Мы играем не себя

— Жди здесь, — бросил через плечо Бурый, останавливая Сару около барной стойки. — Я пойду с ним, — начала протестовать девушка. Но Дракон был непреклонен. Метнув на нее недовольный взгляд, мужчина подтолкнул Майкла в сторону служебных помещений. Офицер шикнул, стряхивая с себя руку Бурого. В кабинете Аарона стоял легкий сигаретный флёр, размывающий очертания хозяина заведения. Лениво посмотрев на посетителя, он коротко кивнул Бурому и, дождавшись, пока тот покинет кабинет, снова перевел безразличный взгляд на Майкла. — Офицер, мы с вами видимся все чаще и чаще, — начал Аарон, с удовольствием подмечая, как Тёрнер закатывает глаза, — не скажу, что мне приятны эти встречи. — К делу, Хилл, — рыкнул Майкл. Беспокойство за Сару пульсировало в венах, отчего Тёрнер дёргался сильнее обычного, хоть и старался придать лицу безмятежный вид. Девушка осталась в баре наедине с Бурым, который отнюдь не вызывал доверия. Зная его вспыльчивость и грубость, с ней могло случиться все что угодно. Все то время, что О’Нил работала на Аарона, она находилась под защитой главаря. Но теперь, когда положение дел резко изменилось, вряд ли Бурый будет миндальничать с блондинкой. — Майки, — сморщился предводитель Драконов, — может, выпьешь? Казалось, что он упивался раздражением офицера. От карих радужек не ускользало ничего: ни стиснутая челюсть, ни ладони, сжимающиеся в кулаки. — Хилл, к чему это все? — выдохнул Майкл, прикрывая веки. — Ты не за этим меня… не за этим нас привез Бурый. Так в чем дело? Я сказал, что деньги скоро будут. Максимум три дня. Я собрал почти всю сумму. Аарон поднялся с кресла, подхватывая со стола пустой бокал. Спокойно подошел к мини-бару, наполняя сосуд янтарной жидкостью, после чего снова расположился в своем широком кресле, похожем на трон. — Сколько? — Сто двадцать, — так же коротко ответил Майкл. — Я найду оставшееся до конца недели. — Не нужно, — внезапно остановил его Аарон, поднимая стакан перед глазами. Пару раз осторожно крутанув, посмотрел, как виски постепенно замедляется, прекращая бег по стеклянным стенкам. — Знаешь, откуда у меня эта бутылка? — кивнул в сторону бара, где стоял откупоренный хрустальный сосуд с золоченой этикеткой. Майкл отрицательно мотнул головой, не понимая, к чему клонит собеседник. — «Port Ellen» — подарок вашего дорогого начальника. Заметив изумление, быстро сменившееся гневом, в глазах Тёрнера, Аарон довольно рассмеялся, опрокидывая виски в рот. — Так вот, милый друг, — издеваясь, продолжил мужчина, пристально всматриваясь в хвойные радужки, — я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня. Скажем так, по старой дружбе. Я заберу выкуп за О’Нил, а вместо недостающей суммы ты принесешь мне кое-какие документы из архива. И тогда можете катиться к чертям и жить долго и счастливо. — Какие документы? Личное дело? — сразу уловив суть просьбы, хотя, скорее, приказа, — ответил Майкл. — Бурый — довольно вспыльчивый малый, — кивнул Хилл, снова поднимаясь с места. Подошел почти вплотную к офицеру, обдавая запахом алкоголя. — Но ты мог бы нам немного помочь с этим. В вашем участке слишком много лишней документации, которая портит нашу репутацию. Ты же знаешь, как сложно оставаться кристально чистым, — наиграно вздохнул Хилл. — Ну конечно, — процедил Тёрнер, — особенно, когда Никсон преподносит такие дары, — кивок на бутылку, — бедные Драконы. Сузив глаза, Аарон смерил Майкла тяжёлым взглядом. Сарказм в голосе молодого копа ему не понравился. Поэтому, резко отступив, мужчина схватил какие-то бумаги, переворошив добрую половину, всем видом показывая, что он разозлился. Не оборачиваясь на офицера, брюнет откинул со лба волосы: — У тебя три дня. После чего жду с документами и деньгами, Тёрнер. Можешь проваливать. — С удовольствием, — выплюнул Майкл, резко разворачиваясь к выходу и стараясь прогнать мысли о том, что все это попахивает подставой. Но, замерев у порога, он снова обернулся, — и с этой минуты Сара больше на тебя не работает. — Не тебе решать, — хмыкнул в ответ Аарон, — я не выдаю авансов. — Я сказал, что она больше не работает, — зарычал офицер, сжимая кулаки, — и точка. Несколько долгих секунд Хилл прожигал Тёрнера взглядом, словно просчитывая в уме различные варианты, после чего все же выдохнул: — Чёрт с тобой, Майки, — отмахнулся от копа Аарон, словно тот был назойливой мухой. — А теперь, будь добр, проваливай.

