черно-белый мир

Пусан меня нисколько не разочаровал. Стоило нам только заехать в город, как я почувствовал, что он совершенно отличается от Сеула. Другие люди, другая атмосфера, другая аура. После разговора о моем мире Сокджин больше не поднимал никаких тем. Только музыка развеивала тишину в машине, да так, что под конец нашей дороги мужчина уснул. Он крепко спал, так безмятежно и спокойно, что на моем лице появилась улыбка, искренняя и, возможно, даже теплая. Несмотря на его раны и синяки, он все равно оставался красивым. Внешне. А душой? Он раскрывался каждый день все сильнее, но успею ли я его понять? Смогу ли докопаться до истины? Будет ли смысл в этих оставшихся неделях? Или все уйдет, не оставив ни следа? Завянет ли, не успев миру показать подлинную красоту? Или раскроется как весенний цветок после долгой зимы? В любом случае, лучше сделать и жалеть, чем оставить все так, как есть. — Сокджин, вставай, мы приехали, — попытался разбудить я мужчину, когда мы подъехали к нужном отелю. Сокджин скривил недовольную мину, попытавшись отвернуться от меня, но ремень безопасности помешал ему это сделать, из-за чего ему пришлось все-таки открыть глаза. Он все еще возмущенно на меня смотрел, но, когда понял, что мы прибыли на место, расслабился. — Уже приехали… — сказал Сокджин себе под нос, скорее просто описывая ситуацию, чем обращаясь ко мне. — Да, поэтому вставай, нужно заказать номер в отеле. Сокджин несколько раз кивнул, соглашаясь, а затем, когда отстегивал ремень, зевнул. — Ты не выспался ночью? — поинтересовался я, выходя из машины. — Сначала было все хорошо, а потом начали сниться кошмары, так что нормально удалось поспать только под утро. Он взял рюкзак с заднего сидения, я наши сумки, а затем мы последовали в сторону отеля, вывеска которого сияла разными огоньками света. Мужчина шел позади меня, поэтому, когда мы вошли в холл, сзади я услышал тихий присвист. По правде говоря, помещение и впрямь было огромным. Сокджин поравнялся со мной, но его взгляд постоянно пробегал по холлу, светлому и уютному. — Ты хочешь осмотреться? — поинтересовался я у него, когда мы подходили к стойке. Его взгляд все еще летал по всему помещению, поэтому он даже не сразу услышал вопрос. — Нет, давай закажем номера и пойдем. — Сокджин сделал вид, что ему абсолютно все равно на все, и просто стрельнул глазами в сторону девушки, что стояла на ресепшене, тем самым показывая, чтобы я побыстрее все закончил. Подобная реакция не удивила меня, но заставила все равно закатить глаза. Глубоко вздохнув, я все-таки подошел к стойке. — Добрый вечер, — поздоровался я с Джиссу, как было указано на ее бейджике. Она сразу обратила на нас внимание и приветливо улыбнулась, поклонившись в знак уважения. — Добрый. Чем я могу вам помочь? — как-то зажато спросила девушка. Сокджин еще раз посмотрел на меня взглядом а-ля «меня здесь вообще не должно быть», поэтому, недолго думая, я заказал номер. — Вам нужен только один? — поинтересовалась она, метая взгляды в сторону Сокджина, который во всю уже расхаживал по холлу, осматривая его. А говорил, что не интересно… Я лишь удовлетворительно кивнул. Не хочу, чтобы этот идиот что-то с собой сделал. Несмотря на то, что он открылся мне, не могу сказать, что все еще ему полностью доверяю. — Хорошо, тогда вот ваш ключ. Номер находится на третьем этаже. Вам нужна помощь с багажом? — Нет, спасибо. Мы сами справимся. Я подозвал мужчину к себе, вручил ему наш ключ, а сам взял сумки, которые до этого поставил возле стойки. — А почему только один номер? — Верховный Демон дал не так много денег, — отшутился я. — Давай, нам нужно сейчас на третий этаж. — И как долго мы пробудем в Пусане? — подойдя к лифту, спросил Сокджин. В его голосе играл чистый интерес. Как он смог так оживиться? — Несколько дней. Посмотрим на море, сходим в какой-то парк. Просто отдохнем от Сеульской суеты, — пожимая плечами, ответил я. Правда, в голове еще крутилось пару мыслишек в духе «пока ты не увидишь мир цветным», но думаю: даже Пусан не сможет сотворить такое чудо. Сокджин усмехнулся и повернул голову в мою сторону. — Знаешь, Пусан как бы больше Сеула, так что вряд ли у нас получится сбежать от