Лучшие друзья

      Накануне принятия важного решения главное – это не спешить. Нужно всё грамотно взвесить, сложить и помножить на процент риска, благодаря которому и зарождается в нашем подсознании сомнение.       Возможно, шаманы и смогли уловить эту хрупкую и опасную грань между паникой и уверенностью, но только не Рен и Лайсерг, которые сейчас смотрели друг на друга строгими и противостоящими друг другу взглядами. Каждый из них слышал, как стрелка невидимых часов судьбы тикает и приближает момент продолжения неописуемой и страшной бури, которая уже порядком расшатала едва восстановившиеся, дружеские отношения парней. И тем самым таймером, сработавшим из-за чувства небывалого раньше веселья, стал северянин, переводивший с одного друга на другого смеющийся взгляд.       – Бокс, – скомандовал Юсуи, едва сдерживая смех и как бы разрубив рукой напряжённую атмосферу между ними.       – Хватит смотреть на меня так, – не выдержал Лайсерг испепеляющего взгляда друга, совершенно не обратив внимания на подтрунивание со стороны Трея, который получил своё от Рио, считавшего, что сейчас шуточки северянина совершенно не к месту, в прочем как и обычно. – Я предлагаю лучший выход для всех нас.       – Ты предлагаешь безумство, на которое я никогда не дам согласия, – прошипел в ответ Тао, стараясь не повышать голос, чтобы его отвратительное настроение не донеслось до короля Имадиса. Он благородно дал шаманам время на обдумывание его предложения, как оказалось, очень символично совпавшего с предложением руки, сердца и смены ориентации, пожалуй, для самого натурального натурала – Рена Тао.       – Реееен, – стиснув зубы, измученно проревел даузер, молясь духам о том, чтобы у шамана наступило просветление в голове, – я же не предлагаю тебе жениться на нём по-настоящему.       – Поправка, – одёрнул со злостью его Тао. – Это он женится на мне, потому что я в роли бабы у него.       – Чёрт, Рен, что тебя заедает сильнее: то, что ты в роли женщины, или же то, что тебе придётся выйти за него? – взбесился до сего момента уравновешенный детектив, который старался возмущаться, как можно тише.       – Меня заедает то, что ты серьёзно воспринимаешь его дурацкое предложение?! Я не буду этого делать ни всерьёз, ни как иначе! – было такое ощущение, что даузер и шаман сейчас вцепятся друг другу в глотки, как озлобленные и голодные шакалы, именно поэтому Умемии, как всегда, пришлось стать между ними, дабы не допустить этого.       – Успокойтесь, – очень мрачно, будто не выходя из собственных мыслей, произнёс Рио, уперев руки в грудь друзьям. – Рен, ты сейчас поступаешь, как упрямый баран.       – Что?! – опешил от такого заявления Тао. – Слушай, Рио, иди сам женись на нём, а я посмотрю, каким ты будешь не упёртым бараном.       – Лайсерг не предлагает тебе жениться на нём всёрьёз, – теперь попытался Умемия ещё раз объяснить то, что Рен так упорно не хотел даже слышать. Пускай в решении этой проблемы и было зерно истины, но Тао априори не хотел даже задумываться над согласием – это ущемляло его гордость, да и хихикающий и злорадствующий Трей вносил свою ложку, а то и половник дёгтя, начисто лишая Рена здравого смысла. – Ты лишь скажешь ему, что согласен...       – Не скажу, – перебил его тут же Тао, но в ответ получил несдержанный и такой непривычный для байкера крик, на начальных стадиях заглушённый пониманием того, что сейчас не нужно шуметь.       – Скажешь! – ещё никто и никогда не видел Рио таким серьёзным и даже властвующим. Он поставил Рена на место одним лишь взглядом и шипением, а северянин даже прекратил посмеиваться и нервно сглотнул, отмечая то, что Рио нельзя быть командиром – у него задатки диктатора проявляются во время властвования. Но на самом же деле Умемия волновался за сложившуюся ситуацию не меньше сватываемого Рена. Он не мог допустить, чтобы кто-то из его друзей остался на этой или какой-либо другой планете. Жертва была неприемлема для байкера. Именно поэтому всё нужно было сделать, как можно более деликатно и чётко. – После того, как ты согласишься, – продолжил более спокойно говорить Рио, видя, как Тао хоть и молчит, но в душе всё равно всё отрицает, – ты попросишь его о том, чтобы попрощаться с нами у портала. И когда он откроет его, мы прыгнем в него вместе с тобой, и он уже ничего не сможет сделать.       – Прекрасный план, – с сарказмом и явным недоверием к этой стратегии подметил Рен.       – Рен, пожалуйста, – до сего момента молчавший и взвешивающий все «за» и «против» Асакура наконец решил внести и свою лепту в уговоры упрямого китайца. – У нас нет времени проходить испытание, мы и так слишком долго двигаемся.       Тао ничего не ответил на просьбу друга, волнения которого он хорошо понимал и в какой-то степени разделял. Но то, что предлагали ему друзья, и то, чего так отчаянно ожидал услышать король, приводило его в состояние мандража, а также неописуемого отвращения.       – Пойми, так будет легче и быстрее, – поддержал Лайсерг просьбу Йо, вздрогнув от яростного взгляда шамана, стрелой направленного в него.       – Конечно, тебе будет легче, Дител, это ж не твоя задница под угрозой, – похоже, Рен не мог отказать Йо или возразить Рио, именно поэтому срывался на даузере, который не смог сдержать короткого смеха, как и северянин, от непроизвольного представления судьбы Тао в случае провала. – Не, вы смотрите, он ещё и смеётся! – опешил Рен от такой реакции детектива, совершенно не обращая внимания на хронически больного в этих делах северянина, опускаться до уровня которого было опасно – он там его задавит своим опытом.       – Всё-всё, успокойся, – похлопав шамана по плечу, сказал Рио, одарив своего протеже разочарованным взглядом, ведь они так пытались пробудить в Рене чувство ответственности перед общим делом. – Сейчас нам главное – это выбраться отсюда.       – А если всё пойдёт не так, а? – усомнился в плане друзей Рен, придираясь к каждой мелочи, ведь, как он справедливо заметил, это его задница была под угрозой, причём в прямом смысле. – Учтите, я в этом... гей-монастыре не останусь, – подобрав более яркое и полное определение и описание этого места, предупредил всех своих друзей Тао, имея в своих угрозах подтекст того, что он и всех за собой уволочёт в эту трясину. Пускай эгоистично, зато справедливо, по его мнению.       – Ничего не случится, всё будет хорошо, – убеждая его, как капризного маленького ребёнка, перенастроился Рио на волну психологии и убеждения, видя, что его вспыльчивый друг идёт на контакт и в какой-то степени склоняется к этой авантюре, на кону которой будет его незапятнанная ранее честь натурала.       Постояв ещё несколько секунд в молчании, терзающем его душу сомнениями, Рен тяжело выдохнул, не имея сил заставить себя сказать слово «согласен», однако боковым взглядом замечая человека, на котором он мог сорваться и выплеснуть всё своё возмущение.       – А ты что стоишь и молчишь, как статуя? – потребовал Рен незамедлительного ответа от своей притаившейся за его спиной невесты, которая как будто не сразу поняла, к кому обращена эта претензия, и сделала вид, что она осматривается в поисках этого человека.       – Я? – нерешительно указав на себя пальцем, растерялась Юи, получая в ответ ещё большую злость в глазах жениха. – Я не знаю, – не ведая о том, что нужно вообще сказать, пребывала в самой настоящей растерянности Вэй. – С женщинами я тебя как-то делила, а вот с мужчинами не приходилось. Дабы не засмеяться перед лицом застывшего, как камень, Рена, Лайсергу и Трею пришлось одновременно и резко развернуться на сто восемьдесят градусов и при этом зажать всё, что только можно, из-за чего слышались какие-то свиноподобные хрюканья.       – Спасибо, Вэй, – с лицом, больше похожим на кирпич произнёс, сжав зубы, Рен. – Спасибо за поддержку.       Получив абсолютное большинство согласий за предложенный Лайсергом и Рио план, Тао растолкал всех друзей с дороги, показывая, как его сейчас всё раздражает и откровенно бесит, но также ещё и заявляя, что он убьёт всех, если хоть что-то пойдёт не так.       – Ну что? Вы всё обсудили? – с радостной улыбкой и с неописуемым восхищением посматривая на Рена, спросил Имадис, как только завидел приближающихся к нему странников. Он спрыгнул с небольшого постамента, на котором сидел, как ребёнок, болтающий ногами и находящий это занятие весьма забавным, после чего с нетерпением стал ожидать ответа от самого главного для него человека, в тот же миг как будто язык проглотившего.       