разные

      — Ант… — Обратилась Лена, хлопнув ладонями по столу, за которым сидел парень, и опираясь на предмет мебели в дальнейшем.       Парень отвлёкся от диалога с, теперь уже, бывшим зеленоглазым собеседником. Оба подняли взгляд на неё.       «Опять ты, гад!» — Подумала Лена, злобно посмотрев на Александрова. Её передёрнуло от всей его холодности, грубости, презрения по отношению к ней. — «Отвали уже от моего парня! Обещал же не мешать! Или до результата — не считается?!»       — Ты, псина… Свалил отсюда, быстро! — Приказным тоном проговорила она, указывая на дверь, понижая свой статус в глазах бывшего.       — Лена, ты не см… — Начал возмущаться Антон, но Игорь его прервал:       — Понял. — Удалившись из кабинета ненадолго.       Тони проводил его взглядом, и уже потом перевёл его на брюнетку. Хоть и смотрел на неё снизу вверх, но, перенимая характер взгляда Игоря, прогнал по телу девушки стаю мурашек.       — Давай поговорим. — Она уже не так решительна, как пару минут назад. Касается его руки, на что он убирает их под стол.       — О чём? О чём мы можем с тобой говорить, когда всего пару дней назад ты вот так ворвалась, напала на Игоря, кинула в его сторону пару десятков тысяч оскорблений… — Он хотел продолжить список, но всё же институт — не лучшее место для этого. — Давай как-нибудь потом.       — Антон… Прости меня, я хочу вернуть наши отношения. — Её тон сменился на жалобный и мягкий.       — Прощения у него, — кивок в сторону двери, намекая на Игоря, — проси. А отношения… Подумаю я ещё…       Лицо Лены сразу посветлело, сдержанная улыбка растянулась на нём.       — Я буду ждать твоего ответа.       Она упорхнула в сторону своего места. Счастливая. Была уверена, что ответ «Да»…       — Чёрт. — Выругался Антон. Он и сам не представлял ответа на свой вопрос. «Да»… Что в этом случае? Будет дальше играть из себя великолепного бойфренда; Будет говорить о помутнении в разуме, раз он вдруг «стал встречаться» с Александровым, что никоим образом — не правда; Будет улыбаться ей, говорить, что любит, обнимать; Возможно, женится на ней, заведёт детей… Но зачем? Что бы самоутвердиться в статусе «я нормальный»? А нужно ли ему оно, если он и сам понимает, что в этом нет смысла? Кому вообще нужно знание того, что он «правильный»? «Нет»… Какой в нём смысл, если ему нужен лишь один человек, с которым встречаться — что-то из ряда фантастики?..

***

      Пришедши с пар, он безжизненным комком упал на кровать. Он не мог работать, все мысли вновь забивала Лена, её поступок, сегодняшние слова, просьба…       Саша, до того момента спокойно деградировавший за ноутбуком, посмотрел на соседа. Он же сейчас бессильно закрывал глаза руками, что-то бормоча себе под нос шёпотом.       — Что-то случилось? — Спросил блондин, возвращая взгляд в экран, на увлекательную статью про утконосов. — С Игорем поссорились? Узнал о нём что-то криминальное? Или что он вообще женат? Променял тебя на какую-нибудь девочку с параллели? Может…       — Хватит о нём уже! — Рявкнул Антон, приподнявшись на локтях. — Он вообще тут не причём!       — Серьёзно? А что тогда?       — Я не обязан тебе отвечать. — Уже спокойнее ответил он, а Саша не стал навязчиво лезть в это, так же спокойно реагируя.       — И всё же… Знаешь, если рассказать, станет легче.       — Знаю я! — Вновь вспылил он, но через секунду его тон стал на порядок нерешительнее. — Мне это не поможет…       Саша снова оторвал взгляд от экрана. Антон вернулся в прошлое положение, но сейчас дышал чаще и прерывестее, а плечи вздрагивали то ли от беззвучного нервного смеха, то ли от тихих бессильных хныканий. Словкину было жаль видеть его таким, хоть он и не знал, что именно сейчас с ним происходит. Что сейчас его так тревожит. Но почему-то показалось, что именно после того, как он узнал об его весьма неправильных чувствах по отношению к однокурснику, он стал позволять себе показывать при нём все свои эмоции вот так открыто. Но по-прежнему не говоря о причинах переживаний, хоть и Саша в это дело старался не лезть глубоко. Скорее так, из вежливости спросить, что с ним такое, по возможности помочь, поддержать морально. Специально он эти раны не ковырял — уж извините, ему хватило той истерики Антона, что могла показаться незначительной по сравнению с другими.       — Хотел предупредить. — Вспомнил Саша. Тони перевёл внимание с собственных мыслей на него. — Меня сегодня ночью дома не будет. И, если вдруг что, не шумите особо. Иначе, мне кажется, в следующий раз соседи вас нафиг убьют.       — Скажи честно. Ты умеешь читать мысли?       — Нет. Просто ты слишком предсказуемый алкаш.       Тони фыркнул, сурово смотря на соседа.       — Ну а чо я тебе сделаю, если так и есть?

