встретимся снова когда-нибудь (после того, как пройдем долгий путь)

Проходит месяц, два, три. Изуку загружен по уши. Он восстанавливается быстро и относительно безболезненно, учитывая все обстоятельства. Как только врачи дают добро, он возвращается к геройской работе со своим фирменным энтузиазмом. Он снимает котят с деревьев, предотвращает ограбления банков, ловит уличных карманников. По вечерам он играет в видеоигры с Серо, Киришимой и Каминари, учится вместе с Иидой и ходит выпить чаю с шариками с Ураракой и Тсую (даром что они теперь встречаются и он чувствует себя немного лишним). Окончание академии уже на носу — а когда-то оно казалось Изуку таким далёким. Ему предлагают работу. Вторую, третью. Пока что ничего впечатляющего по сравнению с некоторыми одноклассниками — Бакуго уже основал собственное агентство — но это стабильные вакансии, с хорошей оплатой и в авторитетных организациях. Мирио предложил дать ему направление в Геройский комитет, а Гран Торино написал рекомендательное письмо в университет, на случай, если Изуку решит продолжить обучение. У него есть будущее. Он востребован. Это что-то невероятное. Изуку иногда отчаянно желает, чтобы он мог вернуться на три года назад. Желает, чтобы он мог снова стать беспричудным мальчиком, у которого пределом мечтаний было просто учиться в Юэй. Он хотел бы посмотреть на этого мальчика, того, кем он был когда-то, на его ещё чистые руки и нетронутую шрамами кожу, и сказать ему, что боль, страдание, унижение и синяки под глазами стоили того. Когда-нибудь люди будут смотреть на него широко раскрытыми, сияющими глазами и чувствовать себя в безопасности только потому, что он здесь. Ты можешь стать героем, хочет он сказать этому мальчику. Даже ты. Он работает на довольно рутинной работе вместе с Бакуго в тихом пригороде на окраине Мусутафу. Они сели на поезд, чтобы добраться туда, и Изуку с интересом наблюдал, как их вагон постепенно опустошался, как будто вода вытекает из сита. Они там, чтобы проследить за переводом довольно известного главаря банды из одного охраняемого объекта в другой. Никаких приключений, никакой героики. Отпатрулировать территорию, взять по якисобе — и домой. Бакуго такие задания раздражают, но Изуку не против. За время обучения в Юэй ему пришлось понять, что героизм — это не всегда горящие здания и крутые потасовки. Иногда это просто защита, меры предосторожности и предотвращение ЧП до того, как придётся разгребать их последствия. По прибытии на вокзал Изуку и Бакуго разделяются. Бакуго топает прочь с руками в карманах и небрежно машет на прощание, напоминая: — Не забывай писать и отмечаться каждые полчаса! Изуку взлетает в противоположном направлении, сканируя взглядом приземистые домики в поиске наблюдательной позиции, откуда он мог бы обозревать окрестности. Внезапно одно за другим происходят несколько событий. Первое: из-за угла раздаётся мощный раскатистый взрыв. Второе: толпа рассеивается, пешеходы спотыкаются друг о друга, пытаясь уйти от источника шума. Третье: Изуку бросается вперёд и видит незнакомого злодея, одетого во всё серое. Его рука сжимает бомбу с таймером, тикающим в лучших традициях кинематографа. Четвёртое: Изуку замечает, что этот парень носит эмблему банды, которой руководит их сегодняшний заключённый. Пятое: прежде чем Изуку успевает сориентироваться и приступить к действию, из-под земли с убийственной точностью вырывается ледяной покров и захватывает террориста, ловко задерживая его вместе с тикающим оружием в руке. Изуку кидается вперёд и выхватывает бомбу из рук злодея. У него нет такого инженерного ума, как у Каминари и Джиро, но уроки по обезвреживанию оружия он проходил, и перед ним не такое уж чудо техники. Он вытаскивает несколько