Бесконечный коридор

Путь они продолжили в том же составе. Рядовому было некуда деваться, так что он согласился с предложением старшего товарища на временное ограничение в правах. Сейчас главное выбраться отсюда к людям в хоть какой-нибудь жилой сектор, а там, наверное, будет легче. Жаль только, что у него нет никакой профессии, так что придётся одновременно работать и ходить в какое-нибудь училище во вторую рабочую смену. Никто не говорит, что это легко, но всё же лучше, чем одному бродить по заброшенным коридорам, рискуя столкнуться с каким-нибудь порождением бетона или тьмы с закономерным итогом в виде мучительной смерти от самосбора. Константин понуро брёл по тёмному коридору, кутаясь в блестящую ткань — после некоторого раздумия Михаил всё же выдал её ему, строго наказав не рвать и беречь пуще собственного глаза. Хотя той же Вике он не только без единого слова отдал одеяло, но и помог подрезать в некоторых местах, чтобы его можно было носить на манер накидки, и даже дал кусок верёвки, чтобы она подпоясалась. Сам же рядовой сколько ни кутался, всё равно одеяло нет-нет да распахивалось и его охватывал стылый коридорный воздух. Их маленький отряд всё шёл и шёл по тёмным коридорам, освещаемым лишь приспособлением в руках их лидера. Когда рядовой уже потерял надежду не только на обед (завтракать они в тёмном секторе естественно не стали, да и как подозревал Михаил, с провиантом у них беда), но и на окончание их пути, они наконец пришли к странной герме, перекрывающей коридор. Эта гермодверь была похожа на обычные коридорные узлы герметизации — пара массивных створок со смонтированными в районе петель коробами, прикрывающими гидропоршни системы открытия-закрытия, и перевитыми, забранными в металлорукав кабелями датчиков системы внешнего контроля. Но у этого экземпляра было важное отличие от всех виденных им ранее - вся поверхность створок была усеяна небольшими кронштейнами, на которых были установлены керамические изоляторы, поддерживающие настоящую паутину из тонкой, серебристой проволоки. И судя по басовитому гудению, с этой проволокой было всё не так просто. Лидер их отряда, не доходя несколько десятков метров до гермы, остановил их с Викой и дальше пошел один. Рядовой с девушкой, оставшись одни в темноте, инстинктивно прижались друг к другу (впрочем, Вика уперлась острым локтем рядовому в бок и злобно прошипела, чтобы он не вздумал давать волю рукам) и с нарастающим ужасом смотрели на отдаляющийся светлячок посоха их спутника. Между тем мужчина, осторожно подобравшись к герме, принялся проводить странные манипуляции над покрывающей створки проволочной сетью. Не прикасаясь к ней самой, он бросал в ячейки маленькие комочки бумаги от упаковки пищевого брикета (во всяком случае рядовому показалось, что это именно упаковка от брикета, и от этого в животе засосало ещё сильнее, а в мозгу засвербила мысль, что этот мужик в начале суточного цикла уходил с места ночевки, чтобы жрать брикет и ни с кем не делиться), затем достал из рюкзака небольшой прибор с парой щупов и начал производить им какие-то измерения. Рядовой с всё возрастающим испугом смотрел на эти манипуляции ежедецициклово ожидая, что с проволоки сорвется искра высоковольтного разряда и поразит их лидера. Но его опасения оказались напрасными. Спустя несколько десятков малых циклов командир обернулся к ним и помахал рукой, подзывая к себе. И это произошло как нельзя вовремя. Ведь в отсутствии рядом с собой источника света рядовой с Викой начали хоть и пока не в полной мере, но всё же ощущать то, чем опасны темные сектора. А их опасность была не в отсутствии света, а именно в том, что скрывалось во тьме. И хоть в таких секторах не было ни плесени, ни мха, ни коридорной фауны, но зато были голоса. Сначала они проявлялись как едва-едва слышный шепот где-то на периферии сознания. Но с каждым полным циклом они становились всё громче и громче, пока не превращались в оглушающий рёв. И когда человек ничего не соображал от закладывающего уши крика, он чувствовал, как его хватают тянущиеся со всех сторон руки с холодными пальцами и волокут куда-то вглубь коридоров... Что там происходит дальше, никому доподлинно неизвестно, так как никто не мог рассказать об этом. И так хватало того, что о предварительных эффектах рассказывали те исследователи, кого смогли выдернуть из тьмы с помощью страховочных фалов. Но и эти рассказы были на уровне легенд, так как исследования проводились слишком давно, и, возможно, обросли шлаком из выдумок и преувеличений. Хотя сейчас, сидя в темноте, рядовой уже начал потихоньку слышать неразборчивый шёпот, так что, увидев сигнал от командира, со всех ног рванул к нему. Несмотря на привычку бегать, всё равно Вика довольно сильно обогнала его, так что ему уже начало казаться, что из темноты к нему тянутся холодные руки (хотя это было всего лишь самовнушение, наверно...). Так что, подбежав к командиру и оказавшись на освещенном пятачке, он облегченно выдохнул. Пытаясь отдышаться после короткого забега, тем не менее отнявшего у него столько сил, что, казалось, он бежал кросс как на уроке физкультуры в школе, он пропустил часть монолога их предводителя, и только услышав “...обедать...” навострил уши. - … а после этого пойдем к вертикальному лифту. Судя по типу креплений герм в брошенных ячейках и вот этому коридорному узлу герметизации, мы приближаемся к транспортному узлу сектора, — продолжал свою речь мужчина, — а там уже выйдем и к жилым секторам, ну или найдём какие-нибудь намеки на то, где может быть население. Всё равно транспортный узел даст нам большую свободу маневра. - Но как мы пройдем через эту герму, она же под напряжением? - решился подать голос рядовой. Мужчина с осуждением посмотрел на него, а девушка скорчила злобную рожицу и зашипела: “слушать надо было!”