Кровь с молоком

Crimson Waltz — Yukiko Isomura

Работы для Рэя прибавилось. После помощи Дону и ужина, парень стремился скорее попасть в библиотеку. Только неделю у него заняла уборка, которую он проделывал по ночам! Пыль серыми кучами собиралась на его руках, вызывая омерзение. Запущенный случай. Норман смеялся с выражения лица Рэя, держась руками за живот. А последний хотел спросить: по чьей вине ему приходится терпеть такие мучения? — Мне кажется ты любишь книги больше, чем своего господина, — обиженно сказал Норман, валяясь на диване, который не так давно почистил Рэй. — Я безумно люблю господина, но думаю книги занимают у меня особое место в сердце, как у него и звезды. Рэй не расслышал, что Норман бубнил себе под нос, но остался довольным своим ответом. После того, как все свободное время Рэй стал проводить в библиотеке, Норман находил его только здесь и не мог увести в другое место. Тот строгий разговор провел между ними черту, доказывающую Рэю, что ему нельзя зазнаваться и стоит помнить свое место. Норман хоть и не упоминал, что Рэй тогда обращался к нему как к господину, но казалось его это тревожило. Однако возвращаться к старому разговору он не желал. Та непринужденность, с которой держался Норман, постепенно ослабило внутреннюю скованность Рэя, взявшуюся в первую встречу в этой комнате. Чтобы развеять эту недосказанность, Рэй начал иногда обращаться к Норману и в уважительной форме, что вскоре стало достаточно привычным явлением и Норман не заострял на этом внимание. А Рэй был рад, что смог кое-как вывернуть ситуацию в правильную сторону. Рэя смущало только одно — он не понимал, какой Норман настоящий. Но и сам не замечал за собой, как меняется в определенных ситуациях. С каждым днем становилось все холоднее. Рэй дышал на свои покрасневшие, озябшие руки, стараясь хоть как-то согреться. Снег еще не выпал, но и без него было морозно. Это был первый бесснежный декабрь в памяти жителей. — У тебя нет зимней одежды? — озабоченно спросил Норман. — О, боже, конечно у тебя нет зимней одежды! — Она у меня есть! — возмутился Рэй, но тут же стыдливо продолжил. — Просто в Благодатном доме каждый друг за другом донашивал, а я был самым старшим и мне отдельно шили одежду, которая была не из лучшего материала. Ведь я больше не должен расти, а значит и моя одежда не будет передаваться из поколения в поколение. Можно сэкономить. Зимой воспитанники не так часто гуляли. Выходили на час подышать свежим воздухом, а Рэй к этому времени обычно придумывал нелепые причины, чтобы не выходить из дома даже на десять минут. Мисс Изабелла обычно качала головой, но в дальнейшем смирилась с таким поведением взрослого «сына». — Решено, — бодро сказал Норман и ухватил локоть Рэя своим. — Завтра же мы отправимся в город! — З-зачем? — Чтобы купить тебе теплую одежду! Зачем же еще? — Норман щелкнул Рэя по носу. — Все мои работники должны жить в лучших условиях! — Но я живу и так в замечательных условиях, на которые не смею жаловаться, — возразил Рэй. — А кто говорил мне, что всегда нужно находиться в тепле, а не бегать полураздетым, м? — укоризненно сказал Норман. — Если будешь выходить на улицу и дальше в таком виде, то заболеешь и сляжешь в кровать с температурой. И тогда каким господином я буду после этого? Рэй не мог возразить и наклонил голову в сторону, смотря на дорогу. Норман был прав, но пользоваться его деньгами и временем было немыслимо! Наверное, каждый господин должен был следить за внешним видом прислуги, но все же Рэю было некомфортно от этого факта. Рэй может купить себе верхнюю одежду и на заработанные деньги, ему точно хватит! Да и может один взять отгул. Господину нечего тратить время на него! Тем более поездка в город займет целый день. Рэй не может заимствовать столько чужого времени. — Тогда решено, завтра едем в город! — счастливо пропел Норман, планируя их день на перед. — Вы же знаете, что вам ехать не обязательно, — осторожно сказал Рэй, вновь относясь к Норману с уважением. — Я не хочу занимать столько вашего времени. — Брось, мы же и сейчас с тобой общаемся. Если общение отнимает время, то я у тебя его отнял довольно-таки много, поэтому возвращаю, — призадумался Норман. — Если бы я не хотел, то я бы не предложил. Рэй открыл рот, чтобы возразить, но Минерва, предугадав этот шаг, добавил: — Тем более, мне в любом случае нужно в город по неотложным делам. Считай, беру тебя за компанию. Рэй хмыкнул и решил довериться словам господина. Даже если тот врал, то отговаривать его не было смысла. Если Норман что-то хотел, то упирался как баран. Хоть Рэй и не показывал этого, но в душе был рад, что завтрашний день полностью проведет со своим господином. В поездке не было ничего особенного, но она так будоражила парня! Норман пообещал взять все организационные моменты на себя: отпросить парня у мистера Юго и договориться с Оливером о поездке. В преддверии завтрашнего дня Рэй волновался весь оставшийся вечер. Даже ночью он не мог толком поспать: ворочился из стороны в сторону, раскрывался и тяжело вздыхал. Он представлял, о чем они будут говорить, куда пойдут, словно это было свидание. «Свидание, — прошептал Рэй и перевернулся на спину. — Интересно, каково быть с Норманом на свидании?» Норман определенно бы повел своего спутника только в лучшие места, рассказывая занимательные факты и историю многих зданий, а в заключение бы пригласил в роскошный ресторан, где играла бы прекрасная музыка и подавали лучшие блюда в городе. Норман вел бы себя галантно и учтиво, чтобы вторая половинка чувствовала себя комфортно. Но в это же время его обаяние определенно скружило бы голову спутнику. Рэй потянул правую руку к потолку, словно стараясь ухватиться за что-то: за свои живые мысли, за фантазии, за пиджак Нормана, уходящего с полу размытым спутником куда-то далеко. Рэй не может до него дотянуться. И никогда не сможет. Сердце больно отозвалось на эти мысли. А ведь Норман, как положено любому аристократу, да что там аристократу, любому человеку, найдет себе жену, которая будет самой счастливой девушкой на свете, потому что с Норманом иначе нельзя. Рэй вспомнил, как Норман в одну звездную ночь на крыше говорил про поцелуй с любимым человеком. Рэй так и не узнал, кто это был. В любом случае, ей очень повезло, что Норман влюбился в нее. «Какое мерзкое слово, — скривился Рэй. — Влюбился. От одного произнесения тошно». Рэй недовольно перевернулся набок, закрывая глаза. Он должен постараться заснуть, чтобы на утро быть бодрым. Влюбился. Действительно противное слово. Ведь в мыслях при нем появлялся только Норман с размытой особой. Любовь. В мыслях Рэя только Норман, который со счастливой улыбкой и блестящими глазами тянет руку к нему. Рэй обязательно до него дотянется, чего бы ему это не стоило.

