Девушка за кулисами.

— Ну, — сказала Марго отрывисто. — Полагаю, мы все должны быть благодарны, что это не телевизионное интервью. По крайней мере, на YouTube их не будет. Элла возилась с кисточкой для макияжа, вдавливая подушечку большого пальца в щетину. Затем она отпустила их. Толкнул вниз. Отпусти их. Неподалеку визжал над подбитым глазом Пэйтона визажист, накладывая смертельные дозы пудры. — Это катастрофа, — простонал визажист. — Огни сцены распнут тебя, — нахмурился он, стукнув Пэйтона щеткой по носу. — Что, черт возьми, случилось, дорогой? Мкрмаер мотнул головой в сторону Джейдена. — Спроси у него. Хосслер уставился на него в каменном молчании. — Ну, я думаю, что это выглядит очень мужественно, — преданно сказал Гриффин, жуя горсть Читос. — Ты так не думаешь, Олли? Оливер пожал плечами. — Я полагаю. У Эллы пересохло в горле. Оливер вертел одну из барабанных палочек Гриффин вокруг и вокруг, как палочку, прикрепленную к наклонному вращению. После вчерашнего разговора он не сказал ей ни слова, разве что попросил передать салфетку за завтраком. И его молчание пугало ее. Элла медленно поднялась на ноги. — Оливер, — сказала она. — Могу я поговорить с тобой? — Я собираюсь выйти на сцену. — Это займет всего минуту. Оливер отложил барабанную палочку. — Прекрасно. Он последовал за ней в коридор с видом неохотного солдата, идущего в бой за своим командиром. Элла знала, что Пэйтон с гордостью расхаживал бы перед ней и сделал бы грубое замечание. Оливер выглядел так, словно его сейчас стошнит. И тут же почувствовала себя виноватой за то, что сравнила их. Остановись, твердо сказала себе Элла. — Оливер, — начала она. — Насчет вчерашнего… — Если тебе нравится Пэйтон, Элла, я бы хотел, чтобы ты просто сказала. Она покраснела. — А я нет. Я… — Ну, тогда ты явно нравишься Мурмаеру. Но он этого не сделал. В этом Элла была уверена. Пэйтон ясно дал это понять, когда вошел в ее гостиничный номер после их поцелуя и практически бросил ей это в лицо. Монитор сердечного ритма, должно быть, был случайностью. Пэйтон, вероятно, был на пробежке заранее или выпил слишком много кофе. Или, может быть, он тайно влюблен в Софию, мрачно подумала Элла; в конце концов, она была в углу фотографии. Но Элла не хотела объяснять это Оливеру. Кроме того, у Пэйтона была Лекси, и Оливер это знал. Он просто намеренно нажимал на ее кнопки. — Это была просто игра, — сказала Элла. — Это не… — Очевидно, не для него. Она раздраженно посмотрела на него. — Ты действительно дашь мне возможность высказаться? Оливер покраснел. — Извини. Продолжай. — Пэй и я… — Элла сглотнула. — У нас сложная история, — Она скрестила руки на груди. — Он очень важен для меня. И не только потому, что он брат Райли или лучший друг Джейдена. Он мне нужен, и всегда был нужен. — Я вижу. — Но между нами ничего не происходит, — быстро добавила Элла, заметив настороженность на его лице. — Я бы сказала Тебе, Оливер. — Я просто… — Оливер прислонился к стене, протирая глаза. — Послушай, я хочу сделать нам лучше. — Я никогда не говорила… — Но если ты не хочешь этого делать, — продолжал Оливер, игнорируя ее, — если ты не хочешь делать этого с нами, тогда мы можем отрицать это. Я расскажу прессе все, что ты захочешь. Что фотографии сфальсифицированы. Или взяты под странным углом зрения, — Он провел рукой по волосам. — Но если у тебя есть какие-то чувства к Пэйтону, Элла, тогда я должен знать. Прямо сейчас. Элла резко втянула воздух. Она чувствовала, как ее сердце колотится в груди. О, боже. Это то, что она откладывала в течение нескольких дней, и теперь, когда это было здесь, она чувствовала себя больной. Она любила Пэйтона уже много лет. Черт, она с трудом могла вспомнить, что не любила его. Но Элла не могла отрицать, что тоже что-то чувствует к Оливеру, и мысль о том, что она может потерять его, приводила ее в ужас. Ей не обязательно было лгать. Она, вероятно, в конечном итоге влюбится в Оливера и забудет о Мурмаере, так что это было больше похоже на предсказание. И что плохого в одной маленькой лжи, которая в конце концов сбудется? Элла глубоко вздохнула. — У меня нет чувств к Пэйтону, Оливер. Клянусь тебе. — Точно? Она покачала головой. — О, слава богу, — сказал Оливер, и его лицо расплылось в улыбке. — Я пытался вести себя хладнокровно, но это чертовски нервировало. Элла не смогла сдержать улыбки. — Неужели я такой страшный? — Ужасно, — торжественно произнес Оливер. И он наклонился, чтобы поцеловать ее.

