Dark Angel

Приготовления к званому вечеру, о котором так просила Юна, начались буквально на следующий день. Девушке было позволено руководить подготовкой, заявляя о своих желаниях: как должно выглядеть помещение, какая музыка должна играть и какую еду и напитки должны будут подавать гостям. К списку приглашённых её не допускали в полной мере, так как вечер носил и характер бизнес встречи, где Шин мог бы решить вопросы с другими азиатскими главами, которых он приглашал. Но она очень настоятельно просила, чтобы на встрече присутствовал её брат и Феликс Ли. Друга девушка хотела видеть и спросить лично, как он себя чувствует. Ведь в последний раз, когда они могли поговорить, он был ранен, а её увезли. Она не знала наверняка, но видела на встрече с Юнги, какой Ли был побитый и сходящие с лица синяки. Девушка ожидала, что он будет ругать её, как и брат, за решение выйти замуж за господина Шина, пожертвовать собой и тем самым прикрыть задницы мужчин. Вот только Мин Юна была уверена в том, что они не должны идти на жертвы ради неё. Они должны быть счастливы. То, что предлагал им Шин, а также их собственные предложения о том, как можно вернуть девушку назад, разрушили бы их жизни. А Мин Юне разрушать было уже нечего. Ещё так недавно она планировала выбраться и завоевать мужчину, Ким Сокджина. Верила, что сможет сделать это всеми своими силами и он станет наконец-то её. Вот только на неё снова нашло осознание того, что ей будет очень больно, если ничего не получится, если он к ней так ничего и не почувствует, а будет считать всего-то младшей сестрой друга. Он же ведь там определился с тем, чего и кого хочет. Тем более, в его жизни есть какая-то женщина. Она старше, видимо, опытнее тоже. Юна видела её в тот самый день, когда её похитили. Он был с этой женщиной: мило улыбался ей, пил кофе и не обращал ни на кого другого внимание. Это ранило, когда образы двух сидящих людей врезались в голову. Отчасти из-за возможности снова страдать от неразделённой любви и видеть этого человека часто и в сопровождении другой, девушка решила запереть себя здесь в компании враждебно настроенных к ней и её семье людей. Здесь она знала, что не увидит Джина. Значит больно ей не будет. Здесь, в поместье японского клана, она была уверена, что больше не влюбится и обречёт себя на одиночество и обязательство делить постель с отвратительным стариком. Но ей так было проще. Она видела только такой выход для себя. Маленькие страдания от неудобств вместо вечно больного сердца. К тому же, ей пообещали иллюзию любви, ухаживания. Ей такое всегда нравилось. Мин Юна считала, что так новая жизнь и одиночество скрасятся. Собственно, именно поэтому она не просила господина Шина пригласить на званый ужин регента клана Кимов. Она знала, что тот горит идеей как представителя этого клана позвать Мин Сон. И не была против. Может быть она её и не очень любила, но не хотела, чтобы с Сон что-то случилось. Поэтому она снова пошла к Шину и взяла с него слово, но тот и не сопротивлялся. Сразу заверил, что с женой Ким Намджуна ничего не планирует делать. К слову, Юна не сомневалась, что у него бы и не получилось, ведь на вечере должен был быть её брат. Он защитит настоящую наследницу клана «Огненные тигры». Юна это знала наверняка. До дня икс девушке так и не говорили, в чём же заключается условие Шина, из-за которого он согласился вообще устроить этот вечер. Девушка просто слепо согласилась. Она была готова на всё. И вот, когда Мин Юна проснулась в то самое утро субботы, приняла ванну и уже должна была начинать приводить в порядок лицо и волосы, нанося макияж и укладывая волосы в высокую прическу из накрученных локонов, в комнату постучали. Со Чанбин вошёл после согласия Юны, стараясь не смотреть на невесту своего босса в одном полотенце, обернутом вокруг её тела, и заявил, что Шин её ожидает у себя. Совершенно не стесняясь чужого присутствия, та скинула махровое прикрытие, оставаясь в нижнем белье белого цвета. Пока искала в шкафу халатик и надевала его на себя, она не замечала, как Чанбин старается отводить глаза, однако они так и цеплялись за оголившиеся участки кожи серебряноволосой. Вошедшую в кабинет главаря девушку ждал настоящий сюрприз. Кроме неё и Шина в помещении остался и ещё один человек: ниндзя, полностью