черно-белый мир

Я практически влетел в кабинет Мин Юнги, даже Чимин не смог меня остановить. Шуга спокойно разбирал какие-то документы и, поначалу, даже не обратил на меня внимания. Только тогда, когда я громко хлопнул дверью, на меня поднялась пара удивленных глаз. Во мне бушевала злость. Давно я так кого-то ненавидел, но Ким, мать его, Сокджин переплюнул всех. — Что случилось? — удивленно спросил Верховный, вставая из-за своего стола. — Ты еще спрашиваешь? — я прямо-таки налетел на него, вцепившись пальцами в стол. На мгновенье в глазах Шуги я увидел страх. Ну да… Не каждый день меня кто-то выводит из себя.  — Этот… этот… — я не мог подобрать культурных слов, дабы описать это создание. — Этот идиот диктовал мне свои условия. Кое-как, когда разум взял вверх над эмоциями, сообщил я. А после на столе Верховного материализовался новый контракт. Пожелтевший лист бумаги сразу бросился в глаза, поэтому Юнги незамедлительно взял его в руки, а мне передал немного своего спокойствия, благодаря чему злость утихала. Я сел на кресло, что стояло рядом, и просто смотрел на Шугу, который не отрывал взгляд от контракта. Этот желтый кусок бумаги, возможно, выводил даже больше, чем Сокджин. Ведь тот через месяц в любом случае умрет, а контракт станет не только напоминанием о существовании этого идиота, а еще и хранилищем его души. — Условия не так плохи. Подумаешь, поживешь с ним месяц. — Не плохи? — во мне вновь закипала злость. — Я должен это делать лишь по той причине, что мне доверяют. Какого черта? Пусть выберут кого-то другого. Я все еще планирую поплавать в Тихом океане с акулами. — Сделать что? — Лицо Юнги отражало полнейшее удивление. — Ладно, все равно. Ким Намджун, ты мне, конечно, друг, но приказ есть приказ. Легко ему говорить. Не он же теперь целый месяц должен жить на Земле, чувствовать себя ужасно из-за этого придурка, так еще и сделать так, чтобы он увидел мир цветным.

