черно-белый мир

Ждал Сокджина я не то чтобы долго. Просто, когда прошел целый час и время на часах показывало четверть восьмого, я стал паниковать, что на этапе «начала» моя миссия провалиться. Но я покорно ждал и, наконец-то, спустя еще десять минут увидел знакомую фигуру. Сокджин шел медленно, словно и не опаздывал на встречу. Его окутало чувство превосходства. Какие же людишки бывают надменными, думают лишь о себе, даже не рассматривая вариант возможных последствий. Когда мужчина подошел, он все еще холодно смотрел, но теперь пропало чувство страха. Ему действительно плевать на все, что происходит? — Как тебя зовут? — первое, что спросил Сокджин, стоило ему подойти на достаточно близкое расстояние, все еще сохраняя дистанцию. — Может, пройдемся? Говорить у входа как-то некомфортно, — я говорил специально медленно, словно смаковал каждое слово, но, при этом старался показать, кто здесь будет задавать вопросы. Я повернулся и собирался уже войти в парк, как Сокджин остановил меня, схватившись рукой за край моей рубашки. — Сначала имя, а затем все остальное. Мужчина действительно был непоколебим. В нашем мире ему бы цены не было. Я, честно, думал проигнорировать просьбу, но его пальцы уж слишком сильно сжимали ткань. Я глубоко вздохнул, в какой-то мере даже готовый к такой наглости, брезгливо убрал его руку и ответил: — Ким Намджун. Пока что это вся информация, которая тебе понадобится, — губы изогнулись в оскале, и Сокджин, скорее всего раздраженный таким назойливым созданием как я, поплелся вместе со мной в парк. И вот еще одна вещь, которую, даже спустя тысячи лет, я не могу понять. Как люди могут уничтожать природу? Несмотря на то, что вокруг витала атмосфера ничтожества, именно природа как-то успокаивала мое сознание. Все-таки мир, что создали эти два идиота, действительно может рухнуть… Но виноваты ли только они? Люди жестоки по отношению ко всему: растениям, животным, — даже к другим людям они относятся агрессивно. Они пророчат себе счастливое и беззаботное будущее, на самом деле уничтожая его с каждым днем все сильнее. В природе я видел покой многие века, и сейчас, наслаждаясь свежим воздухом, тихим шепотом деревьев, созданным ветром, я, наконец-то, смог очистить свои мысли и чувства от всепоглощающей тоски. Даже в аду не так грустно. Сокджин, кажется, даже не замечал нашего неловкого молчания, он, как и я, разглядывал деревья и в какие-то моменты даже увлекался спокойствием, коим окружила природа. — Долго мы будем молчать? — наконец-то начал я. На душе скребли кошки от всей этой ситуации, и я безнадежно выдохнул, понимая, что ничего уже не изменится. Сокджин предложил сесть в беседку, что скрывалась за еще голыми деревьями сакур, и поговорить уже там, где точно никто не услышит. — Во-первых, — начал он, — мой вопрос, заданный в кафе остается открытым. Ты кто? А, во-вторых, как ты можешь различать цвета, и откуда у тебя мой контракт? Он сложил руки в замочек, поставив их на стол, что находился в беседке, прищурился и стал ждать ответа. Когда я легко перекинул ногу на ногу, ухмыльнулся, в глазах точно отражалось адское пламя, и прошептал: — Твой смертный час, если ты мне не ответишь, на кой черт сотворил такой ужас с миром? Интонация была холодной и цепляющей. Я всегда знал, как общаться с людьми, даже такими… проблемными. — Ты демон? — Сокджин, кажется, был действительно удивлен. Надеялся, что все пройдет беследно для него? Глупец. — Бинго, мой дорогой. Твой контракт, — я сделал паузу, приложил большой палец в нижней губе, изобразив полуулыбку, и продолжил, — был очень интересен в прочтении. А теперь ответь мне. Зачем? Сокджин недовольно фыркнул, руки, что до этого лежали на столе, он сложил накрест на груди и отвел взгляд в сторону. Люди, когда чуствуют себя незащищенными и не хотят что-то говорить, всегда так делают. Вот же гаденыш. Из-за него не только людям придет конец, но и мне со всеми моими «братьями». — У меня на то были веские причины. — Это было все, что он сказал, прежде чем снова начать играть в молчанку. — Поверь, я это знаю. Причем сильные эмоциональные причины, — мои слова зацепили мужчину, поэтому он начал меня слушать, пусть и не подавал вида. — Демона моего ранга призвать достаточно трудно, нужна огромная сила, но глядя на тебя, я все еще не понимаю, как ты сумел это сделать. Сокджина окутала ярость — он резко встал, упираясь кулаками в стол. — Да что ты знаешь о чувствах и эмоциях? — На мгновенье мне показалось, что он заплачет. — Ким Тэхен предупредил меня об опасности и о том, что я буду жить всего месяц. Но так пусть то время, что мне отведено, я проведу, наблюдая за тем, как люди страдают. Я, правда, не мог поверить, что он говорит мне это все так в лицо. Каким же это нужно быть эгоистом. — Да из-за твоего поступка страдают не только люди, но и мы, — не выдержал, выкрикнув все, что думаю. — Я прибыл на эту чертову Землю лишь для того, чтобы поменять контракт, иначе все мы умрем! — Эта речь должна была