Бесконечный коридор

Константин пришёл в себя от странного чувства: будто его слегка покачивают. Открыв глаза, он ничего не увидел — вокруг была непроглядная тьма. А попытавшись пошевелиться, вдруг обнаружил, что его руки крепко примотаны к телу, ноги связаны вместе и тоже прикреплены к какому-то, мягкому, но упругому материалу. Как будто он находился в каком-то коконе, но при этом мог вполне свободно крутить головой. Но сколько бы он не таращился во тьму, ничего разглядеть не удавалось. Но он, несомненно, перемещался в пространстве, хотя не было слышно ни топота ног, ни шороха одежды. В принципе, этому было несколько вполне логичных объяснений — его, бессознательное тело, нашла спасательная бригада и сейчас транспортирует в карантинную ячейку. Может быть, он добрался до жилого сектора и его нашла бригада обходчиков. В принципе, на этом позитивные варианты заканчивались. Почему коридор, в котором он потерял сознание, напоминал чьи-то внутренности, или почему заражённые грибком тела не полезли за ним, или кто может бесшумно перемещаться по узким и “неправильным” коридорам, заворачивая людей в коконы — об этом даже думать не хотелось. А окрикнуть того, кто его тащил, тем более было страшно — если откликнется не человек, то конец его будет ужасен. А пока он пребывал в спасительном неведении — во всяком случае так он себя успокаивал. Может, это действие лекарства, а может, следствие длительного голодания, но сейчас ему было всё равно что с ним происходит - в любом случае никак повлиять на ситуацию он не мог, а поэтому просто прикрыл глаза и погрузился в сон. Следующее пробуждение было менее приятным. Сначала мягкое покачивание сменилось резкими рывками в разные стороны, при этом он несколько раз менял положение в пространстве, оказываясь то вертикально, то горизонтально, и даже пару раз пришлось несколько малых циклов провести вниз головой. Но эти пертурбации довольно быстро закончились, и мягкое покачивание возобновилось. Он опять оказался в горизонтальном положении, только ничком, и от смены положения начали болеть рёбра, причём чем дальше, тем больше. Боль всё усиливалась и усиливалась, так что он всё-таки не смог сдержать стона. Движение сразу остановилось, и спустя короткий промежуток времени, несмотря на окружающую тьму, Костя почувствовал, что на него направлен взгляд. Причём этот взгляд ощущался практически как материальный. Как будто его ощупывали и осматривали сотни маленьких жгутиков, причём со всех сторон. Затем его сильнее закачало и он вернулся в прежнее, на спине, положение. Он хотел было сказать что-то вроде “спасибо”, но вдруг что-то едва ощутимо кольнуло его в шею, и он тут же отключился. Следующее пробуждение было уже не таким приятным — его, по-прежнему ничего не видящего, крутило и вертело в разные стороны. Причём с каждым оборотом он всё больше и больше ощущал, что стягивающие руки и ноги путы ослабевают. Но когда казалось, что остались всего лишь одна-две нити, стягивающих конечности, вдруг что-то холодное коснулось его спины. В том месте, где она должна была быть закрыта одеждой. По спине как будто провели чем-то узким и длинным. Вскоре эти ощущения стали появляться не только на спине, но и на груди, руках и ногах. Почувствовав, как ступням сразу стало свободнее, он понял, что с него срезают казённую одежду. А судя по тому, как много он ощутил к себе прикосновений, то форму явно изрезали в лоскуты. И только он хотел возмутиться по этому поводу — ведь форма номерная и её ещё нужно возвращать каптёру, как вдруг его резко дёрнуло и он полностью погрузился в какую-то жижу. Обнажённую кожу тут же обожгло словно кипятком. Константин задёргался, но его тело по-прежнему стягивали несколько пут. Когда сознание уже начало покидать его, так же неожиданно, как погрузили в жгучую жижу, достали и бросили на покрытый чем-то шершавым пол. Извиваясь на полу, по-прежнему покрытый остатками жгучей субстанции, он понял, что стягивающие его тело путы становятся всё свободное и свободнее, словно растворяясь. От этого открытия он стал извиваться в два раза активнее. Наконец стягивающая его верёвка, или что это там было, лопнула и он смог освободиться. Тут же вскочив на ноги, он принялся ладонями стирать и стряхивать с себя жижу. Наконец избавившись от раздражителя, неожиданно для себя обратил внимание на то, что у него ничего не болит: ни рёбра, ни ноги (ну кроме зудящей кожи). Вокруг