Я к тебе ничего не чувствую

Огромных усилий стоило отключить голову на время, устанавливая блок на весь тот безграничный поток мыслей, желающих потревожить такой необходимый покой. Я старалась не думать, ничего не анализировать, полностью посвящая время учебе. Отклоняла все предложения Мины отдохнуть, так как знала, кто мне встретится на этом отдыхе. Выбрала самый простой и легко выполнимый метод — полное игнорирование существования тревог, чувств, недосказанности. Я нуждалась в паузе. С момента нашей последней встречи прошло около двух недель. После случившегося, я старалась избегать любого контакта, встречи или же обычного разговора как с Чонгуком, так и с Тэхеном. Я игнорировала, отстранялась, порой даже убегала, отнекиваясь, что занята, будто у меня горы важных дел, пряталась за Чимином или Юной, которые стали моими верными спутниками за все это время, помогающими мне пережить этот позор, а также поддерживающими в связи с выходкой Дасом. Юна, как только узнала о происшествии в столовой нашла меня абсолютно растерянную и морально истощенную после ухода парней. Как и в случае с Тэхеном, именно она помогла мне, поговорила подбирая нужные в тот момент для меня слова и утешила, а потом подключился и Чимин. Я нашла успокоение в общении с этими милыми людьми, с тех пор, мы неразлучной компанией проводили вместе время. — Ребята, у вас есть какие-то планы на сегодня, — сидя за обеденным столиком в столовой, обращаюсь к чересчур неразговорчивым сегодня друзьям. — Думаю, что нет, — на выдохе отвечает Юна, опуская глаза, а я недоумеваю в чем причина ее такого необоснованно печального состояния. — А у меня были планы, но человек, с которым они были связаны отшил меня, так что теперь я свободен, — недовольно бурчит Чимин.  — Боже, неужели кто-то посмел отказать очаровашке и просто пленителю женских сердец — Чимину? — игриво выгибаю бровь, — и кто эта прихотливая, вредная девчонка? — Почему сразу вредная? — вскрикивает Юна, но тут же замолкает под пристальным взглядом янтарных глаз. — Юна, так это ты, — смотрю на покрасневшие щечки и опущенные ресницы, — так почему ты отказала ему? — Ну… может мы поговорим об этом в другом месте? — косится взглядом на внимательно слушающего нас Чимина. — Нет уж, решили пообсуждать меня за моей спиной? Говорите обо мне при мне. И вообще, я, если честно, тоже не понимаю причину твоего возражения, так что будь добра, объясни и мне, Юна, — обижено смотрит на девушку, щеки которой еще немного и начнут гореть настоящим огнем. — Он тебе не нравится? — задаю первый и самый решающий вопрос. — Дело не в этом, — закусывает губу загнанная в угол Юна, — я не знаю, мне неловко, и я волнуюсь. — А, если убрать волнение и стесняющий тебя страх, ты бы пошла с ним на свидание? — спрашиваю, заглядывая в перепуганные глаза, пытаясь вразумить тревожное создание. — Может быть, да. Ты считаешь, что стоит попробовать? — спрашивает так, будто Чимина здесь нет, но он здесь и его довольное выражение мордашки выказывает особую радость от услышанного, что вызывает у меня невольную ухмылку и желание подразнить расслабившегося паренька. — Даже не знаю, — делаю паузу, оценивая слегка напрягшееся лицо напротив, — Чимин слегка глуповат, прилипчив, его действия иногда способны раздражать, а еще он вообще не умеет терпеть отказов, но вместе с этим он невероятно добрый, веселый, понимающий, сострадательный и искренний человек с огромным сердцем. Я не хочу вмешиваться в ваши отношения, так как вы оба мои друзья, я не могу занимать какую-то определенную сторону, принуждая тебя и подталкивая к принятию решения, но я скажу тебе честно, я не знаю более хорошего и милого парня, чем Чимин и отпустив тебя с ним на свидание, мое сердце было бы спокойно, — завершаю свою речь, смотря на улыбающегося мне самой теплой и мягкой улыбкой друга. Отвечая на вопрос Юны, я не сказала ничего неправдивого, не приукрасила, а просто описала Чимина таким, каким он всегда был в моих глазах. — Думаю, у меня есть планы на