суеты. — Двери лифта открылись, и мы вошли внутрь. — Атмосфера другая, — совсем тихо ответил я. — Здесь возникает чувство, что несмотря на то, что мир стал черно-белым, все еще таятся краски, которые, я надеюсь, ты сможешь увидеть. Сокджин никак не ответил на мои слова, лишь молча шел за мной. Номер был достаточно большой, с огромными окнами, вид из которых выходил прямо на город. Светлые стены, две кровати, что были объединены в одну, телевизор и прочие прелести, что делали комнату не только уютной, но и комфортной. — Здесь… прикольно, — сказал мужчина, поставив вещи на пол и сев на кровать. — Так какие у нас планы на сегодня? Внимательно посмотрев на Сокджина, я пытался понять, как он так быстро согласился. Все выглядело слишком нереалистично. — Сегодня я тебя буду лечить. — Мужчина удивлённо на меня посмотрел в немом вопросе. — Завтра мы уже поедем к морю, а сегодня тебе стоит остаться в номере и отдохнуть, тем более ты сегодня плохо спал. Сокджин понимающе кивнул, и легкая улыбка появилась на его лице, а потом сразу исчезла, унесенная его новыми мыслями. — Давай разберём сейчас вещи, а потом пойдём пообедаем. Я более чем уверен, что ты голоден. — Да, я не против, — согласился мужчина, встав с кровати и начиная разбирать сумки. Когда вещи были сложены в шкафу, а кровати разделены, мы спустились на первый этаж, где наконец-то смогли перекусить. Сервис был на высшем уровне. Мин Юнги не скупился, за что ему отдельная благодарность. — Спасибо, — внезапно сказал Сокджин. Недоумение на моем лице было настолько явным, что он сразу начал объяснять свои слова: — Спасибо, что волнуешься обо мне. Язвительные слова так и желали вырваться, но я вовремя себя сдержал и лишь легонько кивнул. — Я же твой ангел-хранитель, помнишь? — Ну хоть кто-то… — шепотом сказал Сокджин и продолжил свою трапезу. Остаток дня мы провели в своем номере. Сначала мужчина принял душ, а затем я занялся его ранами. За сутки они не то, чтобы могли стать меньше, но Сокджину было уже не так больно, что невероятно почему-то радовало. Затем, как я и говорил, он уснул, время от времени просыпаясь из-за кошмаров, пока я думал насчет того, как провести эти несколько дней в Пусане. — Намджун… Намджун… — шептал Сокджин во сне, начиная вновь крутиться. Я подскочил с кровати и подбежал к нему, стараясь успокоить. — Все хорошо, я здесь. — Сокджин схватил меня за ладонь и сильно сжал, продолжая ее держать, пока окончательно не успокоился. Темные пряди волос прилипли к потному лбу, поэтому, недолго думая, я аккуратно их убрал назад. Время было почти за полночь, поэтому полная луна могла освещать комнату своими серебряными лучами. Несколько из них падали прямо на лицо Сокджина, делая его точно из мрамора. — Все будет хорошо, — продолжал шептать я. Устроившись на полу, я держал его ладонь в своих руках и оперся об кровать. В таком неудобном для меня, но спокойном для Сокджина положении я провел все время, пока мужчина не проснулся. — Почему ты держишь меня за руку? — сонно спросил он, потирая глаза свободной рукой. — Ты сам попросил меня подойти. — Я наконец-то встал из того положения, в котором находился несколько часов и присел на край кровати Сокджина. — Расскажи, что тебе снилось, прошу. Почему ты меня звал? Мужчина нервно сглотнул, явно сдерживая слезы. Он отвел взгляд от меня и глубоко задышал в попытках успокоиться. — Мне снилось кое-что прекрасное, — одинокая грустная улыбка коснулась его губ. — Так в чем тогда проблема? — недоумевал я. — В том, что это никогда не произойдет… Кошмаром становится не израненное прошлое, а будущее, которого я не заслуживаю. Да и которое вряд ли настанет. Я притянул мужчину к себе, крепко обнимая, и впервые услышал, как Сокджин плачет. Он крепче стал меня сжимать, словно я его спасательный круг — последний шанс, от чего самому становилось тошно на душе. Я обязан заставить улыбку Сокджина сиять. Так мы просидели минут десять, пока я не услышал, что мужчина окончательно успокоился. Я отпрянул от Сокджина, взял его за плечи так, чтобы наши взгляды встретились. Эти заплаканные красные глаза искали поддержки… Смогу ли ее дать? — Послушай, я не знаю, что тебе приснилось, но знаю, что тебя точно