Девушка за кулисами.

Элла поняла, что что-то не так, как только они приземлились в Северной Каролине. Ее сердце забилось быстрее, когда она пролистала свой телефон. 40 текстовых сообщений. Восемь пропущенных звонков. И четыре голосовых сообщения от Райли, Джейдена, Расса Аккермана и Марго. Нет, почеши это. У нее было два голосовых сообщения от Марго, что означало: что бы ни случилось, это плохо. Оливер хмуро смотрел на свой телефон. — А ты? — Да, — Элла сглотнула. — Ты ведь не думаешь, что кто-то пострадал? Она не сказала, о чем думала: ты же не думаешь, что Пэйтон сделал какую-то глупость? Выражение лица Оливера смягчилось. — Не волнуйся, — Он потянулся, чтобы взять ее за руку, и это было так неожиданно, что она вздрогнула. — Я уверен, что с Джейденом все в порядке. Элла отстегнула ремень безопасности и потянулась за скрипкой. От чувства вины у нее перехватило горло. Она понятия не имела, что происходит между ней и Оливером, но была уверена, что ее первым побуждением не должно было быть думать о Пэйтоне. Что, черт возьми, с ней не так? Элла набрала номер Луизы. Она не ожидала, что та ответит — в Лондоне, в конце концов, было два часа ночи, — но Райли сняла трубку после первого же звонка. — О, слава богу, — выдохнула Луиза. — Ты их еще не видела? — Что видела? Хьюбека выругалась, как матрос, а Элла была так потрясена, что чуть не споткнулась на лестнице, ведущей на летное поле. Оливер протянул руку, чтобы поймать ее, и она одарила его благодарной улыбкой. — Ри, серьезно, — пробормотала Элла, крепче сжимая телефон. — Что здесь происходит? — Не выходи из самолета. — Я что? — Сначала проверь новости, — настаивала Луиза. — Я серьезно, Элла. Не надо… Но было уже слишком поздно. Элла моргнула в ответ на взрыв звезд. Серебристые вспышки вспыхивали в темноте, как живые цветы, хлоп-хлоп-хлоп, пока ее зрение полностью не исчезло. Где-то кричал телохранитель Оливера. Оливер выругался, прижимая ее к себе, и только когда голос выкрикнул ее имя, Элла поняла, что происходит. Папарацци. И они были здесь не только из-за Оливера. Они тоже были здесь ради нее.