. - Повторяю для опаздывающих, — недовольным голосом сказал командир, — сеть не под напряжением, это всего лишь антенный эмиттер сверх низкой частоты, и для людей он не представляет никакой опасности, так что вы поможете мне с открыванием гермы. Вставайте с той стороны и крутите вот то колесо, — он указал на один из краев металлических створок, — а я буду качать насос гидросистемы. Пока рядовой с Викой крутили маховик ручного открывания створки, спрятанный за неприметной накладной панелью, Константин качал насос гидропривода системы открывания. Неизвестно, зачем конструкторы этой двери сделали ручку маховика такой маленькой, а передаточное число редуктора открывания напротив огромным, при том что рабочий объём насоса был крохотным, но все трое изрядно намучились с открыванием этой двери и успели не один раз пожелать конструкторам не дожить до светлого коммунистического будущего. Хотя судя по некоторым признакам в виде высохшей до каменного состояния консервационной смазки, которая остаётся пластичной десятки годичных циклов, их проклятия вполне себе исполнились. Наконец давление в гидросистеме поднялось достаточно (им ещё повезло, что вся система была герметичной, а то все их усилия пропали бы даром), чтобы планетарные шестерни гидропривода смогли наконец войти в зацепление с зубчатой рейкой ползуна открывания и створки начали медленно приоткрываться. Когда щель между ними оказалась достаточной, чтобы сквозь неё смог протиснуться человек, командир скомандовал Вике бежать вперёд, а рядовому продолжать крутить ручку редуктора. Девушка, быстро метнувшись за ворота, практически сразу закричала, что путь свободен и безопасен, хотя это и так было понятно по лучу света, вырвавшемуся сквозь приоткрытые створки — там за коридорной гермой было освещение, а значит, и безопасность. После доклада девушки командир подозвал рядового и приказал вместо него качать насос гидропривода, чтобы дверь не закрывалась, и только солдат взялся за рукоять насоса, Константин зашёл внутрь. Константин в этот момент покрылся холодным потом — что, если его решили бросить тут одного в темноте? Но его опасения не подтвердились, так как вскоре из-за двери послышался голос командира:“ Рядовой, бегом сюда!” Константин тут же бросил рукоять насоса и со всех ног бросился к щели между створками, которые в этот момент начали с душераздирающим скрипом закрываться (что было довольно странно, так как открывались они вполне себе бесшумно, если не считать за шум щелчки от отваливающихся кусков окаменевшей смазки с вала и шестерней редуктора.) Быстро проскочив между створок, он непроизвольно зажмурился — глаза, за несколько суточных циклов привыкшие к тьме черного сектора, болезненно реагировали на свет потолочных панелей. Пока он пытался проморгаться, между их командиром и девушкой состоялся небольшой диалог. - Тут уже есть люди? - задала вопрос оглядывающаяся по сторонам девушка. - Непохоже, — развёл руками Михаил, - все ревизионные отверстия забиты пылью, а смазка на направляющих превратилась в камень… - Но ведь антенна на дверях работает… - Работать она будет, пока в секторе есть электричество, то есть всегда, — повернулся к ней спиной командир, — пойдем уже. - А как же герма? - Она закроется автоматически, — не оборачиваясь, бросил мужчина, — команды на разгерметизацию не приходило, а значит, и она в автоматическом режиме перейдёт в безопасное состояние. Закончив разговор, пара пошла вдаль по коридору, а за ними, шлёпая босыми ногами потопал и Костя. Но никто из них так и не обернулся посмотреть на герму, створки которой не дойдя до пазов блокировки буквально пары сантиметров, вдруг остановились — между шестернями механизма возврата попал особо крупный кусок смазки, а давление в гидросистеме было слишком маленьким, чтобы с достаточным усилием провернуть механизм. После того как шаги ушедших людей стихли, между неплотно прикрытых створок гермы показался тонкий, не толще человеческого волоса, жгутик, от которого исходил едва заметный в лучах потолочного светильника черный пар. Словно осматриваясь, он покрутился из стороны в сторону, и не найдя того, что бы его привлекало, он спрятался обратно. Но это действие было обманчивым: буквально через несколько десятков децициклов он показался вновь. Но на этот раз он уже не крутился из стороны в сторону, а совершил резкий выпад вглубь коридора, пролетев несколько метров. Упав на пол, он недолго лежал неподвижно, а практически сразу начал увеличиваться в объёме, разбухать и пускать во все стороны тонкие отростки. Исходящий от него чёрный туман тоже стал гуще. Поднимаясь над ним, он концентрировался в хлопья, оседающие на стенах и полу. И от них тут же начинали разбегаться во все стороны, словно корешки, тонкие отростки. Постепенно почти всё пространство перед гермой оказалось покрытым ворсистым ковром из чёрного, шевелящегося и парящего темными частицами туманом. Когда покров достиг потолочного светильника, то долго накапливался на границе световой панели, а затем одним рывком полностью покрыл его. Герма сразу же оказалась в полутьме. Её немного освещал следующий по коридору светильник, но чёрная масса медленно начала ползти дальше, под аккомпанемент гудения всё ещё издававшегося