Заставить себя сказать слова «я согласен», прибережённые и репетированные для брачной церемонии с Юи, Рену было крайне тяжело, он буквально пытался выдавить из себя хотя бы слово «да», но ничего из этого путного не получалось. Наверное, видя именно эти старания и «поражаясь» его героизму, Трей, едва сдерживая смех, так «благородно» решил помочь своему другу, положив свою ладонь ему на плечо и с решительностью отвечая вместо него:       – Он согласен, – кивнул головой северянин, чувствуя, как на него покосился злой до одурения взгляд Тао, грозящий кастрировать его без наркоза за вечные издёвки.       – Как же я рад! – подавшись вперёд чуть ли не бегом к Рену с распростёртыми объятиями, стал окрылённым этой новостью король, однако его жаркие и искренние чувства были встречены как-то уж очень дико для него.       Едва заметив надвигающегося на него короля и его великую «гордость», Рен виртуозно пробежался спиной назад, а в его глазах впервые появился отчётливо заметный страх. Путь королю был тут же преграждён даузером и просто рядом стоящим северянином, в то время как Рена поймали Рио и Йо, чтобы он не убежал ещё дальше. Со стороны это выглядело так, будто Тао как раз таки насильно заставляли жениться, и именно это отразилось в глазах не понимающего такой реакции короля.       – Эм, понимаете, – быстро попытался исправить ситуацию Лайсерг. – У нас на Земле есть традиция, – даузер говорил первое, что приходило ему в голову. – До свадьбы жених не может дотрагиваться до... – но тут-то ему и пришлось больно прикусить язык, зная, что если он произнесёт слово «невеста» относительно к Рену, то ему мало не покажется, и весь план пойдёт псу под хвост.       – Что с Вами? – обеспокоенно поинтересовался у северянина Имадис, заметив, как после прерванного предложения даузера Трей начал журиться и как будто чихать, зажимая нос, дабы в конец не рассмеяться.       – Эм, у него аллергия на пыль, – снова сказал Лайсерг первое, что пришло ему в голову, после чего позади послышался сдавленный рык Рена.       – Хроническая.       – В общем, до свадьбы нельзя прикасаться, – обобщил и сгладил неловкую ситуацию Дител, увидев, как брови короля, имеющие форму крыши домика, разъехались обратно, а на его лице снова показалась добродушная и до боли приторная улыбка.       – Как интересно, – задумался над устоями людского мира Имадис, после чего хлопнул в ладоши и продолжил более оживлённым голосом: – Что ж, традиция – значит, традиция. Я уважаю это.       – Ваше Величество, – едва король закончил, вступил в переговоры Йо, которого если честно уже стало напрягать такое бестолковое и безрезультатное пребывание здесь. Он не знал, сколько времени у них осталось, не знал, что сделает, когда найдёт Анну, но его это и не волновало, так как прежде всего им надо было пройти через нескончаемые испытания миров. – Мы выполнили Ваше условие, разрешите и нам уже отправиться в путь.       – Да, и если Вы не против, – поддержал своего учителя Рио, сглаживая официальность и прямолинейность Асакуры своей добродушной и легкой улыбкой вежливости, – мы бы хотели попрощаться с Реном, всё же мы были друзьями очень много лет.       Умемия немного расширил и приукрасил длительность их дружбы, хотя на самом же деле, говоря эти слова, Рио, разумеется, выражал свои подлинные чувства насчёт того, что их дружба не берёт в расчёт время – важна лишь суть.       – Конечно-конечно, я же всё понимаю, – отозвался с пониманием Имадис, усыпляя бдительность героев своим добродушием и позволяя им расслабиться.       – Ну и? Куда идти? – оглядевшись по сторонам, был готов к побегу Трей, однако, услышав его слова, король весьма удивился, не понимая, что он имеет в виду. – Портал. Где он? – пояснил Трей немой вопрос, витавший в воздухе.       – Ааа, портал, – осознал, о чём речь Имадис, увидев групповое кивание шаманов, которым уж очень не терпелось улететь с этой планеты. – Его я открою только после свадьбы.       Но, как это часто бывает, ожидания не оправдываются, приводя к абсолютно непредсказуемым последствиям. Как и говорилось в начале, каждый план должен быть продуман до мелочей, включая форс-мажоры и катастрофы вселенского масштаба. Однако то, в какую безвыходную ситуацию попали шаманы, сложно было назвать форс-мажором. Это был апокалипсис в апогее, ибо каждый из друзей чувствовал, что сейчас полетят головы, причём не по приказу Имадиса, а по распоряжению его будущей жены-тиранши – Рена Тао.

