H2O - просто добавь любви

Золотистая чешуя, переходящая на плавниках в ярко-красный, привычно мерцает под струями воды. Он поднимает хвост, стряхивая с него капли, и пристально рассматривает кончик, замечая, что тонкая чешуйчатая кожа слегка скукожилась и потемнела. Парень недовольно хмурится и проводит пальцами по нездоровым участкам, размышляя над чем-то своим. В последнее время ему, к сожалению, удается слишком мало времени проводить в воде, из-за чего здоровье сейчас не в лучшей форме. Не сказать, что все совсем уж так плохо, однако это еще одна мысленная галочка в его и без того бесконечном списке дел. Он подтягивается на руках, перебрасывая тело и внушительных размеров хвост через борт ванной, и встает на мокрый кафель уже двумя крупными стопами. Схватив с вешалки полотенце, Чан завязывает его на бедрах и протирает запотевшее зеркало, вглядываясь в собственное отражение. Мокрые темные волосы волнистыми прядями липнут ко лбу, а рассеянный взгляд блуждает по лицу, на котором оставила свой отпечаток в виде темнеющих кругов под глазами усталость. Наспех обтеревшись уже порядком намокшей тканью и натянув на себя просторные штаны с футболкой, парень босиком выходит в общую гостиную с полотенцем на плечах. - О, Крис! – доносится голос с дивана. – Пойдем играть с нами! – и Феликс призывно машет ему одной рукой, удерживая во второй смартфон. Бан Чан падает на диван рядом с младшим и устало улыбнувшись, говорит. - Пожалуй, откажусь. Я сегодня очень устал... Тот участливо смотрит на лидера и внезапно предлагает. - Сделать тебе массаж, хен? - Ну... – нерешительно тянет тот, однако рука Феликса, мягко ложащаяся на плечо, решает все за него. – Да, пожалуйста. Ёнбок устраивается позади старшего и начинает плавными движениями разминать затвердевшие мышцы на широкой спине. - Айщщщщщщ! – вскрикивает Чанбин, разочарованно бросая телефон на стол. Победно смеясь, Сынмин наблюдает за его разочарованием. - Тебя раскрыли! - Импостер ты недоделанный. – едва успевая увернуться от летящей к нему руки разгневанного парня добавляет Хёнджин. - Самоимпостер, судя по всему! – ворчит рэпер, вновь беря телефон со стола. - И мне, и мне! – пододвигается к Феликсу остановивший игру Ким, умоляюще разворачиваясь спиной к парню, который в это время усердно разминает чувствительную точку на лопатке лидера, заставляя того издавать странные звуки. - Окей. - кивает Феликс и, делая последние легкие движения по чужим, уже расслабившимся широким плечам, переходит к следующему. - Кстати, что-то уже известно насчет фотосессии? – спрашивает Хенджин. Чан лишь отрицательно качает головой и блаженно откидывается назад на кожаную спинку дивана. - Еще нет. - Ай! – вырывается у Сынмина, когда умелые пальцы проходятся по закостеневшему позвоночнику. - Что? – смеется Феликс. - Ты так хорошо это делаешь, хён! Настоящий массажист! – восторженно выдыхает младший с наслаждением ощущая отрадное облегчение разливающееся по телу. – А можешь и меня научить? Парень в ответ только улыбается и, закончив, похлопывает друга по спине. - Ну давай попробуем! – весело говорит он и подходит к страстно увлеченному игрой Чонину. - Айэн... – игриво зовет он, пытаясь привлечь внимание младшего. - Что? – удивленно спрашивает едва оторвавшийся от игры парень. - Будешь учебным пособием! – смеясь, говорит Феликс, хватая того за плечи. – А Хенджин пусть будет твоим подопытным. – кивает он Сынмину. - Хен, я заранее прошу у тебя прощения. – склоняется тот в шутливом полупоклоне. – Но мне нужно на ком-то попрактиковаться. - Так уж и быть, я не против. - коротко говорит Хван, имея вид отчаянно не желающего отрываться от игры человека. - Уверен? – спрашивает хитрый голос, и чужая рука ложится на напряженное предплечье. Хёнджин слегка вздрагивает от неожиданности и с нотками разочарования отвечает. - Ага. Все