***

Сара чуть ли не в кровь искусала губы в ожидании. Бурый все это время сверлил её взглядом, не стесняясь разглядывать стройную фигурку. — Так значит, повелась с копом, пташка? — он вздернул бровь, в то время как в голосе слышалась нескрываемая усмешка. — Думаешь начать новую жизнь? — Не твоё дело, — разговаривать с этим недалеким и весьма неприятным типом не было никакого желания. Поэтому О’Нил демонстративно отвернулась в сторону бара. — Посмотрите, как мы заговорили, — мерзкий шепот раздался у самого уха. — Но мы-то знаем, какая ты на самом деле, принцесса. Чего строишь из себя недотрогу? — его рука опустилась на бедро девушки, на что та нервно дернулась. — Убери свои поганые руки, недоносок, — сквозь зубы процедила Сара. — Что такое, птичка? — мерзкая улыбка скользнула по лицу парня. — Еще скажи, что нельзя… Но договорить Бурому не дали чьи-то руки, резко развернувшие к себе. Сжимая в кулаках лацканы куртки Дракона, Майкл прожигал взглядом брюнета, что некогда был его товарищем. — Тебе же ясно сказали: убери руки, — прошипел офицер, из последних сил сдерживаясь, чтобы не разбить этому уроду лицо. — Майкл, — Сара коснулась его локтя, бросая обеспокоенный взгляд на охранников, которые уже обратили на них внимание, — не нужно. Тёрнер оттолкнул Бурого, глядя на того, как на последний кусок дерьма. — Идем, — он взял девушку за руку, утягивая в сторону выхода. — Что тебе сказал Хилл? — спросила Сара, когда они уже стояли на крыльце. Блондинка нервно выдыхала густой никотиновый дым в прохладный вечерний воздух. Пока они были в помещении, на улицах города уже успело стемнеть, и температура ощутимо снизилась. Именно поэтому О’Нил поеживалась, одной рукой обхватывая себя, чтобы не выпускать тепло, а другой удерживала сигарету в дрожащих от переживаний тонких пальцах. Майкл не торопился с ответом, отчего блондинка нервничала еще больше. Наверняка ничего хорошего от главы Драконов нельзя было услышать. — Хорошая новость: ты на него больше не работаешь. У Сары выпала сигарета из рук, рассыпая на серый асфальт фейерверк крошечных искр. — Но как… как ты этого добился? Ведь денег он еще не получил. Он не стал возражать? — девушка не могла поверить в услышанное. — Можно сказать, что нет, — офицер улыбнулся уголком губ, — полагаю, ты не самый покладистый работник, и у Хилла как кость в горле. Сара стукнула его кулачком в плечо, но шатен перехватил запястье, притянув девушку в объятия. — Шутник, блин, — О’Нил уткнулась ему в грудь, вдыхая упоительный аромат свежести и леса. Так пах только Майкл. — Но ты чего-то недоговариваешь… Тёрнер не хотел рассказывать о выдвинутом требовании Хилла. Но, здраво рассудив, что рано или поздно она все равно узнает, тяжело выдохнул: — Давай дома поговорим. — Дома? — хмыкнула блондинка, отстранившись, чтобы заглянуть ему в глаза. — Да. Идем ко мне, — он снова привлек девушку к себе. — Тёрнер, мне даже переодеться не во что. — Тебе очень пойдет моя рубашка, — он начал кутать её в объятиях. — Так и вижу, как ты ходишь по дому, и она едва прикрывает твой соблазнительный зад.