***

S.A. Karl — Aldebaran

Следующим утром Рэй первым делом направился к мистеру Юго, давая тому знать, что он отправился в город и до вечера его не стоит ждать. Мужчина понимающе хмыкнул и махнул рукой, намекая, что Рэю не стоит ни о чем беспокоиться. Оливер уже ждал на улице, отвечая на флирт одной из служанок. Рэй хотел было вернуться в дом, не мешая парочке, как Оливер махнул ему рукой, подзывая к себе. Служанка на миг скривила лицо, хоть и старалась не показывать разочарование за испорченный момент, и попрощалась с обоими. После того, как она скрылась за тяжелыми дверями, Оливер облегченно выдохнул и похлопал Рэя по плечу, в знак приветствия. Норман тоже не заставил себя долго ждать и элегантно вышел из особняка через десять минут. Он приветливо поприветствовал парней, задерживая внимание на Рэе больше положенного. До города было не так далеко, но из-за плохой дороги время увеличилось. Рэй с таким нетерпением ждал этого момента, а теперь не знал, куда себя деть. Ему было неловко оттого, что Норман находился слишком близко, хотя иногда они сидели куда плотнее. Но сейчас всё по-другому! Обстановка была иная, либо Рэй, как всегда, напридумывал в голове много лишнего, что, впрочем, так и было. Норман же казался спокойным. Он открыл привезённую ранним утром газету и внимательно ее изучал. Быть в курсе всех новостей было у него в приоритете. Норман стремился к знаниям, и даже такие мелочи как, какая погода будет в ближайшие дни или, кто спас кошку из водоема — должны были быть у него в голове. Решив больше не таращиться на господина, Рэй устремил свой взгляд в окно. Природа действовала на него чрезвычайно, и ее красоты успокаивали парня. Норман же наоборот не видел в ней необыкновенных красот, которые навязывались и скорее мешали. Природа не вызывала у него глубоких чувств, но их вызывал Рэй. Когда Рэй полностью погрузился в свои мысли, наблюдая за сменяющимися деревьями, Норман осторожно следил за спутником. Он чуть наклонил газету, чтобы в любой момент прикрыть глаза вновь, если его поймают с поличным. Его сердце трепетало от мечтательного вида Рэя. Если бы тот только знал, какие эмоции он вызывает у Нормана! Минерва с теплотой смотрел на Рэя, иногда переворачивая страницы газеты, чтобы не вызвать никаких подозрений. Въехав в город, Рэй заинтересовано следил за надписями на прилавках. Он первый раз в этом городе, поэтому не знал, куда ему стоит идти первым делом и не хотелось заплутать в каменных стенах. Норман первый ступил на землю, приглашая Рэя следовать за ним, подавая руку. Рэй не задумался над действием, поглощенный толпой людей, и протянул руку, ступая к своему господину. Согласовав время и место встречи, Оливер попрощался и поехал вперед, скрываясь из виду. Норман положил одну руку на плечо Рэя, а второй махнул в сторону: — На этой стороне есть отличный магазинчик, в котором, я уверен, есть что-то на тебя. Пойдем. Рэй кивнул и пошел следом за господином. Тем временем Норман говорил про остальные магазины и ателье, подробно объясняя их расположение. Остановившись у первой яркой вывески, он спросил Рэя: — Всё запомнил? — Д-да, — кивнул Рэй, смотря на дверь перед собой. — Тогда встретимся у фонтана. Однако я уверен, что я быстро разберусь с делами и найду тебя, где бы ты ни был. Но все же стоит сделать условное место встречи. — У фонтана, — повторил Рэй, скорее для себя, чтобы точно запомнить. — И не покупай первую попавшуюся одежду. Пройдись для начала по всем магазинам, договорились? А уже в самом конце вернешься и купишь понравившуюся вещь. До встречи! Норман в последний раз махнул рукой, развернулся и плавной походкой направился вперед. Рэй только и мог смотреть ему вслед, пока тот полностью не растворился в толпе прохожих. В сердце неприятно защемило. Да, Рэй говорил Норману, что не стоит идти вместе с ним по магазинам, потому что ему правда было неловко тратить время господина на себя, но… Но в душе он надеялся, что господин пойдет с ним. Всю ночь он думал об совместных походах, а в итоге его мечты разрушились еще утром, когда не смог толком поговорить в дороге. С тяжёлым вздохом парень открыл дверь и прошел во внутрь здания. Было много приемлемой верхней одежды, которую Рэй мог себе позволить, но все же он решил не тратиться на первое попавшееся, а пройтись по всем местам, как и посоветовал Норман. Однако одежда не цепляла его. Он без особого энтузиазма смотрел на вещи, погружаясь в свои мысли. Рэй чувствовал, что вчера Норман врал ему про определенные дела, чтобы Рэю было комфортно поехать вместе с ним, но то, что у Минервы действительно были дела — огорчили Рэя. С каждым разом он все больше осознавал, что не понимает Нормана. Наверное, Рэй слишком эгоистичный по натуре раз считает, что Норман всегда старается ради него. И правда, Рэй всего лишь слуга. А он возомнил себя какой-то особенной персоной. — Ничтожество, — Рэй громко хлопнул себя по лицу, привлекая к себе всеобщее внимание. — Простите, сэр, вам нужна помощь? — удивленно спросил консультант, не понимая, что не так с предоставленными моделями. — Нет, эм, простите, — закачал головой парень, вспоминая, где он находится. — Я, пожалуй, пойду. Рэй мигом вышел из магазина, в надежде, что его никто не вспомнит. Он посмотрел на карманные часы и тяжело вздохнул. Прошло два часа, а он так и не определился с одеждой. Не хотелось остаться ни с чем. — Ничего не присмотрел? Рэй поднял взгляд на господина и непроизвольно улыбнулся. Не описать словами, как он был счастлив вновь увидеть это сияющее лицо перед собой. — Отлично, я специально не стал рассказывать про одно место, в надежде пойти вместе с тобой. Уверен, тебе понравится. — А твои дела? — С этими пустяками я разобрался в два счета. Все же я прекрасный мужчина, которому всё не почем, — стал хвалиться Норман, довольно показывая на себя пальцем. — Ага, пойдем, умник, — закатил глаза Рэй. — Разберемся с моим пальто. Норман с озорством схватил Рэя за руку и повел по дороге. Рэй начал ругаться, но все же черты его лица смягчились. Он был так счастлив, что Норман его нашел и проведет остаток дня вместе с ним. Разве это не желанный подарок, который судьба могла подарить? Скучающий молодой человек быстро начал держать осанку завидев двоих парней. Он провел их в отдельную боковую комнату, а приятная женщина должна была помогать, когда ее позовут. Рэй сразу же понял, что это не простой магазин, в отличии от предыдущих, а солидное