***

После представления Элла ждала Пэйтона у его гостиничного номера. Она вышла за дверь, стараясь не дать желудку выскочить из горла. Им нужно было поговорить. Это было бы все равно что натирать ноги воском, рассуждала она: невероятно больно, но результат того стоит. Поэтому Элла ждала. И ждала. Но Мурмаер так и не появился. На следующий день в самолете, летевшем в Тампу, Элла смотрела, как Лекси протирает глаза, зевая в чашку кофе. Она ткнула Пэйтона в щеку. — Это за то, что ты не даешь мне спать допоздна, — съязвила брюнетка. После этого Элла стала избегать его. Как трус.

***

— Знаешь, мне нравится обложка О’кей! лучше, — задумчиво произнесла Райли. — Там есть симпатичный снимок, на котором вы с Оливером выходите из часовни на свадьбе. Но Солнце — это тоже хорошо. Они подкрасили твою кожу, чтобы она выглядела блестящей. Элла закатила глаза. С учетом того, что флоридское солнце палило прямо сейчас, она была почти уверена, что ее кожа тоже блестела прямо сейчас — но, конечно, не в хорошем смысле. Она поправила свою потную бейсболку. Боже, что бы она отдала, чтобы снять его. Но она не станет рисковать. Не на общественном пляже с таким количеством камер вокруг. -А как же Оливер? — спросила она. — Его тоже подкрасили? Райли вздохнула. — У него идеальная кожа. — Эй, — раздраженно сказала Элла. — А у меня что, плохая? — Она сухая. — Я живу в Канаде, — сказала Элла, защищаясь. — Страна вечной зимы. Конечно, она сухая. — Я просто так говорю. Элла остановилась, чтобы скинуть шлепанцы, хлюпая носками по песку. Над головой пронзительно кричали чайки, время от времени ныряя вниз, чтобы стащить сэндвич у ничего не подозревающего туриста. Воздух наполнился запахом жареных хот-догов. После двух месяцев, проведенных в дороге, Элла почти привыкла к этому. Но она напомнила себе, что должна наслаждаться этим. После Тампы у них будет только одно шоу — «Майами Гарденс» — - а потом она вернется в Торонто. Кстати, об этом. — Я подумываю назвать свой альбом «416», — сказала Элла, покусывая губу. — Ты же не думаешь, что это глупо, правда? — Это прекрасно. — Люди за пределами Торонто этого не поймут. — Тогда это загадка, — беззаботно сказала Райли. — Когда ты отправляешь свои песни? — Я уже это сделала, — сказала Элла. — Вчера вечером. Райли издала звук, нечто среднее между визгом и ржанием лошади. Элла не удивилась бы, если бы ее услышали в Шотландии. — Я же тебе говорила! — Вскрикнула Райли. — Я же говорила, что Рассу все равно! Элла закатила глаза. Она на мгновение запаниковала, что Расс откажется от их сделки после того, как ее жизнь превратилась в бульварный пожар в мусорном контейнере, но он был удивительно спокоен, когда она говорила с ним по телефону на прошлой неделе. — Дорогая, мне плевать на твою личную жизнь, — протянул Расс. — Меня волнует, умеешь ли ты петь и продают ли твои песни альбомы. Вот и все. — Значит, тебе все равно? Насчет бульварных газет? — Вся пресса-это хорошая пресса, — Расс пожал плечами. — Это всегда было моей философией. И это было именно так. — Мы устраиваем вечеринку, — решительно заявила Райли. — Как только вернусь в Торонто, — Она счастливо вздохнула. — Я люблю вечеринки. — Они тебя не любят, — сказала Элла, вспомнив, как однажды в Академии она держала Хьюбеку за волосы, когда ее рвало ранним утром. — Жаль, что я не смогу быть там на следующей неделе, — вздохнула она. — Но ты ведь сделаешь для меня много снимков, правда? — Разумеется. — И расскажите мне о знаменитостях? — Их и не будет. — Это вечеринка по случаю старта, Элла, — раздраженно сказала блондинка. — Конечно, там будут знаменитости. Элла направилась к тротуару, села на скамейку и снова надела зеленые шлепанцы. Расс на самом деле не прислал ей список приглашенных на вечеринку, но она была почти уверена, что там никого не будет, кроме Оливера, Расса и, возможно, ее родителей, если они найдут время улететь (и действительно потрудятся). И мальчики, разумеется. Она просто должна была сказать им сначала. И Луиза, обладавшая сверхъестественной способностью читать мысли Эллы даже по телефону, глубоко вздохнула. — Просто скажи им, — настаивала она. — Они будут гордиться тобой, Элс. — Джейдена не будет. Он не разговаривал с Эллой после того злополучного радиоинтервью. И если Джейд злился из-за Пэйтона, то он будет в ярости из-за ЕР. — Он твой брат, — сказала Луиза. — Конечно, он будет там. — Ты не понимаешь, — Элла натянула туфлю. — Ты бы видела его лицо, когда я открыла дверь, Ри. Я думала, он никогда меня не простит. — Он просто удивился. — Я в этом сомневаюсь. — Хорошо, Гриффи придет, — твердо сказала Луиза. — И Оливер тоже. И Пэйт… — она заколебалась. — Я имею в виду, если ты хочешь, чтобы он был там. Элла остановилась, натягивая вторую туфлю. Последовало долгое неловкое молчание. Элла сглотнула, крепче сжимая телефон. Это было самое близкое к тому, чтобы обсудить то, что произошло в тот день на радиостанции. Она знала, что Райли послушала бы интервью — черт возьми, практически весь мир слушал, но она никогда не обсуждала это с Эллой. Даже ни разу. По-видимому, до сих пор. — Конечно, Пэйтон может прийти, — сказала Элла, возвращаясь к своей туфле. — А почему его не пригласили? — Элла! — блондинка колебалась. — Ты же знаешь, что он… — Он сейчас с Лекси. — Но эта штука с радио. Я действительно думаю… — И я с Оливером, — твердо сказала Элла, обрывая ее. — Ты хотел, чтобы мы были вместе, помнишь? Ты сам говорил мне об этом в Лондоне. — Совершенно верно, — медленно произнесла та. — Я так и сделала. Но она уже не казалась такой уверенной.

