Девушка за кулисами.

Пэйтон слишком много читал письмо Эллы. Но он ничего не мог с собой поделать: он не получал от нее вестей уже несколько месяцев, а потом она прислала ему письмо из двух строк? По почте? Она даже не прошлась по письму сама, несмотря на то, что они были в одном городе. Черт, она даже не заплатила за срочную доставку. Пэйтон кипел от злости. И что имела в виду Элла, говоря «не приходи, если не хочешь»? Хотела ли она вообще, чтобы он пришел на концерт? Это чертовски не похоже на правду. Пэйтон яростно вгрызся в куриный салат, листая журнал «мужское здоровье» с большей силой, чем это было необходимо. Он даже не любил журналы о здоровье. Но он вбил себе в голову, что приведение себя в форму отвлечет его от мыслей об Элле, поэтому он нанял личного тренера — Кейт, которая настояла, чтобы он их прочитал. — Фитнес — это не прихоть, — торжественно сказала она. — Это стиль жизни, Пэтона. Тренажерный зал — твой храм, но ты должен практиковать свою религию ежедневно. Кейт была пятифутовой брюнеткой из Скарборо с белковым телом. Она не принимала абсолютно никакого дерьма от Мурмаера. Она даже сопровождала его в продуктовый магазин, чтобы убедиться, что он не просто наполняет свою корзину замороженной пиццей и мороженым. — Я знаю тебя, Пэйтон Мурмаер, — предупредила она. — У тебя сила воли пятилетнего ребенка в магазине игрушек. А это было… Не совсем ложь, если Пэйт был честен. Он боялся, что Кейт убежит в горы, как только папарацци опубликуют фотографию, на которой они вместе покупают продукты, но Кейт только фыркнула, когда это случилось, и швырнула таблоид через весь зал. — Ужасная журналистика, — сказала она пренебрежительно. — Мне вообще не нравятся мужчины. И это было именно так. Пэйтон чертовски уважал Кейт. Он действительно, очень хотел. Но теперь, когда он ел свой печальный салат с курицей, он ненавидел ее. Совсем чуть-чуть. Зазвонил телефон. Сердце Мурмаера невольно подпрыгнуло. Элла? Но нет, это был всего лишь его бывший товарищ по группе, Ник. Теперь, когда Ник сменил игру на басу на игру с пробирками, они почти не разговаривали, но все равно старались звонить раз в неделю. Он мрачно поднял трубку. — О, привет. Ник присвистнул. — О, и тебе привет, — Пэйтон услышал щелчок поворотника-должно быть, Ник ехал домой с работы. — Ты мог бы хотя бы притвориться, что рада меня слышать. — Так и есть. — У тебя есть забавный способ показать это. — Я ем салат, — признался шатен, и Ник усмехнулся. — Значит, Кейт все еще держит тебя на этой ужасной диете? — Очевидно, это стиль жизни, — он угрюмо ткнул пальцем в мокрые листья. — А как же твоя лаборатория? — Блестяще, — Ник закурил. — Мы работаем над новым парфюмом. Это революция: мы изменили химические компоненты, чтобы стимулировать нервные пути в гипоталамусе… — Ник, — перебил его Пэйтон. — Ты же знаешь, что я понятия не имею, что это значит, верно? Он вздохнул. — Джейден тоже так сказал. Он усмехнулся: Вчера Джей приземлился в Торонто, и они провели вечер, бесясь в его квартире в Йорквилле. Кейт ничуть не удивилась, когда он явился на их утреннюю встречу в тумане, пропахший пивом и покрытый белой пеной от огнетушителя. Оказалось, что варить макароны после десяти шотов не самая блестящая идея. Мурмаер, однако, не заговаривал об Элле, и Джейден тоже старался избегать этой темы. Даже в их нетрезвом состоянии это все еще было больным местом. Он взглянул на часы. Она выступит примерно через час, с грустью подумал он. Должно быть, она нервничает. Он помнил, что перед школьными рождественскими концертами Элла считала по-французски до ста, просто чтобы отвлечься. А иногда и наоборот. Ник прочистил горло, словно прочитав его мысли. — Ты идешь сегодня вечером? — Спросил Ник. — И куда же? — Макс, — его тон не допускал возражений. — Не прикидывайся дурочком. — Нет, — коротко ответил Пэйтон. — Я очень занят. — О, неужели? А что ты делать будешь? — Уборкой. Он старался держаться непринужденно, но его рука так крепко сжимала вилку, что он чуть не сломал ее. Ник вздохнул. — Я думаю, тебе лучше пойти, — спокойно сказал он. — Она сама этого хочет. — А она знает? Пэйтон подумал, что это был правильный вопрос. Элла ясно дала понять, что он ее не интересует. Черт возьми, она даже не ответила на желтые розы, которые он прислал ей после того, как ее номинировали на премию «Золотой сад». И ладно, он не отправил с ними записку. Но от кого же еще они могли быть? Мурмаер был единственным человеком, который знал, что Элла любит желтые розы. Он знал, какой она любит кофе, и что ее любимый цвет — лососевый, и что она втайне ненавидит суши, но ест их, чтобы угодить своей семье. Он знал о ней все. Конечно же, она уже поняла это. — Почему бы тебе просто не попробовать? — Раздраженно спросил Ник. — Просто сходи на концерт и поцелуй ее, — Послышался гудящий звук, и Ник громко выругался. — Тупой засранец. — Ой. -Только не ты, — прорычал Ник и замолчал. — Хотя другие могут и не согласиться. — Ну, вот в чем дело, — сказал Мурмаер, переключаясь на громкую связь. — Я действительно поцеловал ее, — Он соскреб остатки своего мокрого салата в мусорную корзину. — В тот вечер в клубе. — Ты это сделал? — Но это ничего не значит, — быстро добавил он. -Для тебя? — Для неё, — поправил его Пэйтон. — Ты ведь знаешь, что такое феромоны, да? Ну, оказалось, что клуб был полон ими, — он сунул свою тарелку в посудомоечную машину. — Элла поцеловала меня только потому, что ее накачали наркотиками. Последовала долгая, ужасная пауза. Он нахмурился, глядя на экран. — Алло?» -Ты, — медленно произнес Ник, — абсолютный идиот. — Что именно? — Придурок, — сказал Ник с удовольствием. — Так их называют в Британии, верно? Дрочилы? — Ну, Я… — Феромоны — это химические вещества, — вздохнул Ник. — Это не любовное зелье, — Он включил поворотник. — Они не могут заставить тебя делать то, чего ты не хочешь. — Они разве не могут? — Подумай вот о чем, — медленно произнес Ник, словно обращаясь к маленькому ребенку. — Ты бы скорее купил рубашку, если бы она была на распродаже, но ты бы не купила ее, если бы она тебе не понравилась, не так ли? У Пэйтона участилось сердцебиение. — Ты уверен? — Во-первых, — усмехнулся ник, — у меня диплом инженера-химика. Из Гарварда, — Он издал звук разочарования. — Почему вы все об этом забываете? — Да. Ты просто гений. Продолжай. — А во-вторых, — сказал Ник, демонстративно игнорируя колкость, — я работаю над созданием духов с феромонами. И ты бы поняла это, если бы действительно слушала меня, -он страдальчески вздохнул. — Не могу поверить, что мы с тобой друзья. — Ты действительно так думаешь? — О том, что мы друзья? ДА. Тебе повезло, что у тебя есть я. — Насчет Эллы, идиот. У Мурмаера внезапно закружилась голова, как будто он слишком долго бежал без воды. Когда Ник заговорил, он услышал улыбку в его голосе. — Элла нарочно поцеловала тебя, — твердо сказал Ник. — Потому что ей так захотелось. Тебе это достаточно ясно, Мурмаер? Пэйтон чувствовал себя так, словно из комнаты высосали весь кислород. Он медленно опустился на диван. Все это время он думал, что обманом заставил Эллу поцеловать его. Он подумал, что она сожалеет об этом. Он подумал. В дверь постучали. — Дай угадаю, — весело сказал Ник. — Ты сдалась и заказала пиццу? Пэйтон открыл дверь. Затем он замер, моргая. Потому что в дверях стояла его сестра. По крайней мере, он подумал, что это Райли; девушка, о которой шла речь, была одета в блестящее боди, каштановые волосы и несколько слоев тонального крема, так что трудно было сказать наверняка. Словно угадав его мысли, она закатила глаза. — Не смей ничего говорить, — прорычала Хьюбека. — Я была в отчаянии. — Чтобы стать Леди Гагой? — Я убью тебя. — Серьезно, — сказал Пэйт, поморщившись при виде ослепительного пояса. — Где, черт возьми, ты это взяла? — София, — вздохнула Райли. — Я забыла взять с собой одежду для сегодняшнего концерта, поэтому сразу же поехала к ней из аэропорта, и она… — его сестра замолчала, глядя на его спортивные штаны. — Подожди-ка. Почему ты не одет? Пэйтон почувствовал, как ледяной страх сжал его сердце. — Ник, — медленно произнес он. — Давай я тебе перезвоню. Райли изучала его прищуренными глазами, пока он засовывал телефон в карман. Он судорожно сглотнул. Даже одетая как диско-шар, его младшая сестра была ужасна. Мурмаер решил сорвать пластырь. — Я не пойду на концерт, — резко сказал он. — Не говори глупостей, — фыркнула блондинка. Затем она остановилась, глядя ему в лицо. — О, боже мой! Ты это серьезно. — Я не могу пойти. — Но почему? — Потому что я… — он замолчал, проводя рукой по волосам. — Потому что мы, — он разочарованно зарычал. Ну и черт с ним. — Потому что