***

Сара несколько лет не была в доме Тёрнеров. В последний раз это произошло, пожалуй, в выпускном классе. Тогда они еще собирались у Бобби за игрой в УНО и беззаботно проводили время. В то время она была совсем другим человеком. Жизнь в Сентфоре никогда не была простой для Сары, но тогда, по крайней мере, у неё была она сама. А не бледная тень некогда беззаботной девушки с ворохом проблем и отвращением к самой себе. Интерьер дома претерпел совсем незначительные изменения и в целом оставался все таким же уютным. Но той теплоты, что царила здесь при миссис Тёрнер, уже не было. Теперь это была холостяцкая берлога, где не было ничего лишнего — милые фарфоровые статуэтки и прочие безделушки, которые так любила мать Майкла и Бобби, исчезли с полок. Но, несмотря на отсутствие женской руки, в доме не было беспорядка, и девушка обратила внимание на отсутствие пыли на поверхностях мебели. — Проходи. Душ наверху, а я приготовлю нам перекусить, — Майкл взглядом указал на деревянную лестницу. — А рубашка? — О’Нил вздернула бровь, закусывая нижнюю губу. — Чёрт, точно, — усмехнулся парень и первым стал подниматься на второй этаж. Вручив девушке полотенце и обещанную белую рубашку, Тёрнер поцеловал её в висок, после чего поспешил вернуться на кухню. Только сейчас он осознал, что помимо панкейков и кофе, которыми они с Сарой завтракали, он больше ничего не ел за весь день. Липкий воздух казино, казалось, въелся в кожу, и О’Нил провела в душе прилично долгий промежуток времени, в попытках стереть его с себя. Как и всю ту грязь, которая успела пристать, пока она работала на Аарона Хилла. Жаль, что её не смыть потоком воды. Мысль о том, что теперь ей не надо каждый вечер наведываться в злосчастное заведение, еще не до конца уложилась в голове. Да и верилось в это, если честно, с трудом… хоть и очень хотелось. Сара спустилась примерно через полчаса, и к этому времени кухню уже наполняли восхитительные ароматы еды. Девушка подкралась на цыпочках, встала чуть поодаль от Майкла, колдующего у плиты, и стала наблюдать за тем, как он ловко перемешивает пасту с соусом. — Ну ничего себе «перекусить». Парень вздрогнул от неожиданности. — Сара? Ты чего так подкрадываешься? Тонкие руки обняли его со спины, нежно поглаживая широкую грудь. — Прости, — шепот обжег ушную раковину, и губы поймали мочку. — Маленькая, ты же не хочешь есть пригоревшую еду? Присядь, — он взглядом указал на стул, — я почти закончил. — Дай хотя бы накрою на стол, а то только ты обо мне заботишься, — Сара по-хозяйски заглянула в шкаф с посудой, выуживая оттуда пару тарелок. — Эти? Получив утвердительный кивок, она принялась порхать по кухне, доставая приборы. А Майкл не упускал возможности понаблюдать, как задирается рубашка, когда девушка наклоняется, демонстрируя аппетитные ягодицы. Сейчас она была такой милой и домашней с этими закатанными по локоть рукавами, с влажными после душа волосами, собранными в небрежный пучок, такой… его. — Вина у меня, к сожалению, нет, — сглотнув, Тёрнер отвернулся и заглянул в холодильник, — но есть пиво. Будешь? — в его руках появились две бутылки. О’Нил уже позабыла, когда в последний раз употребляла алкоголь, но, недолго подумав, кивнула. Сняв крышки, офицер поставил бутылки с дымящимися горлышками на стол. Несколько минут они ели в тишине: Сара потому, что наслаждалась восхитительным блюдом, а Майкл — потому, что думал о предстоящем разговоре. — Пасту ты тоже научишь меня готовить? — опустошив тарелку, спросила девушка. — Я не понимаю, как ты успел за такое короткое время приготовить ужин. Спасибо, это очень вкусно. — Научу, — офицер улыбнулся, опуская взгляд. Требование Аарона не давало покоя, и он не переставал прокручивать