равно уже умер... - Смотри, сначала делаешь легкие широкие движения, чтобы подготовить рабочее поле и расслабить мышцы. – начинает рассказывать Ли, плавно водя руками по спине Чонина. Сынмин повторяет эту манипуляцию, с сомнением двигая руками по лопаткам Хвана. - Затем, плавно переходишь к шее и начинаешь ее разминать... – продолжает объяснять Феликс. – Здесь главное, чтобы твои движения были мягкими и уверенными, потому что ты, будто передаешь свою энергию другому человеку... - Да, учитель. – старательно следуя всем советам старшего, кивает Ким. Он собирает длинные волосы Хвана в пучок и повыше закатывает рукава. Его руки опускаются на шею, мягко массируя и разминая, и переходят на плечи, когда он неодобрительно цыкает. - Хён, ты чего такой напряженный? Расслабься... – смеется звучащий совсем близко над ухом Хенджина голос. -Тогда сделай так, чтобы у меня это получилось. – тянет тот, закрывая глаза. Он выдыхает, ощущая волны одобрения, и чувствует, как мягко скользят по позвоночнику, казалось бы, неумелые пальцы. - Потом можно оказать воздействие на эту точку. – показывает Ёнбок, надавливая рукой на чувствительное место, отчего Чонин сладко стонет и жмуриться. По всему телу начинают расходятся волны, будоражащие и успокаивающие одновременно. Мышцы расслабляются, пропуская сквозь себя нервные импульсы, приятными покалываниями отдающиеся в окончаниях и разливающие негу по всему организму. - А у тебя неплохо получается. – признает Хенджин, полностью расслабляясь под уже осмелевшими пальцами. - Правда? – с наивно-радостным выражением надежды на лице спрашивает Сынмин. - Нет. – серьезно отвечает Хван, отчего младший сникает, но сразу же смеется. – Тебе нужно просто больше практики, вот и все. - Ах, ты! – разозленный выходкой парня, Ким сильно тыкает куда-то под лопатку, вынуждая старшего резко дернуться. - Какого черта ты творишь! – возмущается он, разворачиваясь. – Я тебе сейчас такой массаж покажу!... – и проворно хватая того за шею, Хенджин утаскивает его в их комнату. - А можно мне тоже, пожалуйста. – просит, поднимая на только что закончившего третий сеанс Феликса взгляд Чанбин, состраивая умилительную гримасу. Парень лишь кивает и, разминая руки, приступает к следующему «пациенту». - Кстати, совсем забыл, - подает голос, вымотанный Чан. – у нас еще одно шоу будет через неделю. - Что за шоу? – спрашивает Чанбин, выворачивая телефон так, будто от этого зависит не жизнь персонажа, а его собственная, на что тут же раздается недовольное шикание массажиста. - Сиди спокойно, хен. – говорит он, продолжая совершать затейливые манипуляции с затекшими мышцами. - Шоу с водой, вроде как-то так... Феликс резко замирает, непроизвольно сжимая плечи Со и заставляя того издать возмущенное восклицание. - Я не пойду. – резко посерьезнев, заявляет он. - Что? Почему? – удивленный взгляд скользит по неестественно выпрямившемуся парню. - Я... боюсь воды. – выдавливает из себя Феликс, наконец, выпуская старшего из своей хватки, на что Чанбин, хихикая, интересуется. - Ты боишься воды? - Это правда, хен? – удивленный Чонин поднимает взгляд на странно ведущего себя друга. - Крис, ты же можешь сказать, что мне не здоровиться? – взмолился Феликс, устремив жалобные глаза на Бан Чана. - Это всего лишь вода... – пребывая в недоумении тянет лидер. – Максимум, что с тобой сделают - это обольют ведром воды. Внутри парня все будто сжимается в один крошечный комок, зрачки резко уменьшаются до размеров материальной точки, а под ложечкой пробуждается неистово зудящий страх. - Не пойду! – выкрикивает он и, выбегая из комнаты, оставляет остальных в замешательстве. - Чего это он?... – задумчиво вскидывает брови Чанбин. - Ну вот, и остался я без массажа... эх... Чан лишь изумленно вздыхает и направляется по стопам беглеца, намереваясь выяснить причину такого поведения.