место, в которое без Нормана его бы не пустили. Интерьер комнаты был выполнен из дорогого дерева и красного бархата, рядом была красивая ширма из шелка цвета шампанского. Приподнятая площадка, на которой нужно было стоять, не могла не бросаться в глаза. Поговорив с женщиной, Норман сел на диван из красной обивки и позвал парня к себе. — Не думаю, что мне хватит средств, чтобы приобрести здесь одежду, — честно признался Рэй, не зная, куда себя деть. — Брось, я оплачу, — махнул Норман. — Все же ты мой работник, который должен быть в лучшем. — Я так не могу. Ты платишь мне зарплату, которую я должен тратить на нужды, и именно поэтому мы сейчас здесь. И это место не для простых граждан, как я. — Поверь мне, это место не так давно открылось, но отпугивает посетителей именно своим приятным интерьером и хорошим обслуживанием, но цены здесь такие же, как в остальных магазинах. Люди почему-то привыкли, что если с тобой хорошо обращаются, то это наверняка место для богачей. — Если ты так говоришь… — То стоит мне довериться и ни о чем не беспокоиться. Давай насладимся временем. Рэй решил не спорить, а принять слова Нормана. Он и так часто думал, что Минерва его обманывал ради комфорта, но каждый раз его слова оказывались правдой. И правда, зачем господину переплачивать за какого-то второсортного слугу, который в любой день может уйти с работы? Рэй расслабился и начал получать удовольствие от времени наедине. — Есть какие-либо предпочтения? — поинтересовался Норман, но Рэй отрицательно покачал головой. Женщина принесла несколько вещей и тут же покинула комнату. Взяв понравившуюся одежду, Рэй уставился на Нормана. — Ты будешь сидеть здесь? — Конечно, — кивнул Минерва. — Где же еще мне быть? — Подождать на выходе или в другой комнате. — Эта комната специально так устроена, что ждущие сидят на диване, а покупатели переодеваются за ширмой. Но если тебе некомфортно, то я могу выйти. — Нет! Все в порядке, мне без разницы. Мысль, что Норман будет в нескольких шагах от полураздетого тела, смутила Рэя. Он же буквально будет слышать все, что происходит за тонким куском ткани, отделявшей парней друг от друга. Кровь прилила к лицу и Рэй тут же направился к ширме. Но он тут же понял, что она была и не нужна. Ему предстояло померить обычное пальто, ради которого не нужно было оголяться. Норман наверняка посчитал его странным, ведь Рэй еще и предложил ему выйти! Но стыд окончательно съел Рэя, когда он стал корить себя за мысли об оголении. И почему он вообще об этом подумал? Какой же он дурак! — Ну как? — спросил Рэй, когда краска немного отступила с его лица и он мог показаться в теплой одежде перед Норманом. — Не дурно, но не идеально. Давай померим это. Норман протянул новое пальто, дожидаясь, пока Рэй снимет прошлое. Казалось, Норман был больше заинтересован в покупке вещей, чем Рэй, которому и нужна была вещь. Его господин комментировал каждую вещь и с энтузиазмом подавал новые. Сперва Рэй смущенно негодовал, но вскоре привык и принимал каждое слово. Норман помог парню снять старую вещь, вызывая легкий трепет в животе Рэя. Такие простые действия, на которые тот не обращал внимания, заставляли Рэя ощущать странные чувства. — Прекрасно, — прошептал Норман, поправляя воротник. — Думаю, это самая достойная вещь, которая так идеально тебе подошла, раскрывая твою красоту в должной мере. Как тебе? — Удобно, — согласился Рэй, смотря на себя в зеркало. — И недурно. По правде говоря, он ничего не испытывал, смотря на данное пальто. Оно было красивым, как и все остальные в этом магазине, но если нравилось Норману, то значит нравится и ему. Он доверял своему господину и его вкусу, поэтому решил закончить поиски одежды. Рэя больше привлекал Норман, который положил свою голову на плечо парня и внимательно рассматривал его внешний вид. Когда их глаза встретились, Норман подмигнул, заставляя Рэя смутиться куда больше. — Тогда остановимся на этой модели, — сказал Рэй, чтобы поскорее вывернуться из данной ситуации, а Норман поднял голову. — Я подожду тебя на выходе. Норман взял пальто и вышел из комнаты, давая возможность собраться и Рэю, когда ему это было и не нужно. Женщина у прилавка мило улыбнулась и закачала головой на просьбу Рэя сказать, сколько ему нужно заплатить. — Господин, что был с вами, заплатил и ждет вас на выходе. Приятного вечера. — И вам, — попрощался Рэй и вышел на улицу. Норман стоял, облокотившись на стену, и смотрел на небо. Услышав шум закрывающейся двери, он тут же одарил Рэя своей привычной улыбкой. — Ты все же оплатил его, — строго сказал Рэй, засовывая руки в карманы. — Прости, но все же это моя обязанность, как господина. Оставим это в секрете. — Сколько оно стоило? Я отдам тебе деньги. — Копейки, — махнул рукой Норман. — Господину принимать деньги от слуги сущий позор. Не говори глупостей. Может быть перекусим? Я умираю от голода. Рэй закатил глаза, но решил, что пытаться узнать, сколько стоило пальто — дохлый номер. Норман всегда был упертым. Но Рэй не отставал от него. Они зашли в маленькое заведение, где заказали жаркое и принялись ждать. Норман рассказывал про недавние события в городе, а Рэй с интересом слушал. «И все же повезет будущей девушке Нормана, — думал Рэй, наблюдая, с каким удовольствием его спутник уволакивал горячую пищу. — Он идеальный». Осторожным движением, Рэй стер салфеткой пятно на кончиках губ Нормана, и отложил ее в сторону, продолжая дальше есть. Норман же с широко раскрывшими глазами смотрел на парня и тут же его щеки залились краской. — Ты испачкался, — сухо объяснил Рэй, не выдерживая на себе пристального взгляда. — Спасибо, — промямлил Норман и уставился обратно в тарелку, вызывая у Рэя скрытый смех. Темнел городской день, холодно зажигался газ в фонарях. Витрины магазинов тускло освещались. Разгоралась вечерняя, освобождающаяся от суетливых дел, жизнь горожан. Пара вышла из заведения, прощаясь с любимым теплом. Рэй довольно шел по улице, потому что за ужин заплатил он, отказываясь слушать недовольство Нормана по этому поводу. — Один — один, — подмигнул Рэй, расплачиваясь с официанткой. Пара путешествовала без всякого плана, останавливаясь везде, где им только заблагорассудится. Время встречи с Оливером еще не подошло, а значит они могли бесцельно бродить по живой ночной улице. Рэя занимало видеть новые лица — именно лица. Речи людей, их движения — парень даже не наблюдал за ними, а скорее рассматривал с неким любопытством.

