черно-белый мир

Я глубоко вздохнул, желая перевести тему в другое русло, но не успел. Горячее дыхание мужчины коснулось моей щеки, а затем я почувствовал его губы на своих губах. Мое сердце пропустило удар, а перед глазами был он, мягкий, уязвимый и такой родной. Но то, что я почувствовал, заставило не на шутку испугаться. Смятение и трепет… Я отпрянул от Сокджина, недоумевая, что это было. Мужчина внимательно на меня смотрел, впервые за все время его взгляд был направлен не мимо меня, а прямо в душу. — Я… — Сокджин повернул голову в сторону в попытках спрятать слезы, что начали скатываться по его щекам. Я ничего не сказал, лишь поднял свою руку и повернул его голову обратно в свою сторону. Не хочу, чтобы он избегал со мной зрительного контакта. В его глазах отражалось небо, окрашенное в розовые и оранжевые оттенки, создавая в и без того глубоких глазах целую бездну. А эти губы, которые только несколько мгновений назад дарили тепло, манили, словно магнит. Неужели я раньше этого не замечал? — Намджун, — он предпринял еще одну попытку отодвинуться, но меня что-то продолжало держать — как та невидимая сила. Я решил опустить все тем вопросы, что рвались, словно дикий зверь, на свободу, и отдаться порыву, прикоснувшись губами сначала к щеке, стирая соленые дорожки от слез. Дыхание Сокджина моментально сбилось, а он сам задрожал. Он еще раз отвернулся от меня, но вмиг обомлел. Его удивительный и недоверчивый взгляд был направлен прямо к горизонту. Солнце еще не встало, но оставались считанные минуты. — Ты тоже это видишь? — испуганный голос Сокджина коснулся моих ушей. В нем было столько недоверия, что оно граничило со страхом. Я опустил барьер, дабы увидеть вновь мир черно-белым, но ничего не сработало. Глаза все так же видели лазурного цвета море и небо, которое пестрило разными оттенками, начиная с темно-синего прямо возле горизонта и заканчивая насыщенно голубым. — Я не понимаю… Я резко поднялся с покрывала, как вдруг голова закружилась, перед глазами стали плясать пятна света. Я упал на песок, в попытках найти хоть какую-то поддержку, но он рассыпался между пальцами и затягивал, словно болото. Сокджин звал на помощь, но из-за звуков моря и шума в голове его крики доходили до меня словно эхо. Дыхание участилось, голова раскалывалась на куски, и вдруг все прекратилось. Я поднял свою голову. Передо мной сидел он. В глазах сверкали, словно яркие алмазы, слезы, губы поджаты, а он сам дрожал. — Что случилось? — первое, что вырвалось из моих уст. — Я… Я увидел мир цветным. — Я принял сидячее положение и попытался проанализировать ситуацию, что только что произошла. — Но это же невозможно… Я не могу видеть мир таким. — Почему ты меня поцеловал? — спросил я, проигнорировав его ранние слова. Грудь Сокджина все еще часто вздымалась вверх, выдавая то, что мужчина сильно нервничает, а рассеянный взгляд вновь попытался убежать от зрительного контакта со мной. — Сокджин, отвечай. — Ты посчитаешь это глупой ситуацией, и я все еще не понимаю, почему я это сделал, но, когда ты рассказал свою историю, я уж слишком ярко это представил. Понял твою боль и захотел… — Мужчина нервно сглотнул. — Захотел утешить. Его слова касались самой души. Словно я это уже где-то слышал. Словно все, что он сделал, — это самое правильное, что случилось за мою демоническую жизнь. А самое главное: я чувствовал тоже самое. — Я не знаю, откуда появились эти мысли и чувства, — продолжал он, — но они есть. А теперь вопрос к тебе, как я смог увидеть рассвет? Где мои черно-белые оттенки? Это был просто поцелуй… Сокджин говорил неуверенно, его все еще бросало в дрожь при одном только упоминании произошедшего. Я поднялся на ноги, стряхивая песок с одежды и помогая мужчине тоже встать. — Я, правда, не знаю, но думаю: этот огонек света не утаился от того мира, поэтому я смогу разобраться во всем, только встретившись с Верховным Судом, а по поводу поцелуя… — Я подошел к Сокджину вплотную, запах его тела напоминал ваниль. Почему я замечаю такие детали только сейчас? — В нашем мире не бывает ничего просто так, все имеет свою цену и свое значение. Это не просто действие, это эмоции и чувства, которые понять можешь только ты. Все это время мы смотрели друг другу в глаза. Возможно, оба пытались найти ответы на вопросы, которые