от двери, но ставшего чуть тише. Михаил быстро шагал по коридору, раздраженно смотря по сторонам. Вокруг были только серые стены и ни одного намека на ревизионный люк каких-нибудь коммуникаций. Комплект его оборудования срочно нуждался в подзарядке, ещё чуть-чуть - и энергия в батареях иссякнет и тогда проблем сильно прибавится. Причём не только у него лично, а у всего их маленького отряда. Касательно отряда - он невольно оглянулся, кинув взгляд на спешащих за ним людей. И если смотреть на Вику было довольно приятно, то вот этот увязавшийся за ними парень вызывал смешанные чувства. С одной стороны, он не мог его бросить — несчастный солдатик в принципе ни в чём не виноват, да и жалко его — сколько таких каждый годовой цикл пропадает без вести. С другой стороны, нести ответственность ещё за одного человека ему не сильно хотелось. Хоть он и говорил про “частичное ограничение в правах”, он всё же продолжал оставаться порядочным человеком и не собирался использовать его как расходный материал. Хотя его “порядочность” никак не могла подсказать, что делать в условиях их ограниченности в ресурсах. Блуждать по заброшенным коридорам они могли ещё очень долго, а вот есть и пить всем требовалось хотя бы раз в двое суточных циклов. Наконец в коридоре, по которому они шли, начали всё чаще и чаще встречаться повороты. А это означало, что где-то рядом находятся ячейки и другие коридоры. Ещё спустя несколько полных циклов они наконец добрались до первой развилки. Один проход уже был и вёл под небольшим уклоном вниз, другой же был шире и шёл на прежнем уровне. Михаил, не раздумывая, повернул в более узкий коридор. Он должен был выходить к жилым ячейкам. Широкий коридор наверняка ведет к транспортному узлу, но до него может быть ещё очень далеко, а вот жилые ячейки должны быть ближе. Так и оказалось. Преодолев еще одну коридорную герму, на этот раз вполне обычную и открывающуюся механическим штурвалом, они наконец попали в жилой блок. В заброшенный жилой блок. Тут всё было довольно привычно — центральный коридор блока разделялся на множество боковых проходов, в которых виднелись проемы жилых ячеек. Причём часть ячеек была даже с гермами. Похоже, этот сектор был покинут в спешке и демонтаж всего оборудования не проводился, а это давало надежду найти хоть какие-нибудь ресурсы. Уже более целенаправленно он прошёл до восьмого ответвления и повернул направо. В этом проходе было только четыре ячейки и все из них были с гермами. Малое количество ячеек в коридоре объяснялось большим количеством отсеков в каждой из них. В восьмом, шестнадцатом и тридцать втором правых коридорах каждого блока были так называемые “многосемейки”. Эти ячейки выдавали передовикам производства, чтобы им было где разместить всех детей. Если ты ходил в передовиках – то соответственно получал увеличенные продуктовые пайки, большее количество талонов и мог прокормить большее количество детей, производить которых хватало сил. Ну а если у самого передовика сил не хватало (ну или не хватало здоровья от работы на вредном производстве), то твоя жена, отъевшись на увеличенном пайке и округлившись во всех нужных местах, всё равно быстро беременела. Внимательно осмотрев каждую из дверей, он принялся возиться с той, которая оказалась знакомой серии и исправным датчиком контроля герметичности. Открыв служебный люк, занялся приводом открытия. Наконец разобравшись с запорами, он распахнул герму и осторожно заглянул внутрь. Его взгляду открылась обычная жилая ячейка — короткий коридор с покрашенными зелёной краской стенами зиял проходами в отсеки ячейки — несколько жилых, бытовой и пару гигиенических. Насколько было видно с его места, в ячейке не было ничего опасного или подозрительного, но он всё равно отошёл с прохода и подозвав рядового, скомандовал ему проверить помещение. Когда рядовой скрылся внутри, к Михаилу подошла Вика и тихонько спросила: “Сейчас мы закроем его там и уйдём?”. - С чего ты так решила? - сильно удивился Михаил. - Ну а зачем он нам нужен, пусть тут и остаётся… - Не знаю, почему ты к нему так негативно относишься, но, во-первых, он не виноват во всей этой ситуации. А во вторых, наш долг как коммунистов - помогать своим товарищам! - Таких товарищей за … да в музей, — невнятно пробормотала она, отвернувшись от мужчины. Последнему оставалось только пожать плечами. - Всё в порядке, там никого нет! - доложил высунувшийся из-за двери Костя. - Конечно, там никого нет, — строго сказал ему командир, — сектор заброшен неизвестно сколько годовых циклов. Тебя посылали проверить нет ли там плесени, грибов, слизи, нор животных или ходов насекомых! - Аааа… - потянул рядовой, — это я щас… - он опять скрылся в ячейке. Вика, глядя на это, раздраженно хмыкнула, всем своим видом демонстрируя всю бесполезность их спутника. Ещё спустя некоторое время, рядовой наконец высунул голову из-за гермы и радостно сообщил, что всё проверил и никаких признаков паразитической флоры или фауны внутри не обнаружено. - Доложи как положено! - резко оборвала его речь Вика, — встань смирно! Как вообще положено перед старшими по званию находиться?! - Но ведь… без погон… - растерянно пролепетал Костя, глядя на внезапно разозлившуюся девушку. - Молчать! Ты под присягой! Был бы дисциплинарный отряд — сгноила бы, — продолжила она ругаться. - Разрешите доложить, — вышел в коридор и попытавшись встать по стойке “смирно”, одновременно вскидывая руку в “салют” и пытаясь придержать спадающее покрывало, — по результатам разведки в данном квадрате