Piero Piccioni — amore mio aiutami (slowed)

Норман рассказывал про занимательные места, но и не опускал возможности выкинуть факт про неизвестные магазинчики, к примеру, игрушек, у которого они остановились на несколько минут. Норман был таким, каким Рэй и представлял — умным, рассудительным джентльменом с блистательными манерами и умением поддержать любой диалог. Одним словом, Норман был идеальным. Любая девушка бы убила Рэя за то, что он сейчас занимает их место. Но сегодня Рэй не будет мучиться от неприятных чувств, думая о других, а станет наслаждаться приятным временем, которого может больше и не быть. Луна поднималась из-за острых крыш стареньких домов, освещая путь ночным жителям. Мелкие каменья мостовой блестели в ее лучах, помогая перейти паре на другую сторону. Норман предложил сесть на одну из лавочек, снимая с себя верхнюю одежду, чтобы положить на холодные доски. — Если ты это сделаешь, то я точно настучу тебе по голове, — со строгой интонацией высказался Рэй. — Мне не привыкать ходить раздетым, — с добрым смехом ответил Норман, из-за чего получил щелчок по лбу. — Да, но только не зимой. Я не хочу, чтобы ты заболел после нашей прогулки. — И поэтому будешь раздеваться ты? — заметил Норман, складывая руки в замок. — Ты на меня плохо влияешь. Рэй снял с себя старую накидку, расстилая ее по скамье, и сразу же закутался в новое пальто. Они глядели то на реку, в которой плыла луна, то на небо. Еще никогда Рэю не было так грустно, что звезды решили не показываться, из-за чего он не сможет послушать очередные речи Нормана, которые Рэй даже не запоминал и толком не понимал. Морозный воздух так и ластился к лицу, а красные пальцы еле сгибались. Завидев это, Норман осторожно положил руки Рэя в свои и поднес ко рту, согревая длинные пальцы теплым дыханием. Казалось, всё так и должно быть. Раздавался свисток сонливого сторожа и лай добродушной собаки. А некая любовная пара стояла на мосту. Все жили здесь и сейчас. Сонливость одолевала Рэя и, если бы Норман не потянул его вверх, то он бы так и остался на лавочке, растворяясь в городской обстановке. Он не чувствовал себя слугой, а Норман не чувствовал себя господином. Два человека, которые никому ничего не должны и посвящены только себе. У дороги их бодро встретил Оливер, которому было все нипочём. Они возвращались домой глубокой ночью в интимной атмосфере, которую испытывали только влюбленные. Рэй с удовольствием наблюдал за видом исчезающих огней, когда они окончательно не скрылись из виду. На обратном пути он не постеснялся сесть рядом с Норманом, чтобы помечтать, как час назад на той самой лавочке, но сон оказался сильнее. Рэй засопел, прислоняя голову к плечу господина. И только луна была свидетелем поцелуя в щеку и стыдливо отведенного взгляда к окну. По приезде Норман разбудил парня и помог тому ступить на землю, отправляя Оливера от них подальше. Рэй устало потянулся, но сразу же преобразился, когда Норман провел его за руку до огромной двери. В особняке первым делом Рэй отправился к мистеру Юго сообщить, что он приехал и заодно похвастаться новой вещицей. Главный дворецкий не спал и, к радости, сам поинтересовался покупкой своего подчиненного. — Господин настоял на этой модели, и я согласился, — признался Рэй, словно рассказывал о проведенном дне своему отцу. — Я не совсем разбираюсь в вещах, но мне кажется это действительно хорошее пальто. Что скажете, мистер Юго? — Недурно, — прищурился мужчина, прося Рэя повернуться спиной. — Весьма недурно. Могу я посмотреть поближе? Рэй снял пальто и протянул его собеседнику, радуясь, что начальник оценил вещь по достоинству. Мистер Юго же, который прекрасно видел из какого высококачественного материала сшито пальто так и выполнено по последней моде, решил окончательно убедиться, что вещь от известного производителя. — Господин настоял, что оплатит сам, так как не хочет, чтобы его работники заболели из-за плохой одежды. — Это всё объясняет, — лицо мистера Юго вытянулось в понимающей ухмылке. — А теперь иди спать. Завтра поблажек не будет, несмотря на то, что ты поздно приехал. Рэй закивал и пожелал мужчине спокойных снов, прежде чем скрыться за дверью. Мистер Юго хмыкнул и повернулся обратно к своему столу, говоря себе под нос про глупую молодежь и первую любовь. Все в доме готовились к Рождеству, напевая себе под нос новогодние песни и не хмурясь на обычные недовольства мистера Юго. Обычно в больших домах на праздники съезжались родственники и друзья, но к Норману казалось никто не собирался ехать. Это вызывало у Рэя еще больше вопросов про семью господина. Как-то он решил разузнать о родителях Нормана у Эммы, но та быстро перевела разговор в другое русло, словно это было запретной темой в этом доме. Дон и Оливер пожимали плечами, отвечая, что не так давно поселились в графстве. Решив, что это дохлый номер, Рэй решил больше не искать неприятностей на свою голову, но они находили его сами. Одним вечером мистер Юго послал парня отнести Минерве какие-то бумаги, рассчитывая на его порядочность. Норман обычно проводил свое время в кабинете, но после поездки он казался куда более занятой, чем обычно. Хоть он и улыбался на ночных встречах в библиотеке, Рэй прекрасно видел, как тот пытался скрыть усталость, поэтому отправлял в спальню. Но один раз упертый Норман ни под каким предлогом не хотел покидать комнату, и в итоге заснул за рабочим столом. — Я же говорил, — недовольно прошептал Рэй, но все же с теплотой в душе накрыл господина теплым пледом и потушил свет. Рэй не знал отправится ли Норман праздновать Рождество в чужой дом, но если он не собирался никого звать к себе, то определенно должен был уехать. От этой мысли Рэю стало безумно тоскливо. Разумеется, он понимал, что он простой слуга и ему никак не отметить праздник с господином, но надежда на ночную встречу таилась у него в сердце. С этими мыслями он шел по коридору, как вдруг увидел покрасневшую Эмму, выходящую из кабинета Минервы. И тут Рэя осенило. Девушка, тайные встречи и поцелуй под звездами — все это относилось к ней. Она больше всех в этом доме знала о Нормане, да и из всех девушек казалась самой привлекательной. Рэй такой дурак, если понял это только сейчас! Эмма в темноте казалось даже не обратила внимание на Рэя, а быстрой походкой понеслось по коридору. Неужели между ней и Норманом что-то произошло? Он никогда не видел ее такой. Рэй не знал, что и делать. Если те действительно поссорились, то Норман тоже должен был быть не в духе. Но если Рэй не отдаст бумаги Норману, то мистер Юго надаёт по голове. Собравшись с духом, Рэй постучал и осторожно вошел, когда прозвучало: «Войдите». Норман облокотился на стол и изучал какие-то бумаги с помрачневшим лицом, но завидев Рэя, тут же устало поменялся в