Глава 5
15 января 2021 г., 13:02
Целых три года Каспиан не ощущал себя таким счастливым. Без преувеличений — да, ему бывало хорошо и весело, но совсем не так. Чувство детской радости, вызывающее идиотскую улыбку на лице, выделялось среди всех в мире эмоций, и причина этому была до чёртиков простой.
Стыдно признать, но они с Эдмундом просто позорно сбежали с предстоящего праздника победы под предлогом, что им многое нужно обсудить после долгой разлуки, да и рана, заставляющая Эда хромать, нуждается в обработке и скорейшем лечении. Вот только едва ли они разговаривали по дороге; лишь на пороге покоев Каспиана Эдмунд подал голос.
— Ты здесь живёшь? — Каспиан даже подпрыгнул: Эд не сказал ни слова, пока они сюда шли. А Каспиану так хотелось показать ему отстроенный Кэр-Параваль, послушать комментарии — в конце концов, Эдмунд помнил этот замок в своём первозданном виде. Конечно, для реконструкции Каспиан привлёк к делу талантливейших нарнийских строителей и вместе с ними изучал древние труды, где хоть как-то упоминался Кэр-Параваль, но всё равно замок мало напоминал себя же в прошлом.
Хотя что там — Каспиану просто хотелось услышать голос того, кого он до сих пор считал фантомом.
— Ну да, — он пожал плечами. — А что?
— Просто, — Эдмунд улыбнулся, — когда-то именно здесь находились мои покои. Питер жил этажом выше, а девочки в башне.
— Мне переехать? — Каспиан вернул Эду его улыбку — не менее счастливую.
— Ну что ты, нет, — рассмеялся Эдмунд. — То, что это теперь твои покои, вряд ли помешает мне сюда зайти.
Так оно и было — именно поэтому они, сняв тяжёлые доспехи, уже около получаса лежали рядом, наслаждаясь моментами долгожданной близости. Сколько им ещё осталось? Каспиан привык, что любой момент с Эдмундом может стать для него последним, но теперь он искренне старался об этом не задумываться. Вместо этого он, слегка приподнявшись, разглядывал лежащего рядом с ним Эдмунда, заново запоминая давно отпечатавшиеся в памяти черты. Каспиан уже знал, что в том мире прошёл всего год, но даже за это, казалось бы, короткое время Эд успел слегка измениться, постепенно превращаясь из подростка в психологически и физически развитого мужчину. Несмотря на это, Каспиану всё так же хотелось его защищать, оберегать и удерживать от особо опасных битв.
Хотя это всё можно было объяснить одним словом — Каспиан просто хотел любить.
— А как ты, собственно, попал в Нарнию? — вдруг спросил он, пытливо глядя на Эдмунда. Вообще-то, для Каспиана это не имело никакого значения — главное ведь, что он снова рядом — но любознательность, взращенная няней и наставником, не давала ему покоя.
А ещё ему внушили, что Аслан всегда непоколебимо прав, и он чертовски желал знать, как Эду удалось обойти его решение.
— Разве это важно? — в глазах Эдмунда блеснули лукавые искорки.
— Нет, — честно признался Каспиан. — Но мне интересно. А тебе разве нет?
— Ты прав. На самом деле, я и сам не знаю, — честно признался Эдмунд; его взгляд стал серьёзным. — Просто в один миг мне всё надоело. У нас был семейный праздник, они все рассказывали, как счастливы, а я… Знаешь, странное чувство, когда ты до последнего не верил в Нарнию и не желал за неё сражаться, а теперь остался единственным, кто до сих пор туда хочет. Ну и… я сбежал, — Эдмунд вздохнул; судя по всему, воспоминания причиняли ему боль.
— Насовсем? — изумился Каспиан. Он не знал, чему поражаться больше — что между Певенси, которые всегда были для него примером идеальной крепкой семьи, случилась такая вот ссора, или тому, что ни один из них, за исключением Эда, не грезил оказаться здесь.
И это в то время, как сам Каспиан три года убивал себя мечтами о встрече!
Хотя это, наверное, правильно — они смогли перерасти прошлое и жить действительностью, наполняя её волшебством, способным тягаться даже с нарнийскими чудесами.