***

Следующие два дня Элла собиралась с духом. К счастью, концерты в Тампе и Майами Гарденс прошли без сучка и задоринки, что привело всех в хорошее настроение — даже Рори. Элла с удивлением наблюдала, как ее брат слегка покачивается на очень дорогом кофейном столике в их гостиничном пентхаусе, поднимая бокал с еще более дорогим шампанским. — За победу! — Воскликнул Джейден. Тео закатил глаза. — Мы не воевали, Джей. — Тогда за успех! — Это тоже было не собеседование. — Ну, хорошо, — сказал Хосслер, с раздражением опуская бокал с шампанским. — Тогда что же мы празднуем? — Наконец-то заснул, — сказал Гриффин. — Наша печень цела, — вставил Пэйт. — Хорошая компания, — мягко сказал Оливер, глядя на Эллу, и она почувствовала, как ее щеки запылали. Рядом с ними Гриф издал рвотный звук. — Не могу поверить, что я вдруг остался один, — простонал он. — Даже Марго теперь с кем-то встречается. Пэйтон оживился. — С кем? — Так это ты? — Спросил Джейден, поворачиваясь и глядя на Марго. А Марго, которая как раз наливала себе шампанское, покраснела и принялась теребить бутылку, расплескав по столу большое пенистое месиво. Она выругалась, выпустив довольно впечатляющую цепочку красочных слов. — Извини, — быстро сказала она, хватая салфетку. — Господи, надеюсь, этот столик не слишком дорогой. — С кем ты встречаешься? — Спросил Джейд. Она застонала. — О боже, я думаю, что это красное дерево. — Это кто-то, кого я знаю? — Ты думаешь, это сделано на заказ? Надеюсь, это… — Марго, — рявкнул Джейден, и она застыла, скомкав салфетку в руке. — И кто же это? — Это один из техников, — тихо сказала она. — Джо. — Джо? — Недоверчиво повторил Джей. — Ты встречаешься с Джо? И Элла, решившая, что лучше не вмешиваться, молча потянулась за салфеткой, обратив внимание на шампанское, которое теперь капало на персидский ковер. Бог. Почему в этом отеле все так чертовски дорого? — Ну, теперь я тоже одинок, — пробормотал он, делая большой глоток шампанского. — Я порвал с Веной. Марго побледнела. — Ты это сделал? — Да, — Хосслер поднял бокал в шутливом тосте. — Так что выпьем за это, Гриф. Джонсон пробормотал что-то неопределенное. Элла с радостью ухватилась за мокрые салфетки в качестве предлога, чтобы покинуть напряженную тишину, направляясь на кухню, но Оливер схватил ее за талию прежде, чем она успела далеко уйти. — Подожди, — сказал Оливер, прочищая горло. — Элла никогда не говорила, что она празднует. Элла замерла. — Оливер… — Продолжай, — сказал он, ухмыляясь. — Скажи им, любовь моя. И Пэйтон, который до этого момента растянулся на черном кожаном диване, медленно сел, глядя между ними. Его зеленые глаза сузились. — Что ты нам скажешь? — мрачно спросил он. Элла посмотрела на Оливера, который ободряюще кивнул. — Ну, вот в чем дело, — сказала Элла, глубоко вздохнув. Я вроде как выпускаю альбом, а на следующей неделе состоится вечеринка по случаю запуска. Ребята, вы придете?