черно-белый мир

Вас когда-то кидало начальство? Да еще и так, что от ваших действий зависит судьба не одного, а двух миров? Нет? Тогда могу сказать, что Вам реально крупно повезло, ведь только в моем мире Отец и Верховный Суд, которые решили не брать ответственность за простого смертного и одного идиота, могли все перекинуть на плечи древнего демона. Когда Юнги сообщил мне эту новость, я хотел рвать и метать. Ким Сокджин, так звали этого человека, продал свою душу. Тэхен любезно оформил документы, нарушив порядком несколько правил, а все разгребать мне. Неужели так мало демонов в Восточной Азии? Вот не поверю. Суд аргументировал это тем, что, во-первых, только демоны одного ранга могут как-либо повлиять на контракты друг друга, а, во-вторых, они мне просто доверяют. Уж лучше бы я дальше оставался рядовым демоном. Зачем мне это все? Из-за их правил я когда-то не смог быть с любимым, потерял крылья, а теперь еще и должен спасать их задницы… Если в мире существует бóльшая несправедливость, покажите мне ее. Но как бы громко я не возмущался, у меня есть только один выход. Суметь отредактировать контракт на условиях, которые подойдут этому человеку и мне, соответственно. Но самое сложное — это начать. Просто так явиться перед ним будет странно, сказать, что человек, соврав тем самым, тоже не лучший вариант. За всеми этими мыслями, я и не заметил, как подошел к кафе, где работала моя головная боль. Зайдя, я сразу отметил хороший дизайн, который радовал глаз, каждый уголок был пропитан кофе и свежей выпечкой, только атмосфера совсем-совсем другая, не такая, какой я ее помню. Люди за столиками обговаривали новости, содержание которых было основано на черно-белой системе, в которую они попали, из-за чего я вновь погрузился с головой в своё задание. Я подошел к баристе и узнал в нем Сокджина, фотографию которого мне заведомо показали. Мужчину, как никого, окутывала вся эта атмосфера тоски. На мгновение, мне стало его жаль, но потом я вспомнил, что именно из-за него я должен спасать мир, и меня попустило. — Один латте, пожалуйста, — попросил я, обращаясь к мужчине. Ни улыбки, ни приветствия в свой адрес я не увидел и не услышал, лишь тихое «угу». Я внимательно следил за действиями мужчины. Наверняка, ему было также некомфортно из-за того, что все приобрело черно-белые оттенки, но он старался всеми силами показать то, что все хорошо. И я решил немного подыграть ему. — Вы так хорошо справляетесь… Я, когда проснулся вчера, думал, сошел с ума и все еще не могу привыкнуть, а Вы так уверенно держитесь, — ложь… очень много лжи… Конечно, Шуга мог бы сделать так, чтобы я видел все так же, как и люди, но хоть цветовое восприятие мне оставили таким, коим оно являлось всю мою жизнь, так скажем, небольшая плата за всю ответственность, что легла на мои плечи… — Быстро адаптируюсь, — сухо ответил мне Сокджин и протянул мой кофе, — с вас 4500 вон. Я протянул ему несколько купюр и взял латте. Сначала я думал, что миссия будет не такой сложной, но чувак даже с посетителями холоден, как айсберг. Первая мысль — валить отсюда, сообщить, что миру конец, и на старости лет поплавать в Тихом океане с акулами, но это все, мне точно запретят, поэтому придется слушать вторую мысль, которая гласила вспомнить былые времена, а именно использовать свои силы, дабы пойти на контакт с мужчиной. Пришлось довериться своему разуму, поэтому я просто сел за стол, достал книгу и стал читать, изредка поглядывая на своего подопечного. За все время, что я просидел в кафе, я понял лишь одно — он один большой кусок грусти и одиночества. Даже у людей, которые страдают из-за него, проскальзывали улыбки. Мне было настолько интересно за всем эти наблюдать, что впервые, за несколько веков, я отпустил собственные чувства и попытался понять людей. Они были напуганы, все их страхи разом стали выливаться наружу, тот, кто был сильнее, старался бороться, а кто — нет, сдавался. Чувства Сокджина были единственными, что ощущались совсем на другом уровне. Они, словно иголки, впивались в кожу, словно туман, окутывали и сбивали с пути. Впервые за все время я почувствовал себя уязвимым. От осознания последнего, я вмиг поставил блок, возвращаясь в реальность. Кофе был давно допит, поэтому время от времени Сокджин подозрительно на меня поглядывал. Я делал вид, что не замечаю его взглядов, и просто читал книгу. Смысл расплылся уже на первых страницах, которые я упорно продолжал перелистывать для конспирации. Через некоторое время, я заказал еще кофе и выпечку, которая нереально вкусно пахла. Вот они — человеческие блаженства. Когда живешь тысячи лет, каждая мелочь приобретает особый смысл. Ближе к вечеру, когда людей стало меньше, я все же решился воспользоваться своим гениальным (нет) планом. Подойдя к Сокджину, я приветливо улыбнулся, от чего чуть не стошнило. Я и улыбаться — несовместимые вещи. — Сокджин, — обратился я к мужчине, делая вид, что прочел имя на бейджике, — я мог бы вечно нахваливать кофе, который пришелся мне по душе, но скажу прямо. Как насчет того, чтобы прогуляться после закрытия кафе? Я включил все свое демоническое очарование, которым часто пользовался, будучи рядовым, и, если честно, ожидал более мягкой реакции, чем сухое «нет, я занят». — Ну, ничего страшного, — весело ответил я и, прищурившись, добавил: — Тебе, к слову, очень идет красный галстук. Я повернулся и собирался уже уйти, как мужчина испуганно окликнул меня. Посетители, что еще находились внутри, удивленно посмотрели на нас, из-за чего я сразу почувствовал ужасную неловкость, что исходила от Сокджина. — Господин, Вы забыли сдачу. Подойдите, пожалуйста, — его голос был слегка испуганным, что не могло не радовать мою черную душеньку. Я ухмыльнулся, поправил челку, что мешала глазам, и повернулся в сторону мужчины. Впервые за весь день наблюдений, Сокджин показал другие эмоции, кроме тех, которыми окутан весь мир. — Поговорим, вечерком? — сразу перешел я к делу, как только подошел на такое расстояние, чтобы никто нас не слышал. — Ты кто? — прошипел Сокджин. Вау… К грусти и неловкости добавились злость и негодование. Мне нравится. — Кажется, документ, который я тебе покажу, скажет куда больше, чем смогу я. С этими словами в моей руке материализовался контракт, который Сокджин вмиг узнал. Он, в удивлении, свел брови, а вопрос, который так и хотел вылететь, застыл в воздухе. — Во сколько сможем встретиться?  — В семь. У входа в парк, что в квартале отсюда. Ты мне скажешь все, — последнее прям ядом разливалось по всему телу. Все говорят, что демоны — зло, интересно, они видели людей. Вот кого действительно стоит бояться. — Поверь, говорить буду не только я.