— Нет, что ты. Я бы вернулся — просто нужно было побыть одному. Но… Вспомнил. Меня сбила машина — помнишь, я рассказывал тебе о них? Такая повозка, которая едет не с помощью лошадей, а сама. — Каспиану не требовалось напоминаний — в памяти послушно всплывало каждое слово, сказанное когда-то Эдмундом. — В общем, в меня влетела машина, я больно ударился головой и потерял сознание, а очнулся уже в Нарнии. Там же меня и нашёл Беллатор, — Эдмунд закончил рассказ.
— А Аслан? Его ты видел? — спросил Каспиан. На деле его интересовало совсем не это — сердце не могло смириться с мыслью, что там, за гранью, что-то могло причинить Эдмунду боль. Проклятая машина.
— Нет, — Эдмунд покачал головой. — Аслана я не видел. И… кажется, у меня есть мысль, — неожиданно Эд привстал и внимательно посмотрел Каспиану в глаза. — Каспиан, а что, если я… умер в своём мире, и именно поэтому оказался тут?
— Но тогда ты бы попал в страну Аслана, а не сюда, разве нет? — Каспиан успокаивающе погладил Эдмунда по голове. Смерть… Не особо применимое к такому живому Эдмунду слово.
— Я не знаю, — взгляд Эда стал отстранённым. — Я понятия не имею, что я здесь делаю и как сюда попал, понимаешь? Но гораздо важнее всего этого то, что я встретил тут тебя. Знаешь, как я боялся, что меня снова забросило в далёкое будущее?
— А я боялся, что больше никогда не увижу тебя, — признался Каспиан. В его груди разбушевался очередной прилив нежности. — Я готов был ждать встречи всю жизнь, но…
— Давай не будем о плохом, — вдруг перебил Эдмунд. — Мы вместе, а это самое главное. Я не знаю, сколько тут пробуду, так что не стоит тратить время на это.
— Пожалуй, ты имеешь право знать ответ на этот вопрос, — вдруг в комнате раздался чужой голос. Каспиан и Эдмунд подскочили одновременно, чтобы ошеломлённо уставиться на сидящего посреди королевских покоев льва, сомнений в личности которого не оставалось у обоих. Каспиан вдруг подумал, что даже самые талантливые скульпторы Нарнии на самом деле не обладают никаким особым даром — барельефы, украшающие Кэр-Параваль, и в треть не передавали всего того величия, исходящие от настоящего, живого Великого Льва.
— Аслан… — в один голос выдали они.
— Здравствуй, Каспиан, — Аслан благосклонно кивнул; Каспиан склонил голову. — Приветствую и тебя, Эдмунд, хотя, признаться, не надеялся на такую скорую встречу.
— Аслан, у меня столько вопросов… — растерянно сообщил Эдмунд.
— И я здесь, чтобы ответить на них, — Великий Лев поднялся на лапы. — Но не тут. Прогуляетесь со мной?
— Конечно, — ответил Каспиан; Эд ничего не успел сказать. В следующий миг Каспиана ослепило яркое солнце — они явно находились уже не в Кэр-Паравале. Вокруг раскинулись бескрайние пески; где-то вдалеке шумел прибой, но самого моря не было видно. Эдмунд тоже растерянно озирался вокруг, и только Аслан оставался абсолютно невозмутимым.
— Мы в твоей стране? — спросил Каспиан.
— Точнее, около её границы, — Аслан опустился на песок, но оттого не стал менее величественным. — Вы уже бывали здесь. Не стоит переживать — я верну вас обратно ровно в тот миг, когда мы закончим разговор. Живым не стоит бывать здесь слишком часто. А поговорить нам точно есть, о чём. Я бы не стал звать и тебя с собой, — Аслан внимательно посмотрел на Каспиана, — но тебе тоже нужно это знать.
— Спасибо, — Каспиан поклонился — отчасти для того, чтобы спрятать своё нарастающее смущение. От мысли о том, что Аслан всё знает, его откровенно бросало в дрожь.
Даже своих чувств боится, а ещё называет себя достойным королём.
— Аслан, мне очень хочется знать, как я здесь оказался, — начал Эдмунд, заметив, что Аслан больше не собирается ничего говорить и терпеливо ждёт вопроса. — Это ты меня позвал?
— Нет, — вдруг ответил Аслан. — Я не звал тебя, Эдмунд. Ни я, ни волшебный рог, ни кто-либо ещё.
— Но… как тогда? — Каспиан заметил бесконечное удивление на лице Эдмунда; впрочем, сам он тоже ничего не понимал.