по-прежнему была непроглядная тьма, так что он, опустившись на четвереньки, принялся ползать концентрически расширяющимися кругами, начиная от того места, куда его бросили неизвестные силы. Довольно скоро выяснилось, что он находится в небольшой, примерно три на три метра, ячейке странной овальной формы. Высота ячейки оставалась загадкой, так как, вытянув вверх руки и подпрыгнув, он не смог до него дотянуться. При этом углов в ячейке не было ни между стенами, ни между полом и стенами. Пол и плавно в него переходящие стены были покрыты каким-то упругим и шершавым материалом. Закончив с обследованием места, в котором очутился, рядовой сел поближе к одной из стен и задумался. Непонятно, куда он попал и что дальше с ним будет. Пока из плюсов его положения можно определить то, что он жив, здоров и не сильно ограничен в своих действиях. Но вот что делать дальше - решительно непонятно. Тем более что ему уже начинало хотеться есть. Во всяком случае, живот уже начал издавать голодные звуки. Пока они тихие, но если в скором времени он его чем нибудь не заполнит, то тут будет довольно шумно. Жаль, что он лишился своих трофеев, добытых с таким трудом, и вдвойне жалко лишиться запаса пайков. Но делать нечего — спать не хотелось, поэтому он принялся за продолжение исследования своего узилища — может, ему удастся обнаружить какой-нибудь выход или что-нибудь интересное. Но спустя несколько (в полной темноте и тишине, разбавляемой только собственным пыхтением, очень сложно ориентироваться во времени) полных циклов, когда всё доступное ему пространство было обследовано не по одному разу, вдруг откуда-то извне раздался странный звук. Как будто кто-то разрывал мокрую бумагу, а затем в центр “его” ячейки что-то шлёпнулось, оросив всё вокруг жгучими брызгами. Похоже, у Константина появился товарищ. Осторожно приблизившись, он принялся шарить перед собой руками в поисках возящегося в темноте тела. Но тут неожиданно темнота в ячейки немного отступила под действием света. И свет исходил от того, что лежало в центре помещения. Вернее, кто. На полу, тяжко возясь в луже слизи, лежала опутанная чем-то невидимым (путы были заметны по тому, как врезались в плоть) страхолюдная тварь. Поначалу Константин даже не определил в этом пучке шевелящихся отростков и белёсой массы — живое существо. Но по мере того как глаза привыкали к бледному свету, источаемому каплеобразными образованиями на концах некоторых иглообразных отростков, он замечал всё больше и больше деталей. На полу лежало существо, отдалённо напоминавшее мокриц, что иногда разводились в гигиенических отсеках у нерадивых хозяек, только больше раз в двести (примерно ему по колено). Несмотря на свои аномальные размеры и кое-какие дополнения в виде растущих на спине отростков, в остальном это была обычная мокрица — такое же белёсое, сегментированное тело, множество лапок и каплевидные образования по всему телу, напоминающие глаза. Те, домашние мокрицы, были существами хоть и мерзкими, но довольно безобидными — максимум, что они могли сделать, так это объесть брови и ресницы спящего человека. Эта же тварь явно была опаснее — на это намекали её лапки, оканчивающиеся острыми, даже на вид, когтями. А верхняя часть твари, покрытая иглами и светящимися отростками, намекала на то, что это хищник, так же как и жуткого вида жвала, которыми тварь, похоже, грызла стягивающую её верёвку. Помня, насколько быстро он сам освободился от пут, Константин понял, что скоро тварь освободится и тогда он познакомится с ней ближе. Гораздо ближе, чем хотелось бы любому нормальному человеку. Поэтому собрав всю свою решительность в кулак, он быстро шагнул к извивающемуся на полу телу. Гигантская мокрица извивалась и шевелила своими многочисленными лапками, именно лапки его и привлекали. В тусклом свете, источаемом тварью, было заметно, что некоторые из них были обломаны, а часть вообще отсутствовала, так что он сделал вывод, что они должны быть довольно хрупкими. Дождавшись, пока извивающаяся на полу тварь не окажется на боку и выгнется в обратную сторону, выпятив вперёд сегменчатое брюшко, он быстро зафиксировал тварь в её текущем положении одной рукой, а второй, ухватив одну из лапок, принялся выламывать её в обратную нормальному сгибанию сторону. Конечность сопротивлялась недолго и довольно быстро обломилась, заставив тварь издать короткое стрекотание, от которого у