Flashback

— Ты хочешь… Что? — за этот вечер я испытал больше эмоций, чем за последние несколько веков. Как же умело Сокджин пользуется своим положением. По правде говоря, поскольку именно от него зависит и небесный, и земной мир, он имеет право диктовать условия. Но чем ему не понравилось мое? — Ты все правильно услышал. Сможешь сделать так, чтобы я увидел мир цветным, все станет на свои места. По рукам? У меня в руке материализовался новый лист бумаги. Встав на ноги, я сосредоточил все свои силы на создании нового контракта, который будет связан с первым. Эта процедура куда сложнее, но кому какая разница… С помощью сил я поднял два листа бумаги в воздух, пальцами указывая их направление. Медленно они стали раскручиваться, а после соединились. Новый контракт плавно упал на стол и ждал лишь одного — подписи кровью. — Прошу, — обратился я к Сокджину, протянув при этом иголку. Его пальцы слегка дрожали, но он взял ее, уколол указательный палец и узаконил контракт. — Я его уже ненавижу… — зло прошипел я, откидываясь всем телом на спинку кресла. — Я всеми фибрами своего существования не лелею, как заставить его увидеть этот мир цветным. Ну и запросы, конечно, у современного поколения. Юнги все это время молчал. Он понимал, что от этой миссии зависит все, но ничего не мог поделать. Возможно, мы бы так продолжали сидеть и молчать, если бы в кабинет не влетел Чонгук. Он был очень напуган, я чувствовал, как быстро бьется его сердце, когда его взгляд нашел меня, он действительно налетел на меня, сжимая в крепких объятьях. — Чонгук, — мой голос дрогнул, так как я не ожидал ничего подобного, — что случилось? Этот малыш тихо заплакал у меня на груди. Я удивленно посмотрел на Юнги, он на меня, в это время еще и Чимин зашел в кабинет с таким же выражением лица, что были у нас. Ситуацию нужно было прояснять, поэтому погладив ангелочка по спине, я пытался всмотреться в его лицо. — Что случилось? — Чонгук тихо всхлипнул и зажмурил голубые глаза. — Я чувствую… Люди… Им так плохо… — ангелок еле-еле говорил, поэтому смысл слов не сразу стал до меня доходить. — Чонгук, как и любой ангел, более остро ощущает ситуацию на Земле, нежели демоны, — начал объяснять Чимин, который еще не забыл, каково быть вестником добра. — Сильнее всего страдают сейчас ангелы-хранители. Они связаны со своими подопечными и просто не выдерживают, когда тем становится плохо настолько, что даже они не могут спасти их жизни. Вот еще один минус быть ангелом. Кроме кучи правил, невозможностью нормально жить, ты еще и связан с этими надменными существами. Поняв всю ситуацию, я попытался успокоить своего помощника. Отпустил свои чувства, чтобы часть негативных эмоций Чонгука передалась мне, я уж точно лучше с ними справлюсь, чем ребенок. — Ситуация становится хуже, — прокомментировал Юнги. — Как бы ты не был против, но от тебя сейчас зависит все. Кое-как успокоив Чонгука, я поручил ему некоторые задания, которые обычно выполнял, и спустился на Землю. Удар, как и прежде, был болезненным, снова начинала ныть спина, намекая на то, что там раньше находились прекрасные белые крылья. Сокджина я нашел в том же кафе. Сегодня он работал с партнером, который справлялся куда менее умело, когда мой подопечный работал так, будто ничего и не поменялся. Увидев меня, он никак не отреагировал, просто сухо поздоровался, когда парень, что с ним работал, старался показать улыбку. — Я буду один латте, — как и вчера заказал я. Сокджин кивнул и принялся за работу. Несмотря на то, что вчера у меня была тысяча и одна возможность рассмотреть мужчину, почему-то только сейчас я обратил внимание на его красоту и некую статность. Более того, он мне кого-то напоминал. Он был высок, лицо имело красивую форму, на щеках играл легкий румянец, что мог увидеть только я, и я бы назвал его даже очень красивым, если бы не пустые глаза. Еще вчера я заметил это, но сегодня что-то поменялось. В этих глубоких карих, но пустых, омутах появилась надежда? Неужели он ожидает, что со мной его жизнь станет лучше? На самом деле, мне как-то все равно, но если это поможет мне вернуть все на круги своя, я буду рад даже этому. — Ваш латте, — тихо сказал Сокджин. — 4500 вон, пожалуйста. Я улыбнулся, насколько это было возможным, протянул купюры, взял стаканчик и тихо, чтобы услышал меня только мужчина, сказал: — Сообщи мне свой адрес. — Не уж то, правда, будешь у меня жить, демон? — скорее с вызовом, нежели с удивлением спросил Сокджин. — Согласен на то, чтобы я тебя мучил? — Должен же узнать все слабые стороны твоей гнилой души, — ухмылка у меня и испуг в его глазах. — Сообщай, принцесса. Сокджин сжал челюсть, его мышцы были напряжены, но он все равно сказал необходимую мне информацию. А затем я вынудил дать еще и ключ. Доверия я, возможно, и не вызывал, но по всей видимости мои угрозы с пытками души сработали. Спустя 20 минут я оказался напротив многоэтажного дома. Сокджин сказал, что живет на третьем этаже, даже не обманул. Попробовал бы демона обмануть… Смешно. Поднявшись на нужный мне этаж, я решил воспользоваться ключом, который на удивление подошел. Все-таки сомнения оставались, но, кажется, Сокджин принял факт того, что теперь я буду с ним жить, даже раньше меня. Войдя в квартиру, я удивился ее опрятности. Она была маленькой: одна спальная комната, гостиная, кухня и ванная с туалетом, — но это не мешало ей быть уютной. Сокджин не вызывал таких теплых чувств, как его квартира, изначально я вообще подумал, что она будет эпицентром всей тоски. Свои немногочисленные вещи я оставил в гостиной и направился прямо на кухню, где сумел найти кофе и влил в себя очередную порцию. Возможно, Сокджин был бы и против моего поведения, но из нас двоих явно страдаю я. Когда достаточное количество кофеина взбодрило мой организм, я решил дальше изучать квартиру. В спальне было много разных книг, каких-то розовых деталей, а в углу я даже заметил синтезатор. Клавиши были пыльными, по всей видимости, Сокджин давно не пользовался инструментом. Не сдержавшись, я сыграл легкую мелодию, которую пронес через всю жизнь. В памяти всплыл его образ. Он так сильно любил петь. Его голос растекался теплом от самого сердца до кончиков пальцев. А потом все исчезло. Я отпрянул от музыкального инструмента, который сумел навеять пусть и теплые, но болезненные воспоминания. Изначально, я пытался найти в квартире то, что поможет мне понять, как заставить Сокджина увидеть мир цветным, но ни дневника, ни писем я не обнаружил… Кажется, буду ориентироваться на собственное чутье, которое мне ничего не подсказывало. За поисками важных деталей я и не заметил, как прошло несколько часов. На время я обратил внимание только тогда, когда хлопнула входная дверь. Сокджин снял ботинки и прошел сразу на кухню, делая вид, что не замечает меня. — Даже не поздороваешься? — спросил я, проследовав за мужчиной. — Кажется, виделись уже, — сухо ответил он и, бросив взгляд на банку кофе, что я так и не поставил на место, удивленно поднял одну бровь вверх. — Так сразу хозяйничаешь. Я никак не ответил на замечание Сокджина, сразу сел за стол и стал ждать, когда он сделает тоже самое. — Ты же понимаешь, что в твоих же интересах, чтобы мир стал цветным? — спросил я, когда Сокджин уже сделал две кружки кофе и протянул одну мне. — Твои запугивания могли подействовать тогда, но сейчас я, правда, не понимаю, как согласился на твое предложение. Хотя у тебя все равно ничего не выйдет, — мужчина удовлетворительно улыбнулся, увидев мой удивленный взгляд, и сделал большой глоток горячего напитка. — Но в любом случае нам нужно узнать друг друга, — сказал я, следя за реакцией Сокджина. Как же мне было на него плевать, но нужно вынудить хоть какую-то информацию. — Мне достаточно знать, что ты моя заноза в заднице на месяц, спустя который я умру. С этими словами Сокджин встал, взяв в одну руку кофе, а в другой держа телефон, и ушел в свою комнату, кинув напоследок: — Мой мир никогда не станет цветным, сколько бы ты не пытался. Жить будешь в гостиной. Не выгоню же демона на улицу. Вдруг отправишь сразу в Преисподнюю.