— Тебя позвала сама Нарния, потому что ты нужен ей, — туманно произнёс Аслан. — То, что ты попал сюда в разгар гражданской войны, да ещё и после собственной смерти в родном мире — а ты тогда именно умер — лишь совпадение. Ты мог оказаться здесь в любой момент, и лишь судьба подстроила всё так, что ты вернулся в Нарнию именно теперь.
— Ничего не понимаю, — Эдмунд будто бы неосознанно провёл рукой по волосам, пока Каспиан пытался осознать слова Великого Льва. — Почему тогда я здесь один? Почему не Питер, Сьюзан, Люси? Люси младше меня, это было бы куда логичнее.
— А ты попробуй понять, чем отличаешься от своих брата и сестры, — предложил Аслан. Эдмунд на время задумался, а потом начал рассуждать:
— Они… нашли себя в нашем мире, — сказал он. — Питер учится и, кажется, планирует остаться в Америке, Сьюзан обручилась, — на этих словах он бросил мимолётный взгляд на Каспиана, будто бы искал отклик на свои слова в его глазах. Каспиан вздохнул — единственное, что принесла ему эта новость, так это радость за Сьюзан, свою хорошую подругу. Когда-нибудь средняя из Певенси перестанет незримо стоять между ними, а Эдмунд поймёт, что единственным человеком, чья личная жизнь хоть как-то волнует Каспиана, является он сам. — Даже Люси, кажется, уже смирилась с тем, что мы не вернёмся. А я… каждый день мечтал о том, чтобы проснуться здесь, — он снова посмотрел на Каспиана, но на этот раз взгляд получился многозначительным, полным самых разнообразных чувств… и нежности? У Каспиана перехватило дыхание. Неужели Эд хотел вернуться не ради Нарнии, а из-за него? — Но неужто Питер, Сьюзан и Люси не мечтают — ну, хоть иногда — здесь оказаться? Разве они забыли, как хорошо нам здесь было?
— Есть огромная разница между мечтой и желанием, мой друг, — спокойно молвил Аслан. — Можно всю жизнь вспоминать с тёплым чувством в груди, но не хотеть воплощения своей мечты. А можно страстно желать и жить этим желанием, забывая о том, кто ты есть на самом деле. Ты ведь понимаешь, что из этого ты испытал, Эдмунд? — Аслан проницательно посмотрел на Эда; тот кивнул, пряча взгляд.
— Получается, я могу перемещаться между мирами просто по своей воле? — неуверенно спросил он. — Даже если мне сюда больше нельзя?
— Нет, ты не совсем меня понял, — Аслан покачал головой. — Никто и не запрещал тебе возвращаться в Нарнию — ты друг этого мира, его король, поэтому всегда будешь с ним связан. Просто времена меняются; твоя помощь больше не нужна, поэтому я и сказал тебе, что ты не вернёшься. Но я, кажется, ошибался. Ты снова здесь.
— Значит, теперь… Эдмунду придётся вернуться обратно, потому что он выполнил свою миссию и долг перед Нарнией? — срывающимся голосом уточнил Каспиан, больше всего на свете боясь услышать утвердительный ответ. Это было бы слишком жестоко — вернуть ему мгновение счастья, чтобы тут же бесповоротно его забрать, теперь уже точно навсегда. Каспиан знал, что попросту не выдержит ещё одной разлуки длиною в жизнь. Всё-таки король из него совсем неважный.
— Ты тоже не понял меня, Каспиан, — беззлобно ответил Аслан. — Впрочем, я не виню вас в этом. Прошу прощения за то, что говорю загадками, друзья, но есть вещи, которые вы должны понять самостоятельно — для вашего же блага. У Эдмунда не было никакой миссии в Нарнии, и именно поэтому он не вернётся в свой мир.
Каспиан вздрогнул, пытаясь осознать эти слова. Сказанное Асланом звучало, словно красивая сказка, которой просто не могло случиться; чудо, которого он недостоин. Эдмунд не вернётся в свой родной мир, вместо этого останется в Нарнии с ним. Навсегда. То, на что Каспиан так надеялся в прошлый раз, когда его вера разбилась о непреклонность Аслана.
Который теперь явно отчего-то был на их стороне.
— Я не вернусь в Лондон, потому что… я умер там? — голос Эдмунда дрожал, Каспиан это чувствовал. — Я теперь смогу остаться в Нарнии? Не в твоей стране?