***

— Вы двое, — закипела Марго, — попали в такую беду. Элла вздрогнула. Они собрались в гостиной гостиничного пентхауса, довольно уместно уставившись на тающий чизкейк со словами «Добро пожаловать, патриоты!», написанными на нем гниющей шоколадной глазурью. Даже холодная погода в Шарлотте не могла спасти его. Как и репутация Эллы. — Мне очень жаль, — повторила она. — Если бы я знал… — Не надо, — Марго подняла руку. — Пэйтон — это одно, Элла, но на этот раз они снимают тебя на камеру. Целуя его. — она протянула руку к Оливеру. — И как же мы будем это отрицать? Элла вздрогнула. — Марго… — Это не ее вина, Мэгс, — сказал Оливер, скосив глаза в сторону. — Я поцеловал ее. А не наоборот. Элла бросила на него благодарный взгляд. С другой стороны, ее брат выглядел довольно зеленым. — О боже, — простонал Джейден. — Избавь меня, пожалуйста, от подробностей. — Мне нравятся детали, — услужливо вставил Гриффин. — Особенно насчет поцелуев, — Он придвинулся поближе к чизкейку, ковыряясь в нем пластиковой вилкой. — Значит, вы двое вместе? Элла почувствовала, как вспыхнули ее щеки, и подошла к раковине, намеренно не сводя глаз с большого стакана с холодной водой. — Ну, мы же не, — начала она, и в этот момент Оливер решительно произнес: Они обменялись удивленными взглядами. — Ну что ж, так оно и есть, не правда ли? — Спросил Оливер, на этот раз медленнее. Элла так крепко вцепилась в стакан, что ей показалось, будто он вот-вот разобьется. Так ли это? Они определенно не обсуждали это на обратном пути. Но она понимала, откуда у Оливера взялась эта идея; в конце концов, она приехала на свадьбу его кузена. И он нравился Элле. Она действительно так думала. Была только одна вещь, которая сдерживала ее. Как будто весь мир мог читать ее мысли, дверь с грохотом распахнулась. — Ш-ш-ш! Они наверняка уже спят. Женский голос хихикнул. — Пэй… — Я серьезно, Лекс. Тихо. Его голос был так полон нежного раздражения, что у Эллы сжалось сердце. Мгновение спустя, когда Пэйтон появился в поле зрения, от него пахло дорогим алкоголем и пряным одеколоном, она резко упала на живот. А еще, с кислой миной поняла она, у него на шее красовалась ярко-красная полоска засосов. Увидев ее, он замер. — Элла, — прохрипел Пэйтон. — Я думал, ты, — он моргнул, выпивая в комнате. — Почему вы все не спите? — Вот, — вздохнула Марго, швыряя в него журналом. — Посмотри сам. У Эллы пересохло в горле, когда Мурмаер с удивительной легкостью поймал таблоид и развернул его. О, нет. Нет, нет, нет. Дерьмо. Может, ей броситься вперед и схватить журнал? Выбить ее у него из рук? Симулировать сердечный приступ? Но было уже слишком поздно. Все лицо Пэтона стало плоским, когда он пил на обложке. Элла напряглась, готовясь услышать крик. Она приготовилась к жестоким, резким комментариям, или к тому, что Пэйтон просто потеряет его и вырубит Оливера. Черт побери, Джейден почти это сделал. Но вместо этого он спокойно свернул журнал, выражение его лица было напряженным и сдержанным. На его щеках появились два ярко-красных пятна. -Что это за чертовщина? — прорычал он. Элла закусила губу. Оливер потянулся, чтобы сжать ее плечо, и она увидела, как глаза Пэйтона сузились до черных щелочек от прикосновения. — Это называется поцелуй, — спокойно ответил Оливер. — Но я уверен, что ты знакомы с этим, — он кивнул на засосы Пэйтона. — На самом деле, я знаю, что это так. Он сжал кулаки. Рядом с ним, прислонившись к дверному проему, стояла Лекси. — Пэйт, — простонала она. — Я умираю с голоду. Пэйтон проигнорировал ее слова. — Пэй! — Лекси наклонилась вперед, схватив его за руку. — Ты слышал, что я сказал? Я… — Не сейчас. —Но… — Не сейчас, Лекси, — отрезал Пэйтон, и брюнетка резко отпрянула. — Господи. Неужели ты не можешь развлечь себя хоть на десять чертовых секунд? — Пэйтон, — возмутилась Марго, выглядя шокированной. — Остановись. — Знаешь что? — Мурмаер всплеснул руками. — Я иду спать. Вы все можете разобраться в этой неразберихе без меня. Он с силой швырнул журнал в голову Оливера. К счастью, Пэйт тоже выпил, наверное, с десяток рюмок, и прицелился небрежно; вместо этого журнал ударился о люстру, рассыпав кристаллы по полу. Элла вздрогнула. Инстинктивно Оливер встал перед ней. — О, это драгоценно, — протянул Пэйтон, его карии глаза блестели. — Защити ее от мебели, Олли. Продолжать. Покажи ей, что ты мужчина. Когда Оливер, наконец, снова отступил, его лицо было спокойным. — Я защищаю ее не от мебели, Пэйт. Мурмаер вздрогнул. Выражение лица было быстрым — настолько быстрым, что Элла не была уверена, что кто-то еще в комнате заметил это, — но она уловила его. В конце концов, она знала все выражения лица Пэйтона. Хорошее, плохое и уродливое. — Ну и что? — Пэйтон посмотрел на нее с вызовом в глазах. — Значит, ты хочешь мне что-то сказать? Его голос был мягким. Насмешливо так. И вдруг Элла ощутила только усталость, сокрушительную усталость. Ей хотелось спать. Ей хотелось свернуться калачиком в постели с кружкой теплого чая, книгой и, возможно, чизкейком, который оставил ей Гриффин. Она не хотела этого видеть. — Иди спать, Пэй, — тихо сказала она. — А когда проснешься, не веди себя как придурок. Тебе это не идет. С этими словами Элла высвободилась из объятий Оливера и вышла из комнаты.

