Яркий

— Тэхен! — его встречает мгновенно волнительное восклицание с сильным грохотом. Сразу легчает на душе, не только он волновался, но и Намджун переживал. Это видится, слышится и чувствуется изнутри его сна. Тэхен одобрительно улыбается, хочет его успокоить, и это получается быстрее, чем он ожидает от себя. — Намджуни, — выходит у него само, он услышал, как называла парня так женщина в воспоминании. Это сразу же отложилось в памяти и закрепилось. Теперь хочется так его называть, по ощущениям, ему так подходит это ласковое окончание, да и нравится самому Намджуну. Об этом говорит легкий запах сладостей. — Я так много думал и волновался прошлой ночью, что не смог уснуть, — он смущенно смеется. — А сегодня боялся, что не смогу уснуть опять, поэтому выпил таблетки от аллергии и вырубился, но мне ничего не снилось, а теперь я уснул на лекции, так что у нас не много времени. Намджун и правда говорит поспешно и волнительно, у него дрожит голос, поэтому Тэхен не может придумать ничего лучше, чем визуализировать в воздухе две увеличенные руки и одна успокаивающе поглаживает другую. Воздух отзывается сразу же пудрой и щекотливыми сверчками в желудке. Искры вспыхивают в воздухе и тонкими маленькими иголками трогают кожу. Не больно, скорее волнительно и приятно, Намджун так тонко передает свои чувства, что Тэхен не может не улыбнуться. — Все хорошо, Намджун. Я никуда не денусь. Почему ты волновался? О чем ты думал перед сном? Иллюзия с руками исчезает и хранитель решает продолжать взаимодействия с визуализацией. Если Намджун не может представить сам, это не значит, что он не смотрит фильмы и ему не понравится видеть все через способности Тэхена. Он раскрывает большую розу посередине. Она нежно коралловая с легкими светлыми бликами на листочках. Своей рукой он аккуратно гладит эту розу. Проникая вглубь, к середине, он медленно обводит лепестки интимно, пока воздух не вспыхивает смущением. — Я думал, что очень хочу о многом тебя спросить. — Спрашивай же, — Тэхен убирает розу и приседает. Ему нужно прикоснуться к полу, чтобы раскрыть картину леса. Самого сказочного, какой только может представить. Там широкие дубы, небольшая речушка, потому что обязательно нужны небольшие камешки в ней, на фоне одинокий домик, как личное убежище, куда можно спрятаться, но он снаружи, где сразу же появляется шум множества птиц, журчание и свежий теплый ветер. Тэхен прикрывает глаза и как никогда чувствует себя живым и настоящим. У других сны картонные, там так много воображения, но нет наполнения живых звуков и запахов. Всегда чувствуется, что место не настоящее, а здесь ничего не мешает Тэхену потеряться в чужой голове. «Это опасно, очень опасно» — замечает он. В какой-то момент он захочет остаться здесь навсегда, но так нельзя. Однажды Намджун не захочет отпускать Тэхена с пробуждением так сильно, что он сможет оказаться заложником внутри его сознания. — Так ты хранитель снов? — Да, — Тэхен хочет рассказать Намджуну все. Несмотря на правила, у него внутри только бесконечное желание говорить. Хочет открыть свой мир, показать то, что он каждый день видит, обитает, даже такие небольшие подробности, как маленькое окно, куда прекрасно поместился бонсай. — Просто это немного странно. Как ты попадаешь в мой сон? Ты дух? Намджун меняет направление ветра, он немного холоднеет, а Тэхен не хочет менять настроение общего состояния и добавляет немного тучек. Дождь должен успокаивать парня, пусть и становится темнее, солнце перекрывается черными облаками, но дышать теперь легче. Тэхен набирает полную грудь воздуха перед тем, как начать отвечать. — Сложно сказать тебе, кто я. Без меня не будет снов, но и без сновидений не будет существовать меня. Я создаю кубы, а люди — сновидения внутри них. Так круг замыкается, поэтому я сам сон, но не могу быть им. Я сосуд, но наполнить его не смогу. Мое существование держится только на том, чтобы жить рядом с кубами и охранять их, — Тэхен рушит иллюзию и показывает Намджуну свою библиотеку. Он делает ее намного чище, чем она есть в реальности, и не испытывает угрызений совести. Атмосфера откликается прохладой. Намджун думает, что там должно быть свежо. — Там душно, иногда даже жарко, — поясняет сразу же хранитель, но парень в ответ ничего не меняет. — Это очень интересно. Расскажи еще. — Думаю, я не человек, но и не дух. Как ты понимаешь, я сон, только принял форму физическую, что было проще защищать кубы. Я не божество, как люди привыкли нарекать, не Морфей, а лишь незначительный кусочек этого мира. Очень трудно объяснить, из чего я состою, потому что я бы сказал, что я хранитель снов, но это сложнее, — Тэхен отпускает иллюзию и прикусывает губу, немного думает, что бы такого показать, поэтому он показывает сначала множество людей, они дают ему во сне по одному кубу, которые слетаются в вихре в одно целое, начинают ослепительно светиться, и из этого света образуется Тэхен. — Как-то так. — Это