враждебных проявлений не обнаружено… - Достаточно, — оборвал его доклад Михаил, — заходим, все уже устали и всем надо отдохнуть. После того как все зашли внутрь, он тщательно запер герму и убедившись что индикатор датчика герметичности переключился в защищённое состояние, отправил Вику с рядовым выбирать себе жилые отсеки для размещения. Сам же пошёл в гигиенический отсек. Покрутив вентиль смесителя, обнаружил, что воды в кране нет, но он не стал переживать, а просто пройдя к стояку, внимательно его изучил. Как и предполагалось, краны на трубах подачи воды от стояков были закрыты. Это легко можно было определить по снятым головкам — так обычно делали при консервации ячейки, чтобы в случае поломки смесителя или подводящей трубы ячейку не затопило. А при выдаче ордера на заселение бригада слесарей проверяла исправность коммуникаций и открывала краны, оставляя на них барашки, чтобы жильцы имели возможность перекрыть трубы при необходимости. У Михаила при себе, конечно, не было барашков для кранов, но у него была инженерная смекалка и небольшой набор инструментов, полученный вместе с остальным комплектом снаряжения, так что, зажав шток сначала одного, а затем и второго крана, при помощи струбцины фиксации дезинфекционной установки, он приоткрыл их. Тотчас трубы ячейки задрожали и загудели от хлынувшего в них потока. Михаил сдержанно улыбнулся — пока им сопутствует удача. Этот блок хоть и заброшен, но не отключен от коммуникаций, а значит, с высокой степенью вероятности не замоноличен и из него можно будет выбраться дальше. На шум от труб в отсек заглянула Вика. - Что у тебя тут происходит? - встревоженно спросила она. - Включаю коммуникации, — ответил ей мужчина, - сейчас открою канализационный клапан и можно будет пользоваться раковинами, унитазом и душем. - Ты мой герой! - она радостно подпрыгнула и полезла обниматься. - Погоди, сначала в ячейке надо немного прибраться, затем всё остальное, — осадил ее Михаил. - Рядовой! - гаркнула девушка разворачиваясь к коридору, — бегом сюда. Когда через несколько децициклов перед ней появился всклокоченный парень, она тут же загрузила его. Из бытового отсека было извлечено немного мятое ведро и полуразложившаяся от ветхости тряпка. Растворив в воде несколько кусочков соды из окаменевшей от старости пачки, так же найденной в бытовом отсеке, она отправила его протирать полы. А сама принялась протирать шкафы, столы и кровати — ячейка хоть и была законсервирована, но всё же имела стандартную обстановку из кое-какой мебели и даже некоторых бытовых мелочей в виде посуды и некоторой бытовой химии. Наведя минимальный порядок, Вика отправилась в душ, а после неё приводить себя в порядок пошёл и рядовой. В это время Михаил занимался приготовлением обеда, хотя судя по полуприглушённому тону потолочных светильников, наступал конец первой смены, а значит, их трапезу скорее можно было отнести к ужину. На ужин у них был последний огрызок пищевого брикета. Мужчина растолок его в кастрюльке и залил водой, постоянно помешивая. В результате у него получился эдакий крайне жидкий суп. Когда его товарищи закончили с предварительными гигиеническими процедурами и собрались в бытовом отсеке, он перед каждым поставил по тарелке получившегося блюда и пожелал приятного аппетита. Подавая пример этого самого аппетита, приступил к трапезе. Не слишком сытные порции были сметены вмиг, а после этого, пока они цедили воду из стаканов, представляя, будто пьют чай, Вика спросила откуда у него всё это снаряжение. - Это довольно долгая история, — попытался отмахнуться Михаил. - Разве мы куда-то торопимся? - вопросительно изогнула бровь Вика, а рядовой, скромно сидя в уголке, навострил уши. - Ну ладно, — вздохнул мужчина, собираясь с мыслями. POV Михаил Сидя на кухне со стаканом водопроводной воды в руке, я попытался восстановить в памяти порядок произошедших тогда событий. Когда меня на пороге ячейки схватила и потащила наружу странная тварь, я чуть было не отчаялся, но советскому инженеру, приверженцу коммунистических ценностей, нельзя падать духом и впадать в уныние даже в такой ситуации. Поэтому я, собравшись с силами (которых, конечно, на тот момент не наблюдалось в избытке), всё же смог извернуться и сдернуть с себя ремень. А так как перед выходом из блока, где я познакомился с Викой, мне выдали среди прочего вещевое довольствие в виде некоторых элементов военной формы. Таким элементом был и солдатский ремень. Он мало того что был оснащен тяжелой бляхой, так ещё и был, как и вся военная форма, пропитан разными дезинсекционными и дезинфекционными составами. Так что, расстегнув ремень, я ухватил его за один конец и принялся охаживать тащившую меня тварь (с освещением тут было плохо, но вроде это была тварь, похожая на Scutigera coleoptrata) бляхой прямо по морде. Ну или что там ей её заменяло. От удивления монстр перестал жевать мои ноги и немного притормозил, я же воодушевленный успехом, удвоил свой натиск. Не знаю, что мне помогло — эффект неожиданности или спец.