его в голове. Заметив перемену в его настроении, Сара отложила салфетку, которой до этого вытирала губы, и сосредоточилась на парне напротив. — Мы не договорили… — начала было она. — Не договорили, — Тёрнер смотрел куда-то в сторону, избегая встречаться с девушкой взглядами. — Майкл, что сказал Аарон? — она накрыла его руку, с силой сжимающую вилку, ладонью. — Обещай, что не будешь меня останавливать? Или как-то препятствовать, — наконец произнес он, выжидающе глядя на девушку. — Мне уже не нравится этот разговор, — О’Нил отстранилась. Сердце забилось с утроенной силой. — Сара, обещай мне! — Я не могу ничего обещать, пока не узнаю, о чем ты говоришь! — она повысила голос, после чего спохватилась, немного успокоившись, и снова заглянула в зеленые глаза. — Но я обещаю, что постараюсь понять, — уже тише добавила она. — Хилл потребовал сто пятьдесят тысяч. За дом дают только сто, плюс у меня есть еще двадцать своих сбережений, — Тёрнер нервно запустил пальцы в волосы, в то время как беспокойство девушки возрастало в геометрической прогрессии. — Я сказал ему, что найду недостающую сумму… но он потребовал выполнить для него кое-какое задание. — Какое задание? — голос блондинки стал тихим и дрожащим. Очень нехорошее предчувствие закралось в душу. Хилл не мог просто так её отпустить, только не после того, как она беспрестанно выказывала свой характер перед главой банды. — Выкрасть из архива документы на Бурого, — на одном дыхании произнес парень. — Что-о-о? Тёрнер, нет! — она вскочила со стула и принялась мерить шагами кухню. — Он же подталкивает тебя на должностное преступление! Если они ему так необходимы, он сам может заполучить эти документы, договорившись с шерифом! У них очень хорошие отношения. Подумай, почему Хилл просит об этом именно тебя? Вместо того чтобы получить недостающие тридцать кусков?! Майкл понимал, к чему клонит девушка, у него и самого были такие мысли, но он старался не думать об этом. Не хотелось себе признаваться, но уверенность пошатнулась, когда он понял, что не только он сам так думает. — Готова поставить все, что у меня есть, на то, что он просто хочет тебя подставить, — Сара обессиленно опустила руки, присаживаясь на стул. Чёрт, а свобода от Хилла уже маячила перед глазами. Кажется, ей никогда не отделаться от этого дьявола. — Слишком глубоко мы его занозили: я своим непослушанием, а ты тем, что ушел из банды на «вражескую сторону». — Я обещал, что вытащу тебя из лап Драконов? — после минуты раздумий спросил Тёрнер. — Так вот, я это сделаю. Если есть хоть одна-единственная возможность, я не упущу её. — Майкл, ты понимаешь, что тебя могут посадить? Всерьез и надолго? С записью в личное дело! Ты потом не то что в полиции работать не сможешь, тебя даже улицы мести не возьмут! — Не преувеличивай, — усмехнулся парень, протягивая руки к девушке, чтобы привлечь к себе, — уж доставщиком пиццы я наверняка устроюсь. — Тёрнер, ну хватит смеяться! — она отскочила от него, не позволяя захватить в плен объятий и переубедить. — Я серьезно сейчас! Я не позволю тебе этого сделать! Ты столько лет получал образование, чтобы вот так просто все перечеркнуть? Из-за меня ты останешься без денег, с рассеченной бровью и кучей гематом по всему телу, да еще и с риском лишиться работы и угодить за решетку. А как мне жить после этого? — А как мне жить? — он тоже вскочил с места, приближаясь и нависая над блондинкой угрожающей тучей. — Зная, что в моих силах было помочь тебе, но я этого не сделал?! — Майкл, нет, — О’Нил попятилась назад, пока не уперлась спиной в холодную поверхность стены. На глазах навернулись слёзы. — Не нужно так рисковать ради меня. — А ради кого тогда рисковать, Сара? Если не ради любимых? С