Бесконечный коридор

Константин, настороженно оглядываясь, пошёл за странной парочкой. Буквально вся эта ситуация его сильно напрягала — странное место, странная девушка и их странный спаситель. Напряженно размышляя над тем, что будет дальше, он совсем пропустил момент, когда за его спиной что-то негромко бумкнуло. Он тут же обернулся, но успел увидеть только то, что неправильной формы мешок, из которого он совсем недавно вылез, вдруг на мгновение раздулся, а затем начал оплывать, словно чайный брикет в стакане кипятка. Но это не смутило рядового, разве что теперь он отвлекся от размышлений и принялся оглядывать ячейку, в которой они находились. Это была довольно большая ячейка (её настоящие размеры было сложно оценить, так как стены терялись в подступающей тьме), плотно заставленная объёмными ёмкостями, подобными той, из которой он со своей спутницей только что выбрался. Емкости снаружи имели вид серых, немного приплюснутых сфер, сделанных из какого-то одновременно и гладкого, и шершавого материала (он вполне оценил его, когда выбирался). Сейчас они шли по узкому проходу между этих штук, ведомые странным мужчиной. У него же и находился единственный источник света — довольно длинный шест, сантиметров пятнадцать, навершия которого довольно сильно светились холодным белым светом — похоже, там была установлена какая-то безтеневая лампа с матовым рассеивателем. О подобных штуках рядовой слышал лишь один раз, да и то мельком — когда разговаривали несколько офицеров о состоянии какого-то объекта и что требуется для его ремонта. А самому видеть их не приходилось - в их блоке были только стандартные потолочные световые панели, дающие слегка желтоватый и не очень яркий свет. Пол в этой ячейке тоже был какой-то странный — рубчатый, словно сделанный из плотно-плотно уложенного друг к дружке толстого каната. Но на этом моменте Константин прекратил разглядывать обстановку, так как его пронзила неожиданная мысль: если они только что выбрались из странного кокона, полного жутких личинок - не значит ли это, что те сферы, мимо которых они сейчас идут, также полны омерзительных тварей? От пришедшей ему в голову мысли он нервно оглянулся и ускорил шаг, чтобы не отставать от немного отдалившейся от него парочки. Девчонка всё так же жалась к мужчине, о чем-то тихо рассказывая. Они так и шли по коридору, образованному неплотно стоящими коконами (в промежутках между ними не проникал свет, так что было не понятно, что там скрывается) пока, наконец, Константин не выдержал и не задал вопрос: “А куда мы идём?” Мужчина, не оборачиваясь, бросил через плечо: — Мы - к выходу отсюда, а ты можешь идти, куда хочешь - я тебя не держу. Девушка же обернулась и, бросив на него быстрый взгляд, скорчила рожу, должно быть означающую “иди отсюда”. Но Константину, естественно, идти было некуда, тем более, эти странные коконы настораживали, так что он счел за лучшее промолчать и стараться держаться поближе к неожиданным спутникам. Впрочем, вскоре окружающая обстановка немного поменялась. Сферы, образовывающие коридор, тут выглядели иначе — все помятые и частично разорванные. Причем разорванные как будто изнутри. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять чем, вернее кем, они были разорваны. На изменение обстановки отреагировала девушка: “Костя, а из тех коконов, что мы прошли, никто не вылупится?”. На её вопрос мужчина соизволил ответить. Рядовой с неудовольствием подумал о дискриминации, но сам в то же время обратился в слух. - Никто из них не вылупится, все они стоят давно высохшие. Материнская многоножка просто не смогла обеспечить потомство достаточным количеством живой пищи, так что они просто жрали друг дружку, а потом подохли с голода. И в этот раз было бы также, если бы не устроенный нами переполох, — мужчина негромко хмыкнул, — мы знатно переполошили местную ксенофауну. - Материнская многоножка? - с дрожью в голосе спросила девушка. - Ну да, у Scolopendra gigantea ведь бывает три вида особей — стерильные особи, материнские ну и те… которые… - он не договорил, покрутив в воздухе рукой, — ты что забыла, это же проходят на уроках