проводков; бомба вибрирует, а затем затихает. Злодей выглядит удручённым. Изуку оборачивается, уже зная, кто окажется сзади. Сегодня Шото не в школьной форме. Это первое, что замечает Изуку. На нём потёртая розовая толстовка свободного покроя, рваные джинсы в обтяжку, видавшие виды кеды Конверс и очки в прозрачной оправе. Он носит рюкзак через плечо, дыхание всё ещё затуманено холодом собственного льда, и он смотрит на Изуку так, словно Изуку — пришелец из космоса, только что спустившийся с летающей тарелки. — Привет, — говорит Изуку. — Привет, — эхом повторяет Шото. — Ты вроде как вигилант? — спрашивает Изуку, когда понимает, что сбегать от него тот не собирается. — Я ни под кого не копаю, но странно встретить тебя снова в тех же обстоятельствах… — Я не вигилант, — Шото заметно морщится. — Тогда герой? — настаивает Изуку. — Стажёр? — Когда Шото не отвечает, Изуку вздыхает и говорит: — Ты, конечно, не обязан отвечать, но… Твоя причуда — одна из самых сильных, которые я когда-либо видел. Этот парень из серьёзного преступного синдиката. А прошлый монстр был достаточно опасным, чтобы убить про-героя. Почему ты не на геройском факультете в Юэй? Уши Шото заметно розовеют. От вида этого в груди Изуку что-то щемит и тянет. — Я не так уж силён, — немного резковато отвечает он. Потом колеблется, теребит ремешок своего рюкзака и бормочет: — Я пришёл сюда, чтобы навестить маму, вот и… — О, — говорит Изуку. Щемящее чувство в груди усиливается; намёки на прощание он понимать умеет. — Тогда ладно. Спасибо за помощь. Шото кивает, его уши из розовых становятся красными. В полном молчании он отодвигается в сторону, пропуская Изуку. Сердце Изуку туго сжимается, словно перекрученный часовой механизм. Он уже на полпути вниз по кварталу, когда его зовёт Шото. — В тот раз… я не хотел тебя обидеть. Изуку останавливается. Медленно поворачивается на месте лицом к нему. Шото, должно быть, замечает выражение недоумения на лице Изуку, потому что его румянец распространяется на щёки. — Я хотел повидать тебя, не только чтобы убедиться, что ты меня не выдал, — поясняет он, его голос звучит низко и серьёзно. — Иногда я не очень хорошо выражаю свои чувства. Мне кажется, я огорчил тебя. Но я действительно хотел убедиться, что ты жив и здоров. Изуку смотрит на него. На его взъерошенные волосы, сверкающие глаза и тонкие изящные руки. Ему грустно думать, как это несправедливо, что этот разговор должен был состояться с таким Шото: безумно кротким и уязвимым. — Всё в порядке, — успокаивает он. — Я не обиделся. — О, — говорит Шото. Его выражение почти не изменилось, но Изуку видит, как он покраснел. — Что ж. Тогда ладно. Изуку думает: господи, зачем я это сказал? — Тогда я действительно расстроился, — уточняет он. Уголки рта Шото изгибаются вниз, и Изуку готов дать себе пинка: почему он такой косноязычный? — В смысле — не то чтобы расстроился, но… Наверное, я хотел, чтобы ты мне доверял. Я не хотел, чтобы ты во мне сомневался. Вообще, всё это глупости, лучше забудь, что я сказал… — Я и так тебе доверяю, — говорит Шото. Изуку спотыкается и умолкает. Шото смотрит на него не отрываясь. Его руки неподвижны. Изуку поднимает глаза — и встречает уверенный взгляд. — Хорошо, — шепчет Изуку. В его кармане вибрирует телефон. Это Бакуго. Сообщение полно отборных ругательств, но смысл в том, что он ждёт его у первой контрольной точки. — Тебе лучше идти, — говорит ему Шото, и Изуку кивает. Он отворачивается, отправляя Бакуго координаты обезвреженного злодея, сует телефон обратно в карман, и…. — Я увижу тебя снова? — вырывается у него помимо воли. Секунду Шото нерешительно раздумывает, а затем кивает. И лишь намного позже до Изуку доходит, что он так и не спросил, когда именно.