скрывающийся за своими одеяниями. Как и всегда, только глаза были доступны для людей. — Что? — девушка ужасно испугалась и даже подскочила со своего места, когда господин Шин озвучил его план. Она забеспокоилась за жизни дорогих ей людей, но не хотела заявлять об этом на прямую: — Я конечно понимаю, что вас не заботят чужие жизни, но жизни ваших людей? Вы бросаете их на смерть! Это неправильно! — Разве я бросаю? — скрипуче засмеялся старик, забавляясь, что Юну заботит жизнь неизвестного, а о том, что может от его плана последовать и случиться с её близкими нет. Вероятно, она была уверена, что ничего не случится. Или же так хорошо играла свою роль. Шин не мог прочитать сестру Мин Юнги до конца, предупрежденный Хосоком, что девушка может быть очень разной в своём поведении. — Это было его добровольное решение. — Кто может согласиться на такое добровольно? — поморщилась Юна, смотря с опаской и даже каким-то сожалением на незнакомого ей человека. Всё дело в том, что план Шина заключался в том, что этот молодой человек должен будет надеть на себя взрывное устройство. Её будущий жених предполагал, что Юнги попытается устроить побег сестры, воспользуясь вечером. Шин не доверял ни ему, ни его сестре. Думал, что весь этот вечер, это какой-то план или же девушка так готовила возможность вернуться назад. А терять рычаг, через который он мог бы управлять главой клана тигров, он совершенно не хотел. В конце концов, Шин предупредили Юну, что та должна будет покинуть мероприятие в компании этого человека до полуночи. Если этого не произойдёт, тогда тот подорвёт сам себя и всех тех, кто будет присутствовать на мероприятии. Все погибнут. Конечно же кроме Шина и всех его людей, которые оттуда уйдут до этого момента. Не случится того же, как когда-то при взрыве ангара на переговорах между предыдущей главой Чон и Ким Намджуном. Когда тот и многие его люди выжили. Он пообещал, что взрыв будет такой мощности, что никто никак не сможет выжить. Охрану условились на вечер оставить за территорией, чтобы внезапно не началось какой-либо атаки, за исключением нескольких человек. — Как я узнаю, что это именно он, и вы не обманываете меня? — спросила серебряноволосая, скрестив руки на груди и откинувшись на кресле напротив Шина. Девушка хмыкнула, понимая, что смогла найти общий язык с этим опасным человеком и вести с ним переговоры. — Если вы всё ещё так не доверяете мне и моим словам, как я могу верить вашим? Просто так я не хочу. — Я разрешу тебе увидеть его лицо сейчас и в конце вечера сделать тоже самое, — кивнул Шин, понимая девушку и соглашаясь с её доводами. Мин хмыкнула, быстро взглянув в сторону смертника. — А вдруг у него есть брат близнец, и вы всё равно меня обманите? Девушка допускала возможность подмены или чего бы ещё. Так просто дела в преступном мире не делаются. Слова нарушаются и сделки легко разрываются, а партнёры предаются. Конечно, могло бы так случиться, чтобы Шин привёл больше охраны, и они как-то бы проникли внутрь. — Что же ты тогда предлагаешь? — Шин скрутил руки в замок и, положив их на стол, нагнулся ближе к девушке. — Отменяем вечер? Он улыбнулся, прекрасно осознавая, что Юна не согласится всё отменить. — А вы, видимо, этого только и добиваетесь, — хмыкнула девушка, понимая ситуацию. — Но нет, я согласна. Она встала с кресла и подошла к краю стола Шина. Тот с напряжением наблюдал за непредсказуемыми действиями младшей сестры главы клана тигров. — Что ты собираешься сделать? — спросил он, смотря, как та взяла с его стола перьевую ручку. Он не противился, однако понимал, что этот канцелярский предмет вполне может стать оружием в умелых руках. Мин Юна уже убила одного из его людей и тяжело ранила другого. Он сам может как минимум из-за возраста с ней не справиться. Но вот здесь был его человек и защитник, так что волнение уходило. Девушка покрутила ручку в руке и стремительными шагами подошла к ниндзя. — Скажите ему снять маску, — попросила она. — Хочу посмотреть ему в лицо. Шин кивнул своему человеку. Тот выполнил приказ, и взору девушки предстало молодое лицо совсем юного парня. На вид тому казалось лет восемнадцать. Юна продолжала вертеть ручку в руках и смотреть тому прямо в глаза. Она думала, что может с ним такого сделать, чтобы быть полностью уверенной, что выведет