***

Дверь в комнату отворяется с тихим скрипом несмазанных петель и впускает внутрь силуэт, тень которого скользит по стене в тусклом свете ночника. Лежащий на кровати лишь плотнее кутается в одеяло, скрывая свое лицо и не желая никого видеть. Однако, вопреки его предположениям о том, что это всего лишь кто-то из соседей заглянул за зарядным устройством, он чувствует, как вошедший аккуратно опускается на край его кровати. - Эй, ну ты чего... – произносит мягкий знакомый голос, по которому он тот час же узнал Криса. Несмотря на осознание того, что старший пришел его утешить, в горле по-прежнему стоит ком и говорить ничего не хочется. В следующий момент одеяло наполовину сползает с его лица, медленно стягиваемое чужой рукой так, что открывается вид на блестящие настороженные глаза, и Бан Чан выжидающе смотрит на младшего. Феликс же с немалым трудом подавивший мгновенный порыв зарыться носом в родное плечо лидера, заключив того в объятия, упрямо тянет одеяло обратно на себя, желая вновь спрятаться за теплой пеленой от всего мира. Но не тут-то было – Бан Чан по-прежнему крепко держит край одеяла. - Что с тобой, Феликс? Просто скажи мне все как есть. – обеспокоенно, но в то же время твердо произносит он. «Я правда хочу рассказать об этом... но ты мне просто не поверишь» И свернувшийся калачиком на кровати Феликс лишь мотает головой. - Я не хочу в этом участвовать. – тихо говорит он вслух. - Понимаешь, мы уже не можем отказаться от этого шоу. - устало объясняет лидер. - Компании выплачен гонорар. – он мягко кладет руку на плечо младшего и доверительно просит. - Эй, скажи в чем проблема на самом деле и я постараюсь сделать все возможное, ты же знаешь... Феликс знает. Отлично знает, какой Кристофер по-настоящему добрый и прекрасный человек с поистине благородным сердцем. Он тот, кто всегда поможет даже незнакомцу, а в друзьях и вовсе души не чает, зачастую при этом забывая себя. Однако, есть одно огромное НО. Он всего лишь человек... а Феликс никогда, ни одной живой душе не открывал своей тайны. И ему сейчас так больно от осознания того, что его поведение выглядит со стороны совершенно глупым и по-детски нелепым, помимо прочего, этим он еще и подставляет всю группу. И Чана. От этого на глаза непроизвольно вновь начинают наворачиваться слезы, и он сильнее сжимается под одеялом, пытаясь спрятать покрасневшее лицо в ладонях. Сердце старшего больше не выдерживает всей этой картины и он, сгребая донсена в охапку вместе с одеялом, крепко прижимает его к себе, заключая в объятия. - Боже, Ликс... – он нежно гладит его по волосам и успокаивающе что-то шепчет на ухо. Руки младшего сами тянутся к хёну, обвивая его спину и зарываясь в темные волосы. Он сильнее прижимается к теплому телу, шумно шмыгая носом и, подчиняясь сиюминутному желанию, утыкается в мощную шею, вдыхая ставший таким родным запах. - Хорошо. – тихо басит он куда-то в плечо Кристофера. - Что? - Я... пойду на шоу... Лидер отодвигает нехотя отпускающего его парня и пристально смотрит тому в глаза. - Уверен? Ты точно будешь в порядке? – обеспокоенно спрашивает он. Ёнбок кивает и слабо улыбается. - Если ты пообещаешь, что на меня не выльют больше одного стакана воды. – смеется он, вытирая глаза тыльной стороной ладони. - Хорошо... – тянет Чан, аккуратно вытирая оставшиеся слезинки с веснушчатых щек. Он снова притягивает к себе младшего, но так, чтобы видеть его лицо. Покрасневшие щеки с разбежавшимися по ним такими милыми звездочками, и темные блестящие глаза всего в пятнадцати сантиметрах, заглядывающие в его собственные, завораживают, вынуждая все мысли