сегодняшний вечер, — мило улыбается Юна, — только если этот человек не передумал и все еще хочет провести со мной время. — Этот человек очень рад и невероятно хочет провести с тобой время, — широко улыбается Чимин, превращаясь в один сплошной комочек счастья. По пути домой, мысли, от которых я упрямо отбивалась, наконец-то добрались и наполнили голову своим необъятным количеством. Я была безумно рада, что переубедила и достучалась до скромной девчонки, что Юна смогла открыться и принять свои чувства, довериться, не избегая проблемы, чтобы не терзать себя за непоправимую ошибку в будущем. Но одновременно меня разочаровывал тот факт, что я так усердно и праведно доказывала запутавшейся девчонке то, чем в своей жизни умело пренебрегала. В отличии от меня, Юна поступила храбро, сделав выбор, не стала сбегать, укрощать или игнорировать свои чувства. Закрывая на свои проблемы глаза, забрасывая их в темный чулан, они никуда не пропадали. Под влиянием страха, смущения и глупости мелкие неразрешенности превратились в настоящую панику. Не хотя, но своими руками я делала из мухи слона, а то, что можно было разрешить на следующий день, растянула на целые недели, продлевая свое волнение и утомляя себя из-за этого лишь сильнее. Мне было слишком неловко и стыдно перед каждым из них: Тэхен удосужился чести увидеть мою похоть и влечение к своей персоне, в то время, как Чонгук просто удосужился увидеть. Я не могла переступить тот порок стеснения, который сама возвела, закрыть глаза на собственную бестолковость и начать весело и беспроблемно общаться. Я пряталась, бегала, скрывалась, словно преступница, надеясь, что мне не придётся отвечать и я избегу своей участи в таких неприятных мне обстоятельствах. Однако, сейчас я осознаю, что бегство — это не свобода, а то, от чего бежишь никуда не пропадает, а лишь дольше остается с тобой, заставляя переживать все заново… и у меня появляется непереносимое желание все исправить. Сегодня долгожданная пятница, а это значит, что завтра никуда не нужно рано вставать, так что лечь спать можно и позже. Подхожу к работающей над очередной живописью Мине, привлекая собой внимание: — Какие планы на сегодняшний вечер? — наклонив голову набок интересуюсь я. — Собираюсь пойти в клуб, но зная, что ты откажешь, я даже предлагать тебе не буду, — еще дуется на меня моя милая соседка. Я отказала ей в сложности раз пятнадцать за все это время, поэтому ей есть на что обижаться. — А может сегодня я бы не отказалась, — задумчиво улыбаясь, смотрю как руки Мины прекращают изводить холст, а недоуменный взгляд поднимается, пытаясь найти подвох. — Мэй, ты пойдешь со мной сегодня в клуб? — подождав несколько секунд, недоверчиво задает вопрос. — Хорошо, — просто отвечаю я, из-за чего Мина не выдерживает, хватая подушку, что в ту же секунду прилетает мне прямо в лицо. — Ты маленькая… как же ты мне надоела за все это время! Вечно не хочу, не пойду, не в настроении, нельзя было сразу так? — Я не понимаю, ты радуешься или злишься? — смеюсь я. — Если ты не хочешь, я могу и передумать. — Я тебе передумаю, я тебе сейчас так передумаю, — подбегает ко мне уже смеясь, начиная щекотать, наполняя комнатку звонким, задорным смехом. Вдоволь побесившись, насмеявшись и нашутившись, я думала немного отдохнуть, но услышав мое заявление Мина вскочила, заявляя, что, если сейчас же мы не начнем собираться, то никуда не успеем, хоть до выхода оставалось целых 4 часа. Становится страшно, от неизвестности и безграничной фантазии творческой натуры, но в то же время и интересно, что задумала сделать талантливая девчонка на этот раз. Достав одежду из моего гардероба, Мина тяжело вздохнула: — Я думала, что с прошлого раза хоть что-то изменится, но нет, все также скудно и скучно, сплошные штаны да закрытые кофты, Мэй тебе точно 18 лет? — Между прочим, это очень удобно, — обижено возражаю, защищая свою дорогую сердцу, комфортную одежду. — Ну да, конечно, — недовольно бросает Мина, — я не выпущу тебя ни в одном из этих нарядов