Девушка за кулисами.

Оливер позвонил ей в воскресенье. — Ты сошла с ума, — сказал он, как только Элла сняла трубку. — Совершенно лающий псих. Она прикусила губу. — Значит, они у тебя есть? — Грузовик со свиньями Перси, который вы оставили в вестибюле моего отеля? ДА. Да, на самом деле мне было довольно трудно их игнорировать. — И что же? — И еще… — Оливер замолчал, вздохнув. — Послушай, Элла Хосслер, ты разбила мне сердце. Вы разбили его на миллион осколков, на глазах у всего мира, должен добавить я. Чтобы это исправить, потребуется нечто большее, чем конфеты. Ее сердце упало. — А-а… — Но, — сказал Оливер, — это чертовски хорошее начало. — Так оно и есть? — Я действительно люблю сладости. Элла услышала улыбку в его голосе и тоже не смогла удержаться от улыбки. Она чувствовала, как эластичная лента вокруг ее легких наконец расслабляется. Она снова могла дышать. Это все еще было больно, но она могла это сделать. — Слушай, мы можем переключиться на FaceTime? — Спросил Оливер. — Я действительно хочу тебя видеть. — Я в пижаме. — Не уверен, что ты помнишь, — сухо сказал Оливер, — но я видел тебя не только в пижаме, Элла. Она почувствовала, как ее щеки запылали. — Ох, заткнись. И все же Элла включила видео. Оливер сидел в пустой кухне, и его светлые волосы были влажными от душа. Он лихорадочно набивал рот хлопьями. Утреннее солнце проглядывало сквозь занавески, украшая стены золотом и красным. Элла нахмурилась. — А где Джейден? — Спит, — Оливер говорил с полным ртом медового овса. — Я проснулась рано, чтобы съесть последние хлопья. — Задумчиво. — Знаешь, Джей скучает по тебе, — сказал Оливер, прихлебывая молоко. — Он пытается это скрыть, но на днях я застукал его за чтением таблоида о тебе. О вашей поездке в маникюрный салон, конечно. Это просто жалко. — Он может позвонить. — Ты можешь позвонить. — Я не могу. — Конечно, можешь, — спокойно сказал Оливер, ополаскивая миску в раковине. — Он же твой брат. Полагаю, вы помните, как обращаться с телефоном? — Он изобразил, как нажимает на кнопки. — Это займет всего несколько шагов. Элла посмотрела вниз. Она вдруг обрадовалась, что Оливер не видит ее лица сквозь зернистый экран. Он прищурился в объектив, и на какое-то ужасное мгновение Элле показалось, что он видит боль на ее лице, но нет, он смотрел куда-то вниз. — Ты носишь футболку патриотов? — недоверчиво спросил он. Элла вспыхнула. — Это мой пижамный топ. — Ты спишь в футболке с моим лицом? — Не позволяй этому ударить тебе в голову. Оливер ухмылялся от уха до уха. — Может, мне послать письмо с автографом? — Заткнись. — Я могу написать сообщение. — Прекрати, Оливер! — Ты хорошо выглядишь в нем, — небрежно сказал он, и Элла почувствовала, как ее щеки запылали. Она вдруг остро осознала, в каком состоянии ее волосы, которые она беспорядочно уложила на голове, и пятна на носу. Она выглядела совсем не хорошо, но Оливер пытался вернуть все в нормальное русло. Они оба были там. — У меня концерт на следующей неделе, — сказала она ему. — Я открываю для… — Едкие Манеры, — Оливер усмехнулся. — Ты же знаешь, я не живу под скалой. — Ты можешь пойти, если хочешь, — сказала Элла, ковыряясь в розовом лаке для ногтей. — Ты можешь улететь на неделю в Торонто. Навестить Гриффина и… — она запнулась. — И Пэйтона Тоже. Оливер поставил миску, уставившись на пустой белый фарфор. — А я нет… — Он замолчал, тяжело дыша. — Я еще не готов встретиться с тобой, Элла. Не лично. Ты ведь понимаешь это, правда? Сердце Эллы упало. Глупо было думать, что несколько сотен упаковок поросят Перси все изменят, но на какой-то миг все изменилось. Теперь она сглотнула, сжимая телефон. — Конечно, — весело ответила она. — Бери столько времени, сколько тебе нужно. После того как Элла положила трубку, она сразу же подошла к столу и вытащила десять конвертов и билеты на концерт «Тартли Мэннерс». Первые пять имен были простыми: София, Офелия, Райли, ее родители и Марго. Она улыбнулась, когда написала шестое имя: Алекс. Седьмую она адресовала Гриффину. Восьмой пошел к Оливеру, на тот случай, если он передумает. Потом Элла села за кухонный стол и уставилась на два последних пустых конверта. Она знала, к кому хочет их послать. Но набраться смелости и положить письма в почтовый ящик-это совсем другое дело. Она помедлила, размазывая перо по белой бумаге, а потом написала: «Джейден» И последнее письмо было для Пэйтона. Элла сглотнула, пристально глядя на пустой конверт. Она не разговаривала с Пэйтоном уже несколько месяцев. Вряд ли она могла отправить его без записки, не так ли? Это было бы странно. Но, возможно, было бы еще более странно послать записку только ему. — Ну и черт с ним, — проворчала Элла. Она схватила листок бумаги и потянула его к себе. Но что же писать? Элла задумчиво постучала ручкой по подбородку. В последний раз она разговаривала с Пэйтоном во время того ужасного разговора на вечеринке по поводу семейных фотографий. Должна ли она извиниться за это? Черт возьми, стоит ли ей извиняться за то, что она поставила меня в неловкое положение? Но Пэйтон поцеловал ее. А не наоборот. По крайней мере, Элла была почти уверена в этом — вся та ночь в клубе была немного туманной, если быть до конца честной. «Пэйтон», — написала она и замолчала. Хорошо. Отличный. Это было хорошее начало. Я надеюсь, что это письмо у тебя. Элла зарычала, комкая бумагу… нет, что они, деловые партнеры? Это было слишком официально. Он подумает, что она его ненавидит. — Пэйт, — начала она снова. «Я уверен, ты слышал, что я выступаю с язвительными манерами» Элла бросила ручку и швырнула записку в мусорную корзину. О боже, это было еще хуже. он решил бы, что ее эго размером с дом. — Почему это так трудно? — спросила она. Ей ответила тишина. — Я все ненавижу, — пробормотала Элла. Затем она взяла еще один лист бумаги. «Пэйтон», — написала она. «Надеюсь, что у тебя получится. Но я не заставляю тебя идти.» Элла… Она перечитала его несколько раз. Это было не идеально, но так и должно быть. В конце концов, он же не собирался читать слишком много.