покинуть голову. - Ты такой красивый... – почему-то срывается с его губ и Чан, стушевавшись, опускает взгляд. - Ты... правда так считаешь? – раздается около его уха голос донсена, и он ощущает как неестественно быстро начинает биться собственное сердце. - Да... – тихо произносит он, притягивая Феликса ближе к себе и пряча за едва уловимой улыбкой рождающиеся в глазах огоньки. В следующее мгновение Кристофер чувствует, как его шеи касаются влажные губы. Осторожные и такие нежные прикосновения ласкающегося Феликса это... как-то слишком. Руки, будто сами собой сжимаются крепче на талии парня, и он отчетливо ощущает нарастающее напряжение каждой клеткой тела. Повинуясь неожиданному для него велению чувства, Чан медленно ведет носом по щеке младшего и их взгляды сталкиваются, рождая новую трепетную волну, заставляющую воздух вокруг искриться. Феликс медленно облизывает губы и смотрит на него слегка затуманенными глазами. Кристофер замечает это выражение и, прекрасно понимая, чего тот сейчас хочет, чувствует, как буквально все существо парня кричит, прося о близости и даже требуя ее. И находись он в иной ситуации, то дал бы желаемое, не задумываясь... но с Феликсом все не так просто. Чан ослабляет объятия, предпринимая попытку отодвинуться от безумно прекрасного юноши, сидящего перед ним, чувствуя себя при этом так, будто совершает преступление против всего своего естества. Он не должен так поступать с ним, не должен. Не потому, что это неправильно или для него столь страшно чужое осуждение, нет, просто потом пути назад уже не будет. А ему не хочется все испортить, не хочется, чтобы Феликс потом сторонился его, заставляя сожалеть о содеянном. Чан отчаянно страшится разорвать нити, столь тесно связавшие души двух соулмейтов своими неосторожными действиями... - Крис... – сбивчиво выдыхает младший ему в губы, вновь приближаясь и вырывая того из потока собственных мыслей, жалобно тянется к хёну. Тот поднимает на донсена тяжелый, но вместе с тем робкий взгляд с отголосками боли и в глазах Феликса, пристально всматривающегося в лицо напротив, отражается участие. Он ясно видит эти вихри экзистенциальной бури эмоций, беснующейся в душе лидера, которая сковывая волю цепями страха, заставляет сердце разрываться на части. - Ты не хочешь? – тихо спрашивает младший, затаив дыхание. Кристофер резко мотает головой, давая понять, что это не так. - Я боюсь... – наконец, нерешительно произносит он. - Боюсь оттолкнуть тебя... Чан опускает глаза и видит, как в следующее мгновение его руку осторожно накрывает теплая ладонь. - Ты не сможешь оттолкнуть меня. – серьезно говорит Феликс, внимательно смотря на лидера. – Даже если очень сильно этого захочешь. – и он лучезарно улыбается так, что глаза начинают светиться, скрывая оттенок нежной печали в голосе. Старший поднимает на него взгляд, ни в силах скрыть своего удивления. - Даже если захочу? – переспрашивает он, на что донсен уверенно кивает. – Но я никогда не пожелаю этого... – он берет маленькую руку в свои. - Я бы хотел, чтобы ты всегда был рядом со мной. По крайней мере, я смею на это надеяться... Феликс аккуратно придвигается ближе и кладет голову ему на плечо. - Я тоже этого хочу. – говорит он, проводя пальцами свободной руки по выступающим венкам на натруженном предплечье старшего. Бан Чан поворачивает голову и заворожено наблюдает за манипуляциями донсена. Ему так сильно хочется притянуть того как можно ближе к себе, однако сковывающая робость все еще наполняет грудь, поэтому он просто наклоняется, зарываясь в макушку Феликса. В ноздри тут же приятно ударяет мягкий запах