в клуб. Давай посмотрим, что есть у меня, в прошлый раз размер же тебе подошел, значит и в этот раз будет отлично, — с горящими глазами полезла на свою полку, доставая оттуда несколько предметов одежды. Так как мое мнение не учитывалось, а возражения игнорировались, сопровождаясь колючими взглядами, я смирилась, отдавая себя в руки клубного «знатока». Через три с половиной часа бесконечного наведения красоты мы обе были готовы. Я была одета в короткое черное, обтягивающее платье с многозначительным вырезом, которое казалось мне слишком откровенным, но Мина сказала, что грех скрывать такую фигуру и нужно пользоваться моментом, пока я молода, красива и идеальна, поэтому проникшись ее речью, я изменила свой взгляд. Мои волосы украшали крупные локоны, а лицо преобразилось смелым, но в то же время лаконичным, подчеркивающим все достоинства моей внешности, а главное уместным моему общему образу макияжем. На ноги Мина заставила нацепить ненавистные мной каблуки, которые я терпеть не могла из-за неудобности, но то, что дал мне мой модный эксперт, очень неплохо сидело и не отдавалось невыносимой болью при ходьбе, за что, я была ей очень благодарна. Мина одела черный лаковый комбинезон, подчеркивающий ее идеальную фигуру, сделала на голове какую-то очень красивую фалафэшку, постаралась со своим макияжем и предстала в образе, граничащем с моим. Уверенные, безупречные, молодые и дерзкие девушки направились в клуб покорять своей красотой. Пройдя уже известный путь ко второму этажу, находя и присаживаясь за нужный столик я почувствовала внезапное напряжение, причиной которого стал тяжелый, томный, слегка недовольный взгляд напротив, вот нужно же было мне опять сесть напротив Тэхена, когда я научусь внимательно смотреть по сторонам? — Привет, Мина и вечно занятая Мэй, — кивнул мне Мин Юнги, — неужели появилось немного свободного времени? — Привет, да, пришлось потрудиться, чтобы разгрести долги, — этот парень заставляет меня опешить, не ожидала получить упреки с самого начала, — меня донимало множество забот в последнее время, но сейчас я просто хочу отдохнуть. Мои слова вызывают легкий смешок у Тэхена: — Не перетрудилась? Не забывала про сон? Мне недавно рассказали, что человек из-за переутомления и недосыпа может даже потерять рассудок, принимая реальность за иллюзию и, например, начать приставать к постороннему человеку, думая, что это плод воображения, — насмехаясь, проговаривает с наигранным беспокойством. — Нет, все в порядке, — смутившись, вспоминая свою ошибку, тихо отвечаю, — А почему нас всего четверо? — решаю перевести тему, наблюдая не полное количество завсегдатаев этого места, но в большей степени мене интересует отсутствие определенного человека. — Дасом сегодня не пришла, так как ее пригласили на какой-то закрытый модный показ, а Чонгук из-за болезни, — спокойно отвечает Юнги при этом рассматривая меню, а по мне словно волна электрического тока проходит. — Что за болезнь? С ним все в порядке? Он сильно плохо себя чувствует? — задаю вопросы слишком встревоженным тоном, что вызывает легкое непонимание со стороны Мины, задумчивость со стороны Юнги и меткое, отчетливое, поражающее все на своем пути раздражение со стороны Тэхена. — Так волнуешься о здоровье Чона или об отсутствии забот? — сегодня Тэхен заставляет чувствовать себя еще более не уютно, говоря слишком двусмысленно, то и дело заставляя потерять весь настрой на примирение. — Я не понимаю, о чем ты, — стараюсь звучать максимально уверено и не раздражаться, отходя от цели, — я волнуюсь за его самочувствие, а вы, как друзья могли бы и поинтересоваться что с ним, — смотрю на его хмурую физиономию, не понимая, что является причиной и без того плохого, но сегодня какого-то особенно испорченного настроения парня — Он написал, что простудился и не придет — это все, — немного рассеянно отвечает Мина, а я про себя делаю пометку обязательно получить адрес Чона, дабы проверить и проведать заболевшего, успокоив тем самым свою тревожность. Надеюсь, ему