пропитка ремня, но тварь начала шипеть, и, втянув в себя часть игл и шипов, принялась отступать. Продолжая хлестать ремнём, я сначала развернулся, а затем, встав на четвереньки, пополз за ней. Зная привычки насекомых (отступать при признаках угрозы, а затем перегруппировавшись, возвращаться к жертве), я не давал ей ни децицикла передышки, параллельно с этим лихорадочно раздумывая над тем, что ещё у меня есть из снаряжения, что могло бы пригодиться в данном случае. Но почему-то ничего в голову не приходило. Возможно потому, что по всем учебникам и руководствам считалось, что встреча с насекомым длиной более полуметра для одного человека фатальна, а значит, и разработка методов и средств индивидуального противодействия не имеет смысла. Ну а мне делать было нечего, только продолжать. Хотя вскоре выяснилось, что ремень не сильно то и помогает. Тварь, видимо, отойдя от первоначального шока, что еда даёт отпор, вновь выпустила шипы, пики и крючья и, прекратив отступать, двинулась на меня. Зная мерзкий характер насекомых действовать по определённым алгоритмам (а сейчас алгоритм этой твари явно сменился с защитного на атакующий), мне следовало что-то срочно предпринять. И тут я неожиданно вспомнил, как в четвёртом классе общеобразовательной школы №18725, учитель по окружающему миру рассказывал о Scutigera coleoptrata. Что несмотря на то, что они агрессивны, быстро бегают, ядовиты, обладают прекрасным зрением и благодаря мощной хитиновой броне устойчивы к физическому воздействию, их отпугивает запах мастики для полов. Поэтому они крайне редко пытаются проникнуть в жилые сектора, а в основном селятся в заброшенных. Мастика для полов, в свою очередь, в основном состоит из парафина. Из его же жидкой фракции состоит и вазелиновое масло, пузырек которого как раз у меня имелся (он входил в набор ремонтника для смазки мелких деталей). Засунув руку в сумку, я, продолжая отмахиваться от наступающей на меня твари, всё же исхитрился и выхватил из сумки свёрток с малым ремонтным набором и, разбрасывая по полу коридора инструменты, выхватил стеклянный пузырек и тут же раздавил его пряжкой ремня. Тут же пару раз ударив монстра, заставил его быстро уползти. Покончив с одной напастью я, вздохнув, развернулся, чтобы заняться Викой. Вернее тем, что там с ней произошло и почему это из ячейки, куда я её эвакуировал, раздавались странные звуки. Чувствовал я себя отвратительно — ноги у меня были проколоты и, кажется, сломаны в нескольких местах, но всё равно я, скривившись от боли, пополз обратно. Всё-таки я несу ответственность за свою спутницу и, что бы с ней ни произошло, должен её спасти. Хотя те звуки, что слышались из гигиенического отсека, мне крайне не нравились - всё-таки это заброшенный блок, весь заросший плесенью, так что людей здесь априори быть не может (во всяком случае “нормальных” людей), а вот из тех вариантов, что же может там встретиться, ни один не был хорошим. Но добраться до входа в ячейку я не добрался. Не знаю, что послужило причиной следующих событий, может быть, деятельность Scutigera coleoptrata, может, перекрытия проела плесень, но пол подо мной внезапно заходил ходуном и раздался звук, как будто где-то рядом проходит состав горизонтального лифта. Судорожно вцепившись в серый бетон подо мной, я обнаружил, что куда-то лечу вместе со своим разбросанным барахлом, кустами плесени, ржавыми прутьями арматуры, гнутыми железяками — закладными для герм и прочим мусором. Но видел я всё это недолго — буквально пару мгновений, пока свет не погас. Дальше полёт, впрочем, не продлившийся долго, проходил в полной темноте. Вскоре я рухнул на рыхлую поверхность, чувствительно приложившись о какую-то железяку, распоровшую мне весь бок. Но мало того, что меня чуть не насадило на эту железяку, как жука в энтомологическом музее (на несколько ладоней левее и моя история тут бы и завершилась), так ещё и сверху прихлопнуло куском бетонной плиты. От смерти в результате травматической компрессионной асфиксии меня спасло только то, что приземлился я на очень мягкую поверхность, в которую сейчас погружался под весом бетонной плиты. Эта штука подо мной хоть и была мягкой, но всё же довольно сильно на меня давила со всех сторон и самое главное - не давала толком вздохнуть. Первым ударом от падения воздух у меня из лёгких весь вышибло, а то что я умудрился вдохнуть после этого, выдавило бетонной плитой, сейчас же дышать удавалось очень медленно и буквально сквозь сжатые зубы. Не знаю что за субстанция меня окружает, но если я пробуду в ней ещё несколько малых циклов, то точно задохнусь. Подстёгиваемый подобными мыслями, я принялся как-то шевелиться и барахтаться стараясь выбраться из-под плиты и “всплыть” наверх. Спустя по ощущениям несколько полных циклов мне это удалось. Выбравшись на поверхность, я первым делом принялся дышать — наконец то надо мной перестала висеть угроза смерти от удушения. Следующим, чем я занялся - это своими ногами. Судя по тому, что я не чувствовал в них ничего, кроме пугающего холода, дела плохи. Как мог, я разорвал на полосы свои брюки и, пошарив вокруг руками, набрал каких-то странно изогнутых стержней и из всего этого соорудил себе лубки и бинты. Идти на двух ногах я по-прежнему не мог (да и поверхность не позволяла), но ползком перемещаться получалось. Принявшись ползать и обшаривать всё вокруг, я наконец сообразил, где нахожусь, а когда наткнулся на свой рюкзак (только благодаря этой находке у меня появились какие-то шансы выжить) и активировал световую палочку, то окончательно убедился в своих предположениях. Мне “посчастливилось” попасть в бункер-отстойник системы вентиляции. Сюда сыпались пыль и мелкий мусор, что попадал в вент каналы всего блока, а может, даже и всего сектора, так как бункер был реально огромным. Хорошо ещё, что я нахожусь в заброшенной части и системы мусоропереработки неактивны, поэтому тут и накопилось столько мусора, который уже частично перепрел. Как бы то ни было, мне надо отсюда выбираться и попутно найти Вику - когда пол