***

      Сомнения рождаются как вследствие необходимости принятия быстрого решения, так и в результате томительного ожидания. Эти две крайности всегда имеют под собой, как итог, боязнь совершить ошибку.       Молодой аристократ, навалившийся локтём на длинную и мощную колонну нефритового города, смотрел вниз на главные ворота взглядом, полным раздумий и взвешивания всех «за» и «против».       Он был настолько глубоко погружён в свои тягостные и не приносящие ему радости и тем более уверенности мысли, что едва смог уловить присутствие человека, который прибыл к нему по его же приказу.       – Сэр? – после звуков трения подошвы сапог о каменный пол, усыпанный щебёнчатыми осколками, донесся до слуха парня мужской голос, как всегда, не выражающий никаких чувств или эмоций. – Мне сказали, что Вы хотели меня видеть, – Вальдемар был официален и даже холоден при общении с лидером ордена, но не мог не заметить, что тишина, ставшая ответом для него, носит какой-то плохой признак, заставляющий его переживать по поводу грядущих планов. – Сэр, простите за прямоту, но мне кажется, что я чем-то подорвал Ваше ко мне доверие. И я бы хотел узнать, чем именно.       Мда, серьёзно же медиум сумела подорвать их доверительные отношения своей очередной ложью насчёт того, якобы Вальдемар в прошлом интересовался ею. Оружие она, конечно, выбрала сильное, зная, какой Генрих собственник, и что он слепнет от любви настолько, что не замечает даже самой очевидной глупости и фальши, но даже Вольф не мог ожидать от неё такого. Возможно, дело всё в том, что Вальдемар был силён во всей психологии людей, кроме любовной, а, возможно, он просто не мог даже и предположить, что эта девушка способна без отвращения сказать подобное. Тем не менее ожидать, как говорится, у моря погоды Вольф совершенно не собирался, потому как он не мог быть на сто процентов уверен в том, что лёгкий шторм в сердце Генриха не сможет стать разрушающей бурей.       Вальдемар был не таким человеком, который любил сюрпризы. Нет. Он предпочитал узнавать новости и «сводки погоды» лидера тут же, несмотря на то, какими бы плохими они не были. Это как с болезнью: чем быстрее её обнаружить, тем реальнее что-нибудь с ней сделать.       – Доверие у меня к тебе всё то же, – не поворачиваясь, произнёс Генрих, немного прикрыв глаза и тяжело выдохнув. – У меня есть вопрос к тебе личного характера, – на мгновение Вальдемар даже перестал дышать, дабы ничего не смогло помешать ему услышать дальнейших слов резко повернувшегося лидера, на лице которого была не маска, а самая настоящая эмоция растерянности, плавно перерастающая в сомнение. – Но его мы с тобой обсудим после того, как всё это закончится, – Шварц направился навстречу мужчине, обошёл его и, встав у каменной изгороди, посмотрел вниз, где в окружении охраны королева планеты Felix Mundi пыталась, по мнению Генриха и его сторонников, разрушить тюрьму одного из величайших и сильнейших шаманов в истории.       – Вас что-то смущает в королеве? – немного успокоившись насчёт методов Анны подорвать доверие Генриха к нему, произнёс Вальдемар, проделав тот же путь до балкона, что и лидер. Раз уж Шварц, судя по его словам, не собирается прекращать задуманное и твёрдо был уверен в финале, то больше Вольф не видел причин для волнения. Какие бы там личные вопросы не обостряли настроение аристократа к нему, с ними он был готов столкнуться позже, лишь бы только планы ордена не имели к этому отношения.       – Меня кое-что смущает во мне, Вальдемар, – пытаясь скрыть своё неприемлемое волнение, немного поскреб зубами друг о друга Генрих, сжимая пальцы рук в кулак, будто виня себя за то, что придаётся сомнениям. – Валери может вернуть только одного человека к жизни, – понимая, что молчание со стороны приверженца – это лишь знак к тому, что он внимательно слушает и старается понять причину его тревог, продолжил парень. – Завладев силой Хао и подчинив себе короля духов, я тоже смогу вернуть лишь одного человека.       – Насколько я помню: Вы решили, что даже при возможности не вернули бы своего отца к жизни, – произнёс Вальдемар, не понимая, к чему вдруг понадобилось тревожить давно решённый вопрос. Генрих собирался вернуть к жизни только двоих: свою сестру и свою мать. Насчёт отца у него были абсолютно другие планы, а точнее полнейшее их отсутствие.       – Всё так, – незамедлительно опроверг Шварц сомнения Вольфа. – Я и не собираюсь возвращать ему жизнь. Он её не заслужил, – вот так вот жестоко заявил без сожаления Генрих. Не всегда любовь к родителям можно вернуть, даже искупив свои грехи смертью. Шварц до сих пор винил только своего отца во всём случившемся: в смерти матери, в последующей смерти сестры, хотя это и было глупо, ну и, разумеется, главным образом в том, что теперь Генрих вынужден поступать и руководствоваться теми же методами жизни, как и он.       – Тогда в чём же дело? – всё равно недопонимал сомнений лидера Вольф.       – Что если я не смогу справиться с силой Хао? – а вот это заявление, чётко расставившее всё на свои места, заставило Вальдемара очень резко насторожиться и даже выгнуться в спине. Он не знал, куда приведёт этот разговор, затрагивающий планы ордена, но уже был готов отражать атаки сомнений Генриха, дабы вернуть всё в привычное русло. – Пойми, Вальдемар: я никогда не был шаманом, и я не знаю, смогу ли вернуть дорогого мне человека к жизни.       – Ваша великая шаманская сила предков передавалась из поколения в поколение многие века, так что я уверен, что Вы справитесь, – попытался приободрить его Вольф, хотя его личное мнение сводилось совершенно к иному.       Герберту Шварцу даже не грозило даже поговорить с сыном, не то что вернуться к жизни, поэтому Вольф особо и не волновался по поводу своего разоблачения. Но вот с Маргарет была абсолютно иная ситуация. Она была пострадавшей от несчастного случая свидетельницей убийства её мужа, и когда она расскажет об этом не только Генриху, но и воскрешённой дочери, Вольф мог без сомнений попрощаться с мечтой о юной госпоже. Маргарет оставалась проблемой, с которой Вальдемар не знал, что делать, и, по его мнению, а также в свете последних откровений Генриха, мужчина и вовсе считал, что лучше бы Шварцу не воскрешать свою мать.       – А что если нет? – настойчиво подсовывал аристократ под нос соратнику вполне возможную реальность. – Не думай, что я не буду бороться, – незамедлительно развеял Генрих мнение Вальдемара о его слабом характере. – Но всё же в жизни многое бывает, и сейчас я стою перед выбором того, кому я готов стопроцентно вернуть жизнь.       В тот же миг мысли Вольфа пронзила тонкая игла с золотой нитью гениальной идеи. Слова Шварца чётко давали понять, что Валери в любом случае сможет вернуть одного человека, так как она-то «грамотная» в этих делах королева, а вот Генрих, который сможет заполучить мощь Хао и с её помощью захватить короля духов, вероятнее всего, не поймёт, как справиться с шаманской силой, тем более если его не направлять в нужную сторону.       Сложный пазл, собираемый на протяжении многих лет, наконец сумел преобразиться в прекрасную картину будущего, где Вальдемару предстояло сделать так, чтобы Генрих просто напросто не сумел понять принцип возвращения людей к жизни, а сейчас сделал правильный и нужный лично для него выбор.       – Чем я могу помочь Вам в этом выборе, сэр? – ненавязчиво и даже как-то дружелюбно продемонстрировал Вольф свою «преданность» лидеру, дабы настойчиво и вплотную подобраться к своей цели.       – Я хочу услышать твоё мнение, как моей правой руки, – произнёс Генрих такие заветные и желанные слова для Вольфа, который почувствовал в лёгких дополнительное место, куда могла скапливаться переполнявшая его радость. – Что бы ты сделал на моём месте?       Хоть Вальдемару и не терпелось сказать то, что он бы выбрал Розу, тем не менее он понимал, что это приведёт к ещё одному вопросу, который должен будет пояснить его мотивы. Этого ему совершенно не хотелось, а посему он взял на раздумья секунду другу, подбирая правильные слова, но выставляя это таким образом, чтобы Генрих счёл его молчание задумчивостью над «непростым» выбором.       – Знаете, сэр, – размеренно и всё ещё отмеряя правильность каждого слова, начал говорить Вольф. – Ценность жизней Вашей матери и Вашей сестры нельзя сравнивать, – на этих словах Генрих тяжело выдохнул, не услышав ничего нового для себя. Эти мысли витали и в его голове, но от этого проблема не находила своего решения. – Однако, – внезапно продолжил мужчина, заставляя аристократа слегка удивиться и покоситься на него с ожиданием и вниманием, – если бы передо мной стоял такой выбор, как перед Вами, я бы, скорее всего, подарил жизнь тому, кто ещё не успел насладиться ей, и тому, кто сильнее всех так хотел жить, – на этот раз пришла очередь Генриха молчать и внимательно слушать речи своего собеседника, который так виртуозно и ловко бил на жалость, идя к своей цели. – Вы ведь сами говорили мне о том, какими были её последние слова, – Вольф видел, как глаза аристократа сомкнулись от болезненных воспоминаний, а это могло значить только одно: пора было поставить этого юнца на нужный лично ему путь. – Госпожа Роза очень хотела жить.