заставит забыть обо всем. — Мужчина удивленно на меня посмотрел с явным интересом в красных от слез глазах. Я поднял с кровати и протянул свою руку. — Как насчет встретить рассвет на море? — А который сейчас час? — спросил мужчина, принимая мою руку и также поднявшись с кровати. — Самое время увидеть рассвет. — Но для меня это будет всего лишь серый всплеск света. Есть ли в этом смысл? Я только кивнул, встал прямо напротив него и вытер соленые дорожки на щеках, что остались от его слез. — Собирайся. К морю мы прибыли достаточно быстро, еще оставалось минут десять до восхода солнца. Мы нашли удобное место на пляже, достали из машины несколько пледов и корзинку с едой, которую купили по дороге сюда. — Располагайтесь, сударь, — обратился я к мужчине, когда все постелил. — Песок холодный, на надеюсь двух покрывал будет достаточно, и ты не замерзнешь. — А как же ты? — поинтересовался Сокджин. — Я исчадие ада. Холод — это последнее, что меня тревожит. — Для доказательства своих слов я сел рядом с мужчиной, взяв его холодные ладони в свои. Такой контраст создавал действительно невероятную атмосферу. Огонь и лед. Холод и пламя. Инь и Янь. — А что первое? — спросил Сокджин, выдыхая пар изо рта прям на меня. — Что ты имеешь ввиду? — Если холод — это последнее, что тебя волнует, то, что первое? — Мужчину запнулся и посмотрел мне прямо в глаза. А я не знал, что ответить. Глупо открывал и закрывал рот, пока Сокджин не прервал мои потуги на размышления. — Ладно, не важно. Давай ждать солнца. Мужчина отвернулся от меня и просто смотрел на море. Волны создавали успокаивающую мелодию, и вскоре голова Сокджина покоилась на моем плече. Мое сердце вмиг пропустило удар. Этот момент воистину можно назвать волшебным. — Море умиротворяет, — совсем тихо сказал он. А я лишь молча согласился. Несмотря на то, что совсем скоро должно было встать солнце, волны становились все сильнее, от чего и порывы ветра были все холоднее. Боковым зрением я заметил, что мой подопечный слегка дрожит, поэтому, даже не задумываясь, отодвинулся от мужчины, снял пальто и накинул на его плечи. Он хотел что-то сказать, но я сразу же его перервал. — Не переживай. Я точно не замерзну. — Ах да, ты же исчадие ада, — Сокджин улыбаясь закатил глаза, а потом серьезно на меня посмотрел. — Ты не похож на демона, может ты все еще ангел? Несмотря на порывистый ветер, громкий шум волн, я отчётливо слышал его шепот, который завлекал, словно песня Сирены. — Поверь, будь я ангелом, на моей спине не красовались сейчас два огромных шрама от крыльев… — Ты так и не рассказал, что ты сделал такого, что тебе их обрезали. Что за вселенский грех ты совершил? — Я влюбился. — В глазах Сокджина сразу появилось столько удивления, я уверен, что вопросов было не меньше, но он молчал в ожидании того, что я продолжу. — В простого человека, чьим ангелом-хранителем я являлся, для которого стал не просто его сознанием… Его судьбой. Нам запрещено появляться в облике ангела или демона перед своим человеком, но сначала нарушил это правило, а затем… Я глубоко вздохнул, мысленно перемещаясь в тот период, в то время, когда я был действительно счастлив, когда я сиял не из-за нимба над головой, а из-за любви, которая переполняла меня. — А затем я вкусил плод человеческого тела. Не подумай ничего такого, это был просто поцелуй, но он содержал всю мою любовь к одному человеку. Одному. Я не имел права, как небесное существо, отдать себя только одному. Все должны быть равны. После этого мне сразу же обрезали крылья, а он… Хуан спрыгнул со скалы, встретившись с морем. Я не помню, как он выглядит, какого цвета были его глаза, даже волосы… Но я помню его голос, он всегда напоминал мне море. И его песня теперь всегда со мной. Сейчас, будучи демоном, я имею право целовать, даже заниматься сексом, но чувства… Это разная любовь, и в этом смысл. Я не уверен, что когда-либо смогу вновь сиять от нее. Несколько слез скатились по моим щекам. Все это время Сокджин смотрел мне прямо в глаза, не отводя ни разу взгляд. Я глубоко вздохнул, желая перевести тему в другое русло, но не успел. Горячее дыхание мужчины коснулось моей щеки, а затем я почувствовал его губы на своих губах.