ещё в пятом…, — тут он осёкся, — ах, ну да, ты же… Константин ничего не понял из этого (в школе он, как и девчонка, этого не изучал), кроме того, что, похоже, им ещё предстоит встреча со схватившей его тварью. Девушка, впрочем, пришла к таким же выводам. - А мы не встретимся с этой самой материнской многоножкой? - робко спросила она. - Как же не встретимся, очень даже встретимся, — тут он резко остановился и вытянул свой посох в бок, — вот она. Слитный вопль ужаса ответил ему. Константин с девушкой слитно завопили, увидев в свете посоха их спутника жуткую тварь, затаившуюся между ошметков старых коконов. Тварь, только одна голова которой была размером с коридорный танк, хищно распахнула многочисленные жвала, среди которых торчали какие-то жала, сегментированные щупальца, и всё это многообразие венчали несколько десятков глаз. Часть из них были крохотными, другие огромными, при всём этом они различались не только размерами, но и исполнением — тут были и глаза, состоящие из одной полусферы, наподобие линз, так и из кластера маленьких глазок, выглядящие как неопрятная шапка пены, что появляется, когда моешь руки со спец-составом (рядовой мылся подобным лишь раз - когда их, новобранцев, привезли в часть, загнали в ячейку санобработки и в собранную лодочкой ладонь каждому нацелили немного жижи — та пенилась, образовывая похожие формы). Но как только воздух у них в лёгких закончился и они остановились, чтобы набрать новую порцию, мужчина им скомандовал: — Прекратите! Тварь уже давно сдохла! Тут Константин и обратил внимание - действительно, все эти блестящие в свете лампы челюсти, жвала, шипы и жала не шевелятся, а ведь даже у самых маленьких тварей, что иногда пробираются в жилые коридоры, они всегда пребывают в непрерывном движении, да и сама тварь просто лежит на полу и не думает шевелиться. - И от чего она сдохла? - решился на очередной опрос рядовой. На этот раз мужчина почтил его ответом. Обернувшись, он прямо посмотрел на парня, отчего у того мороз пошёл по коже: — Я её убил. От этого заявления у Константина всё перевернулось в голове — кто же такой их спутник? О подобных тварях он никогда не слышал, но прекрасно понимал, что произойдет если какая-нибудь из них попадёт в жилой сектор — сектор тотчас станет не жилым. Ведь чтобы справиться с подобным монстром, надо будет собрать целую армию с ликвидаторами, военными и коридорными танками, и то после этого мало кто уцелеет. Ведь все знали: чем больше многоногие твари, тем они опаснее. Если тварь размером с ноготь можно раздавить каблуком (да и то давить придется больно долго - уж очень у них крепкий панцирь), то когда по недосмотру тварь вырастала размером с палец, справиться с ней можно было только вдвоём-втроём (пока один держал — другой рубил топором), а если на сектор нападало существо размером с ладонь - надо было срочно вызывать ликвидаторов. В шоке от подобного заявления пребывал не только рядовой, но девушка. - А как… как…, — она не находила слов, чтобы задать интересующий и Константина вопрос. - Неважно, — прервал её мужчина, убрав посох от мертвой твари и продолжив идти куда-то в одном ему известном направлении, — главное я нашёл тебя, и мы можем продолжить наш путь. - Ты правда искал меня? - робко спросила девушка. - Конечно, не мог же я тебя бросить. - Но там… тогда… в ячейке…- что-то лепетала она, — ты же меня бросил на съедение. - Не бросил, а эвакуировал, — наставительно поднял он палец, правда, тут же опустив, — кто же знал что там будет…, он скомкал конец фразы и зашагал быстрее, — не отставайте, нам ещё долго выбираться из этой норы. Дальнейший путь по странной ячейке они проделали в полнейшем молчании. Девушка шла, жалобно смотря на спину своего спутника, а рядовой напряжённо думал — похоже, эта парочка самостоятельный отряд в не самых последних чинах. Причём звания получены за настоящие операции, а не как у большинства — за выслугу лет. А значит, просить их провести до его сектора дохлый номер. Ну да ладно, главное, чтобы его вывели к людям, а там он уж как-нибудь устроится. Мать, правда, больше никогда не увидит, но эта ситуация не