именно его. Она думала сделать надрез на лице или поставить там синяк, но это казалось таким простым. Девушка не думала о том, что она может быть ужасно жестокой по отношению к этому парню. Как минимум потому, что он смертник. Юна решила перенести на него всю злобу, которая скопилась на всех и остаться равнодушной. Она знала, что к своим ниндзя Шин относится как к детям, а они считают его своим отцом и хозяином. Ведь тот забирал их из приюта, даря надежную крышу над головой и «правильное» воспитание. — Я хочу, чтобы ему отрезали член. Если он готов умереть и сам этого желает, то не будет против такой незначительной потери, не так ли? — с ухмылкой на лице повернулась к Шину. — Такое вряд ли кто-то ещё захочет повторить. И я надеюсь на ваше честное слово, господин Шин. Так я буду готова поверить, что уйду я именно с ним. Шин поморщился, в то время как смертник оставался сдержанным. Он даже не вздрогнул, не то, чтобы вообще начать просить этого не делать. Юну это даже напрягло. Он совсем не сопротивляется решениям о его судьбе, здоровье и теле? Неужели ему всё равно? — Если так так хочешь — хорошо, — согласился старик. — Я хочу сама это увидеть, а не поверить на слово. — А почему бы тебе не сделать это саморучно? — Я похожа на извращенку? — девушка повернулась к Господину Шину, выгнув вопросительно одну бровь. Тяжело вздохнув, явно не желая такое выполнять, он ответил. — Как пожелаешь. Мы сделаем это. *** Мин Юнги готовился. Он понял званый вечер по-своему. Глава клана тигров видел в нём идеальный шанс забрать свою сестру из лап врага. Он приготовил план, продумал его до мелочей, выбрал надёжного человека из ряда своих, кто мог бы похитить Юну и провести её по крышам и тросам, чтобы остаться незамеченными. Он был уверен, что сестра специально устроила это мероприятие и подарила ему шанс выиграть. Он проклинал и ненавидел её за решение выйти замуж за Шина и подвергать себя опасности. Однако сейчас понял, что у девушки есть какой-то план. Возможно, она думает также как и он сам. Она ему решила помочь спасти себя, а не жертвовать собой. Он разговаривал с Чон Хосоком, спрашивал, вероятно, Юна передавала ли через него какое-то послание, но тот лишь мотал головой. За несколько часов до отправки на мероприятие к нему подошёл серьёзный Феликс и сообщил, что тот самый назначенный на дело человек в предыдущую ночь повздорил с одним из головорезов клана и был тяжело ранен. План оказался под угрозой. Мин ругался, проклинал всё, на чём свет стоит, желал сам исполнить роль спасителя, ибо не был настроен доверять это дело кому-то ещё. Но тогда всё точно раскроется и без вооружённого противостояния никто не покинет мероприятие. К счастью, нашёлся тот, кто сам вызвался стать заменой. Юнги был против. Потому что этот человек был совершенно не обязан участвовать в таком. Да, он опытный, сильный и способный справится с этой задачей. Но он один из последних людей, кто должен. На нём лежала слишком большая ответственность. А впутываться в дела клана тигров было одной из последних вещей, которую от него ожидали. Это было слишком. А ещё могло бы затащить Юнги в долговую яму. Если получится провернуть задуманное, он точно станет его должником. И, если Юнги был прав в своих ощущениях, он понимал, что конкретно будет потом обязан сделать. Как бы то ни было, отказываться от предложения было бы глупо. Он согласился и поведал добровольцу весь план от начала и до конца. *** В назначенное время машина с Мин Юной, в сопровождении того самого, приставленного к ней молодого человека в обмундировании ниндзя, подъехала в зданию Музея Современного Исскуства. Это заведение предоставляло услуги званых вечеров с вместимостью более сотни человек, имело историю и дизайном соответствовало предпочтениям невесты. Чанбин тоже был в машине с девушкой, но не как её охранник или тот, кто контролирует каждое её движение. В этот раз он был просто обычным водителем. Ведь дальше парковки путь ему был закрыт. Он собирался оставаться там и быть тем, кто придёт по первому зову своего хозяина. — Ты не будешь совершать глупостей, верно? — спросил Со, когда девушка выходила из машины, в нескольких метрах от транспорта её уже ожидал Господин Шин, приехавший чуть раньше. Юне показалось, что некогда поступивший с ней по-свински, Чанбин