и так ясны, как белый день, но само наше существование заставляет их запутывать, как паутинки. — А если я понимаю, что происходит? — Тогда прими это. Не знаю, чего я ожидал от собственных слов, но прекрасно осознавал, что сам не хочу им следовать. До этого моя жизнь была спокойной и размеренной, но хочу ли я, чтоб так и дальше продолжалось? — А сможешь ли ты это приня… Не успел Сокджин договорить, как я сделал шаг в бездну — туда, откуда уже нет выхода. Я его поцеловал, нежно и трепетно, захватив губы мужчины в свой плен. Руки Сокджина, который сначала с оцепенением стоял, медленно перебрали ко мне на шею, прижав меня к себе все сильнее, уничтожая все те крупицы расстояния, что были между нами. Его запах заполнял легкие и перехватывал дух. Так и должно быть. В этот момент солнце окончательно показало себя из-под горизонта, оповещая о начале нового дня. Лучи заставляли жмуриться, ничего не могло меня оторвать от его губ, что напоминали нежные лепестки роз. Но спустя мгновение губы обмякли, и мы отпрянули друг на друга. — Это твой ответ? — Голос Сокджина был практически созвучен с мелодией прибоя моря, но это не помешало мне отчетливо услышать его вопрос. — А ты хочешь, чтобы это был он? — глупая игра: ответь на вопрос вопросом, но, кажется, так только интереснее. Сокджин опустил свои руки с моих плеч, переплел наши пальцы, и я увидел то, что на мгновение даже испугало. Душу, которая улыбается. — Пойдем обратно в отель? Думаю: у нас еще есть время, чтобы это обсудить, но давай сейчас просто жить. «Просто жить…» — слова Сокджина эхом проносились в моей голове, пока мы добирались обратно. В отеле мы сразу направились в ресторан, где смогли позавтракать. Изменился ли Сокджин после поцелуя? Возможно, но перед людьми он этого не показывал. Оставался таким же холодным и мрачным, и лишь редкие взгляды, которые мне удавалось поймать на себе, показывали его душу. — Сейчас мне нужно отправится на небеса. Это не должно занять много времени, но я постараюсь все узнать, — сообщил я мужчине, когда переодевался в официальный костюм. Сокджин тем временем лежал на кровати и читал книгу, которую прихватил с собой еще из дома, но услышав, что я собираюсь отправиться в свой мир, отложив ее на кровать. — Ты на долго? — спросил Сокджин, поднимаясь с кровати и подходя ко мне. — Ты будешь скучать? — смеясь, поинтересовался я, приподнимая брови вверх, когда мужчина начал поправлять мой галстук. Сокджин лишь криво улыбнулся и благословил меня в добрый путь словами: «Вали, давай, уже!» Прибытие на небеса было таким же болезненным, как и обычно, но чувствовалось, что что-то изменилось. Не в мире. Во мне. Я сразу же направился в кабинет Юнги, где меня встретил Чимин и Чонгук, которые мило беседовали о какой-то чепухе. — Господин Ким Намджун, добрый день, — сразу поднялся и поздоровался демон, делая небольшой поклон. — Вы к Верховному? Я кивнул молча и сразу же зашел в кабинет. Чонгук в этот момент хотел что-то сообщить, что я заметил на периферии, но уже успел скрыться за дверьми. Где-где, а здесь точно ничего не поменялось. Такие же стены, тот же диванчик, столик и, конечно, Шуга, который с недовольной гримасой разбирал документы. — Я думал: ты не придешь, — сказал Верховный, не поднимая на меня свой взор, и лишь спустя пару минут он наконец-то закончил с бумагами и удостоил меня своим вниманием. — Я прекрасно понимаю, что у Верховного Суда будут вопросы. Но поверь: у меня их в разы больше. Шуга встал изо стола и подошел к своему зеркалу. — Тогда пройдем. Легкие покалывания по всему телу — и мы оказались в зале суда. Я здесь был буквально несколько раз, и все они, к сожалению, несут не самый позитивный характер. Шуга подошел к своему месту, которое он занимает как Верховный Демон Восточной Азии, а я так и остался стоять в центре этого огромного, гнетущего своей атмосферой зала. Все Демоны и Ангелы были уже на месте. Редкое явление, видимо катастрофа «Сокджин» для них действительна важна. — Что ты хотел нам сообщить? — обратился ко мне Верховный Ангел, которого я очень хорошо знал. Чон Хосок — основа ангельской деятельности в Восточной Азии. — Вы ведь и сами прекрасно понимаете. Пусть вспышка была небольшая, но вы были обязаны заметить то, что на мгновение мир стал цветным. Да и в целом сам мир