пушистых ресниц все же соскользнула слеза, скатываясь по щеке девушки. — Ради того, кто этого заслуживает. Сильная рука легла на поясницу блондинки, отрывая ту от стены, и притянула к крепкому телу. — Ты этого заслуживаешь, Сара. Как никто другой, — Тёрнер соединил их лбы, свободной рукой смахивая слезинку. — Почему? — дрожащими губами прошептала она. — Потому что ты хороший человек и готова на все ради спасения близких. — У меня никого не осталось… Но он не дал ей договорить, оборвав на середине фразы: — И еще потому что я люблю тебя. Руки тряслись, а ноги подкашивались, но О’Нил все же нашла в себе силы ухватиться за широкие плечи и прильнуть к парню, что излучал непоколебимую решительность. В объятиях которого было тепло и не страшно. С Майклом вся её никчемная жизнь виделась проще. Казалось, он укрывал от всего мира и для него не было неразрешимых задач. Он надежная опора, за которой нестерпимо хочется спрятаться и безоговорочно довериться… И, наверное, сейчас самое время почувствовать себя слабой и отдаться мужчине, что так отчаянно хочет о ней заботиться. — Скажи еще раз. Тёрнер наклонился к уху, запуская вереницу жгучих мурашек лишь своим дыханием, и произнес хриплым шепотом: — Я люблю тебя, Сара. Слёзы хлынули из глаз, и девушка поднялась на носочках, обвивая руками шею с татуировкой черного дракона. Она принялась покрывать поцелуями любимое лицо, пока их губы не встретились в порывистом поцелуе с привкусом слёз. — Не знаю, чем я тебя заслужила, Тёрнер, — она чуть отстранилась, шмыгая носом, — но ты не представляешь, насколько я благодарна тебе. Спасибо. — За что? — улыбнулся Майкл, снова прильнув на мгновение к теплым губам девушки. — За тебя, — ответила Сара, смущённо опуская взгляд. — Знаешь, я должна была признаться тебе раньше. Тогда, когда мы еще учились в школе, и все было намного проще. Но я боялась услышать отказ, ведь ты был самым популярным парнем школы, поэтому молчала. Майкл осторожно приподнял ее лицо за подбородок, едва прикасаясь пальцами. — Глупышка. Я уже тогда был влюблён в тебя. — А я в тебя. — Значит, мы потеряли слишком много времени, — произнёс Тёрнер, обводя ее губы большим пальцем по контуру. — Но теперь у нас есть все шансы, чтобы вместе начать новую жизнь, маленькая.

***

Будильник, установленный ровно на шесть утра, не успел даже пикнуть, как тяжёлая рука Майкла зажала кнопку. Осторожно, чтобы не разбудить спящую рядом Сару, мужчина выбрался из кровати. Пару минут он смотрел на девушку, любуясь, после чего крепко сжал челюсти и решительно покинул комнату. Кусок не лез в горло, поэтому, быстро приняв душ и натянув идеально отглаженную форму, Майкл взял ключи от служебной машины, поправил кобуру на поясе, немного пригладил волосы и вышел из дома. Свежесть утра щекотала кожу, посылая легкую вибрацию по телу, отчего офицер поежился, поскорее заводя двигатель. Тяжелые мысли роились в голове. Но Майкл был уверен, что иного выбора у него нет и не будет. Ради Сары он готов был на все, даже если ее свобода будет означать, что он сам может попасть за решетку. Пусть так, но эта милая, хрупкая девушка, так бессовестно и навсегда занявшая его сердце, больше не должна зависеть от Хилла, а тем более заниматься тем, чем занималась. Даже в мыслях Майкл не хотел думать о ее работе, стараясь сосредоточиться только на деле. Автомобиль медленно вырулил из-за поворота, останавливаясь на парковке полицейского участка. Сделав пару глубоких вдохов, офицер передернул плечами, стряхивая напряжение. Никсон, как обычно, спал на документах, поэтому даже не поднял головы, когда в коридоре послышались шаги. Остановившись напротив коллеги, Тёрнер толкнул его в плечо. — Дерек, смена закончилась. Езжай