такая уж и необычная. Периодически в бесконечных коридорах кто-нибудь пропадает без вести, а кто-нибудь выходит к жилью. Так, например, было и с их соседом: он тоже вышел к границе обитаемого сектора — немытый, небритый, одетый в рванье. Говорил, что провалился в дыру сквозь ветхие перекрытия (врал небось, не бывает настолько ветхих перекрытий между коридорами чтобы от них сами собой образовывались дыры, скорее всего натворил что-то и сбежал от местных органов правосудия), не смог вернуться обратно и скитался по этажам целый годичный цикл. Тут он тоже, наверное, приврал — за такое время не нарваться ни на один самосбор это невероятно. Но после опроса и карантина ему просто выдали ордер на заселение в одну из пустующих ячеек и направление на работу (выяснилось, что специальность у него была и квалификационной комиссии свой разряд он подтвердил). Так что Константин надеялся на подобный исход. Наконец они дошли до странной неровной стены, сложенной из каких-то ноздреватых кусков. Пройдя немного вдоль неё, они добрались до довольно большого проема (примерно два человеческих роста в высоту и столько же в ширину), причём проход был неровным — судя по всему, его прогрызли твари. Пройдя через арку, они ещё долго шли по извилистому коридору, пол и стены которого состояли из такого же ноздреватого материала, как и первая встреченная ими стена. И вот, когда Константину казалось, что он рухнет без сил (последние несколько сот метров ход шел под довольно сильным углом вверх), они выбрались в нормальную ячейку. Ощутив под голыми ступнями привычный бетон, рядовой был готов расцеловать его. Девушка тоже испытывала подобные чувства. Но эйфорию молодых людей прервал голос их спутника. - Не расслабляемся! Нам надо убраться отсюда. - Может, сделаем небольшой привал? - робко спросила девушка. - Привал… — потянул мужчина, — и где же ты собралась отдыхать? Он проделал какие-то манипуляции с посохом, отчего тот стал светиться ярче и ячейка стала видна целиком. Тут даже рядовой, несмотря на свою усталость, голод и жажду, понял, что лучше он будет идти ещё сколько угодно, лишь бы убраться отсюда — они были в черном секторе. Об этом говорило не только отсутствие на потолке световых панелей (бывало так, что они выходили из строя целиком в каком-нибудь блоке, и если не было возможности их заменить, приходилось оставлять, переселяясь куда-нибудь в другое место), то характерный цвет пола, стен и потолка ни с чем нельзя было перепутать. Хоть это всё ещё был привычный немного прохладный бетон — всё было черного цвета. Выйдя из ячейки через нормальный проход, они долго шли по чёрным коридорам по какому-то хитрому маршруту. Константин сильно надеялся, что их провожатый знал, куда идти, а то находиться в тёмных коридорах было довольно жутко, тем более что в отличие от привычного бетонного эха тут была странная тишина, как будто чёрные стены поглощали любые звуки. Но всё же выбраться из чёрного сектора они не успели. Их молчаливый спутник, видимо, каким-то образом мог определять время, а может, просто сжалился над еле передвигающих ногами Константином и девушкой и, остановившись у одной из жилых ячеек, пригласил их внутрь. И Константин, и девушка скептически отнеслись к этой затее. Константин просто не хотел оставаться в чёрном секторе и готов был из последних сил ползти в сторону выхода, а девушка, похоже, переживала какие-то свои флэшбэки. Но под грозным взглядом им пришлось подчиниться. Внутри ячейки Михаил достал из рюкзака несколько предметов — небольшой портативный осветитель, два довольно больших куска странно блестящей материи (причём с одной стороны она была белой, а с другой жёлтой, но блестела одинаково ярко) и непонятную штуковину, напоминающую блюдце. Блестящую ткань он назвал термоодеялом и, отдав один из кусков рядовому, предложил завернуться в неё и спать. Металлическую штуковину он установил на пороге входного проёма (герма в этой, да и во всех встреченных ячейках отсутствовала). После установки он что-то сделал со штукой, от чего над ней начало подниматься что-то типа пара, подсвеченного красным светом. После этого, завернувшись во второй кусок материи вместе с девушкой, он приказал всем: “Спать!”