волнуется. С чего бы? Что может послужить на то причиной? Он не хочет, чтобы кто-то пострадал? Или просто так делает наставление? Юна отбросила эти мысли, промолчала и с силой захлопнула дверь. Не считала, что должна что-то отвечать этому мужчине. Она не считала его кем-то, кто может оказать на неё влияние и к чьим советам она должна прислушиваться. Для неё он был никем. К этому человеку девушка не ощущала буквально ничего. Даже злость, которая объективно должна была присутствовать, полностью отсутствовала. Музей, к которому подъехала машина, уже окружали десятки людей азиатских кланов. Они ожидали своих главарей, готовясь охранять их и прийти на помощь, если таковая потребуется. Им было запрещено нападать. Это могло бы развязать войну сразу же. Сегодняшняя встреча кланов проходила под эгидой белого флага. Следовательно, только разговоры, милые улыбки сквозь оскалы и пожатия рук в знак уважения. Юна подошла к своему спутнику, преследуемая тенью смертника. Шин улыбнулся оглядев девушку снизу вверх. Из его поместья они выезжали по отдельности и раньше разглядеть молодую невесту он не мог. Сейчас же он был доволен. Мин Юна не выглядела ярко или вызывающе. Она олицетворяла собой понятие «дорого». Высокая причёска, с которой, к слову, девушку тот ни разу не видел, добавляла ей пару лет к настоящему возрасту. Это помогало уменьшить разницу между ними. К тому же, причёска открывала вид на тонкую шею, которая, что таить, его в действительности привлекала. Платье, которое он преподнес ей как подарок утром, подходило под размеры девушки просто идеально. Обтягивающая ткань очерчивала формы стройной фигуры, подчёркивая небольшую грудь и чуть подкаченные бёдра. Длина в пол добавляла девушке несколько сантиметров к настоящему росту. А красный цвет сочетался с глубиной карих глаз. Шин считал, что цвет его талисмана, дракона, сразу покажет, кому эта девушка теперь принадлежит. Сам же серый кардинал и настоящий управитель японского клана облачился в строгий чёрный костюм, который не отличался ничем от тех, что он привык носить каждый день. Классика всегда была его отличительной чертой. Кто-то мог бы посчитать это старомодным, но только не сам Господин Шин. Он видел себя одетым подобающим образом. Кожа, в которую зачастую наряжались банды и кланы преступного мира, его абсолютно не прельщала. Он считал это напыщенным. Словно молодые юнцы выделываются перед настоящими солидными главарями. А самого себя он видел именно главным всегда и во всем. — Ты выглядишь великолепно, девочка, — прошептал он на ухо Юне, когда та взяла его под руку, чтобы вместе пройти ко входу в здание. — А вы выглядите как всегда, — ответила та, не стараясь даже говорить уважительно. Шин усмехнулся. Он от неё и не ожидал чего-то другого. Юна не первый раз себя вела подобным образом. Он думал, что чуть позже ему необходимо будет переделать её под себя. Он нажмёт и сломает её. Но сначала стоило стать мягче, чтобы не потерять её расположение так сразу. Да и, если быть честным, ему нравился характер младшей сестры Мин Юнги. Она его забавляла своей непосредственностью, иногда детской и одновременно дерзкой натурой, а также умением быть властной и прямолинейной, когда та хочет что-то получить. — Выпей это, — Шин протянул девушке маленькую стеклянную колбочку с чем-то цвета зелёнки. — Что это? — спросила девушка, чуть отстранившись. Брать из рук Шина стеклянный сосуд не спешила. Ей не понравилось это предложение. Веяло от протянутой жидкости опасностью. — Это ещё одна гарантия, что ты вернёшься, — усмехнулся мужчина, смотря на девушку и забавляясь с её реакции. — Что вы задумали? Мы ведь уже договорились, что я никуда не уйду, вы приставили смертника ко мне, отрезали ему член и уверили меня, что никто не пострадает. В чём вы ещё сомневаетесь? — Я сомневаюсь не в тебе, девочка, — мужчина старался найти к Юне подход, заверяя, что ей не причинит вреда, если она не причинит его ему. — А вот твой брат вызывает у меня подозрения. Я не поверю, если он ничего не приготовил сегодня. Если же он решится, то сам себя накажет. Пей. — Я не получила ответ! — запротестовала Юна. — Ты хочешь, чтобы этот вечер закончился прямо сейчас? — угрожающим взглядом посмотрел на Юну Шон. — Ты можешь вернуться прямо сейчас. Чанбин тебя увезёт, если