***

      — Помоги мне… Я бухой как кот под валерьянкой, весь вечер на меня пялится и довольно лыбится какой-то пидорковатый тип, а я уже не здравлю мысло… — Набрав номер Александрова, Антон кое-как заставляет себя смочь выговорить это сквозь рвотные позывы, хоть и под конец немного заплетается. Но это не страшно. Ведь в его состоянии выговорить почти всю настолько длинную реплику вот так, не путаясь в словах, не глотая звуки и без «Ээ…» — настоящий подвиг. Возможно, Геракл совершил их больше двенадцати, и подобный входил в их перечень, вот только о нем умолчали.       — Понял. Искать тебя…       — В том же баре, где и в первый раз мы встретились помимо института, и… — Заканчивает он за Игоря, но почти тут же его вновь выворачивает. — Понял где?       Утвердительный ответ, и парень сбрасывает трубку. Телефон падает экраном вниз на кафель, а его хозяина это не особо волнует. Он сейчас вернулся к теме того, что стоит прекращать пить в таких количествах (Тем более — в начале недели!), того, что пора перестать глушить страдания по поводу Лены алкоголем, и того, что утром он будет чувствовать себя виноватым перед Игорем. Вот только если с ним он сможет рассчитаться довольно легко, то печень его за такое поведение не простит.       «И вообще! Он сам вызвался тебе помогать в таких моментах, помнишь?»       Тони поставили на колени, потянув за воротник футболки. Он что-то недовольно промямлил, запрокидывая голову. Улыбнулся, прильнув к ноге Игоря, обнимая её.       — Боже, да ты ещё более пьяный, чем тогда…       — Я ярко-синяя незабудка!.. — Хихикнул он. Его отстранили за волосы, а он сидел послушно, так же глупо лыбясь.       — Почему незабудка? — Спросил Игорь, поднимая алкаша на ноги. Самостоятельно стоять он ещё мог, хоть и опираясь на что-то (В данном случае — на одногруппника).       — Такие ублюдки, как я, не забываются… Поэтому незабудка…       Игорь улыбнулся, немного прижимая его к себе. «Ты ж моё чудовище незабываемое.»

***

      Парень лежал в кровати, обнимая подушку одной рукой, и второй сжимая руку Игоря. Несмотря на то, что в мир сновидений ушёл он уже наполовину, он всё ещё не отпускал его. Улыбался, чувствуя на себе другие прикосновения. И недовольно скулил, если тот пытался вернуть свою конечность себе.       — Игорь… Я люблю тебя… — Прошептал Тони, явно говоря во сне. Интересно, что там, в его снах, ему ответят? И грёзы ли там, или жестокие кошмары?       — Я знаю… — Почему-то всё равно произнёс он, проводя костяшками свободной руки по щеке парня. Почему он позволял себе трогать его, улыбался с его слов, и вообще всё ещё сидит тут, с ним, любуясь этой сонной мордашкой? Почему греет душу тот факт, что Антон действительно попросил помощи у него? Почему он вообще сорвался, хотя на часах уже было за полночь.?       Опираясь спиной о стену, Игорь чувствует, что уже и сам проигрывает Морфею войну. Сколько сейчас времени вообще?.. За высокими домами вдалеке уже розовеет горизонт. Скоро рассвет. Неужели почти три часа он вот так тупо просидел, думая о всякой ерунде и… Любуясь этим пьяным придурком? Странно, никогда в жизни никому такого внимания не уделял. Бывшая девушка вечно ругалась, что все их ровесники к избранницам со всем вниманием, нежностью, трепетом. Говорила, что подружки ей хвастаются, какие их мужчины заботливые. Что он один неправильный какой-то, раз с ней общается так, как будто с сестрой или лучшей подругой. Так почему то, что требовала она от Игоря, сейчас добровольно проявляется им по отношению к Антону?       Только не говорите, что это любовь. Нафиг не надо ему такое счастье, как влюбиться в одногруппника!       «Он же тоже в тебя влюблен. Помнишь?» — Напомнил он себе, а после вмешалась и его тёмная сторона. — «Ну и хули сопротивляешься тогда? Образуйте отношения, семью, воспитайте собаку и трёх хомяков и не выёбывайтесь».       Уже в каком-то полусонном состоянии он доказывает самому себе же, что он нормальный. Но сердечко ёкает, когда Антон перебирается ближе к нему, ломая всю эту нелепую иллюзию и честную надежду…

«Ты абсолютно точно НЕ нормальный.»