Константина пошёл мороз по коже. Но на этом он не остановился, и отпрыгнув от принявшегося извиваться с удвоенной силой монстра, принялся выжидать удачный момент. Но от стараний твари стягивающая её верёвка наконец лопнула и мокрица, сама этого не ожидавшая, подпрыгнула почти до потолка, оказавшегося где-то на высоте метров трёх. А вот приземлилась она на спину. Вернее, на покрывавшие её иглы и колючки. Поняв, что дальше ждать нельзя, Константин подбежал к голове твари и принялся, орудуя словно штык-ножом, лапой твари протыкать ей голову. Дело шло плохо — голова была маленькой и твёрдой словно камень, но всё же пару раз ему удалось попасть в стык между хитиновых пластин в районе головы, покрывающих всё тело твари. Из проколов начала сочиться зеленоватая жижа, а сама тварь принялась издавать пищащие звуки. Наконец удача ему улыбнулась — при очередном выпаде острый коготь, видимо, зацепил что-то жизненно важное внутри твари, от чего она, издав резкий скрипящий звук, свернулась кольцом и затихла. Тяжко дыша, Константин отвалился в сторону и попытался прийти в себя. Несмотря на то, что в битве с монстром он не получил никаких ран и травм (не считая новых ожогов от едкой слизи, покрывающей всё тело монстра) всё равно сражение далось ему нелегко. Передохнув, он принялся оттаскивать труп монстра от центра комнаты. Неважно, кто или что сбрасывает сюда тварей, лучше бы ему освободить пространство для манёвра. И действительно, как только он управился с довольно неудобной тушей монстра (перемещать его приходилось очень осторожно, так как мокрица после смерти свернулась в бублик, выставив наружу все покрывающие её спину иглы и колючки, которые, возможно, были покрыты каким-нибудь ядом), как в бледном свете, источаемом светящимися отростками, стало видно, что потолок его камеры ходит ходуном. Перехватив поудобнее своё импровизированное оружие, он приготовился к появлению очередной твари. И не прогадал - наверху открылось что-то типа клапана, через который внутрь рухнула очередная тварь. На этот раз на пол ячейки упал монстр, аналогов которому Константин подобрать не мог. У него была здоровенная голова, размером с пятилитровую кастрюлю, на которой грозно щёлкали зазубренные жвала размером с локоть взрослого человека. Всё это непотребство крепилось к достаточно худому телу, из которого выходил пучок тонких многосуставных лап. Ну а заканчивался монстр приличных размеров брюшком, которое, несмотря на название, было закрыто со всех сторон сегментированной бронёй. И судя по тому, как эта тварь вертелась на месте и щёлкала своими челюстями, победить её будет непросто. Но как бы то ни было, начинать воевать с ней нужно именно сейчас, потому что когда она освободится (а она непременно освободится) от стягивающих её ноги пут, разобраться с ней станет на порядок сложнее, а то и вовсе невозможно. Подбадривая себя криком, Константин ринулся на противника. Подбежав к середине лежащей на полу твари, он, предварительно убедившись, что она не может дотянуться до него челюстями, принялся выламывать и выкручивать из суставов лапы твари. Тут уже не обошлось без глубоких порезов, ушибов и ожогов (тварь, изловчившись, плюнула в него какой-то коричневой жижей; от большей части заряда он сумел увернуться, но несколько попавших на кожу капель чуть было не заставили его потерять сознание), но он всё-таки справился и гарантированно обездвижил тварь, попутно обзаведясь ещё несколькими трофеями. Монстр по-прежнему грозно щёлкал челюстями и даже пытался куда-то ползти на ошмётках конечностей, но теперь практически не представлял опасности, так что пристроив его между “стеной” и дохлой мокрицей, Константин сел в противоположную от этой парочки сторону и попытался расслабиться - это единственное, что он мог сделать, чтобы унять текущую из ран кровь. Несмотря на отсутствие перевязочного материала (использовать для этих целей части монстров не стал бы даже сумасшедший), кровь довольно быстро остановилась. Может быть, сказывалось присутствие в организме лекарств, а быть может, причины были в другом. Но когда по потолку пошла рябь, сигнализируя о том, что в ячейке скоро появится новый постоялец, Константин уже был во всеоружии. Неприятности не заставили себя ждать и на пол плюхнулся очередной монстр. На этот раз монстром оказался знакомый каждому жителю гигахруща светящийся слизень. Естественно, аналогично мокрице — гипертрофированных