ты не выпьешь это. — Это яд? — Да. — Вы решили меня убить сейчас? Юна не на шутку испугалась. Хотела отстраниться, но Шин не позволил. — Я не буду этого делать! — Я дам тебе противоядие, как только мы вернёмся. За двадцать четыре часа с тобой ничего не случится. А нужно пережить только этот вечер. Мне это даст дополнительные гарантии. — А если вы обманите и никакого противоядия нет? — А может быть это вовсе и не яд? — вопросом на вопрос ответил спутник Юны, коварно улыбаясь. С ней он должен был стараться придерживаться той же игры, которую с ним ведёт она. Юна тяжело вздохнула. Посадить на коня сегодня Шина было запрещено. Это могло плохо кончиться. Поэтому она открыла бутылочку, надеясь, что этот поступок никак не повлияет на её жизнь. Она могла бы пожертвовать собой и сама сбежать. Её бы отпустили, она уверена. Но дополнительным рычагом на неё было то, что тогда всё было напрасно и Юнги она не спасёт. А если спасти захочет её брат, то она всё равно умрёт, если не примет противоядие. Их загнали в ловушку и выхода из неё сегодня не было. Но ведь сама Юна устроила этот вечер. Ей нельзя было сдаваться. Мин в один глоток проглотила яд. Брата девушка заметила сразу же, как вошла в помещение. Он стоял рядом с Мин Сон и Чон Чонгуком у двери, ведущей в главный зал, где должен был проходить званый вечер за столами с едой и свободной зоной для непринужденного общения. Брат и сестра сразу же зацепились друг за друга взглядами. Оба старались оглядеть друг друга с ног до головы, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке. Юнги надел впервые за долгое время классический костюм черного цвета и даже белую рубашку поддел под пиджак, который как всегда не застегивался на пуговицы. Количество одежды мешали Юне рассмотреть точно ли у него нет никаких ран. Девушка боролась с желанием вырваться и подбежать к брату, обнять его как можно крепче, сказать, что всё будет хорошо, ведь она обо всём позаботилась. Но делать такого та не собиралась. Напротив, она крепче сжала локоть Господина Шина, за который держалась при ходьбе. Юна всего-то сдержанно улыбнулась тройке и поклонилась вместе с Шином в знак приветствия и уважения. Сегодняшний вечер был посвящён их помолвке, тем самым они выражали благодарность за посещение. Мин Юнги, Сон и Чонгук сделали тоже самое в ответ. По скованным движениям брата девушка понимала с каким отвращением тот делал то, что делал. Возможно, была бы это другая помолвка, не касающаяся её, Мин Юны, он бы не пришёл сюда и тем более не кланялся человеку, который виноват в смерти их родителей и многих других людей. Сон держалась рядом с двумя главами смело, не стеснялась смотреть в глаза Шину и кривенько улыбалась. — Спасибо, что посетили нас, — сказал первым жених Юны. — Особенно я рад видеть вас, Сон. Хотя вы ещё носите фамилию вашего отца, но всё же согласились быть здесь в качестве жены главы другого клана. Это приятно! Мин Сон ничего не ответила. Лишь взяла под руку Чон Чонгука и без слов удалилась с ним вглубь зала. Возле входа остался только Юнги. Один напротив Шина, Юны и свиты японского клана, которая сопровождала их сегодня. Хосока здесь не было. Пару дней назад его отправили в Токио. Сестра Юнги подозревала, что это было сделано специально и, вероятно, ему не доверяли до конца и боялись, что он расскажет о том, какой план его босс придумал на это раз. — Я хочу поговорить со своей сестрой, — сказал в лоб Юнги, не сводя с неё глаз. Он не просил, не спрашивал разрешения. Глава клана «Огненный тигр» требовал. — Не слишком ли рано для приватных разговоров? — ухмыльнулся Шин, не желая отпускать от себя главный козырь, которым приятно было светить перед глазами Мина и не давать ему подступиться. — Мы ещё не поприветствовали всех гостей, не выпили по бокалу шампанского. — Я не готов ждать, — серьёзно заявил Мин, выпрямляясь и делая шаг ближе к мужчине. По лицу Шина можно было читать, как сильно ему не понравился тон молодого главы. Но в то же время он отпустил руку девушки, даря долгожданную свободу, предупредив: — Не более пяти минут, — кивнул Юне, чтобы отошла к брату. — Я не сдвинусь с места, пока моя невеста не вернётся. Юнги сделал несколько шагов, чтобы стать ближе к своей сестре и, взяв ту за руку, потянул за собой по коридору, минуя гардероб. Смертник, что