домой. — А, ты уже тут, — зевнул полицейский, мутным взглядом посмотрев на Майкла. — Что-то было ночью? — Нет, все спокойно. Ни приводов, ни звонков. Здесь только ты любишь навести кипишу и притащить ночевать свою… подружку, — начал было Никсон, но оборвал речь, заметив, как темнеют зрачки Тёрнера. — Молчу-молчу. Хорошей смены. Дерек ушел, насвистывая под нос какую-то песенку, и даже не удосужился прибраться на своем столе. Покачав головой, Майкл отнес кружку с недопитым кофе в столовую, и опустился на стул. Его напарник, Джереми, должен был приехать на смену к девяти, а шериф обычно заявлялся и того позже. Наверняка он хранил бумаги на Драконов не в обычном архиве. Вряд ли он был настолько глуп, чтобы светить перед всеми своими связями с бандой. Припоминая, что в кабинете Джонатана находился, как минимум, один сейф, Майкл начал обдумывать план. Нужно было как-то проникнуть в помещение, оставаясь незамеченным, и, главное, не попасть в прицел камеры наблюдения, установленной около кабинета начальника. А еще вскрыть сейф. На первый взгляд, задача казалась неразрешимой. Ноги сами принесли офицера к дверям. Майкл остановился, рассматривая красивую табличку с надписью: «Шериф Джонатан Никсон», и мысленно выругался. Не для того он учился столько лет, проводил ночи без сна, заучивая букву закона, и тренировался до потери пульса. Теперь казалось, что все зря. Особенно после того, как парень узнал о связи начальника с Драконами. Дернув ручку двери, Тёрнер покосился на одинокую камеру, направленную в его сторону. Как и ожидалось, кабинет оказался заперт. До прихода напарника оставалось каких-то полчаса. Решив, что отступать уже поздно и напомнив себе о цели, ради которой все это делается, Майкл вернулся к своему столу. Где-то в ящике валялся воровской инструмент, который он однажды изъял у одного мальчишки, по глупости решившего ограбить магазин. Покрутив предмет в руках, Тёрнер отправился обратно. Вставил шпильку в замочную скважину, работая другой до легкого щелчка, и тут же ловко повернул цилиндр. Замок поддался, пропуская незваного гостя внутрь помещения. Время поджимало, поэтому, не раздумывая, офицер нагнулся к сейфу, часть которого виднелась из-под стола шерифа. Осталось понять, какой пароль мог установить Джонатан. Ругаясь под нос, что не догадался заняться этим вопросом еще вчера, Майкл прикрыл глаза. Первое, что пришло на ум, это дата рождения единственного ребенка Никсона. Неторопливо набрав комбинацию цифр, мужчина потянул за ручку, молясь всем богам, чтобы пароль подошел. Едва слышно скрипнув, дверца поддалась, являя взору полицейского содержимое сейфа. Стопка бумаг упала на стол. Майкл очень быстро начал читать надписи на корешках, ища нужную. Но папка, где бы значилось имя Филиппа Смита, больше известного как Бурый, все никак не попадалась на глаза. Тогда его взгляд вдруг зацепился за одну надпись, заметно отличавшуюся от других. Вытащив толстую желтую папку, офицер вытряхнул документы и наклонился. Какие-то имена, напротив которых значились даты, а также немаленькие суммы, навели на мысль, что речь идет о встречах с… с кем? Майкл продолжал читать и чем дальше заходил, тем сильнее хмурился. Адреса, вес и очень много денег. Глаз выцепил имя Аарона, а также один незнакомый адрес в Балтиморе. Кажется, пазл начал складываться сам собой. Перешерстив все содержимое загадочного конверта, Тёрнер медленно опустился в кресло. Мозг судорожно обдумывал увиденное. Здраво рассудив, что найденные документы могут ему пригодиться, Майкл сложил все обратно в конверт, но не успел и шагу ступить, как в дверях показался мужской силуэт. Липкий холод пробежался по спине, когда знакомый голос произнес: — Попался, Тёрнер.