Девушка за кулисами.

Кабинет Расса Аккермана был похож на оранжерею. Каждая поверхность в комнате была сделана из стекла: письменный стол, пресс-папье, лестница, на которой стояли разнообразные зеленые растения в горшках. Даже дальняя стена была полностью стеклянной, открывая потрясающий вид на сверкающую голубую воду и набережную Лос-Анджелеса. Впрочем, Элла мало что могла разглядеть, когда Расс расхаживал перед ней взад-вперед. — Кофе? — предложил он. — Чай? Кактусовый сок? Элла решила не спрашивать. — Нет, спасибо, — сказала она и посмотрела на Оливера, который тоже покачал головой. — Правильно, — Расс перестал расхаживать по комнате. — Тогда давайте перейдем к делу, — Он сел за стол и положил руки на шпиль. — Мне нужно пять треков. Оригинальная музыка. В том же стиле, в каком вы выступали на открытии сцены для патриотов. Несмотря на то, что Элла сидела рядом с Оливером, басистом одной из самых известных групп в мире, взгляд Расса не отрывался от ее лица. Элла решила, что он ей нравится. — Что ты предлагаешь? — спросила она. — Контракт на запись, — сказал Расс. — И я дам тебе 13 процентов. Оливер усмехнулся. — С таким же успехом ты мог бы заплатить ей Твизлерами. Расс медленно перевел взгляд на Оливера, глядя на него так, словно он был особенно скользким слизняком, который вкатился в его кабинет. — А почему ты опять здесь? Улыбка Оливера была холодной. — Считай, что я ее агент. — Ты хочешь порезаться? — Нет, — вежливо ответил Оливер. — Я здесь только для того, чтобы убедиться, что ты не обманешь ее, — Он взял пресс-папье, лениво вертя его в руках. — Двадцать процентов. Глаза Расса сузились. — 15 процентов. — Восемнадцать, — холодно ответил Оливер. — И через год она сможет сохранить свои права, — Он начал играть с пресс-папье в горячую картошку. — Это чертовски хорошее предложение, учитывая, что продажи ее пластинок будут зашкаливать. -Я хочу эксклюзивности на EP. Оливер нахмурился. — Это не… — Прекрасно, — вмешалась Элла. — Но это значит, что ты подписываешь мой альбом. Только не я, — Она ласково улыбнулась ему. — И Оливер прав: я хочу 20 процентов. Оливер удивленно посмотрел на нее, и губы Эллы дрогнули. Она могла бы привезти его в Лос-Анджелес в качестве прикрытия, но она не была полностью некомпетентна в мире музыки; в конце концов, ее родители владели студией. И у нее был Джейден, как старший брат. Расс медленно улыбнулся. — Вы заключаете нелегкую сделку, Элла Уокер. — Я знаю, чего стою. — Вполне справедливо, — Расс пожал плечами. — Двадцать процентов, и ты сохранишь свои права на ЕР. Но у меня есть возможность сначала купить твой следующий альбом. Они закончили обсуждать детали, а затем Элла подписала гору бумаг, ее рука судорожно сжималась, когда она разрывала бланки. Оливер бросил взгляд через ее плечо, но ничего не сказал. Только когда они вышли из здания на яркий солнечный свет. — Ну-ну, — ухмыльнулся Оливер. — Все эти занятия бизнесом принесли свои плоды, — Он стукнул ее по плечу. — Ты акула, Элла Уокер. Она фыркнула. — Ой, заткнись. — Серьезно. Я тебе там не нужен был. — Может, и нет, — сказала она. — Но я хотела, чтобы ты была там. Последовала долгая, затянувшаяся пауза, и Элла покраснела. Вот дерьмо. Это вышло неправильно. Она уже собиралась выпалить то, что, несомненно, было бы неловким, бессвязным объяснением, когда Оливер усмехнулся. — Ты знаешь, что нам нужно? — Сок кактуса? — Тако, — поправил он ее, обнимая за плечи. — Я приглашаю тебя на ланч, чтобы отпраздновать это событие. Мое угощение.