размеров. Светящийся слизень - довольно безобидная тварь, они обитают в коммуникационных туннелях возле тех мест, где в стенах проходят трубы с горячей и холодной водой. Обычно в таких местах достаточно тепло и сыро, так что колонии слизней привольно себя чувствуют. Но несмотря на свою безобидность (ну кроме способности парализовать и растворять живую плоть), слизни относились к ксенофауне, так что в жилых секторах подлежали тотальному уничтожению. Благо уничтожались они довольно просто — достаточно было посыпать такую тварь солью, как она скукоживалась и, прекратив светиться, падала на пол коридора (Костя однажды вместе со всем классом попал на общественные работы по очистки коридор как раз от этих слизней). Но вот что делать сейчас, он не знал. Соли у него не было, а слизень, достаточно успешно поглотив в себя обвязывающую его верёвку, неторопливо двинулся в сторону Константина. Помня о том, что у слизня нет ни мозга, ни каких либо уязвимых внутренних органов, он довольно вяло потыкал в дрожащую плоть своим “копьём” изготовленным из наиболее длиной лапы второй твари. Естественно, это не дало никакого эффекта, и что делать в такой ситуации Константин не знал. Несмотря на то, что слизень ползёт достаточно медленно, он всё равно рано или поздно его настигнет. Ведь твари не надо спать и она не устаёт, а он рано или поздно не выдержит и свалится от усталости. Становиться закуской для твари Косте абсолютно не улыбалось, поэтому он начал медленно пятиться от твари, лихорадочно размышляя над тем, что делать дальше. Пока он отходил от твари, чуть не наступил в лужи жижи, которую изрыгнул второй монстр. Глядя на серую лужу (в ячейке стало заметно светлее от исходящего от слизня зеленовато-голубого света), в голове рядового тут же возник план. Бегом бросившись к туше монстра, он развернул его в сторону подползающего слизня и принялся пинать и колоть искалеченного монстра по брюшку. Подобных издевательств монстр не выдержал и выдал ещё пару плевков, один из которых угодил точно на подползающего слизня. Как только бурая жижа попала на поверхность студенистого тела светящийся твари, она тут же начала пульсировать и дрожать. Видимо, в слюне твари содержалось что-то достаточно ядовитое, чтобы отравить слизня. После недолгой агонии слизень сдулся и как будто издох… Но это не точно. Проконтролировать не представлялось возможным, так как во втором монстре, судя по всему, закончились снаряды - как бы Костя ни колотил его, больше тот не исторгал из себя ядовитой жижи. Слизень же, замерев у одной из стен, немного приглушил свечение. Решив не спускать с него глаз, рядовой сел и устало привалился к пульсирующему брюшку монстра — нервное напряжение и усталость давали о себе знать, хотелось пить, но пить было нечего. В таком состоянии он провёл примерно пару полных циклов, пока наконец не появились признаки очередных проблем. Потолок опять пошёл волнами и из открывшегося на нём отверстия посыпались человеческие тела. Их было настолько много, что куча тел выросла практически до самого потолка. Константин сначала очень удивился и обрадовался — ведь столько людей явно сможет что-нибудь придумать. Но затем, приглядевшись, понял, что его радость беспочвенна. Все эти люди были мертвы. И судя по состоянию тел, мертвы довольно долго. А начав осматривать тела, вдруг замер и покрылся холодным потом — на предплечье одного из тел была сделана татуировка в виде шеврона какого то подразделения. Вот только подобные шевроны он видел совсем недавно — на форме заражённых грибком бойцов. Тут же отпрыгнув от заразных тел, он замер в самом дальнем от кучи тел углу ячейки. Но малые циклы проходили один за другим, но ни одно из тел не шевелилось. Решившись, Константин потыкал пару трупов своей палкой-ковырялкой, но трупы не пытались встать, и вообще не шевелились. Предположив, что, возможно, все дело в той жгучей жиже, в которую обмакивали всех, кто сюда попадал - может быть, она обладает каким-нибудь противогрибковым эффектом. Подождав ещё для контроля, он принялся растаскивать тела, аккуратно складывая их в штабеля. Ячейка достаточно маленькая, так что надо было освободить себе пространство для манёвра. Работа эта была тяжёлой и утомительной, так что закончив с ней, он без сил опустился у последнего из штабелей. Если сейчас с потолка свалится очередной монстр, то ему не придётся сильно напрягаться, чтобы закусить