свежести и чего-то сладкого. Постепенно расслабляясь, он вдыхает этот смешанный аромат еще глубже, приобнимая парня за плечи. Тот в свою очередь расценивает это как позволение к дальнейшим действиям и медленно, словно боясь спугнуть, кладет руки на поясницу, плавными движениями постепенно поднимаясь вверх. Чан ему не препятствует, но и сам не торопится, лишь слегка усиливая хватку пальцев на его плече. Внезапным разрядом тока по телу проносится стайка мурашек, когда спустя несколько минут Феликс, развернувшись в пол оборота, внезапно залазит обеими руками ему под футболку, упираясь подбородком в плечо. Бан Чан едва ощутимо вздрагивает и вопросительно смотрит в хитрые глаза. - У меня просто руки замерзли. - улыбаясь, говорит младший, касаясь пальцами твердых кубиков пресса на чужом животе. Чан несколько секунд смотрит на него, а потом резко притягивает к себе, заставляя того мяукнуть от неожиданности. - Руки, говоришь, замерзли? – шепчет он куда-то в пространство шеи Феликса, ощущая, как все мышцы того напрягаются. - Угу... – подтверждает тот, самозабвенно блуждая ладонями уже где-то в районе накаченной груди и задевая чувствительные точки. Смешивающиеся между собой ощущения и запахи постепенно застилают разум дурманящей пеленой, а тепло такого близкого и родного человека сводит с ума. Чан и сам не замечает, как собственные руки опускаются ниже, начиная плавно оглаживать ягодицы, а губы едва касаются нежной кожи впадинок над ключицами. И сбивчивое дыхание, ощутимо обжигающее его кожу, стремительно поднимается к самому уху, ускоряя кровоток в несколько раз. - Крис, поцелуй меня... – шепчет Феликс, чувствуя, как что-то внутри разгорается все жарче с каждым прикосновением. Чан находит губы младшего и на мгновение замирает, любуясь ими в полутьме комнаты, а затем нежно накрывает их своими, сильнее сжимая тело парня в объятиях. Феликс, слегка прогнувшись в спине, неудержимо льнет к нему, целуя в ответ жадно и с плохо скрываемым желанием. Поцелуй становится все глубже и интимнее, наполняя воздух нескромными звуками. Уверенные и осмелевшие касания, уже подрастерявшего остатки былой робости Чана, проникают под одежду Феликса, в то время как мягко скользнувший в рот язык, высвобождает из младшего несдержанный стон, из-за чего оба ощущают наполняющую волну вибрации. И совершенно неконтролируемые своим хозяином руки донсена плавно опускаются на топорщащуюся ткань домашних штанов. - Феликс! – постепенно теряя самообладание, чуть ли не рычит ему в губы старший, заставляя парня вздрогнуть. Тот отстраняется с видимой неохотой, но руку так и не убирает. - Ты похож на пьяного! - усмехается Ёнбок, совершенно не осознавая, насколько самоиронично это звучит из его уст. - Забавно слышать это от тебя. – выдает Чан и пытается перехватить внезапный порыв движения, но не удерживает равновесия и заваливается на подушки. Младший ложится сверху и слегка подается тазом вперед, касаясь своим возбуждением чужого. В его ягодицы тут же впиваются пальцы и, слыша рваный выдох, он удовлетворенно улыбается такой реакции. Наклоняясь, парень медленно целует и ощущает, как старший проводит языком по его нижней губе, прикусывая ее и оттягивая, в то время как руки начинают тянуть ткань вверх, стягивая с него футболку. Феликс послушно сбрасывает ненужную вещь и пытается провернуть то же самое, но подхватившие его сильные руки мощным движением переворачивают парня на спину. Мягкие пухлые губы Чана мажут по шее, впиваясь в плечо, и горячий язык обводит ореолы затвердевших сосков. Раздавшийся тихий стон младшего под ним, окончательно срывает