приставлен был к девушке, был остановлен своим хозяином и не пошёл за девушкой и её братом. Остановились они только напротив дальнего окна рядом с большой пальмой, которая частично закрывала их от тех, кто хотел бы подсмотреть за разговором. Юнги и Юна ничего не говорили друг друга несколько секунд, спокойно разглядывая друг друга. А потом девушка всё же не выдержала и, сделав шаг ближе, обняла брата со всей любовью. Она безумно скучала. Раньше она так сильно сжимала его только в детстве. С возрастом не считала важным поступать подобным образом, да и не скучала так сильно по нему ещё ни разу. Они остались единственными родными людьми друг у друга. — Я соскучилась, Юнги, — тихонечко прошептала девушка, уткнувшись в грудь брата. Тот тяжело вздохнул. Он без сомнений тоже скучал. Не могло быть по-другому. — Ты в порядке? Они делали что-нибудь с тобой? — Нет, — быстро ответила Юна. — Со мной хорошо обращаются. Рассказывать подробности своего пребывания на территории похитителя девушка не собиралась. Она знала характер своего брата и что может последовать за её честными признаниями. Таким образом лучше она никому не сделает. — На тебе есть прослушка? — спросил Мин. — Нет. — Что ты задумала? — Юнги хотел выяснить, что на уме было у его сестры, когда этот, так сказать, праздник та устраивала. — Я просто хотела увидеть тебя, Феликса, всех остальных. Убедиться, что вы живы и не пострадали. Мин Юнги вздохнул. Возможно, его сестра всё же не преследовала никаких целей относительно этого вечера. Но ведь она не серьёзно решила выйти замуж за Шина? Не могла ведь. Там явно есть какой-то опасный и глупый план. — Зачем ты так поступила? — строго спросил светловолосый, обнимая девушку в ответ. Ему нужно было знать, что же её всё-таки вынудило пойти на такой безрассудный поступок тоже. — Не мучай меня вопросами, пожалуйста. Давай просто постоим так. — Я буду, — глава тигров был непреклонен. — Ты совершила глупость. Ужасную глупость. Я хочу понять из-за чего ты это сделала. У тебя есть какой-то план? Юна подняла голову выше, заглядывая в глаза брату. В его позе, голосе и напряжении девушка чувствовала недовольство, но бегающий из стороны в сторону взгляд выражал беспокойство. Как бы Мин Юнги не был зол, недоволен, напряжён или же взбешен, он волновался. — Я хотела сделать для тебя то, что ты всегда делаешь для меня, — ответила девушка шёпотом. — Не только ты должен защищать меня, но и я тебя. — Ты совсем глупая? — Не называй меня так! Юна отстранилась от брата. Она ожидала, что тот будет недоволен её решением. Но оно не было необдуманным. Она чувствовала, что должна помочь. — Я сделала так, как было нужно. Не буду оправдываться, Юнги. У меня нет никаких коварных планов. Всё слишком прозрачно. Голос серебрянноволосой приобрел твердость, вторя брату. Она умела быть слишком похожей на него во всем. Серьёзными брат и сестра Мин пугали окружающих их людей. Холодный взгляд всегда пробирал до мурашек. — Ты не выйдешь за него замуж! — Юнги сам сделал шаг ближе к Юне. — Я не дам своего согласия на этот абсурд. Мне плевать, что ты там придумала, я не смирюсь и заберу тебя. — Нет! — запротестовала девушка. — Я тоже умею принимать решения, Юнги. И ты должен уважать это. Я дала слово, от которого не откажусь. Она помнила то, о чём предупредил её Шин. Ей нельзя разрушать их союз, а тем более пропадать из поля зрения похитителя. Она обязана уйти сегодня точно также с вечера, как на него и пришла. Юнги не говорил, о том, что собирается что-то сделать. Это заставляло её расслабиться чуть-чуть и не волноваться о возможных последствиях. Юна отступила от брата, понимая, что этот разговор пора заканчивать. Ругаться и стоять на своём до конца она не собиралась. Помимо этого она понимала, что пять минут, которые им дали на разговор, уже вышли. Юнги, вероятно, не беспокоился о том, что говорил Шин, но девушка не хотела злить его. Она собиралась держать своё слово и не вызывать подозрений. — Ты хорошо кушаешь? — спросила она перед тем, как оставить Юнги одного возле окна, где они скрывались. Юнги беззвучно кивнул, позволяя девушке уйти. Не спорил с ней, не доказывал свою правоту. Он просто сделает так, как сам считает нужным. Согласие Юны на это не требуется. Чтобы её маленькая головка не решила, Мин