***

      Десять шагов назад. Нет. Пятнадцать. Каждый раз глядя на расстояние до двери, Юи думала, что этого разгона будет не достаточно для того, чтобы выбить большую дверь из непонятных материалов неведомой планеты, на которой они угодили в самую настоящую западню змея-искусителя.       За лучезарной и доброй улыбкой, за радушным приёмом и немного глуповатым поведением короля скрывался чёткий расчёт и непрекословные решения, благодаря которым шаманы с планеты Земля теперь были заперты в пустой, едва освещённой комнате, где не было ни мебели, ни тем более предметов интерьера. Это была тюремная камера, а странники, план которых был раскрыт королём ещё на начальной стадии его замышления, теперь стали пленниками, не представлявшими, что сейчас происходит там, наверху, с их отсутствующим другом.       Насытившись решимостью и резко выдохнув, молодая шатенка без сомнений и страха побежала на дверь, желая выбить её и даже не представляя, как это выглядит глупо с её стороны. Однако Юи, не желая просто сидеть на месте в ожидании чуда или перемены погоды, предпочитала хоть что-нибудь сделать, а не ожидать пока её жених станет женой местного короля. Ужасный парадокс, но это так.       – Юи, не надо, – поймав её перед самым столкновением, очень легко остановил Рио эти мазохистические попытки открыть дверь, которая была явно неподвластна шаманам, лишённым фурёку.       – Я не могу просто сидеть и ждать, когда Рен... Рен... – девушка при упоминании вслух имени любимого начала чувствовать, как сердце сжимается от страха и ужаса. Как говорится: «Это было бы даже смешно, если б не было столь ужасно». – О, духи, – упав на колени, словно вода, выскользнув из крепких рук байкера, шмыгнула носом шатенка. Нет, она не плакала, просто было до жути обидно. – Мы ведь даже ещё толком и не встречались, – ситуация вокруг Тао и Вэй складывалась и правда не из ряда вон смешных. Юи выступала в роли брошенной на произвол судьбы невесты, и самым обидным было то, что даже до свадьбы у неё было слишком мало времени, чтобы побыть с Реном, как с любимым человеком, а не с другом.       – Зря ты, Лайсерг, сказал, что мы не останемся на свадьбу, – не в силах смотреть, как у Юи постепенно приходит осознание того, что, возможно, в этот раз судьба не будет столь благосклонной и всё же позволит их любви не пройти такое до абсурда глупое испытание, выразил своё сожаление случившимся Рио, помня, как даузер пытался всё исправить, но сделал только хуже.       – Я думал, что он пойдёт на уступки и откроет нам портал раньше, – сидя на голом полу, от которого веяло холодом и сыростью, сам прекрасно понимал Дител всю тяжесть их безвыходного положения.       Когда все услышали от Имадиса, что он откроет портал в другой мир только после свадьбы, детектив первым же делом, отойдя от шока, попытался надавить на понимание правителя, на тот момент совершенно не замечая, что чудаковатость короля – это ни что иное, как абсолютное спокойствие и настойчивое движение к своей цели. Имадис был не так уж и глуп, как казался. Для себя он всё уже решил и, похоже, захотел только проверить честность шаманов, которые в итоге оказались глупее всех.       Брошенные в темницу они не знали, что с ними будет в дальнейшем: отпустят их или же подвергнут каким-нибудь пыткам, после чего убьют. Мысль о такой вполне вероятной кончине приводила всех в ужас и заставляла даже мозг северянина работать на пределе возможного, но итогом общего мозгового штурма была лишь действительность, в которой они были пленниками без малейшего шанса на самостоятельный побег.       – Меня сейчас больше всего волнует Рен, – тяжело выдохнув и оттолкнувшись от стены, которая была ему в данный момент и другом, и опорой, высказал свои опасения Йо.       – Да, – с тревогой произнесла Сели, – вы видели, какое у него было лицо, когда нас уводили?       – Боюсь, до свадьбы дело даже не дойдёт, – прекрасно зная характер Рена, да и что уж там греха таить, великолепно понимая его мужские чувства, предположил Лайсерг, на что его друзья лишь с ужасом подумали о том, что сейчас происходит наверху.       В очередной раз всё сводилось к фразе: «Это было бы даже смешно, если бы не было столь печально». Шаманы с ужасом думали, что будет не только с ними, но и с их другом, которому даже отсутствие фурёку не помешает разнести весь этот, как выразился сам Тао, гей-монастырь, что приведёт к весьма нелицеприятным последствиям.       Однако прошло десять минут, полчаса, час, а то и четыре, но сверху, где и располагался каменный город непонятных существ, не доносилось ни шума, ни гама, ни тем более звуков битв. Это настораживало не меньше, чем ожидаемые, но так и не услышанные крики, со временем на которые друзья перестали «надеяться».       – Как-то уж слишком тихо, – сидя на полу и сложив ноги по-турецки, высказал свои опасения Рио, до этого момента вслушиваясь в тишину пустых коридоров.       – Слушайте, – начал даже с более или менее серьёзным выражением лица северянин. – А, может, они его того? – но, в конце концов, Трей дёрнул бровями и прикусил нижнюю губу, дабы его язык не болтнул и без того уже сказанного лишнего, на что его друзья гармонично и в унисон воскликнули:       – Трей!       – Что? – возразил Юсуи большинству косых и осуждающих его мысль взглядов. – Сами посудите, поэтому Рен и не спешит к нам. Он стыдится, что его...       – Трей! – снова в один голос остановили его бредовые мысли ребята.       – Ты говоришь ересь, – дополнил Рио после всеобщего осуждения, покосившись на северянина хмурым взглядом, однако Юсуи лишь пожал беззаботно плечами и пробубнил:       – Если бы его держали за руки и за ноги, всё возможно, – фантазия Трея повела его куда-то не в ту степь, однако на сей раз его друзьям не нашлось, что возразить, и они лишь переглянулись между собой взглядами, полными сомнения и брезгливости к не такой уж и невероятной теории северянина. – Фу, – наверное, представив в своей голове эти ужасные картины, дёрнулся от отвращения Юсуи, – я бы точно сделал себе харакири.       – И тут бы Рен сказал: «Не смею тебя удерживать», – усмехнулся Лайсерг, встав на ноги и принявшись ещё раз осматривать помещение, в котором, он верил, должно быть хоть одно уязвимое место.       – Ребят, – нахмурила брови златовласка, – прекратите говорить о Рене в прошедшем времени, как будто бы он умер.       – Как мужчина? Возможно.       – Трей! – снова с возмущением воскликнули все, кроме Юи, на которую напала страшная мигрень от мелодраматичных слов северянина.       Внезапно голоса друзей, выражающие разнообразный спектр эмоций, стихли, так как замочная скважина в двери начала издавать своеобразные звуки, говорящие о том, что кто-то открывает замок темницы.       Дыхание перехватило от ожидания и волнения, что колотилось в висках, будто вольная и не желающая умирать птица. Друзья схватились каждый за своё оружие, хотя и не понятно, на что это было рассчитано, ведь патронов в пистолетах практически ни у кого не осталось, а фурёку и вовсе не было в помине. Но зато у каждого из шаманов был невероятный прилив физических сил, ведь этот шанс выбраться отсюда мог стать единственным.       И вот наконец дверь тихонько приотворилась, так странно не издавая никаких звуков, и через узкий проём, осветивший комнату, проскользнул молодой земной юноша, лицо которого все признали незамедлительно расширившимися от удивления глазами.       – Я смотрю, у вас тут весело, – прозвучал такой долгожданный и такой незаменимый сарказм Тао, который постоянно поглядывал на пустой коридор, опасаясь слежки.       – Рен, – кинулась Юи с распростёртыми объятиями на шею своему любимому и никем незаменимому мужчине, тут же ощущая, как и он положил ей на талию лишь одну руку, дабы не показывать свою мягкость во всей красе, да и ещё не отрывая взгляда в этот момент от своих друзей.       – Как ты сбежал? – тут же опередил все возникшие вопросы Дител, на что Тао лишь прошипел, отстраняя от себя шатенку, и замахал рукой на выход.       – Давайте побыстрее, пока меня не хватились.       Не задавая больше лишних вопросов, ответы на которые можно было получить и позже, ребята один за другим начали выбегать из тюрьмы, которая, как ни странно, но никем не охранялась.       – Ты как? – поинтересовался Трей, выходя последним вслед за Юи, которая упорно не хотела отпускать от себя Рена больше, чем на пять сантиметров. – Ходить-то можешь?       Не успела ехидная улыбка появиться на лице северянина, как тут же он приобрёл в свою коллекцию ограниченных эмоций испуг, так как Тао, поняв его пошлый намёк, тут же сцепил зубы и, схватив его за скулы, втолкнул обратно в камеру, наспех закрывая дверь.       Честно признаться, ребятам пришлось довольно долго – целую минуту – уговаривать Тао, чтобы он открыл дверь и не оставлял здесь северянина, который начал вопить, как потерпевший, тем самым ставя под угрозу секретное пребывание Рена здесь. Только это помогло Юсуи снова увидеть свою любимую жену и на сей раз прикусить язык во избежание новых приступов гнева у Тао.       – Рен, – следуя по пятам за ведущим их другом, тихонечко произнёс Йо, когда Тао медленно остановился у самого выхода из подземелья, оказавшись на той самой главной площади, где они и распрощались. – У тебя есть план?       – Ага, свалить отсюда куда подальше, – прожигая взглядом двух охранников на противоположной стороне зала, где была большая дверь, разукрашенная яркими цветами, заторможено произнёс Рен, всё ещё находясь в своих мыслях и думая, как им избавиться от охраны.       – Это портал? – выглянув из-за спины друга, спросил Лайсерг, тоже оценивая обстановку и наблюдая то, как Тао лишь коротко кивнул, издавая какие-то рычащие звуки, будто его что-то не устраивало, но другого выхода не было.       – Есть идеи, как нам туда добраться? – спросил Рио мнения всех присутствующих, тоже выглядывая каскадом из-за спины Рена, Йо и Лайсерга.       – Нас больше. Может, возьмём количеством? – предложила Юи, сомневающаяся в своём же собственном плане, который был весьма и весьма не впечатляющим и не внушающим доверия, ведь в отличие от них у местных обитателей и тем более у охраны были сила и оружие.       – Стойте здесь, – отдал чёткий приказ Рен, после чего под шиканье и сдержанные одёргивания друзей направился вперёд к охране, как будто не боясь, что его могут схватить.       – Что он задумал? – испуганно пропищала Сели, закусив нижнюю губу от волнения, но, как и ребята, осталась стоять и ждать там, где и сказал что-то явно задумавший Рен.       Тао шёл к охране подобно тени: мрачной и довольно тревожной. Он старался контролировать свои эмоции, никогда не умеющие скрываться на его лице, но похолодевшие пальцы рук говорили о том, что он весьма напуган тем, на что решился.       Завидев Рена, строгие и ответственно несущие свой караул стражники вдруг выгнулись в спине и сдвинули брови, как будто в шутку пытаясь показать свою серьёзность. Тао остановился около них, тоже, в свою очередь, не опуская гордо поднятой головы и не встречая по отношению к себе ожидаемого его друзьями сопротивления или рукоприкладства.       – Можете идти, – сквозь зубы, будто бы по принуждению, произнёс Рен, получая в замен такой дружный и такой расстанавливающей всё на свои места ответ:       – Как прикажете, Ваше Величество!       Пока охрана начала уходить, спокойно и беспрекословно выполняя приказ шамана Земли, среди притаившихся за поворотом друзей царила самая наиглупейшая и выедающая остатки разума атмосфера. Шаманы стояли на том же самом месте, где и были оставлены, но лихорадочно старались найти в глазах друг друга опровержение тому, что сейчас закралось в голову каждого. Они старались найти отрицание действительности, в которой хотелось то ли засмеяться, то ли зарыдать. Но в итоге получалось лишь одно.       Дамы и господа, встречайте: Рен Тао – королева гермафродитных существ с планеты Гемус. Т.Ч.К. вашему разуму и здравому смыслу.