. Несмотря на наличие вопросов, рядовой не решился сразу их задать, а спустя буквально десяток децициклов он провалился в сон без сновидений. Проснулся он оттого что его кто-то расталкивает. Открыв глаза увидел, что это та девушка, имя которой он так и не удосужился узнать. - Привет! - он сонно улыбнулся, — слушай, меня Костя зовут, а тебя… Он не договорил, так как она, сильно ткнув его кулаком в бок, произнесла: “Хватит дрыхнуть!” - и, настороженно оглянувшись по сторонам, прошипела: — не вздумай кому-нибудь рассказать о том, что было там. После своей фразы она отошла от него, а он, невольно засмотревшись на неё - ведь она была по-прежнему обнажена - принялся подниматься. "Интересно, почему она не закуталась в ту блестящую материю? Может быть, ей нравится ходить голой?" - подобные мысли промелькнули в его голове, пока он отряхивал и расправлял доставшийся ему кусок блестящей материи (она действительно была предназначена для того, чтобы ночевать на полу - холода сквозь неё не чувствовалось абсолютно, даже наоборот - завернувшись в неё, было довольно жарко). Он даже начал немного улыбаться, вспомнив рассказы других старослужащих о том, что где-то есть этажи, населённые исключительно молодыми девушками, принципиально не носящими одежду. Правда, в этих историях была одна странность — никто не упоминал ни про детей, ни про старух, куда они девались, став старше? И откуда брались новые? Но всё равно - представлять место, где полно таких красавиц, было приятно. Девушка, всё же представившаяся Викой, увидев начавшиеся проявляться эффекты от его воображения, брезгливо поморщилась и отобрала одеяло, сказав, что его нужно вернуть. Вскоре в ячейку вошёл их спутник. Вика чётко, как в армии, доложила, что за время отсутствия командира во вверенной ей ячейке никаких происшествий не произошло. Во время доклада она стояла навытяжку и держала “Салют”. Рядовой невольно залюбовался её точёной фигуркой и крепкой налитой грудью. Но вдруг его живот нарушил всё торжество момента, громко заурчав. От этого звука девушка сбилась и зло посмотрела на него. Мужчина тоже повернулся в его сторону и оглядев с головы до ног (от чего рядовой смутился и попытался прикрыться руками) и вздохнув, шагнул к нему. - Давай, что ли, знакомиться, а то в прошлый цикл некогда было, — произнёс он протягивая руку. Рядовой пожал сухую и крепкую ладонь, а потом попытался доложить по всей форме: - Рядовой Константин Коротких, В/Ч 45873, возвращаюсь после временного оставления расположения части по независящим от меня причинам, — как можно чётче произнес он. Но, понимая, как выглядит со стороны — голый, грязный, худой и с бурчащим животом, под конец доклада стушевался и опустил голову. - Ммм, тебя прямо из части утащили? - задал вопрос мужчина. - Нет, я заблудился, а потом провалился в дыру, там была странная жидкость, плесень её не брала… потом заброшенный коридор… гибок… провалился опять… - попытался он пересказать свои приключения, но мужчина только махнул рукой. - Ты вообще из какого сектора? - Жил в ячейке на 1574 этаже, блока Щ-22/б, сектора СГХ-7056-бис, — доложил Константин. - Это очень далеко, — вздохнул мужчина, — я даже не совсем понимаю, как перебраться в сектора “бис”, тут-то обычные - первой серии — так что у тебя простой выбор: или ты самостоятельно пытаешься вернуться в часть - тут, извини, ничем я тебе помочь не могу, ресурсов у меня не столько, чтобы со всеми делиться. Либо ты присоединяешься к нашему отряду, но опять же, извини, на условиях “ограниченного в правах”. Константин задумался — если он выберет первый вариант, то ему придётся идти голым и в полной темноте на ощупь (эта парочка явно выполняет какое-то задание, так что следовать за собой не даст), что означает практически стопроцентную смерть, а то и чего похуже, либо согласиться со временным ограничением в правах и попытаться доказать свою пользу. Хотя он знал, как используют ограниченных в правах. Но в принципе, ему не привыкать — ведь ближайшей аналогией частичного ограничения в правах была служба в армии.