лице, стараясь выдавить из себя улыбку, которой обычно одаривал парня. — Вы же знаете, что можете не притворятся рядом со мной? — протянул бумаги Рэй, но тут же изменил тон. — Я вижу, что ты натягиваешь на себя улыбку. — Не думал, что меня так легко раскусить, — пробормотал Норман, убирая бумаги в ящик. — На тебе и живого места не осталось. Такими темпами ты свалишься с горячкой быстрее, чем отпразднуешь Рождество. Нужно заботиться о себе хоть чуть-чуть. — Я оставляя заботу о себе — тебе. — Тебе не кажется, что ты повесил на меня и так много дел? — по-доброму усмехнулся Рэй, прислоняя руку ко лбу Нормана, чтобы измерить температуру. — А ты выбери самое важное, — слабо улыбнулся Норман, но уже по-настоящему. — Думаю, здесь без вопросов остается только одно. — Забота о библиотеке, — кивнул Рэй, вызывая тихий стон собеседника. — Ты ужасен, — простонал Норман, закрывая лицо руками. — Думаю, пора нажаловаться на тебя мистеру Юго. — В ход пошел запрещённый прием, так нечестно! — Рэй убрал руку со лба господина, находя того довольно горячим. — Я думаю о тебе может позаботиться Эмма. Норман тут же убрал руки с лица и серьезно посмотрел на парня перед собой. Рэй уже мысленно ругал себя за необдуманно вылетевшие слова, но в любом случае, он наконец узнает, что между теми, разве не так? — Причем здесь Эмма? — Норман выпрямился и принялся сверлить взглядом Рэя, из-за чего последний отвел взгляд в сторону. — Мне показалось вы довольно близки, — признался Рэй. — И из каких фактов ты сделал такие выводы? — Это довольно тяжело объяснить, — смутился Рэй пуще прежнего. — Тогда не лезь, куда не стоит. И нечего придумывать слухи попусту. — Я не многословен и никогда бы не стал раздувать слухов и делиться с кем-нибудь чем-то подобным. Моя вина, я больше не подниму эту тему. В комнате воцарилось гробовое молчание, от которого обоим было некомфортно. Рэй не нашел лучшего решения, чем выйти, ведь в любом случае он выполнил поручение. — Посидишь немного со мной? — Норман схватил его за руку, и кто Рэй был такой, чтобы ему отказать? Он беспокоился за своего господина по-настоящему и готов был выполнить что угодно, лишь бы тот был счастлив. В памяти всплывали слова о поцелуе под звездным небом. И если Норман мечтал об этом, то Рэй обязан был это устроить. Тем более он единственный знал о тайном романе. Хоть он и занимался подготовкой к свиданию, его сердце болело. Ему было невыносимо представлять, что Норман будет наедине с кем-то в любовной обстановке. Ужасно. Отвратительно. Мерзко. Эмма была прекрасной девушкой и замечательной подругой. Рэй не имел права на нее злиться. Она первая протянула ему руку помощи в незнакомом доме и была с ним по сей день. Но Рэю с каждым разом было так больно сидеть рядом с ней и поддерживать разговор, зная, что в нее влюблен Норман — самый изумительный молодой человек этой страны, да что там страны, мира! Невыносимо. Рэй хотел для господина только лучшего. Чтобы он встречался с умной, красивой, эрудированной девушкой с прекрасной родословной, а их история началась бы как в классических романах. Ведь Норман этого заслуживал. Рэй любил Нормана. Но разве любить своего господина не в порядке вещей? Ведь каждый в этом доме любит человека, благодаря которому он существует. — Любить? — задумался Дон, когда Рэй невзначай спросил его об этом. — Разумеется, я уважаю господина Нормана. Он дал мне крышу над головой, работу, щедро платит и не перезагружает работой. — Но ты же его любишь? — Любовь бывает разной. Но в отношениях работника и подчинённого, думаю можно и так сказать. — А что ты к нему чувствуешь? — не унимался Рэй, сопоставляя чувства Дона и свои. — Уважение и благодарность, — гордо ответил Дон. — Но не любовь? — Да что ты пристал с этой любовью? Хоть я и сказал, что любовь бывает разная, но не думаю, что о ней стоит так легко говорить. Я к Гильде не понимаю, что чувствую, а ты меня спрашиваешь о высоких чувствах. — Прости, — извинился Рэй, видя, как первый раз вывел Дона из себя. — А что у тебя с Гильдой? — Не знаю, — тяжело выдохнул Дон и перестал работать. — Она такая неземная, что мне кажется я даже не достоин с ней общаться. Я не достоин тратить ее время на себя. Рэй тут же подумал про себя и Нормана. Он считал точно также, что не может тратить время господина, потому что Рэй никто. Но ведь у Дона и Гильды совсем другая ситуация, не так ли? — Иногда она так посмотрит на меня, что мне кажется, что я ляпнул что-то лишнее, хотя ты сам видишь, что я говорю много лишнего, но с ней я пытаюсь себя контролировать, чтобы не выставить на посмешище. Но мне с ней так комфортно и неловко одновременно. Ты меня понимаешь? — Понимаю, — быстро закивал Рэй не то, чтобы поддержать Дона, а потому что действительно его понимал. — Мои мысли постоянно о ней. Смотрю иногда на цветы и думаю, что на них бы сказала Гильда. Я хочу с ней больше проводить времени, но в это же время скрываюсь, когда завижу ее одну в коридоре. А на душе так странно, когда я встречаю ее. В животе щекотно, а дыхание замедляется. Вот что это могут быть за чувства? — Без понятия, — признался Рэй, думая о себе с Норманом. У них такая же ситуация, но что это? — Вот и я о чем! Эта Гильда странная, — начал буробить себе под нос Дон. В двадцатых числах Рэй решил написать письмо мисс Изабелле, поздравляя с наступающим Рождеством. В том же письме он не побоялся спросить о странных чувствах, окутывающих его. «Мама» была взрослой женщиной и понимала куда больше его, поэтому наверняка могла дать дельный совет и правильно растолковать его чувства. Единственное, Рэй не стал упоминать к кому испытывает данные чувства, чтобы не оказаться в дураках. Двадцать четвертого декабря состоялся самый грациозный праздник этого уходящего года — День Рождения мистера Юго. О нем Рэй узнал довольно поздно, но благодаря Эмме сумел подготовить подарок вовремя. С самого утра мужчина был не в духе. Завтра должны были отмечать Рождество, но виднелись пылинки, как считал главный дворецкий, даже в гостиной. Неслыханное дело! И чем эти слуги только заняты? — Канделябр блестит лучше некуда, — возмутилась Эмма. — На нем скоро появятся дырки, если я продолжу начищать его в том же духе! — А вилки? — Сверкают, как самые драгоценные камни! — подхватил Рэй. — Ножи? — И все прочие столовые приборы в идеальном виде, — успокаивала Эмма мистера Юго. — Вам не о чем беспокоиться. — С такими работниками было бы странно не беспокоиться, — закачал головой мужчина. — Поверьте в нас хотя бы раз, — Эмма сложила руки в молитвенном жесте. — Тем более, завтра никто к нам не приедет и не о чем волноваться. Мы могли и не вымывать дом до блеска. — Именно поэтому я и не доверяю таким малышам, — мистер Юго легонько ударил Эмму по макушке, а она недовольно почесала