сделает так, как будет безопаснее для неё. В просторном зале, выбранном для мероприятия не было никаких украшений, свидетельствующих о поводе, по которому все присутствующие собрались. Юне не хотелось пафоса и торжественности в этот день. Несколько стандартных инсталляций всего-то были перемещены в этот зал, а стены украшали картины художника Мун Сы Чена. Главное для девушки было увидеть важных ей людей и убедиться, что с ними всё в порядке, а не обустраивать зал, играя в счастливую невесту. Когда все собрались, Шин взял слово и рассказал о том, что Мин Юна станет его женой в ближайшем будущем представителям Корейских, Китайских, Вьетнамских и других кланов, которые почтили своим присутствием сегодняшний вечер. Им хлопали, подходили снова, чтобы поздравить. Но не Юнги, не Мин Сон и тем более не Чон Чонгук. Последний вообще держался в стороне. Казалось, что он весь в своих мыслях и далёк от праздника, на котором присутствовал. Юнги же не сводил с Юны взгляда, постоянно следя за её передвижениями. Девушка прекрасно понимала зачем брат так делал, но это раздражало. Она бы сказала ему, но не хотела пока разговаривать, зная, какую пластинку Юнги снова заведёт. Интересным фактом являлось то, что он держался на расстоянии от Мин Сон, которую постоянно преследовал какой-то человек, явно охраняющий её. Странным было то, что брат доверил любовь всей своей жизни кому-то ещё тогда, когда рядом нет даже её мужа. Неужели он о ней больше не беспокоится так, как раньше? Что изменилось, пока её не было? Да и вообще, она до сих пор не была в курсе, почему настоящая наследница клана приехала в Корею. Феликс тоже был здесь. Сначала он держался в отдалении, но улыбался, когда Юна сталкивалась с ним взглядом. Наконец он подошёл к девушке, когда окружающие уже выпили по несколько бокалов, принялись за еду, а те, кто пришли с парами танцевали, двигаясь медленным танцем в такт выступающей группе. — Потанцуешь со мной? — спросил он, показавшись из-за спины ниндзя-смертника. Пока Господин Шин общался с партнерами и гостями, тот как тень преследовал Юну, следя за каждым движением. — Конечно, — улыбнулась Юна, встав из-за стола. Однако, её текущий охранник перегородил ей путь. — Отойди, — приказала ему девушка. — Я иду танцевать, а не сбегаю через окно. Ниндзя послушался, пропуская невесту хозяина к молодому человеку. — Он так следит за тобой, — прошептал Ли нагнувшись к уху девушки, когда они переместились на танцпол. — Это напрягает. — Не волнуйся об этом, — отмахнулась Юна и перевела тему: — У тебя всё хорошо? Я не знаю, что они сделали с тобой, когда забрали меня. Но я рада, что ты жив, Феликс. Младшая сестра Мин Юнги протянула руку к лицу друга, поглаживая синяк под глазом, который почти сошёл на нет, но явно был замазан тональным кремом, чтобы не выделялся на молодом лице. Помнила, что Ли любил быть красивым. — Было бы, если бы ты была дома или в Лондоне, — выразительно посмотрел на девушку друг. — Почему ты не дала нам самим разобраться? Юнги ведь всё придумал. Юна резко остановилась, перестав двигаться в такт музыке, однако из рук парня, которые лежали на талии, не освобождалась. –– Тебя Юнги подослал всё выяснить о моём решении? — Нет, — Феликс покачал головой из стороны в сторону. — Я сам за тебя волнуюсь, Юна~я. Ты же знаешь. — Не хотела, чтобы ты женился на ком-то, кого я не знаю и кого ты точно не любишь, — отшутилась девушка. — Это не твоё. — Глупость какую-то говоришь, — улыбнулся Ли. Парню было приятно, что та, кто ему нравилась, волновалась о нём тоже. — Ты же знаешь, что если твой брат приказывает — я выполняю. Это моя обязанность. Тем более, если бы это помогло, я бы всё, что угодно сделал. То, что ты сейчас под властью Шина — моя вина. Я тебя уже не смог защитить один раз. Я должен был помочь исправить ситуацию. — Шин бы не согласился, Фел, — сказала Юна, тяжело вздохнув. Она прекрасно понимала чувства своего друга и знала, что тот винил себя всё это время. — И что бы было потом? Кого бы убили? Я волновалась, что дойдёт до войны. Этого нельзя было допустить. Я, как и ты, как и Юнги, тоже должна была что-то предпринять. — Не должна была, — Ли стоял на своём. — Твой брат способен был бы всё решить с меньшими потерями для тебя. — А если мне нечего терять, кроме вас? — О чём ты говоришь? — Феликс в непонимании уставился на подругу детства. — Не думай даже так говорить. Ни я, ни твой брат не хотим, чтобы ты связала свою жизнь глупой сделкой и потеряла свободу. Ты говоришь, что это было бы не моё, если бы женился на внучке Шина я. Но разве это твоё? Ты не такая, Юна~я. Меня не нужно обманывать. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо ещё. Не поверю, что ты не хочешь быть свободной. Мин Юне становилось больно от этих слов. Сначала Юнги высказал своё недовольство сестрой, теперь лучший друг. Все они были против решения, которое девушка приняла. Но и каждый говорил правильные вещи, которые могли бы повлиять на Юну, надавить. На глаза накатывали слёзы. Находиться вокруг всех этих людей, которые по желанию самой девушки собрались в одном месте, стало невыносимо. Захотелось сбежать, остаться одной. Вот в этот самый момент захотелось свободы. Но другой. Свободы собственного выбора. Чтобы её уважали и воспринимали равной себе. Она не беспомощная маленькая девочка. Она Мин! Дочь своего отца. Он ведь не напрасно погиб, когда шёл спасать её. Ещё раз подобного она не переживёт. Тогда ей проще будет тоже умереть. Тяжело вздохнув, Юна высвободилась из объятий Феликса. Он пытался её удержать, увидел, что глаза стеклянные, плакать желают. Однако девушка вырвалась. Срочно нужно было скрыться от всех глаз, смотрящих на неё. Распахнув двери главного зала, она вышла. Здесь тоже были люди. Давили своим присутствием. Шмыгнув носом, Юна направилась в сторону туалетов. Она не оборачивалась, но чувствовала, что за ней по пятам следует приставленный «человек без члена», так она обозвала ниндзя у себя в голове. Он тоже дико бесил её в этот момент. Возмущение достигло своего предела, когда он зашёл следом за ней в туалет. — Может быть ты ещё и в кабинку со мной пойдёшь, — всхлипнула, готовясь расплакаться. Ответа не последовало. Годами выдрессированный ниндзя молчал и только исполнял приказы хозяина. Юна топнула каблучком, развернулась, и, хлопнув дверью, зашла в кабинку туалета. Хоть так она могла побыть одной. Усевшись на крышку унитаза, девушка уткнулась в ладони, руки поставив на колени для удобства. Присутствие ещё одного человека не давало возможности выплакаться так, как хотелось бы. Девушка старалась плакать беззвучно, но иногда громко всхлипывала. Она не могла поверить, что её решение спасти барта не поддерживает никто, кто ей дорог. Почему ему можно рисковать собой, им всем позволено, а ей нет? Она ведь не такая беспомощная, не слабая. Отец может быть и воспитывал ей принцессой, но учил стоять за себя. Мин Юна сильная. Она готовилась выдержать всё, что угодно. Прошло, вероятно минут пятнадцать, как девушка заперлась в туалетной кабинке. Стоило возвращаться, чтобы Шин не волновался и видел, что она держит слово и никуда не собирается сбегать. Смыв воду в унитазе, создавая иллюзию пользования туалетом, и высморкнувшись, девушка открыла кабинку. То, что она увидела, заставило глаза девушки распахнуться насколько это было возможно. Приставленный к ней ниндзя без движения лежал на полу. Юна не на шутку испугалась. Она не слышала ни единого постороннего звука. Как он мог так беззвучно упасть? Жив ли этот человек? Или с ним кто-то это сделал? Но как с ним смогли справиться? Да, он был всего один, но его тренировали годами. Девушка присела, наклонилась к лежавшему. Приложив руку к шее, она нащупала пульс. Жив. Но что случилось? Нужно было кого-то позвать на помощь? Но кого? Не за самим Господином Шином же идти? Или сказать брату? А что он сделает? Наоборот, рад будет. Главное, чтобы по случайности не задеть взрывное устройство. Красная кнопка не должна быть нажата ни в коем случае. Поднявшись, девушка заметила справа от себя какое-то движение. Она резко повернулась, но её тут же развернули обратно. Сильно схватили за руки, обездвижили. А ко рту приставили какую-то тряпку. Юна пыталась кричать, но ничего не получилось. Звук заглушала ткань. Неужели её никто не услышит? Что вообще происходит и кто этот человек? Почему на неё напали? До момента, как глаза закрылись под воздействием какого-то вещества, коим была пропитана тряпка, Мин Юна в зеркале смогла разглядеть силуэт в чёрном одеянии. Лица не было видно, так как он тоже был в маске, словно ещё один ниндзя.