Кристофера с тормозов так, что он в страстном порыве начинает прокладывать дорожку из поцелуев на теле Феликса, обнимая хрупкие плечи. Когда же губы доходят до пояса штанов, выцеловывая тазобедренные косточки, тело парня дергается из-за невообразимо давящего напряжения и пальцы запутываются в темных волосах. - Я хочу тебя... – хрипло слетает с приоткрытых искусанных губ. Феликс тянется к человеку, которого желает сейчас больше жизни, но старший мягко заставляет его лечь обратно. - Где тумбочка Джисона? – требовательно спрашивает он, сохраняя немногочисленные остатки концентрации. - Там. – кивает головой в левую сторону ничего не понимающий Феликс. Бан Чан подтягивается на руках и, не вставая с кровати, открывает дверцу, слепо шаря по полкам. - Нас могут услышать... – тихо шепчет он, спустя минуту, заваливая привставшего Феликса обратно на кровать и нависая сверху. Его рука пробирается под резинку штанов парня и медленно проводит по члену, массируя головку, в то время как губы дразняще касаются уха. Так что прикусывая мочку, Бан Чан слышит исторгающийся из горла младшего несдержанный протяжный стон, который он напрасно пытается заглушить.– Где ключ? – уже настойчивее спрашивает старший с властными нотками в изменившемся голосе, от которого все внутри Феликса сладко сводит, наполняя новым, незнакомым ощущением. - Можно закрыть дверь на щеколду... – басит он, капризно пытаясь удержать хёна в своих объятиях. - Я быстро, солнце. - обещает Кристофер, поднимаясь и оставляя парня лежать в одиночестве. После раздавшегося тихого характерного щелчка, сильные руки вновь ложатся на его бока, возвращая родное ушедшее тепло, и он замечает, что его Чан уже сбросил футболку где-то на обратном пути. Воздух вновь наполняется пьянящими звуками глубокого поцелуя, раскаляя их тела с новой силой. - Крис! – Феликс вновь просит так умоляюще, что это совершенно невыносимо. - Ты... когда-нибудь раньше... – в перерыве на вдох интересуется тот, ни в силах оторваться от тела плавящегося под ним младшего. - Да... – практически стонет парень, прижимаясь всей поверхностью и вновь сжимая член старшего сквозь ткань. - Хорошо... – выдыхает Бан Чан и тянется к выуженному из тумбочки тюбику, выдавливая содержимое на ладонь и приспуская с младшего штаны вместе с бельем. Плавно оглаживая его дырочку, он осторожно и очень медленно вводит один палец, наблюдая за реакцией Феликса. Тот поначалу сжимается, но, тут же расслабляясь, кивает Чану. Постепенно проникающий второй палец доставляет куда больше дискомфорта, так что ногти донсена с силой впиваются в широкие плечи, и он рвано выдыхает сквозь зубы. - Крис... – закушенная до крови губа ярко алеет на фоне побледневшего лица Феликса, напрасно пытающегося сдерживать проступающие в уголках карих глаз слезинки. - Все хорошо? – обеспокоенно спрашивает тот, готовый по первой же просьбе остановиться, и накрывает губы младшего, утягивая его в нежный поцелуй, отвлекая от пульсирующей и постепенно притупляющейся боли. Парень под ним лишь кивает, пытаясь привыкнуть к ощущениям, и начинает медленно подвиливать бедрами, в такт движениям пальцев. Его глаза закрыты, руки все еще крепко сжимают широкие плечи, но плотно сомкнутые губы постепенно размыкаются, выпуская первый тихий стон удовольствия. - Боже... - шепчет Феликс, обхватывая шею Чана и зарываясь рукой в густую копну темных, слегка намокших от пота волос. - Да? – спрашивает тот, постепенно добавляя уже третий палец, и задевает чувствительный комок, отчего младший неожиданно громко стонет, ощущая волну сладостной дрожи в своем теле. – Ради всего святого, будь