словно изменился. В темноте появилась капелька света, и я хотел бы поинтересоваться, как мне ее сделать огромной, как сделать так, чтобы она затмила темноту. Вспышки недостаточно, чтобы контракт перестал действовать. Все Верховные внимательно меня слушали, а затем тихо стали перешептываться между собой. Я почувствовал будто вернулся на тысячи лет назад. Тогда они решали мою судьбу и сейчас управляют ею. — Ким Намджун, — начал Хосок, — мы действительно рады, что на эту миссию выбрали тебя, так как эта вспышка показывает то, что, возможно, Сокджин скоро сможет увидеть мир таким, каким это требуется, но у нас к тебе вопрос, как именно ты заставил его увидеть ее? Я боялся этого вопроса. Впервые я боялся. — Мы поехали на море, и я рассказал ему историю о том, как стал демоном. Он растрогался, а потом это произошло. Все в этом зале умеют определять, кто говорит правду, а кто нагло лжет, но загвоздка в том, что правда может быть и ложью, главное правильно подать. — И это все? — вопрос прозвучал от Ангела Центральной Европы. — Неужели это все, что смогло вызвать такую сильную вспышку? А потом? — Потом мы прибыли в отель. Больше такого не происходило. Но на самом деле это я хотел у вас спросить, как такое могло произойти. Я ответил Сокджину, что все дело в его эмоциях, но… Настолько ли он привязан к черно-белой системе? Если это так, то есть ли смысл вообще пытаться найти выход, если это будут всего лишь вспышки? После моих слов зал погрузился в тишину. Ангелы и Демоны смотрели друг на друга, будто не только понимали, что происходит, но и владели той информацией, которая могла бы мне это понять, но которая должна оставаться секретом. — Намджун, — рассудительный голос Хосока вновь прервал мои душевные терзания, — эмоции Сокджина действительно привязаны ко всему тому, что происходит на земле. И как у любого человека они не могут быть стабильны, но более важны чувства, которые порождают эти эмоции. Мы считаем, если он сможет принять их, то все изменится. Я стоял в полном смятении, так как тогда на пляже сказал своему подопечному тоже самое и надеялся, что именно Суд сможет мне все понять, но я слишком много надеялся. Откуда эта черта вообще во мне появилась? — Но может мы сможем тебе сказать нечто большее, если только ты ничего не утаиваешь. Ты точно уверен, что не хочешь нам ничего сообщить другого? Может, у тебя имеются другие вопросы? Я отрицательно покачал головой, хотя рой вопросов, что кружил в моей голове, мешали вообще думать. — Тогда позвольте мы вернемся на свою территорию. — Шуга поклонился всем Верховным, подошел ко мне, и в момент мы оказались оба в его кабинете, в котором я не собирался на долго задерживаться. Перекинувшись парой слов с Юнги, который явно хотел знать больше, я покинул его обитель зла, направившись в свою комнату. Чонгук моментально последовал за мной, и только в моем кабинете мы смогли нормально поговорить. — Он Вас поцеловал? — кажется, ангелок был в большем шоке, нежели я. — Именно так, — согласился я, садясь за свой стол. — И из-за этого и появилась вспышка. — Вы сообщили это Верховному Суду? — Чонгук, ты знаешь, почему мне обрезали крылья? — Ангелок неуверенно кивнул и закусил нижнюю губу. — Я не хочу, чтобы дорогой мне человек пострадал. — Вы считаете его дорогим? — Чонгук прям взлетел со стула, на котором сидел. Его нимб засиял, а он сам закружился в воздухе. А я не знал, что ответить. Я не говорил это ни Сокджину, ни даже себе, но правда на то и правда, чтобы ее найти в закоулках своей души. — Неважно. Чонгук, ты сделал копию? Ангелок вмиг поубавил свой пыл и вернулся на свое место. В его руках появилась вспышка золотого света, на месте которой образовался небольшой свиток. — Эта информация о Сокджине, которую мы смогли найти. Но… — Я хотел уже взять из рук ангелочка заветный кусок бумаги, но он не дал, продолжив: — Я читал, что там написано. Господин, я думаю, нам стоит найти еще кое-что для подтверждения моей теории. Но это хранится в другом архиве. — Да что там такое… Я выхватил свиток и открыл его. Золотые буквы почти сливались с кофейным оттенком бумаги, но это не помешало мне разобрать и понять, почему именно я должен спасать Сокджина. — Чонгук, ты уверен? — Да, господин. По неизвестной мне причине, вы — это ангел-хранитель Ким Сокджина.