голову. — Мы трудимся не ради кого-то постороннего, а ради своего господина. Таким дом должен быть всегда. Дом — это наше лицо. И маленький недочет в виде пятнышка на канделябре навсегда заставляет нас жить в позоре, потому что мы не справились со своей работой. И чтобы искупить этот грех, мы должны работать еще усерднее, чтобы не порочить имя нашего господина. — Вы слишком серьезно относитесь к своей работе, мистер Юго, — высказалась Эмма, за что в очередной раз получила по голове. — И ты должна относится к ней точно также. Если ты хочешь работать на гостей, то они могут остановиться в доме в любой момент и ты должна будешь их принять в любой обстановке. Но прежде всего ты трудишься ради кого? — Ради своего господина, — как заученное правило сказала Эмма, вызывая у Рэя тихий смех. — А наш дом? — Это наше лицо. — Молодые, совсем не чтут традиций, — закатил глаза мистер Юго, отвешивая подзатыльник Эмме в третий раз. — А это-то за что?! — Чтобы запомнила раз и навсегда, — строго ответил мужчина. — И все же к Рождеству всегда все должно быть идеально. Мистер Юго продолжал что-то бубнить себе под нос, направляясь к оставшимся слугам, находя и у них пылинку в отполированных вещицах. Казалось у него совсем не было праздничного настроения или он и правда забыл про свой День Рождения, полностью отдавшись подготовкой к Рождеству. Родиться в день перед Рождеством — ужасно. Хуже только праздновать в само Рождество, когда никто не думает о тебе. Но и в сам канун ты мало кому нужен. Все поют детские песни и готовятся к великому дню. Этот день у Юго начался как обычно: подъем в пять утра — самая ужасная часть, которую нужно было пройти. Главный дворецкий своего рода управлявший, хоть он и не звался управляющим имением. Он был ответственен за ключи от буфета и прочих комнатам, в которые не войдешь без его разрешения. Он впускал в кладовые, а затем вновь запирал двери. Винные погреба, хрусталь, серебряная и золотая посуда также была на нем. Распределение заданий для слуг, слежка за каждым действием и оценка работы выполнялась только им. Дом Нормана был не огромным и жил он в нем один: без родителей, сестер и братьев. Ему нужна была хорошая работа, но не идеальная. Он присутствовал лишь в некоторых комнатах и требовал от мистера Юго немногого. Работники выполняли только базовые вещи. Мистер Юго — самое доверенное лицо, который поклялся выполнять свою работу честно и изумительно. Норман лишь покачал головой и согласился лишь на честную работу. В хорошем доме бы работали управляющий имением, главный дворецкий и батлер. Три самые высокие должности, с которыми никто не сравнится. Они работают в поте лица и не спят ночами из-за небывалой нагрузки. Мистер Юго совмещал в себе их всех. Дом был полностью на нем. Работа была выполнена идеальна, несмотря на то, что он работал один. Он тащил непосильный труд на своих плечах. Не жаловался и не возмущался. Он был лишь благодарен своей судьбе за его прекрасную жизнь. Норман говорил ему не перетруждаться, ведь Юго полностью следит за домом и не стоит относится ко всему серьезно. Но мужчина казалось пропускал слова мимо ушей. Он считал, что старался недостаточно и каждый день просыпался с мыслью, что должен потрудиться лучше, чем вчера, как бы плохо он себя не чувствовал. Он должен быть идеальным. Как и сегодня, он проснулся, чтобы выложиться сильнее, чем вчера. В следующую ночь будет праздноваться Рождество — главный праздник в году, а значит дом должен быть идеальный. Юго не думал о своем Дне Рождение, только помнил, что оно сегодня. Обычный предпраздничный день, в который стоит выложиться на полную. Весь день главный дворецкий тщательно проверял подготовку и был доволен выполненной работой, хоть и не показывал этого. «Детишки хорошо потрудились», — думал Юго, проходя по коридору. К Рождеству все было подготовлено и единственное, с чем Юго не справился, так это со снегом. Это был первый декабрь на его памяти без белых сугробов, которые задавали определенное настроение. Но он не Бог, и природа ему неподвластна. Хотя он достаточно долго думал над альтернативой снегу. Эта задорная Эмма отправила его в кладовую, клянясь, что увидела там крыс, которые были существенной проблемой, появившиеся зимой. Однако в самой комнате Юго их не учуял, хоть и исследовал каждый уголок. Единственное, о чем мужчина думал, так это как бы они не размножались. Иначе это будет трагедией! Он не переживет такой напасти.

Mascagni — Intermezzo from Cavalleria Rusticana

К удивлению, в доме была гробовая тишина: ни перешептываний, ни громких разговоров, не звуков работы — ничего. Юго на миг подумал, что старость подкралась внезапно и он оглох! Но быть этого не может. Он же не какой-то там умирающий старик! Юго еще мужчина в расцвете сил! В столовой было темно, что было весьма удивительно. Он же не мог потерять еще и зрение? Пройдя чуть дальше, он ослеп от яркого света, который только зажгли. Возгласы с «Днем Рождения» воспринимались в двойной громкости после длительной тишины. Огромная надпись с поздравлением виднелась на плакате, которую держали кухарки, а остальные махали руками, напевая праздничную песню. — И чего вы здесь устроили? — спросил мистер Юго, пытаясь сделать грозный голос как обычно, но вышло весьма ужасно из-за накопившихся чувств. — Ваш День Рождения, мистер Юго, — ответил Норман, выходя из коридора с тортом в руках. — Господин… — Спасибо, мистер Юго. Вы постарались на славу. Давайте проведем этот вечер с улыбкой на лице, — с теплотой произнёс Норман. Мужчина перевёл взгляд на остальных работников: все улыбались ему с неподдельными чувствами, действительно радуясь рождению такого прекрасного человека. Где бы они были без него? — Мы позаботимся о вас, как вы всегда это делаете для нас. Норман поставил торт на стол, но даже если бы он этого не сделал, мистер Юго все равно бы его обнял, не заботясь об одежде. Он был в трогательных чувствах, которые не испытывал слишком давно. Будь Юго чуть слабее характером, то наверняка бы разрыдался, но, к счастью, он умел сдерживать слезы. Хотя его бы никто не осудил. Прислуга со всех сторон окружила мужчину и принялась обнимать, превращаясь в огромный ком. Для всех он был словно второй отец: каким бы Юго не был строгим, он был справедливым. Каждого из присутствующих хотя бы раз Юго направил на путь истинный в одном из важных жизненных вопросов. Для многих он был действительно, как отец, не встречая кровного, как Рэй, или потерявшего в совсем юном возрасте, а кто-то постарался стереть кровного родственника из памяти за недопустимое поведение. Юго же для всех был родным человеком, к которому можно было обратиться в тяжелый период своей жизни, и он непременно поможет. Не нужно было даже и обращаться. Этот человек прекрасно видел