***

Элла поняла, что что-то не так, как только они вернулись в Сан-Антонио. Марго ждала их в вестибюле отеля, нетерпеливо постукивая ногой. Сегодня она была одета в черный костюм, а ее вьющиеся каштановые волосы были собраны в шиньон. И на губах у нее была помада. Розовая профессиональная помада. Сердце Эллы упало. — О нет, — пробормотал Оливер. Взгляд Марго остановился на Элле. Она направилась прямо к ним, едва не сбив с ног перепуганного коридорного, несшего большую стопку чемоданов. -Где тебя черти носили? — прорычала она. — Я… — Элла взглянула на Оливера. — Мы ходили в поход. Неважно, что они оба были одеты в деловую повседневную одежду. Черт возьми, Элла была на черных каблуках. К счастью, Марго была слишком взволнована, чтобы заметить это. — И вы не могли взять трубку? — Спросила Марго. — У нас не было связи. Но зачем ты звонила? — Не хотите ли объяснить это? Марго сунула Элле в руку глянцевый журнал. На какое-то ужасное мгновение Элле показалось, что другая девушка каким-то образом знает об EP, но затем она посмотрела вниз, и ее желудок сжался. О, нет. На обложке был размытый снимок Пэйтона и Эллы, выходящих из клуба. Элла была закутана в кожаную куртку Мурмаера, ее светлые волосы рассыпались по спине. Сам Пэйтон улыбался ей, помогая сесть в лимузин. Заголовок гласил: «тайное горе звезды Мурмаера». Ирония была болезненной. — О боже, — Элла глубоко вздохнула. — А Рори его видел? Губы Марго превратились в тонкую линию. — Пока нет. Оливер нахмурился, заглядывая через плечо Эллы. — Но ведь это всего лишь снимок, на котором они садятся в лимузин, верно? Разве это не слишком большая натяжка? — После ночи пьянства, — многозначительно заметила Марго. — И он обнял Эллу за талию. Она выхватила журнал обратно. — Я имею в виду, черт возьми, Элла, посмотри, какой у тебя глубокий вырез. О чем ты только думала? Элла вспылила, — Это несправедливо. — Тебе следовало бы знать лучше. — Пэйт должен был знать лучше, — отрезала Элла. — Серьезно, Марго, — она скрестила руки на груди. — Ты действительно стыдишь меня за то, что я сейчас надела топ с глубоким вырезом? Марго слегка сдулась. — Это не то, что я… — Да, это так, — сказала Элла, вздернув подбородок. — Именно это ты и делаешь. Марго пробормотала извинения. Элла, немного успокоившись, кивнула в знак согласия. Ее сердце бешено колотилось. Честно говоря, у Эллы было не так уж много ног, чтобы стоять на них; Марго могла ошибаться насчет ее топа, но она была права, что Элла должна была знать лучше. Конечно, в клубе будут папарацци. Что, если кто-то из них видел, как они целовались? Или проследил за ними до самого отеля? О, боже. Что, если ее родители видели бульварную газету? У нее закружилась голова. — Мне нужно увидеть Мурмаера, — быстро сказала Элла. — Особенно если он еще не видел бульварную газету. Вы не знаете, где… — Его нет в номере. — О… — Элла слегка сдулась. — И где же? — Он записывает интервью, — мрачно сказала Марго. — С Рори. В центре города. — Тогда отведи меня туда, — твердо сказала Элла. — Я хочу быть тем, кто скажет ему.

***

Элла с трудом подавила желание прижаться лицом к стеклу. Внизу Пэйтон и Джейден сидели на зеленой бархатной кушетке. Джим Паркенс, ведущий вечернего ток-шоу, сидел за столом рядом с ними; даже из осветительной кабины Элла видела, что Джим покрыт по меньшей мере тремя слоями тонального крема. Вживую он выглядел еще более румяным. Больше похоже на помидор. Она мысленно встряхнулась. Сосредоточься, Элла. В данный момент он расспрашивал ребят о том, какие напитки они держат в своем туристическом автобусе, и зрители были в шитье, когда Пэйт описал их продолжающуюся битву за последнюю Кока-Колу ноль. Его зеленые глаза горели в свете прожекторов. Сердце Эллы сжалось. Он был несправедливо привлекателен. Даже сейчас, когда он разбил ей сердце. Рядом с ней заерзала Марго. — Они должны скоро закончиться, — Она посмотрела на часы. — Еще пять минут. Элла нетерпеливо кивнула. Она смутно заметила, как Джим повернулся в кресле, а затем за его спиной развернулся большой экран проектора. У Эллы внутри все сжалось. Рядом с ней застыла Марго. — Какого черта? — пробормотала она. — Это не входило в подготовительные заметки. Джим нажал кнопку, и сердце Эллы остановилось. Потому что там, на экране, была увеличенная версия таблоида, который она держала всего несколько минут назад. Джим что-то говорил, показывая на изображение руками. Лицо брата побелело. Пэй же, напротив, совершенно ничего не выражал. Но его руки были скручены на коленях. — О нет, — прошептала Элла. — Нет, нет, нет. — Итак, я должен спросить, — бодро продолжал Джим, не обращая внимания на внутреннее смятение Эллы, — что конкретно происходит между тобой и Эллой Уокер, Пэйтон? К удивлению Эллы, он легко улыбнулся. — Да ладно тебе, Джим, — он помахал пальцем. — Тебе следовало бы знать, что нельзя доверять бульварным газетам. Публика рассмеялась. Джима это ничуть не смутило. — Значит, вы это отрицаете? — Конечно, — сказал Джей, вскакивая. — Это просто смешно. Это моя младшая сестра. — Пэйтон? — Терпеливо спросил Джим. Пэйтон поерзал на бархатной кушетке. В студии воцарилась тишина, и Элла слышала, как стучит в ушах ее собственное сердце. Рядом с ней Марго беззвучно бормотала какие-то слова. Элла была почти уверена, что она молится о скорейшем завершении интервью. Потом Мурмаер пожал плечами. — Я знаю Эллу целую вечность, — сказал он. — И ты с ней не встречаешься? — Нет. — Значит, слухи не соответствуют действительности? — Проницательно спросил Джим. — Между вами не происходит ничего романтического? — Нет, — твердо сказал он. — Она мне как сестра. Элла замерла. Она смутно сознавала, что Джим уводит разговор в более безопасное русло, что публика смеется над чем-то, сказанным Джейденом, но все это было так далеко от нее. Она могла только сосредоточиться на болезненно спокойном выражении лица Пэйта. Он выглядел прекрасно. Полностью и полностью в порядке. Она думала, что ее сердце уже разбито, но оно каким-то образом раскололось еще больше, расколовшись на триллионы маленьких кусочков. Пэйтон признался, что в прямом эфире он думал о ней как о сестре. Яснее этого ничего не стало. Рядом с ней Марго вздохнула с облегчением. — Слава богу, — пробормотала она. — Он пресек это в зародыше, а? — Да, — Элла сглотнула. — Да, конечно.