не станет хуже за одну ночь. — Не думаю, что это что-то серьезное, Мэй, не волнуйся и не забивай этим голову. — Но… может ему позвонить, — уже достаю телефон, но мою руку останавливает Мина. — Ты сама сказала, что хочешь отдохнуть, так пора бы уже начинать. Юнги, будь добр, обеспечь нас алкоголем, сегодня мы должны качественно наклюкаться, — соблазнительно подмигивает парню, который моментально принимается выполнять пожелание. Вечер, в дополнении с алкоголем, улучшает настроение, переводя атмосферу в более приветливую, снижая все разногласия, расслабляет отягощённую множеством событий голову, отдаваясь легким покалываньем в кончиках пальцев. Не усиживая на месте после нескольких выпитых коктейлей мы с Миной спускаемся в толпу, наслаждаясь шумом в висках и двигая разгоряченными телами в такт ритмичной, взрывной музыке. Каждый децибел отдается вибрацией, разливаясь необузданной страстью и заставляя совершенно забыться, пуская все на самотек. Плавные движения сменяются резкими, высвобождая все то напряжение, накопившееся за долгое время и растворяя его в музыке. Уйдя с головой в такое приятное занятие и потеряв счет во времени, я очнулась лишь тогда, когда поняла, что мне безумно душно, по шее и спине струится пот, волосы прилипают, раздражая влажную кожу, а туфли, которые поначалу показались удобными, как тапочки, нещадно натерли. Мало того, какой-то неприятный пьяный мужчина, находившийся неприлично близко, очень неоднозначно прикасался ко мне, поглаживал и терся отчетливо ощущающимся сквозь тонкую ткань возбуждением, как-бы намекая, что не прочь познакомиться еще ближе. От одной мысли подобного развития сюжета, меня передернуло и я, оттолкнув его как можно сильнее, рванула в первое подкинутое отголосками сознания место — уборную. Залетев в первую попавшуюся дверь и прислонившись к холодной поверхности спиной, я блаженно прикрыла глаза, пытаясь отдышаться и привести пульс в норму. Мне несказанно повезло, что я очнулась раньше, чем случилось бы что-то непоправимое. Не помню, в какой момент перестала контролировать ситуацию и куда вообще исчезла Мина. Затуманенный разум подкидывает воспоминание о том, как соседка говорила, что ей нужно отлучиться. Надеюсь, что с ней все в порядке, а вот мне сейчас нужно выйти отсюда и бегом добраться до безопасного места. Как бы это сделать, не заходя в толпу? А если тот извращенец следит за мной? Что же делать? … Вмиг размышления прерываются, так как кто-то сильно толкает дверь, которая служила мне опорой. Мощный толчок проходится по спине, отправляя мое безвольное тело в очень недлительный полет, и вот я уже приземляюсь со всего размаха на колени, еле успевая выпрямить руки, чтобы не опробовать твердость кафеля еще и лбом. Боль отдается по всему телу, я чувствую, что колено точно разбито, но страх, блокирующий все здравые рассуждения и действия, кричит, что это пришли по мою душу, а если точнее, то — тело. В момент забываю про неприятные ощущения, про подступившие слезы, про все на свете, думая лишь о том, куда бы спрятаться. Не нахожу ничего лучшего, чем развернувшись, отползти и забиться в угол. — Не трогайте меня, пожалуйста, — окутанная испугом, не поднимая головы, умоляю, чувствуя, как кровь покрывается поволокой льда, а нервы накалены, словно раскаленное железо. Иронично, что всякий раз, когда я смотрела фильмы с подобными фрагментами, мне было смешно, глядя на такое поведение жертвы. Я не понимала, почему человек, думает, что маньяк или убийца, который целенаправленно за ним пришел, сможет отказаться от выполнения задуманного, услышав эту глупую просьбу. А сейчас я сама пребываю в подобной ситуации, выговаривая и бесконечно веря в каждое свое слово, будто это мое спасение и меня, сказав я эту фразу, обязательно помилуют и оставят в покое.  — Что с тобой произошло? — подлетает ко мне незнакомец, хватая за плечи и заставляя посмотреть в лицо. От счастья и безумного облегчения, которое словно фейерверки взрывается прямо перед глазами, расстилаясь дымкой в нетрезвой голове, не понимаю, что творю. Бросаюсь на шею ничего неожидающего парня, который не удерживаясь падает на спину, утягивая меня за собой. — Это ты, я так рада, — шепчу, не в состоянии пока осознать всей сложившейся картины. Придавливаю ошарашенного молодого человека, оказываясь сверху и прижимаясь к нему все ближе еще пытаясь таким образом от кого-то спрятаться. С его приходом я ощущаю спокойствие, легкие снова способны полноценно функционировать, сердечный пульс потихоньку снижается, приближаясь к пульсу здорового человека, а тело не трясется, леденея от ужаса. — Если это был опять твой дурацкий план по заманиванию парней, то знай, ты очень предсказуема, — подает такие гадкие слова самым глубоким и приятным голосом, настырно пробирающимся в уши, затуманивая и унося туда, от куда уже не выбраться. Тэхен слишком горячий, он не излучает тепло, согревая им, нет, Тэхен — это пламя, дикое, неудержимое пламя, окунувшись в которое нет шанса сбежать, а единственным правильным решением будет замереть, сдаться и окончательно сгореть до тла, наслаждаясь от процесса. От длительного контакта с Тэхеном можно и обезуметь. Глупое тело слишком податливое, чувствует каждым миллиметром слишком приятные касания, воспринимая и впитывая все, словно жадное, изголодавшееся, только и нуждающееся в этом. Его руки лежат у меня на спине, пробирая до дрожи, дыхание нещадно дразнит чувствительную кожу шеи, а полюбившийся мне парфюм заставляет вдохнуть полные легкие воздуха, чтобы сойти с ума еще сто тысяч раз. — А может ты снова думаешь, что я — это твоя несбывшаяся извращенная фантазия? — ядовитая фраза отравляет собой, заставляя умереть все хорошие эмоции. Открываю глаза и отскакиваю от него, как от электрического удара, — я думал, что тот урод может сделать с тобой что-то, но, как оказалось, ты и сама не против поразвлечься в клубном туалете, — отряхивает свою одежду, выплевывая мерзкие гадости. Смотрю на него, стараясь заметить хоть капельку сопереживания или беспокойства, но нет, его лицо не отражает ничего. Даже в такой ситуации, Тэхен остается самодовольным и беспощадным, не упускает желание уколоть меня и обвинить, не разобравшись. Становится слишком обидно, как можно быть таким слепым, абсолютно не замечая ужасного, надломленного состояния другого человека. Поверить не могу, что для него я, загнанная в угол, с разбитыми в хлам коленями и умоляющая не трогать меня, показалась нормальным явлением, но видимо это только мои мысли. От этого хочется кричать, но выходит лишь краткий выдох воздуха. Тэхену категорически не присуща эмпатия, он просто игнорирует, не предавая никакого значения чувствам или же эмоциональному состоянию окружающих. Ему проще морально добить, нежели проявить сострадание и помочь, отдавая хоть немного тепла и доброты в этот мир. — Ты точно не мое воображение, — смотря в его глаза проговариваю я, — я б не смогла так ненавидеть себя, — горько улыбнувшись, пытаюсь встать, не задевая ран на ногах, но получается плохо. Шипя от боли продолжаю попытки, не замечая поднявшейся фигуры, протягивающую мне руку. Смотрю на его открытую ладонь, поднимаясь взглядом к лицу: — Что ты задумал? Если хочешь, подать мне руку, а потом резко отпустить, то, пожалуй, я откажусь от твоей помощи, — недоуменно предполагаю возможный исход такой несвойственной этому человеку доброты. — Просто дай мне руку, я два раза предлагать не буду. Если подумать, то я остаюсь в невыгодном положении, предлагая тебе помощь и лишая себя интересного шоу, так что не стоит крутить носом, ты не в том положении. — Да пошел ты, мне такая помощь и даром не нужна, — вскипаю я, не выдерживая его надменного тона и слишком задевающих слов, а еще, если учесть, что сейчас я нахожусь у него в ногах, становится совсем мерзко. — Лучше мучиться от боли, чем за обычный жест, который нормальный человек сделал бы не задумываясь, терпеть такое отношение. — Нормальный? Такой, как Чонгук, — не выдерживает, сам хватая меня за