подо мной рухнул, я видел, что обрушился весь этаж, а значит, девушка где-то здесь и, скорее всего, ей требуется моя помощь. Но не успел я начать поиски, как снова раздался скребущий звук, и меня обдало потоком воздуха, словно где-то рядом прошёл состав горизонтального лифта. Принявшись оглядываться, быстро пополз в сторону, противоположную той, откуда пришел поток воздуха. Но далеко уползти мне не удалось - вскоре я увидел, что вызывало этот звук и, скорее всего, обрушение этажа. Огромное многосуставное тело, каждый сегмент которого словно лоснился в свете зажатой в моей руке световой палочки, вынырнуло из рыхлой массы заполняющей бункер и принялось быстро-быстро метаться между обломков упавшего этажа, словно что-то выискивая. Хотя почему “что-то” - эта тварь явно искала мясо. Моё и девушки. Против подобной твари я уже ничего противопоставить не мог. С Scutigera coleoptrata мне ещё повезло, что она в принципе не очень агрессивная тварь, да и размерами всего лишь со шкаф для документов, а значит, человек для неё не самая подходящая пища, а вот эта тварь разорвёт и проглотит меня не задумываясь, так что мне надо как можно скорее прятаться — сражаться с ней вне моих технических возможностей. Не оборачиваясь, быстро пополз, как мог, в противоположную от твари сторону. Пока монстр занимался своими делами, не обращая на меня внимания (с той стороны раздавались странные хлюпающие звуки, как будто многоножка мяла сырую губку), я смог добраться до стены бункера. Поняв, что выросшая передо мной преграда не очередной обломок, а действительно стены бункера, пополз вдоль неё — рано или поздно должен наткнуться на какой-нибудь технологический люк для обслуживания. В принципе, так и произошло. Ползая вдоль стены и отчаянно прислушиваясь к тому, чем там занимается монстр, я наконец добрался до проржавевшей конструкции, оказавшейся лестницей. Низ её тонул в рыхлой массе, заполняющей бункер, а вот верх должен вести в производственные помещения. Может быть, там даже обнаружится рабочая система управления мусоропереработкой (конечно, в таком случае о Вике можно забыть, но искать её под носом у этой твари — настоящее сумасшествие). С трудом вскарабкавшись по лестнице (восхождение, казалось, заняло целую вечность, ведь приходилось карабкаться, подтягиваясь только на руках, зажав хим источник света в зубах), обнаружил не менее ржавую дверь, впрочем, не закрытую. Дверь вела в небольшой коридор с несколькими ячейками. В одной был пульт управления системой переработки, впрочем, полностью обесточенный и не работающий (возможно это и к лучшему, во всяком случае так у Вики ещё остаётся шанс на выживание, если она догадалась где-нибудь спрятаться). В следующей была бытовка для персонала, а вот последняя ячейка меня реально порадовала — тут была ячейка слесарей КИПиА. Тут помимо кучи стеллажей с разными приборами и инструментами было даже несколько станков. А значит, мне есть где развернуться. Увидев несколько стоящих в специальном шкафу баллонов, я вообще радостно потёр ладони — шансы на выживание только что резко скакнули вверх. Для начала я прополз вдоль всех стен в поисках распредщита — если тут стоят станки, значит, и электропитание должно быть не от общей сети (сейчас отключенной), а от технической линии. А она может быть и под напряжением. Впрочем, мои надежды не оправдались — РП нашелся быстро, но сколько бы я ни щелкал рубильником, напряжения на станках так и не появилось. Впрочем, я не сильно расстроился, ведь в подобных местах должен быть аварийный комплект на случай глобальной коммунальной аварии, так как из слесарей, работающих в подобных местах, и составляют аварийные бригады. Как я и предполагал, один из шкафов был окрашен в красный цвет, и внутри него было всё необходимое — карбидная лампа, миниатюрная газовая горелка и даже переносной генератор. Помимо этого, был и набор защитного обмундирования (впрочем, немного истлевший), и аварийная аптечка, и даже аварийный рацион (обычно их практически сразу “теряли” или списывали любым иным способом, но тут был идеальный порядок). Зажегши нормальный свет, я наконец смог немного осмотреть свои раны и, распаковав аптечку, заняться их лечением. Неприятным открытием стало то, что изогнутые штуки, из которых я сделал лубки для сломанных ног (к счастью, перелом был закрытый и без смещения), оказались чьими-то рёбрами. Сильно надеюсь, что не человеческими. Намотав специальные фиксирующие бинты и сделав несколько уколов (медпакет был незнакомого типа, но инструкция в картинках не давала запутаться), я приступил к изготовлению оборудования для спасения девушки, ну или для её отмщения. Как бы то ни было, оставлять в живых ту тварь никак нельзя. Мало того, что она сама по себе крайне опасная, так еще подобные твари могут откладывать сотни, если не тысячи яиц и представлять опасность для целых секторов. Поэтому я, собрав в кулак все оставшиеся силы, принялся ваять что-то вроде огнемёта. Заодно сделал себе шокер на длинном древке против тварей поменьше (шокер вообще удалось скрестить с фонариком). Ну и пока ноги не зажили, из кусков стеллажей сварил что-то вроде аппарата Илизарова - конструкцию из труб, которая обхватывала мои ноги ниже колен до самых ступней и предохраняла кости от смещения. Так же помня о том, что бункер для мусора заполнен перегнившим мусором, сделал на конце поддерживающей конструкции площадки расширения для того, чтобы увеличить площадь опоры. Правда, из-за моей неопытности обращения с газовой сваркой вся конструкция