v
23 марта 2021 г., 07:22
После выступления Старателя Изуку выходит погулять.
Сад затих. Большинство гостей уже разошлись по комнатам для ночлега. Отзвуки голосов и отдалённой музыки так тихи, что растворяются на фоне, вплетаясь в посвистывание ветра в ветвях деревьев и мягкое пение птиц.
Рядом с домом притаилась низкая скамеечка без спинки, наискосок от раскидистой, кряжистой цветущей сливы. Изуку садится и расстегивает галстук и воротник, поднимая голову к небу. Ночной ветерок тепло поглаживает его лицо. В воздухе уже витает лето.
Проходит минута, две, три. Позади него слышится тихий звук, шелест шагов, а затем кто-то садится на скамейку рядом с ним, лицом в противоположную сторону.
— Извини, — снова говорит Шото, не поднимая головы. Его плечи сгорблены и опущены вниз.
— Тебе не нужно извиняться, — говорит Изуку. Они сидят на расстоянии ладони; Изуку чувствует тепло руки Шото, так, как будто бы она была совсем рядом.
— Я не был с тобой честен.
— Но ты и не лгал мне, верно?
После секундной заминки Шото отвечает:
— Ну да.
— Тогда тебе не нужно извиняться. Есть вещи, о которых непросто говорить. Особенно с незнакомыми.
Шото выдыхает, долго и резко. Изуку заставляет себя не оборачиваться и не смотреть на него.
— Меня всё ещё заставляют приходить на публичные мероприятия, — тихо говорит он. — Это было его условие, когда я съехал. Я не живу дома уже три года.
Изуку понимающе хмыкает.
— Хочешь поговорить об этом?
Шото замирает на месте. Затем медленно поднимает голову и поворачивается к Изуку. Изуку поднимает голову в ответ. Их лица так близко, что Изуку видит все изгибы на его губах, рубцы на его шраме, трепетание его ресниц. Двухцветные глаза Шото в приглушенном садовом освещении кажутся тёмными, как глубины океана. Шото смотрит на него оценивающим, анализирующим взглядом. Как будто Изуку — это экзамен, который тот должен сдать.
— Может быть, когда-нибудь потом, — наконец отвечает Шото. — Сейчас я ещё не готов.
Изуку кивает. По крайней мере, эта ситуация ему понятна.
— Не переживай, — говорит он.
А затем они молча сидят на скамейке и любуются луной.