я поцеловал Эллу. До этого момента Мурмаер не был уверен, что его сестра уже знает. Но судя по выражению лицу девушки, ответ был категорически отрицательным. — Ты что? — Я поцеловал ее, — повторил он. — В клубе. В день ее рождения. — Ты поцеловал ее, — спокойно сказала Райли. — Ну да. — А потом снова начал встречаться с Лекси. — Ну да. — И проигнорировал ее. — Да. Последовала долгая пауза. Затем девушка бросилась на Мурмаера, ударив его блестящей сумкой, покрытой ослепительными шипами. — Ты! Есть! Такие! Ан! Засранец! Она подчеркивала каждое слово ударом в живот, ломая ему ребра. Парень отшатнулся назад, подняв руки. — Ой! — Не могу поверить! — Ри! Стой! — Я защищала тебя!» — Крикнула Хьюбека. — Каждый раз, когда в одной из этих дурацких газет появлялась твоя фотография с какой-нибудь моделью, я говорил людям, что пресса тебя не знает. Я защищал тебя перед всеми! — Она треснула его по голове. — За моего лучшего друга! — Это больно! — И вот как вы мне отплатили? — Элле было все равно, — угрюмо сказал Пэйтон. — И до сих пор, — Он потер голову, морщась. — Она начала встречаться с Оливером сразу после нашего поцелуя. -Ты назвал ее своей сестрой на национальном телевидении, придурок! — Я запаниковал! — Ты ей нравишься. — Нет, это не так, — твердо сказал Макс. — Она бы позвонила мне. К счастью, Райли на мгновение прекратила атаку, наморщив лоб. — А почему она должна? Ты же с Лекси. — Но это не так, — удивился он. — Мы расстались несколько месяцев назад. — Ты что? Мурмаер инстинктивно отскочил назад, когда Райли подняла свою блестящую сумочку. Боже, эта штука была угрозой. Он должен позвонить тому, кто придумал эту чертову штуку, и потребовать, чтобы… — Подожди, — он моргнул. — Элла думает, что я все еще с Лекси? Какое-то мгновение блондинка молча смотрела на него. Мол, действительно посмотрел на него. Пэйтон неловко заерзал под ее пристальным взглядом, борясь с желанием поправить галстук на своих спортивных штанах. Она часто так смотрела на него в детстве, когда пыталась решить, действительно ли он не был тем, кто положил паука в ее душ. Обычно он так и делал, если подумать. Но на этот раз ему нечего было скрывать. — Хорошо, — резко сказала Райли. — Переоденься. — Что именно? — Одежда! — Рявкнула девушка, указывая на дверь его спальни. — И ради бога, надень носки. Это отвратительно, когда ты носишь свои мокасины без них. — Но я никуда не пойду. Блондинка посмотрела на Мурмаера так, словно он только что ударился головой. — Ну конечно же. Я иду вперед, чтобы встретиться с Эллой за кулисами, но я пришлю за тобой машину. У тебя ведь остался билет, верно? Именно так, тридцать минут спустя, он обнаружил, что стоит перед своей квартирой, наблюдая, как черный лимузин подъезжает к тротуару. Он был весь в поту от пуль. По общему признанию, Пэйтон был одет в красную бархатную куртку для курения и шерстяные носки в мае, что, конечно, не помогало делу — но его наряд не был полностью виноват. Он нервно дернул себя за воротник. Глупо. Это было глупо. Может, ему стоит остановиться и взять цветы? Нет. Это был перебор. Он кивнул, когда водитель открыл перед ним дверцу и скользнул на заднее сиденье лимузина. Хотя ему следовало бы написать Элле открытку после спектакля. Это было бы… — Пэйт? Он моргнул, разглядывая другую фигуру в машине. — Срань господня, — удивленно сказал он. — Джейден? Хосслер потянул себя за рукава белой рубашки, явно чувствуя себя неловко. Пэйтон не винил его; ни один из них не упомянул о концерте Эллы в последний раз, когда они разговаривали, но было молчаливое понимание, что ни один из них не будет присутствовать. И все же… -Что ты здесь делаешь? — Спросил Мурмаер. — Марго накричала на меня, — он выглядел смущенным. — А ты? — Райли. Наступила пауза. Пэйтон согнул ноги в лодыжках. Снова отцепил их. — Мы были очень глупы, не так ли? — наконец спросил он. Джей выдохнул. — Очень. — И нам должно быть стыдно. — Определенно. — Как ты думаешь, она нас простит? Джейден откинулся на спинку стула. Неоновые огни заливали его лицо красными тенями, делая белую рубашку лососево-розовой. Он потянул за свой черный галстук, свободно болтавшийся на шее. «Почти как петля», — с некоторым предчувствием подумал Пэйтон. — Не знаю, — наконец ответил Джей. — Но я собираюсь встать на колени и умолять. И ты тоже должен это сделать.