получилась несколько большой. Так что, когда я натянул её на ноги и закрепил, то обнаружил, что мой рост теперь на полметра выше и макушкой почти что скребу потолок. Но это не страшно - главное, что теперь у меня есть хоть какое-то оружие. Собрав всё, что мне могло пригодиться, я натянул плащ, найденный в бытовой ячейке, и отправился обратно в бункер. Впрочем, твари там уже не было. От неё остался только длинный извилистый след, уходящий в нору, погрызенную в одной из стенок бункера. END POV - Ну а дальше вы уже знаете, я наткнулся на родильную камеру и вытащил вас из кокона, — завершил свой рассказ мужчина, — кстати, чем вы там занимались? - Ничем таким, — тут же вспыхнула девушка, закрыв лицо руками. - Убхх-хх-хх, — подавился водой Константин, — убивали личинок… - Ну ладно… - с сомнением протянул мужчина, — коль с ужином закончили, давайте уже спать. Сам он отправился в гигиенический отсек, чтобы привести себя в порядок и немного обработать раны. В принципе, состояние у него было удовлетворительное, может, раны были не такими страшными, как показалось ему на первый взгляд, а может, причиной этому были препараты из аварийной аптечки. Так что, смыв с себя грязь и повторив обработку, он оделся и, позвав Вику, попросил помочь дойти до кровати. Вот только девушка, услышав, что Михаил зовёт её из гигиенического отсека, резво забежала с таким предвкушающим выражением лица, что мужчина даже немного смутился. Но услышав, что ему требуется помощь немного иного вида, она сникла, но всё равно помогла добраться до жилого отсека, где ему было приготовлено спальное место, и принесла оправки для конечностей. После этого все разбрелись по отсекам, благо площади ячейки позволяли, чтобы у каждого из их маленького отряда было по индивидуальному отсеку. Михаилу даже в голову пришла шальная мысль, что он в первый раз будет спать в столь большой ячейке и, если бы не вся эта ситуация с неожиданным путешествием сквозь заброшенные сектора и коридоры, то, возможно, ему бы и не довелось пожить так, как живут передовики производства и, по слухам, партийные чины. Люди постоянно болтали всякое, ведь при назначении на должность от главного инженера цеха или парторга блока человек тут же переезжал в спец.блок “ОУ” - в народе эту аббревиатуру расшифровывали как Особые Условия, но точно этого никто не знал, ведь доступ в этот блок был только по пропускам (причём сами работники ВОХР не имели допуска внутрь, так что никаких слухов не разносили, а все ремонтные и обслуживающие бригады работали под такими расписками о неразглашении, что вообще ни с кем не общались, чтобы ненароком не разболтать ни единой крупицы информации). Сейчас же мужчина наконец-то за последнее время очутился в относительной безопасности, так что наконец смог немного расслабиться. Правда, период покоя у него продолжался недолго. Стоило ему удобно устроиться, как дверь в отсек скрипнула и в приглушенном свете потолочных светильников он увидел стоящую на пороге девушку. - Ты чего не спишь? - задал он резонный вопрос. - Я...я...я…, — зашмыгала носом она, — Миша, мне страшно! Столько всего произошло… - Ну ладно тебе, — попытался неуклюже успокоить её мужчина, — ты ведь на действующей службе, а советский солдат не испытывает страха, его разум чист, а воля крепка… - слова лозунгов застряли у него в горле при виде того, как кривится от плача лицо девушки, — хорошо, иди сюда, — он похлопал по панцирной сетке кровати, на которой лежал сам, — со мной тебе, наверное, спокойней будет. Девушка тут же юркнула к нему и как только к нему прижалось её горячее молодое тело, он понял, что она была абсолютно обнажена. - Вика… - немного неуверенно начал он, — я немного ранен… и вообще… - Тссс, — прижала она палец к его губам, — не беспокойся, я всё сделаю сама. Девушка нырнула под тонкую накидку, служившую Михаилу одеялом, и он почувствовал, как горячие губы обхватили ствол его бойца, а юркий язычок начал бегать по головке. Не сдержав стона, он обхватил её голову, сильнее вжимая в свой пах и начал делать поступательные движения, проталкивая член глубже её в рот. Девушка, почувствовав, что ствол у неё во рту окончательно окреп, принялась осторожно перебирать пальчиками мошонку парня, одновременно свернув свой язык трубочкой, чтобы он, трахая её в рот, случайно не зацепился за зубы и не причинил себе боль. Всё-таки она проходила спецкурсы и знала, что делать в такой ситуации. Почувствовав, что движения её партнёра стали более резкими, она выпустила из рук его яйца и, схватившись за его бёдра, сама резко "наделась" ртом на член, уткнувшись носом ему в лобок и стараясь заглотить орган как можно глубже. Упорные тренировки на спецкурсах не прошли для неё даром, так что, ощутив некоторый дискомфорт, но в то же время и гордость за отлично выполненную работу, она почувствовала, как член Михаила проскользнул ей в горло и начал извергать из себя потоки спермы. Выждав, насколько хватило дыхания, она рывком отстранилась от него, судорожно хватая ртом воздух, одновременно стараясь не разбрызгать по сторонам семя и слюни, которыми у неё был заполнен рот. - С тобой всё в порядке? - участливо поинтересовался мужчина, заглядывая под одеяло. Вика почувствовала теплоту в душе — её мужчина беспокоится о ней, значит, она ему не безразлична. - Конечно, милый! Всё в порядке! Ты у меня большой молодец, — она взяла в руку его весь перевитый венами и не думающий опадать член, и нежно поцеловала его головку, — да ты еще бодр! Она перебралась ближе к нему и, присев над