так красиво, Тэхен, — на выдохе проговаривает Намджун. — Не думаю, какая красота в том, чтобы быть мной? — Ты даже не представляешь, как люди ценят сон, как они его любят, ты бы очень удивился. У Тэхен колет затылок и болит шея. Он трет ее и разминает, но чувство не уходит. В воздухе все колеблется, а поверхность становится нестабильной для его иллюзии. Мир постепенно распадается на кусочки, скоро Намджун проснется. — Кажется, у меня затекла шея, — смеется парень. Тэхену в желудке вихрь щекочет, он сжимает губы и делает шаг вперед. Как же он хочет ощутить этого парня, потому что тот вызывает в нем настоящие чувства и заставляет волноваться. Глубоко внутри хранителя растет с каждым днем все большее отчаяние в желании узнать Намджуна не во сне, а как человека, живого и настоящего. Очень хочется его касаться. Даже сейчас положить руку на плечо, массировать уставшую шею, просто руками дотянуться до кожи, этого было бы достаточно. — Тебе стоит проснуться, Намджун. Вредно так спать. — Еще один вопрос, можно? — он задает неуверенно, в нем сразу же смущение и стыдливость, они со вкусом жвачки детства сразу же появляются в воздухе. Тэхен кивает. — Как из всех кубов со всего мира ты нашел мой? Окружение снова дает сбой и подрагивает, Намджун на грани реальности и сна и насильно задерживает пробуждение. Он торопится и переживает, оно отзывается помехами и жужжанием в его голове. На фоне уже слышны чужие разговоры, скорее всего пара кончилась, а Тэхен сжимает губы. Ему нужно отпустить Намджуна, но и оставлять без ответа он его не хочет. Тэхену тяжело, он мешкается, решая, как ему отвечать. — Мне не подвластен целый мир, только определенная площадь, зависит от количества людей и кубов, которые я могу поддерживать. У меня маленькая библиотека, потому что я относительно молодой хранитель, и у людей нет собственных кубов, есть их фиксированное число, когда кто-то просыпается, его место занимает другой, но твой сон я всегда различаю, Намджун, я же хранитель снов. Тэхен не признается, что только у него черный куб, не говорит, что не встречал никогда ничего подобного, хотя это не должно расстраивать парня. Тэхен просто не имеет достаточно времени снова показать и открыть ощущения, что Намджун — единственное живое и настоящее сейчас в его существовании. Хочется объяснить ему, что нет в мире больше таких людей, как он, для Тэхена его куб самый желанный и трепетный, в нем ему хочется остаться навсегда, быть живым и казаться хотя бы на краткое мгновение настоящим человеком. Намджун просыпается медленно и нехотя, так что Тэхен плавно растворяется в этой темноте и так же аккуратно появляется возле полок. Он больше не снимает и не трогает куб Намджуна, так он решил, чтобы сохранить его целым и не разбить. Чужие сны бывают очень хрупкими, их просто спугнуть и разрушить, лишний звук нарушает баланс у многих, так что теперь Тэхен входит в мир Намджуна, пока куб стоит на полке. На часах прошло тридцать с лишним минут. Ужасно мало. Тэхен смотрит на полки и решается прыгнуть еще к другим людям. Пусть издалека посмотрит, ему нужно знать, что Намджун особенный, хотя что-то ему подсказывает, что таким он является не из-за особенных сновидений, а просто потому что он такой. Вокруг Тэхена море, он на корабле, где идет сражение с иллюзиями сна. Отчетливо не видно ни одного лица, потому что мозгу это сложно спроецировать, но только один парень борется отчаяннее остальных. Он раскидывает врагов в один удар и широко улыбается. Тэхен повторяет улыбку в ответ неподалеку, незамеченный хранитель в раздумьях. Ему нравятся люди. Они поразительные и сильные. Заглядывая в их сны, Тэхена всегда удивляло многообразие их миров, и каждый был не похож на другие, но нигде он не хотел так сильно остаться, как с Намджуном. Теперь он понимает, что дело не в мире, не в другом представлении сна, а в самом парне. Даже не зная, как он выглядит, Тэхен привязался к человеку, живому и настоящему, а подобная мысль скручивает его пополам страхом. Приходится вернуться в библиотеку и оглядеть кубы вокруг себя. Это часть его воплощения, там за ними все живые и настоящие, а что же тогда Тэхен? Он похож на одну из их иллюзий, никому неизвестную и легко забываемую. Печаль проходит через него, Тэхену тяжело ее принять в себе, и Намджун уснет еще не скоро. Впервые хочется осязать, хранитель нуждается в живом, в людях и прикосновениях. Они кажутся мечтой глупого хранителя, но он все равно ее не убирает, а идет к бонсай и пальцами проводит по стволу, его листочкам и дышит глубже. Так полегче, он осязает и знает, что есть где-то настоящий Намджун, который смотрит на такой же цветок и поливает его. С какой нежностью и любовью он о нем говорил. Тэхен отчаянно хочет, чтобы о нем говорили также, настолько сильно его еще не пронзало, оказывается, это бывает еще и больно, жжется в горле и глазах, трудно дышать и похоже на болезнь. Только болен он теперь Намджуном.