руку, рывком поднимая к себе, снова смотря разгневанным взглядом. — Он не нормальный, — выплевываю, понимая, что он довел меня до точки невозврата, — Чонгук не просто нормальный, он самый милый, добрый, отзывчивый и чуткий, знаешь такие слова, Ким Тэхен? Чон Чонгук — идеальный, а не просто нормальный! А вот ты… я даже слова такого гадкого подобрать не могу, чтобы описать, какой ты! — А какая ты? — Парень пронзает меня взглядом, сверлит, пилит, убивает, — Кто ты? Как я должен к тебе относится? У тебя в голове есть определенный шаблон, согласно которому поведение людей должно быть только таким, а все, кто относится к тебе, как-то по-другому становятся плохими? Думаешь, так это работает? Ты глупая, бестолковая, самонадеянная выскочка, решившая, что может судить людей — вот кто ты. С чего я должен менять себя, чтобы угодить тебе? Почему ты ожидаешь от меня чувств, если ты уже и так понимаешь, что этого не будет. У тебя слишком распёртое самомнение, а уверенность в своей правоте превышает все границы, вот какая ты и не смей называть меня не нормальным, потому что сама точно такая же! Вслушиваюсь в каждое слово, впитываю их в себя, словно губка, чувствуя, что если продолжу смотреть на него, то точно разревусь, поэтому разрываю зрительный контакт, не защищаясь против него. Тэхен, как всегда говорит правильно, обидную, но не скрытую правду. Моя проблема в том, что я постоянно выдумываю и приукрашаю его образ, очаровываясь своим творением, но Тэхен не такой, каким я хотела бы его видеть. Он прав и в том, что ему нет надобности меняться для меня, так как я для него ничего не значащая, моментами интересующая своими лишенными ума поступками разбавка повседневности. Я, как клоун в цирке или животное в зоопарке веселю, даже может быть и нравлюсь, но не внушаю сильных чувств. — Тэхен, давай пожалуйста вернемся за стол, — стараюсь сказать без дрожи в голосе и выдавить из себя улыбку, — думаю, Юнги с Миной переживают, мы долго отсутствуем. — Ты такая глупая, — тихо проговаривает, смотря немного грустным взглядом, что заставляет меня унестись, разбивая все обиды, добавляя в мой список вопросов еще сотню и самое главное, всеми силами попытаться оставить в голове такой невозможный вид парня. — Пошли. Поднявшись на верх, нашему взору предстает достаточно красноречивая картина. Моя дорога Мина и Юнги целовались, причем делали это совершенно без стеснения. Только когда наши подошедшие тушки оказались слишком близко для того, чтобы нарушить их уединение, а также Мина заметила мой, мягко говоря не презентабельный вид, парочка оторвалась друг от друга, уделяя нам свое драгоценное внимание: — Господи, Мэй, что с тобой? Я же оставила тебя на 20 минут, — прокричала на меня Мина, — А ты… я же просила присмотреть за ней! — уже в сторону Тэхена. — Я похож на няньку? — возражает, хмуро осматривая меня, понимая, что именно он и его феерическая сила — причина этих синяков. — Так ладно, — выдыхает Мина, — мы собираемся уже уходить, Мэй, понимаешь, я сегодня буду ночевать не в общежитии, — улыбается, направляя свой взгляд на достающего телефон Юнги, — так что домой тебе придется идти одной, но не волнуйся сейчас мы закажем тебе такси. — Не нужно, я пойду пешком, — мой ответ вызывает максимально злостный взгляд, причем трех людей одновременно. — Не поздновато для прогулок? — смотрит на наручные часы Юнги, — сейчас второй час ночи. — Ты свихнулась, — отходит от состояния шока Мина, — я не хочу видеть свою подругу в новостях, в роли симпатичного трупа. — Можете говорить, что угодно, в любом случае я хочу пройтись, здесь совсем не далеко всего двадцать минут, я уверена, что со мной ничего не случится. — С тобой? — недобрая улыбка слетает с уст молчавшего до этого Тэхена, — да ты ходячее невезение, ТОЛЬКО с тобой может что-то случится. — Тэхен-а, — вдруг слишком сладким голоском обращается к парню моя соседка, при этом улыбаясь и надувая слегка щеки, — ты такой сильный и храбрый, если ты пойдешь с Мэй, то тогда любая опасность будет