изменения в своих работниках даже тогда, когда этого никто не замечал. На то он и мистер Юго — идеальный мужчина, который должен быть лучшим везде. — Ну всё, хватит телячьих нежностей, — начал Юго, когда немного успокоился и пришел в себя. — Вы все меня сейчас задушите. Работники засмеялись, но все же по одному отступили от мужчины. Веселый гул заполнил столовую и каждый стал рассаживаться по местам. На столе стояли блюда, которые уже начинали остывать, и главная кухарка не уставала об этом напоминать в надежде, что все скорее примутся за еду. Мистер Юго не знал, куда себя деть, не привыкнув к такому вниманию. Тем более его первостепенная задача — уход за господином. Мужчина начал извиняться за обстановку и прочие вещи, а Норман лишь махал руками, успокаивая главного дворецкого и прося скорее сесть. Юго всегда сидел во главе стола, но, когда господин был в этой же комнате, он не мог сесть на главное место. Норман лишь махнул рукой и сел рядом, умоляя мужчину наконец сесть и не беспокоиться о подобных вещах. — Вы хорошо потрудились, мистер Юго. Этот вечер ваш. И вы не должны думать ни о чьем комфорте больше, чем о своем. — Как же я могу? — со слабой улыбкой ответил мужчина, на что Норман положил ему руку на плечо. — Знаете, вы же тоже для меня не чужой человек. И сегодня я хочу сделать всё, что в моих силах, чтобы вы были счастливы. Юго благодарно кивнул, задумываясь, как его господин сильно вырос за столь короткое время. Жители дома весело проводили время, не переставая хвалить мужчину, часто вспоминая глупые истории, на которые он закрывал лицо рукой. Непринужденная обстановка в комнате заставляла каждого расслабиться, радуясь за главного дворецкого. — Самое худшее — это родиться в рождественскую неделю, когда каждый заботится о наступающем празднике больше, чем за тебя, — сказал Юго в середине застолья. — И все же сегодня день, когда вы получите отличные подарки, также, как и завтра, — попытался поддержать мужчину Норман. — В этом доме ваш день всегда будет важнее, чем общепринятый. О вас никто никогда не забудет. И завтра ночью никто не будет также счастлив, как сейчас. Поверьте, мне. — Спасибо, — Юго искренне поблагодарил за поддержку, принимаясь дальше за салат. Это был прекрасный вечер. Его, так называемые, дети потрудились на славу и чуть было не довели деда до слез. Все идеально. И до завершающей части не хватало лишь одного человека. Не такого важного для остальных, но такого важного для него. Разумеется, тот был отправлен по поручению и должен был вернуться только через неделю, когда наступит новый год. Но это было так печально и не могло не удручать. Юго отдал бы все, чтобы его увидеть хоть на секунду. — Кажется у входа вас кто-то ждет, — голос Нормана отвлек Юго от раздумий. — Как главный дворецкий, вы должны открыть ему дверь. Юго непонимающе нахмурился, но кивнул и встал из-за стола. Кажется, на него никто не обратил внимание из-за постоянных походов работников туда-сюда. Принимая последние извинения одной из служанки в коридоре, несущей дополнительную порцию салата в столовую, после того как они столкнулись, Юго отправился быстрым шагом ко главному входу. Поправив прическу, он открыл дверь со серьёзным лицом, готовясь сказать приветственную речь, встречая неожиданного гостя. Но тут же на его лице появилась теплая улыбка, которую он мог посвятить только ему. — С Днем Рождения, Юго. — Добро пожаловать домой, Лукас.

***

Rachmaninoff — Symphony No 2 Op 27

Ночь Рождества не была встречена с такими же овациями, как День Рождения мистера Юго. Каждый вспоминал о прекрасном вечере и ждал время, чтобы обменяться подарками с не так давно ставшими близкими людьми. Кухарки запекали утку и готовили прочие праздничные блюда, которые собирались ставить ночью на стол. Каждый был в делах, но уже в своих собственных, а не в домашних. Дом был идеально подготовлен к празднику, поэтому ни о чем не стоило волноваться, если бы, конечно, не мистер Юго. Но и у него на лице читалось неподдельное счастье в связи с возвращением домой мистера Лукаса, но большинство думало, что это из-за хорошего празднования Рождения. Рэй весь день был сам не свой. Он думал, как лучше организовать встречу Эммы и Нормана наедине. Судьба его сильно подведёт, если в рождественскую ночь на небе не будет звезд, которые должны увидеть заветный поцелуй. Хоть ему и было неприятно заниматься такими вещами, Рэй представлял счастливую улыбку Нормана, которую тот подарит Эмме, а не ему. Но Норман будет счастлив, а это всё, чего Рэй хотел и будет хотеть на протяжении всей жизни. Как бы ему не было больно, Рэй сделает все, чтобы Норман улыбался. Потому что его настоящая улыбка самая бесценная вещь на этой планете, да и во всей вселенной. — Тебе сильно повезло, — сказал Рэй девушке, заканчивая свой завтрак. — Смотри, не потеряй свое счастье. Из рук Эммы вывалилась ложка от неожиданного заявления напарника, который всю неделю странно с ней себя вел. Рэй сам по себе был странным, поэтому она не сильно обращала на это внимание, но сказанные слова в конец добили ее. Не успела она спросить, какое счастье она должна беречь, Рэй уже ушел одеваться в теплую одежду, чтобы выйти на улицу. Сегодня у него много работы. Он обязан сделать все в лучшем виде. В оранжереи парень встретил Дона, который мечтательно напевал себе под нос. Рэй первый похлопал его по плечу в знак приветствия и стал собирать букеты. Дон хоть и удивился такому поведению Рэя, все же счастливо поприветствовал в ответ и начал рассказывать о своей радости. В голове Рэя же проносился вчерашний вечер, когда мистер Юго вышел из столовой, оставляя Нормана сидеть одного на главном месте, откуда он мог разглядеть кого угодно. И не то, чтобы Рэй постоянно подглядывал за Норманом… но именно это он и делал. Рэй даже не задумывался поймают его за этим делом или нет, он просто был счастлив смотреть на Нормана. Боже, только сейчас Рэй понял, как это ужасно звучит, словно он помешанный маньяк, следивший за невинной жертвой. Но Норман также кидал многозначительные взгляды в его сторону, что не могло не радовать Рэя. Однако через несколько минут Рэй понял, что скорее всего Норман смотрел на Эмму, которая сидела рядом с ним. Разумеется, они же тайно встречались, несмотря на их ссоры. В этот вечер Рэй поклялся, что сделает всё, чтобы Норман был всегда счастлив. Священный праздник должен был пройти превосходно, тем более у такого прекрасного человека, как Минерва. В рождественскую ночь сбываются мечты, а значит Рэй будет Сантой Клаусом лишь для своего господина. В особняке была негласная традиция праздновать Рождество всем вместе. И слуги, и кухарки, и прочие работники дома были приглашены в столовую господина и вместе ужинали за историями из жизни. Также все обменивались