его членом, раздвинула пальцами текущую пиздёнку. С глухим стоном она опустилась на его орган, чувствуя, как упругий стержень раздвигает складки её пещерки. Опустившись до самого конца, она немного поерзала попкой, чувствуя, как конец его члена касается входа в матку. Наконец, подобрав такое положение, при котором всё внутри у неё ёкало, она начала медленно подниматься и опускаться над лежащим под ней мужчиной. Спустя некоторое время, наполненное скрипом сетки, влажным хлюпаньем и учащенным дыханием, она почувствовала, как внутри у неё разливается горячий поток. - Спокойной ночи, милый, — она соскользнула с него и напоследок как следует вылизав опавшего бойца, направилась в гигиенический отсек. Проснувшись утром, Михаил обнаружил, что в кровати находится абсолютно один. Приходила ли к нему Вика или это было лишь сном? Решив не забивать голову тем, что сейчас для него неважно, он отправился в гигиенический отсек. Впрочем, последний был занят, а судя по раздающемуся мурлыканью, пробивающемуся сквозь шум воды, занят он был Викой. Решив, что не будет её торопить он отошёл от двери. В бытовом отсеке обнаружился рядовой, грустно цедящий холодную воду из стакана. - Выше нос, салага, — радостно поприветствовал его Михаил. - Так точно, — без энтузиазма отозвался Костя. - Чего такой печальный?- в свою очередь удивился мужчина. Ему самому жизнь казалась не такой уж и плохой. Конечно, определённые проблемы в их положении были, но все они были решаемыми. Рядовой не успел ответить, как за него это сделал желудок — издав протяжный и переливчатый звук, напоминающий скрип плохо смазанной гермы. В этот момент в отсек вошла Вика. Тряхнув влажными волосами, она безапелляционно заявила, что вместо того чтобы нахлебничать, некоторые (тут она выразительно посмотрела на Константина) могли бы отправиться на поиски провианта. - Не стоит рубить сгоряча, — попытался успокоить её мужчина, — ты вообще какого цикла службы? - спросил он у рядового. - Первого, — смущаясь реакций собственного организма, ответил парень. - Вот видишь, — повернулся мужчина к Вике, — он даже ещё КМБ не закончил, так что о методах и способах выживания в условиях отрыва от подразделения не имеет никакого понятия, а значит, за пределами жилой ячейки не может найти ничего дельного, а только потеряется или погибнет. И вообще давайте-ка к столу, я сейчас приведу себя в порядок, а вы тут озаботьтесь завтраком. Электроплитка работает, так что надо похлебать горячего. Он выложил на стол завернутый в упаковочную бумагу кусочек пищевого брикета и вышел из отсека. Вика, пробормотав что-то уничижительное в адрес парня и бросив на него злобный взгляд, тем не менее принялась набирать в кастрюлю воды, чтобы поставить её кипятиться на плитку. - Я… помочь… - сделал попытку предложить свою помощь рядовой. - Сиди уж… боец… - прошипела на него девушка. Пока Михаил занимался утренними гигиеническими процедурами, она оценила по цвету и фактуре, что оставленный им кусок пищевого брикета относился к третьему типу, а значит, из него можно приготовить кашу. Правда, для полноценного завтрака, а тем более ещё и на троих, выделенного куска брикета явно не хватало, но это всё равно лучше, чем ничего. Из-за того, что кусок был небольшим, то получившаяся каша была жидковатой. По правде сказать, она была очень и очень жидкой, так что вернувшись из гигиенического отсека Михаил застал такую картину — за столом каждый за своим стаканом сидели с мрачными лицами Костя и Вика. В стаканах перед ними была желтовато-коричневая вода, по консистенции ближе к жидкому киселю, чем к классической брикетированной каше. - Как говорится, воздадим хвалу Великой Коммунистической партии, ведущей нас в светлое Коммунистическое будущее! - подбодрил спутников мужчина, садясь за стол. - Ага, за светлое, — отозвалась девушка принимаясь за трапезу. Рядовой ничего не сказал, а только убедившись, что командир приступил к завтраку, тоже схватил свой стакан, с горечью заметив, что его порция явно меньше, чем у остальных. Видимо, девушка всё ещё злится на него. Хотя причины её злости ему не были понятны — подумаешь, немного облапал в темноте, с неё всё равно не убудет. Как минимум, он пытался её спасти. Закончив с завтраком, Михаил приказал собирать вещи, коих, впрочем, у их отряда было не так уж и много. Рядовой по-прежнему кутался в выданное ему ранее тонкое спасательное покрывало, Вика щеголяла в неком подобии туники, сделанном из того же покрывала. Единственное их приобретение в этой ячейке - это набор посуды из тарелок, стаканов и ложек, которые они сложили в одну из кастрюль. Неизвестно, попадутся ли им дальше законсервированные ячейки, так что даже набор посуды может сильно пригодиться. Также по результатам осмотра в одном из стенных шкафчиков были найдены пара стеклянных бутылок (в подобных по спецталонам выдают этиловый раствор). Их тоже взяли с собой, наполнив водой. Помимо этого, забрали половину всей найденной бытовой химии (нехорошо оставлять после себя голые стены, неизвестно, не вернутся ли сюда хозяева или не понадобится ли эта ячейка таким же, как и они, случайным путникам). Оглядев свой отряд, выстроившийся в коридоре у гермы, Михаил, подмигнув Вике, начал крутить штурвал запорного механизма. Когда герма была открыта, он уже собрался выйти во внешний коридор, как неожиданно остановился, замерев с вытянутой наружу ногой. Осторожно оглядевшись, он отпрянул обратно в ячейку и захлопнул герму. Оглядев недоумевающие лица своих спутников, пояснил: “Снаружи тьма”.