рядовым - на Константина навалилась странная апатия. В подобном состоянии между сном и явью он провёл достаточно много времени, пока наконец на потолке снова не открылось отверстие. Собрав последние силы Константин крепче сжал отломанную лапу насекомого в руке и приготовился подороже продать свою жизнь, но вместо очередного монстра через отверстие упало человеческое тело. На этот раз только одно. Оно было женским и явно живым. Осторожно подойдя к лежащей, он с любопытством уставился на свою новую соседку. Это была девушка, на вид, примерно восемнадцати - двадцати годичных цикла. Невысокого роста с непонятного в тусклом освещении цвета волосами, заплетенными в небольшую косу, довольно хрупкая на вид, но развитая не по годам. Больше всего рядового привлекла её шикарная грудь размера четвёртого — не меньше. Она, не открывая глаз, возилась на полу и что-то бормотала. Наклонившись к ней рядовой прислушался: “Миша, Миша, где ты? Не оставляй меня… Миша...”. Кого же она зовёт? - мелькнула у него в голове мысль перед тем, как девушка, начав шарить пред собой руками, не наткнулась на него. - Миша, ты здесь? - слабым голосом спросила она. Так как она похоже находилась в шоке от происходящего, рядовой решил помочь ей и принялся ладонями стирать с тела девушки покрывающую её жидкость. Этот процесс неожиданно его увлёк, и его руки раз за разом проходили по уже очищенным от слизи участкам, почему-то всё чаще и чаще двигаясь в районе груди, и бёдер. Девушка по-прежнему не открывала глаза, но дышать стала чаще и шептать совсем другие слова. - Миша у меня всё внутри горит, Миша помоги мне, Миша, помоги… Убери. Подумав, что по всей видимости, обеззараживающая жидкость попала внутрь девушки, он решил проверить это и засунул в её влагалище пару пальцев. Там было горячо и мокро. Вот только какого типа была эта влага, он не мог понять. Решив, что пальцами выскребать жгучий состав он будет долго, проще было разбавить его чем-нибудь нейтральным. Собрав сколько было в рту слюны, он попытался языком (припав ртом к её промежности) ввести её внутрь. Но от этого ничего не вышло. Вернее, войти-то вошло, но сколько бы он не шерудил внутри языком, девушка не унимала своих стонов. Тогда, поискав по сторонам взглядом в поисках чего нибудь подлиннее, он увидел свой напрягшийся член, и, чтобы совместить приятное с полезным, он навалился на неё сверху и вогнал свой отросток в её истекающее влагой лоно. В голове у него тут же образовалась звенящая пустота, и он абсолютно забыл, что должен просто прочистить девушку изнутри, поэтому он просто трахал её как срочник, дорвавшийся до женского тела. Кем, впрочем, он и был. Но и девушка под ним не только не высказывала никаких признаков протеста, а даже наоборот, обхватила его ногами и при каждом его толчке подавалась вперёд бёдрами, одновременно надавливая пятками скрещенных у него за спиной ног на его крестец. Бешено двигая бёдрами, он всё убыстрялся и убыстрялся, пока не почувствовал что вот-вот ещё немного и не выдержит, в этот момент он обеими руками ухватил девушку за груди, пальцами сжимая и выворачивая соски, и последним самым сильным движением вонзил окаменевший член глубоко внутрь затрясшейся как будто в припадке партнёрши и мощно излился. Чувствуя, как из него внутрь брызжет струя за струёй, он внезапно понял, что к нему наконец-то вернулась способность мыслить. И начав что-то соображать, он вдруг понял, что, возможно, сделал что-то не то. Хотя пусть и таким вот образом, но он промыл внутренности девушки от едкой жижи. А глядя на то, как под ним извивается и постанывает симпатичное девичье тело, в голову рядовому вдруг стали закрадываться мысли о том, что было бы неплохо повторить только то проведённую процедуру. Для, так сказать, контроля - вдруг промывка прошла некачественно. Но вдруг лежащая под ним девушка распахнула глаза. - Привет, как тебя зовут? - попытался вежливо поздороваться Константин. Она, обведя обстановку глазами - его лежащего на ней, и пульсирующий член у неё во влагалище, вдруг ловко вывернулась из-под него, от чего его отросток с влажным чмоканьем вылетел из её отверстия, и отпрыгнула в сторону. - Ты кто такой, и где я? - с тревогой и страхом спросила она, оглядываясь по сторонам, и тут же добавила: — И где Михаил? - Михаил - это твой товарищ? Не знаю… Ты сюда одна свалилась? - неуверенно начал рядовой, но тут его прервали кое-какие события.