подарками и радовались проведенному времени. Рэй посмотрел на темное вечернее небо, молясь, чтобы звезды появились хотя бы бледными точками через пару часов. С его стороны всё было подготовлено и дело оставалось за малым. Он в последний раз посмотрел на цветы в беседке и сердце ужасно кольнуло. Он был так счастлив, что Норман будет улыбаться, так почему же Рэй плачет? Стрелки часов быстро пролетали, и вернувшись в прежний вид, Рэй ступил обратно в дом, наблюдая за праздничной суетой. Выполнив все поручения, он сел за стол рядом с Эммой, которая, как в первый день его приезда, радостно его позвала к себе. Она была безумно красивая в рождественскую ночь. Но знаете, кто был еще красивее? Норман. Рэй не мог отвести взгляда от господина, который вошел в столовую с довольной улыбкой на лице. Вся прислуга встала, дожидаясь, когда Норман разрешит сесть и скажет приветственную речь, разрешая приступить к еде. Это было первое Рождество Рэя не в Благодатном доме, и оно его не могло не впечатлить. Кто бы мог подумать, что в этот день Рэй будет сидеть в теплом кругу вместе с господином, а не носиться, как ошпаренная курица, прислуживая важным гостям. Когда обстановка разрядилась и многие стали вставать со своих мест, Рэй передал записку Эмме со словами, что ее ждут в беседке. Точно такую же Рэй незаметно подложил Норману, и тот не так давно отправился на улицу. Рэй чувствовал себя ужасным сводником, который первый день был специалистом в любовных делах. Рэй стоял у окна, которое даже не выходило на сторону сада, ни о чем не помышляя, посматривал на главный двор. Ему было именно грустно — не дурно. Казалось, никогда уже не будет на небе солнца и луны. В зале начались неумелые танцы, окончательно укрепляя за собой рождественскую атмосферу в доме. Рэй улыбчиво отказывался от приглашений, продолжая стоять у окна. Но тут в помещение зашла Эмма с красным носом от недавнего пребывания на улице. Она, как ни в чем не бывало, присоединилась к толпе. На миг Рэю показалось, что она ему подмигнула, когда их взгляды пересеклись. Норман не пришел за ней следом, и Рэй не знал, что и думать. Лучшим решением было пойти к господину, чтобы поддержать в тяжелый момент. Рэй быстро выбежал из поместья, не успев полностью застегнуться. Он надеялся увидеть Нормана еще в беседке, где тот и должен быть. Тропинка в саду была единственная выделяющая вещь в зимнюю ночь, за место благоухающих цветов. Со сбитым дыханием Рэй шел вперед, осматривая каждую лавочку и останавливаясь у беседки. Облокотившись на колонну, Норман положил руки в замок и смотрел вверх, не замечая никого вокруг. Рэй облегченно выдохнул и подошел чуть ближе, привлекая к себе внимание. — Прекрасная рождественская ночь, — опустил взгляд Норман, приветствуя сбившегося путника. — Не хватает только снега. Рэй встал рядом, пытаясь рассмотреть на небе звезды. Он помнил, что Норман говорил зимой звезды ярче, но видел лишь блеклые точки. И господин называет это прекрасной ночью? — Сегодня меня решили разыграть. — Да неужели? Кто посмел подшутить над господином? — Ума не приложу, — хихикнул Норман. — Но мне назначали здесь встречу, как и Эмме. Мы посмеялись с нелепой ситуации и разошлись. — Да уж, — отвел взгляд Рэй. — Действительно нелепая ситуация. И кто это мог быть? — Он оставил даже цветы на столе, видишь? Букет прекрасно собран. Надеюсь этот некто не будет против, если мы заберем его себе. — Не зря же он его собирал, — нелепо попытался засмеяться Рэй. — На таком морозе цветы долго не протянут. В таком случае лучше поставить их вам в кабинет — Или в твою спальню, — задумался Норман. — У тебя же никогда не было цветов. — Для слуг это непозволительная роскошь. Не хочу, чтобы другие увидели их. — Тогда может поставим их в библиотеке? — улыбнулся Норман. — Цветы только для нас двоих. Никто их больше не заменит и не сможет насытиться тайной красотой. — Звучит неплохо, — кивнул Рэй. — Самое оптимальное решение. Холодок. Рэя пробила дрожь с головы до ног, хотя он уже привык к прохладной температуре на улице. От сверкающих глаз Нормана у Рэя выступили мурашки и перехватило дыхание. Не может выдавить и слова. При свете луны Норман был красивым. В сотни раз привлекательней, чем прежде. Казалось, он не из этого мира, а вышел из страниц волшебной сказки, чтобы забрать Рэя с собой. — Могу я пригласить тебя на танец? — Можешь попробовать. — Мистер Рэй, могу ли я попытать счастье, танцуя с вами? Если вы откажете, то я умру. — Боюсь, мне придётся согласиться только, чтобы в рождественскую ночь в саду не появился труп. Норман тихо засмеялся и протянул руку Рэю. Как только чужая рука опустилась на его, Норман сжал ее, словно проверял правда это или вымысел. Он повел Рэя чуть дальше от беседки в глубь сада. Будь на дворе лето, пару бы окружали яркие цветы, а зелень создавала чарующую атмосферу. Но двоим приходилось довольствоваться лишь собственной компаний и нельзя сказать, что они этим недовольны. Наоборот. Они были полностью сосредоточены друг на друге и ничто их не отвлекало. Первые шаги, при всем старании, были неуверенные, но с каждым движением тела становились всё ближе. Скучная минута превращалась в захватывающий танец двух сердец. Они не замечали ничего вокруг. Только глаза, такие сияющие и живые у обоих. Словно до этого танца они и не жили. Казалось, даже одна и та же мелодия играла в их голове, под которую они старались подстроиться. Они станцевали три? Четыре раза? Сложно сказать. Время летело незаметно, когда они были вместе. Хлопья снега, которые решили выпасть первый раз за месяц, не могли отвлечь людей друг от друга. Только когда снежинки попали на ресницы Рэя, пара очнулась и засмеялась. Норман плавно вытер тающие снежинки с глаз парня, а Рэй поднял ладони к верху, чтобы окончательно убедиться в наступлении зимы. На небе сияли яркие звезды, как никогда раньше, освещая вместе с луной грешную землю людей. Одно слово. Рэй — безумец! Ох, он так хотел, так сильно хотел прикоснуться к губам господина. В нем еще не было ясного осознания любви. То чувство, возбужденное в нем Норманом, то нежное и одновременно жгучее, глубокое чувство уже никто никогда не повторит! Ни одни глаза не заменили бы Рэю тех, которые с такой же неизведанной любовью были устремлены на него. — Могу ли я…? — сбито прошептал Норман, но разрешения и не требовалось. Ему никогда не нужно спрашивать, ведь Рэй и так всем телом и душой полностью принадлежал только ему. — Да, — выдохнул Рэй. Легкий поцелуй продлился несколько секунд, но это были самые драгоценные секунды в жизни каждого. Им играли ангелы песни любви. Очередной поцелуй. Минуты наслаждения. И оба думают, что в жизни не были так счастливы, как сейчас. Действительно прекрасное Рождество. Первый снег и яркие звезды.