***

Элла собиралась поговорить с Мурмаером на следующее утро. Правда, она так и сделала. Но вместо этого она уснула. Когда Элла проснулась, послеполуденное солнце уже заливало комнату, окрашивая крахмально-белые простыни в медово-желтый цвет. Часы на прикроватном столике сообщили ей, что уже час дня, а это означало, что она проспала 14 часов. Но Элла почувствовала себя лучше. Отдохнувший. И это было хорошо, потому что бодрый голос Марго быстро сообщил Элле, что мальчики уже на радиоинтервью в центре города, и не могла бы она принести им всем бутерброды из гастронома рядом с отелем? Элла дважды прослушала голосовое сообщение, моргая. Честно. Перепады настроения Марго приводили ее в ужас. Тем не менее, Элла сделала именно так, как велела Марго, заказав два сэндвича с яичным салатом (Джейден и Гриффин), жареные овощи и козий сыр (Марго), цыпленка на медовом гриле (Пэйтон) и ветчину с сыром (Оливер). Когда Элла наконец появилась в студии с большим засаленным бумажным пакетом на буксире, Марго вскочила со своего места. — О, слава богу, — выдохнула Марго. — Я умираю с голоду. Элла с удивлением наблюдала, как другая девушка вгрызается в сэндвич со всей деликатностью гиены, разрывающей на части маленькое тельце. — Прости меня за вчерашнее, — наконец сказала Марго, когда перестала вдыхать запах баклажанов и сыра. — Я был на взводе. — Все в порядке. — И еще, — добавила Марго уже более решительно, — Джейден не мог забыть о своем романтическом отпуске с Веной, — Она уставилась на свой сэндвич, ее щеки покраснели. — А-а… Элла колебалась. Они никогда еще так близко не подходили к тому, чтобы обсуждать чувства Марго к брату, и Элла чувствовала, что ситуация похожа на воздушный шар: если она надавит слишком сильно, он взорвется, утопив их всех. Поэтому Элла лишь пожала плечами. — Ну, я здесь, чтобы поговорить, если тебе нужно. Марго благодарно улыбнулась ей. — Ну, как дела? — Спросила Элла, кивнув в сторону звукозаписывающей будки. — Что-нибудь срочное? Марго фыркнула. — Ни в коем случае. Я позаботилась об этом, — она доела свой сэндвич, вытирая руки о джинсы. — До сих пор они освещали хищников и погоду. — Клепка. — А теперь, — сказала Марго, сверяясь с планшетом, — они собираются сыграть в игру. — Это игра? -Все как обычно, — отмахнулась Марго. — Радиоведущий подключает мальчиков к кардиомониторам и показывает им фотографии, чтобы увидеть их реакцию. Милые собачки. Женщины-знаменитости. Стандартные вещи. Элла сглотнула. Ее ладони внезапно вспотели, хотя почему именно, она не могла сказать. Но у нее было плохое предчувствие. В студии звукозаписи Гриффин шутил, пока ассистент подключал всех мальчиков к аппаратуре. — Ты же не собираешься убить нас электрическим током? — Только тебя, Гриф, — протянул Пэйтон. — Я просто хочу сказать… — Эй! — крикнул Джей. — Ты только посмотри! — Он радостно указал на экран, который показывал частоту сердечных сокращений мальчиков. — Я выиграл! Оливер вздохнул. — Это нехорошо, Джейд. — Разве не так? — Нет, если только ты не хочешь, чтобы у тебя заболело сердце. — Ну, Я… — Ладно, ребята, — раздраженно перебил их радиоведущий. — Давайте начнем. Элла наблюдала, закусив губу, но Марго была права: изображения были безобидными. Радиоведущий показал им аппетитные макароны с сыром (у Гриффина бешено заколотилось сердце), а потом отрывок из фильма ужасов с клоунами (Джейден снял его). И только в конце интервью все пошло наперекосяк. — Последний снимок, ребята, — весело сказал ведущий. А потом он появился на экране. Элла сразу же узнала его: это была ее прошлогодняя фотография, сделанная на дне рождения Софии в Торонто. Она прислонилась к перилам бара на крыше, ее светлые волосы были повсюду, и она смеялась над какой-то глупостью, которую сказала Райли. Она также отчаянно пыталась стянуть свое серебряное мини-платье, которое было на полпути к бедру. — Ну и что? — лукаво спросила рация. — Давайте выпьем, ребята. Желудок Эллы сжался.Она обменялась паническим взглядом с Марго, но было уже слишком поздно; сердцебиение Макса и Оливера начало расти, сначала до 100, а затем до 120. С замиранием сердца она смотрела, как машина Оливера остановилась на отметке 130.15 Макс выстрелил до 140. И этим дело не ограничилось. — Вот дерьмо, — пробормотала Марго. Радиоведущий выглядел смущенным. А затем, когда пульс Пэйтона превысил 150, он начал выглядеть довольным. — Ну-ну, — протянул он. — Это, конечно, сюрприз, Пэйтон? Не хочешь ли объяснить? Но Пэйтон не смотрел на ведущего. Он смотрел на Джейдена, который в полном замешательстве смотрел на экран, когда пульс Макса перевалил за 160. — Джейден, — быстро сказал Пэйтон. — Это не то, что ты думаешь. И тут выражение лица Хосслера старшего изменилось. — Ты ублюдок, — прорычал он. — Это моя сестра. И он спрыгнул со стула, повалив Пэйтона на пол в беспорядке проводов.