— Твоя смерть там не имеет значение, я уже говорил, — Аслан нетерпеливо взмахнул хвостом. — Важно твоё желание остаться здесь. Но если ты передумал, я могу перенести тебя обратно в твой мир. Ты хочешь этого, Эдмунд?
— Нет! — выпалил Эд, заставляя Каспиана выдохнуть с облегчением и чуть не упасть на мягкий песок от нахлынувших эмоций. Только что Эдмунд… согласился остаться рядом с ним навечно, оставив при этом семью и свою родину? Их любовь для него действительно важнее всего на свете? — Я не хочу возвращаться. Меня там вряд ли ждут. У них… давно своя жизнь, и я в неё просто не вписываюсь. А тут… — ещё один взгляд, говорящий куда больше, чем слова. Каспиан всё понял; ему казалось, что его сердце сейчас просто разорвётся от радости.
— Что же, — Аслан величественно кивнул, — тогда вам обоим пора вернуться в мир, где вас ждут. Наша встреча подошла к концу, — Великий Лев рыкнул; на этот раз портал открылся не в морской волне, а прямо посреди песков. — Я уверен, что ты уже понял меня, Эдмунд; вскоре поймёшь и ты, Каспиан. Мне больше нечего вам сказать. Разве что… Вспомни, как ты возвращался в свой родной мир. Снова и снова, раз за разом, когда приходила пора снова попасть домой.
В портал они вошли синхронно; Каспиану показалось, что он даже видит свои покои, когда Эдмунд вдруг остановился и обернулся к Аслану. Сердце совершило кульбит: неужели он передумал и решил просить Аслана вернуть его в тот, другой мир? В конце концов, там его ждут семья и реальная, неиллюзорная жизнь, а здесь… что здесь? Лишь их любовь, чудом пережившая разлуку.
Любовь, во взаимность которой Каспиан до сих пор не мог поверить.
Но Эдмунд вовсе не собирался возвращаться к Аслану — он лишь замер, чтобы задать вопрос.
— Аслан, ты всегда говорил, что рано или поздно все мы вернёмся домой, иначе и быть не может. Теперь я остаюсь здесь, потому что…
Вообще у львов по понятным причинам с мимикой были явные проблемы, но Каспиан не сомневался в том, что Аслан в тот миг широко улыбнулся.
— Потому что ты уже дома, Эдмунд. — Последнее, что увидел Каспиан, прежде чем скрыться в портале — многозначительный взгляд Аслана, предназначающийся конкретно ему одному.
***
Приземление получилось не слишком мягким — Каспиан вообще впервые пользовался таким способом перемещения, поэтому и очнулся, лёжа на полу. Благо, пронесло, и затылком он не приложился. Для Эдмунда такие телепортации, судя по всему, были обычным делом, потому что он уже стоял на ногах и отряхивался от песка. Впрочем, вскоре его взгляд всецело переключился на Каспиана. — Ты понял, что сказал Аслан? — непривычно тихо спросил Эд. Такие интонации совсем не сочетались с его обычной манерой речи. — Если честно, то не совсем, — признался Каспиан. Попытки встать не увенчались успехом — всё-таки его неплохо бросили об пол. Всё, на что он оказался способен, так это слегка приподняться на локтях. — Аслан назвал Нарнию твоим домом. Но почему? — Не Нарнию, — Эдмунд вдруг улыбнулся, и от этой улыбки Каспиан почувствовал, что его буквально сметает волной искренней любви. — Ты совсем ничего не понял. Мой дом — не Нарния, а ты. Следующие события произошли с молниеносной скоростью — Эдмунд опустился на пол рядом с ним, а потом вдруг поцеловал, совсем как тогда, раньше. Как в последний раз. И Каспиан не мог не ответить — так же отчаянно, будто хватаясь за последнюю ниточку, способную его спасти. Это было больше, чем мечта; признаться, о подобном Каспиан и мечтать-то не смел. И именно поэтому ему было так сложно отстраниться, но мозг всё ещё помнил о государственном долге. — Ты чего? — удивился Эдмунд. — Нам пора, — Каспиан улыбнулся, услышав нотки недовольства в голосе Эда. Ничего страшного — если приказ Аслана не нарушится в этот раз, у них будет ещё полно таких моментов. Главное, что Эдмунд тоже в них нуждался, а остальное… — Нас ждут, ты не забыл? — Впервые не хочу выходить к своему народу, — Эдмунд поднялся. — Раньше начнём — раньше закончим, — лукаво ответил Каспиан, отрываясь