тише... - выдыхает ему в ухо Кристофер, легонько цепляя нежную кожу шеи зубами. - Ммм... Хочу тебя всего... – томно тянет Феликс, пленяя одурманенным взглядом из-под полуопущенных ресниц. И не в силах более бороться с неистовой алчностью похоти и желанием ощутить разгоряченную плоть внутри, он мечется руками по столь идеальному и прекрасному телу. Чан, который, честно признаться, сдерживался все это время из последних сил потому, что лицезреть такого похотливого и извивающегося от его прикосновений Феликса это что-то невероятное, в одно движение избавляется от оставшейся одежды и разрывает зубами шуршащую упаковку. Он чуть ли уже не полчаса сходит с ума от этих стонов, вздохов и касаний, так что скрутившийся внизу живота тугой узел нестерпимо ноет, требуя разрядки. Быстрым движением раскатывая презерватив по затвердевшему члену и выдавливая обильное количество смазки, он постепенно входит в младшего, рвано выдыхая. А Феликс рефлекторно сжимается вокруг него, отчего зрачки старшего резко расширяются, полностью заполняя собой всю радужку. - Ты такой горячий. – раздается над ухом обжигающий шепот, и он, давая донсену привыкнуть, начинает медленно двигаться. Парень под ним лишь издает неопределенные звуки, приглушенные собственной ладонью и Чан осознает, что держать такой темп становится все сложнее. В считанные секунды окончательно теряя из вида любые намеки на самоконтроль, он ускоряется, вколачиваясь бедрами в нежное тело под собой. Феликс сильнее зажимает рот рукой, прерывисто дыша, и плотнее сводит ноги за спиной старшего, прижимая того еще ближе к себе. Чан же убирает его ладонь, ловя с обожаемых губ резкие выдохи, перемежающиеся со сладостными стонами, и что-то нашептывает на ухо парню, цепляющемуся за него, выдыхая в такт тяжелым сильным толчками. Стоны Феликса становятся все громче и он, уже не пытаясь их заглушить, жадно глотает раскаленный до предела воздух комнаты. Бан Чан садится, опираясь спиной об изголовье кровати, подтягивая младшего к себе, и усаживает его сверху, срывая очередной, столь доставляющий низкий стон. Он помогает парню двигаться руками, до безумия крепко сдавливая его бедра пальцами, а сам подстраивается под темп, с каждым разом входя все глубже. - Я... сейчас.... – с трудом выговаривает Феликс спустя несколько минут запредельно ускоряющихся сильных толчков и снова так сладко стонет, сжимая Чана внутри, что у того перед глазами лишь миллиардами взрываются вселенные. Он кладет руку на член Феликса и начинает быстро двигать ей, помогая тому кончить, после чего и сам почти мгновенно изливается внутри младшего, и оба со страстной нежностью соединяют свои губы в кульминационном поцелуе, издавая контрастные стоны. Феликс изгибаясь, впечатывается всем телом в старшего, созерцая лишь созвездия, искрами сыплющиеся на отступившее в тень окраин разума сознание. Бан Чан же, не выпуская его из своих объятий, крепко сжимает руками талию, пока сладостные судороги оглушительного оргазма, захватившие обоих не проходят окончательно, разливаясь внутри приятным удовлетворением. Младший в изнеможении падает сверху, пытаясь отдышаться, в то время как Чан гладит его по спине и плавно выходит, ощущая бешено стучащую в висках пульсацию. - Это было так прекрасно... – переводя дыхание, шепчет Феликс, поднимая на хена сияющие глаза, а тот кивает, расплываясь в блаженной улыбке и, мягко обнимая парня, притягивает его к себе. - Пойдём-ка в душ, малыш. – с нежностью в голосе произносит он спустя несколько минут и целует Феликса в покрывшийся испариной висок. - Нам нужно еще успеть здесь прибраться...