обходить ее стороной. — Ты же еще несколько минут назад упрекала меня за то, что не доглядел твое сокровище, — оценивает слишком милое поведение Мины, которое действительно имеет влияние, даже я, смотря на нее, перестаю воспринимать информацию трезво, не то что парень. — Ладно, только прекрати это притворство. — Я не нуждаюсь, я бы могла пойти и одна… — Молчи, Мэй, еще одно слово, и я добавлю к всем твоим синякам еще одну шишку! — ставит жирную точку, не принимая отказов Мина. На улице тепло, несмотря на середину сентября погода отличная, в меру освежающая, но не заставляющая дрожать, в воздухе витает дурманящий аромат ночи, а яркая луна освещает сияющее звездное небо. Я бы могла по-настоящему насладится этой волшебной, умиротворенной атмосферой, если бы не он. Идти с Тэхеном слишком некомфортно, он ничего не говорит, идет впереди, открывая мне вид на широкую спину, таким образом демонстрируя все свое недовольство подобным развитием событий. Его присутствие не вызывает чувства защищенности и безопасности сейчас, наоборот я отчетливее чувствую то напряжение и желание сбежать от него. Из раздумий выводит громкое урчание живота. Краснею, надеясь, чтобы язвительный парень этого не услышал, молясь, чтобы это поскорее закончилось, но звук не прекращается, дополняясь голодными судорогами в желудке. Мысленно чертыхаюсь, вспоминая, что в моем жилище еда не обитает, так как все что я или Мина покупает съедается в один миг, а сегодня в связи с походом в клуб мы, как настоящие хозяюшки вообще решили благополучно забить на грустную пустоту нашего холодильника. — Тэхен, — тихо зову парня, из-за чего его плечи вздрагивают, а парень резко останавливается. Не успевая отреагировать, врезаюсь в его спину, — мы можем зайти в круглосуточный магазин, пожалуйста? — стыдливо произношу, боясь вновь вызвать гнев. — Тебе вдруг захотелось устроить шоппинг? — сводит на переносице брови, выдыхая, — ладно, пойдем. Сонный кассир встретил нас растерянным взглядом: — Что вы хотите? — пытается улыбнуться, из-за чего его измученное недосыпом лицо стало еще печальнее. — Дайте пожалуйста 6 пачек рамена, — спокойно проговариваю я, на что мой сопровождающий выдает громкий смешок. — Так вот в чем причина, — улыбается, а я понять не могу, куда делся мой позвоночник и почему в моей голове лишь одна хромосома, смотрю на его квадратную улыбку и не верю в то, что он умеет так искренне и красиво улыбаться, что улыбка этого парня способна не только вызвать желание сбросится от собственной ничтожности в глубоководную реку, но и захотеть улыбнуться в ответ. — Девушка, с вас 9000 вон, — зовет меня продавец, а я не могу выйти из заторможенного состояния. — Что? Ах, да, деньги, минуту, — залажу в сумку, перерывая все содержимое в поисках купюр, которые я по своей вселенских размеров глупости решила достать из кошелька. Слышу громкий вздох, сопровождающийся оплатой моей покупки. Тэхен берет пакет с раменом и выходит, оставляя меня в слишком ошарашенном состоянии. На землю меня возвращает недоуменный взгляд усталого парнишки. — Спасибо? — выйдя следом, встречаюсь с ожидающим меня затылком. — Ну уж нет, — слегка выгибает уста, — я оплатил, значит это мое… — Ладно, смотри не подавись, — вновь обманутая вера в доброту этого парня улетела, как гелиевый шар, растворяясь в необъятном небе, — возьму деньги и схожу куплю себе сама, возмущаюсь, делая первый шаг, но крепкая хватка, заключающая мою холодную ладонь заставляет застыть не пытаясь сдвинуться с места. — Я не договорил, — чуть грубее высказал парень, — но так как я сегодня не в плохом настроении, отдам тебе все, взамен на то, что ты тоже приготовишь мне это. — Что? — смотрю на него распахнутыми глазами. Я ожидала чего угодно, но не этого, думала, он снова выкинет какую-то злую шутку, но просьба оказалась весьма приемлемой и даже не вызывающей отвращение. — Я тоже проголодался, — недовольно проговаривает, закатывая глаза,— так что в качестве оплаты приготовь и для меня одну порцию рамена.