от пола. В таком идиотски-счастливом состоянии ему будет сложно держать лицо перед подданными, но он справится. Научился прятать свою личную трагедию — справится и с радостью. Вот только справляться с ней не хотелось. Через считанные минуты Каспиан и Эдмунд, вновь облачившись в доспехи, шагали по коридорам Кэр-Параваля. Чтобы оценить ситуацию внизу, они поднялись на один из балконов замка. Занятное чувство — оттуда была видна чуть ли не вся бескрайняя Нарния, а их не замечал никто. Прекрасное место, куда они, разумеется, вернутся не один раз. Каспиан не стал начинать разговор, позволив Эдмунду насладиться видом. Именно там их и обнаружил Амик. — Наконец-то я вас нашёл, — советник снова поклонился, вот только теперь уже им двоим. — Вы готовы начинать? — Да, лорд советник, — Каспиан кивнул. — Мы закончили с разговорами, пусть начнётся праздник. — Как ваша рана, Ваше величество? — Амик переключился на Эдмунда, и Каспиан только теперь заметил, что тот больше не хромает. Судя по тому, что всё это время они занимались отнюдь не лечением, сомнений в том, кто помог справиться с этой проблемой, не оставалось. Каспиан вновь почувствовал стыд: он не верил в Аслана и его мудрость, а он… — Уже всё хорошо, — Эдмунд улыбнулся. — Спасибо за ваше беспокойство, лорд… — Амик, Ваше величество, — советник почтительно склонил голову. — Первый советник короля Каспиана Десятого. — Лорд Амик, — Каспиан вдруг лукаво посмотрел сначала на Эдмунда, а потом на своего верного советника, — как вы думаете: в Кэр-Паравале может быть два правителя одновременно? — Вы ведь прекрасно знаете, что по легенде их было и вовсе четверо, — не менее хитро ответил Амик. — А легенды не врут. К тому же, ни один нарниец не посмеет оспорить право короля Эдмунда Справедливого на престол. — В таком случае, я вполне выдержу ещё одну коронацию — если её, конечно, проведёшь ты, — усмехнулся Эдмунд. Каспиан чуть не поперхнулся — что он творит? — А вы… останетесь с нами, Ваше величество? — удивлённо спросил Амик. — Здесь, в Нарнии, насовсем? — На этот раз — да, — без тени сомнения в голосе сообщил Эдмунд. — Здесь мой дом, и больше я никуда отсюда не денусь. — Это благая весть, Ваше величество! — Амик тут же засуетился. — Я велю принести вашу корону. — Моя корона? Вы её сохранили? — Каспиан ещё раз понял, какое это благо — видеть Эдмунда таким радостным. — Разумеется, Ваше величество. Все регалии Четырёх Древних королей и королев неприкосновенны и хранятся в Кэр-Паравале. Вы сможете увидеть их, если пожелаете. — Тогда распорядитесь, чтобы принесли ещё и меч Верховного короля Питера, — добавил Каспиан, улыбаясь. — Он по праву наследования теперь принадлежит Его величеству Эдмунду Справедливому. — Конечно, Ваше величество, — Амик снова поклонился. — Я тотчас же всё устрою, — с этими словами он, дождавшись позволительного кивка Каспиана, покинул балкон. Каспиан осмотрелся; до праздника оставались считанные минуты. Совсем скоро их уединение разрушится и начнётся торжество, которого они оба не хотели. Но мгновения до краткосрочной разлуки следовало коротать именно так. Вокруг — безграничная родина, в которой снова царит мир, а рядом — самый любимый человек, который теперь останется с ним навсегда. Сложно поверить — теперь им не нужно бояться, что каждый проведённый вместе миг будет последним. Каспиан боялся и мечтать о подобном — он верил лишь в то, что однажды получит возможность просто увидеть Эдмунда, пусть даже и на мгновение. И его вера, не угаснувшая за все эти годы, окупилась сторицей. — Ты знаешь… — Услышав его голос, Эдмунд тут же перестал разглядывать раскинувшееся за замком море и уставился на Каспиана. — Ещё никогда я не чувствовал себя таким счастливым в Кэр-Паравале. — Я тоже, — Эдмунд улыбнулся, и сердце Каспиана в очередной раз растаяло. — А ведь я прожил здесь значительно больше твоего. Каспиан поднял глаза к небу без единого облачка, чувствуя, что и его жизнь теперь будет такой же светлой и ясной. Теперь всё будет хорошо.