меня растрогать? — С каждой фразой Сокджин пугал меня еще больше. С самого начала я думал, что это просто депрессивный человек, но сейчас я понимаю, он пуст. Те редкие моменты, когда он проявляет эмоции, приносят и ему, и окружающим огромную боль. Интересно, он знает, что такое радость? Опасность таких людей заключается в том, что ты никогда не знаешь, какие эмоции он проявит в следующий раз. Человек пуст, а значит все что угодно может заполнить его душу. К сожалению, проявляются чаще всего негативные эмоции, которые притягиваются, словно магнит. — Почему ты так ненавидишь людей? — Мой голос уже звучал безнадежно, кажется, уже ничего не поможет. Сокджин сел обратно на скамейку, сложил руки на груди и посмотрел на меня. — Я уже говорил, что у меня на то были причины. — Неужели, ты хочешь стать причиной уничтожения всего? — Я взял уже себя в руки и говорил спокойно, рассуждающее. Пусть сам все расскажет, правда, поза, в которой он сидел, говорила лишь о его ненамеренность раскрывать мне душу, ну, или что там у него осталось. — Ты не глуп и прекрасно понимаешь, что люди с этим справляются и без меня. — Мужчина сделал глубокий вдох и продолжил: — Тот мир, который они видят… Я в нем живу столько, сколько себя помню, и всем было плевать. Почему же сейчас я должен задуматься о них? И знаешь, не поверю, что демон так яро желает спасти людей… Разве ваша миссия не заключается в том, чтобы эти жизни забирать? Хладнокровен и сломан — так можно охарактеризовать человека, что сидит напротив меня и стал причиной всемирной депрессии. — Я никогда не спасал людей, — я вновь лгу. — Меня всегда интересовала лишь своя собственная шкура. — На самом деле я не такая бесчувственная сволочь, но ему этого знать не нужно. — И в данной ситуации я спасаю себя и свой мир, который, к сожалению, связан с такими беспросветными тупицами как вы — люди. Сокджин слегка опешил от моей речи, что сыграло мне на руку. Каким бы он пустым не был, какие-то эмоции и реакции на внешние факторы остались. — Вы ненавидите все в своем мире, стараетесь уничтожить все, что мешает вашему спокойному существованию, а потом осознаете свои ошибки, которые невозможно исправить. Сваливаете все свои проблемы на ангелов и демонов, что «сидят» у вас на плечах, когда все решения делаете Вы самостоятельно. Вы самовольно уничтожаете все. Ты думаешь, так проучишь людей? Да ты такой же… Мои последние слова задели мужчину, он резко поднял голову. Я, будучи рядовым, отличался тонким чутьем. Всегда мог надавить на больное. Со временем все мои навыки стали слабее, поэтому сейчас, имея вновь возможность повлиять на человека, я чувствую себя некомфортно. Все-таки привык разделять свои эмоции с чужими, а не смешивать их в сплошной водоворот. — А еще… — Я показал контракт. — К этому документу привязана твоя душа. Как только ты умрешь, она окажется в моих руках. С твоей смертью мир не падет, поэтому у меня будет время ее помучить. Поверь, лучше тебе играть на моих условиях, если не хочешь узнать, что такое адское пламя. И это не огонь, это все твои страхи, плохие воспоминания, люди, что уничтожали твою жизнь… — Я сделал паузу и улыбнулся, показывая клыки. — Пусть мир падет, но я успею изучить твою душу так, что жизнь на Земле тебе покажется раем. Я отпустил всю свою демоническую ауру, сделав так, чтобы Сокджин меня боялся. Мои слова для такого человека могли быть пустым местом, но немного нужной атмосферы — и ты чувствуешь, как сильно бьется его сердце. — Но ведь контракт нельзя поменять… — совсем неуверенно пролепетал мужчина. А мне нравится, в каком русле он начал думать. — Понимаешь, в любом законе и правиле, есть свои пометки, исключения, — загадочно начал я. — Мы не имеем права вернуть душу, но можем немного подкорректировать условия, на которых она попадет к нам. Например, мир становится нормальным, я тебе дарую классного психолога, ты лечишь свои проблемки и потом спокойно уходишь в мир иной, где я забываю про твою душеньку. Могу даже с ангелами договориться отправить ее в рай. На последнем предложении я сложил ладони друг к другу и посмотрел на небо, делая вид, что молюсь. План был составлен на скорую руку, и я, в целом, не ожидал, что он согласится, может, хотя бы прислушается. Но в ответ я услышал лишь смех. Не будь он таким издевательским, я бы, возможно, хотел слышать его чаще. — Ты, правда думаешь, что я выключу в себе эгоиста? Из-за тебя? — Он издевательски улыбнулся и продолжил: — Поскольку от моего желания зависит ваше будущее, я считаю, что правила должен диктовать я. Я закусил нижнюю губу, начал глубоко дышать, чтобы не сорваться, и жестом показал, что он может продолжать. — Как насчет того, чтобы, если ты и будешь мучить мою душу, сначала это сделаю я с твоей. Мои глаза вмиг округлились. Еще не встречал такого, чтобы человек диктовал условия, но в моем случае выбирать не приходится. — Что ты хочешь? — Если на протяжении этого месяца ты заставишь увидеть меня краски жизни, мир станет прежним.