Ты не говоришь по французски?

«Вообщем… У меня проблемы с французским»

***

Попов стоял в душной столовой, пытаясь всё-таки добраться до треклятых шоколадных палочек, из-за которых вляпался в чёрт пойми что. Он пытался понять, что его так разозлило. Ситуация с попытками Оксаны познакомить его с кем-то была уже где-то пятидесятой, и после примерно такого же количества разговоров об этом, такие выходки уже просто раздражали. Не может же быть, чтобы какой-то популярный мальчик вызвал у него такую бурю негативных эмоций. Или может Арсений хочет чтобы эмоции, которые он испытывает, были именно злостью? И эта мысль вымораживает его горазда сильнее остальных, что не может не настораживать. Тем временем Оксана уже пробиралась сквозь толпу к своему лучшему другу. Её немного удивило поведение Арсения. Он и раньше был не рад новым знакомствам, но чтобы так разозлиться.. Это чуть ли не единичный случай такого избытка эмоций, и она не понимала, с чего бы. Она не знала, что творится в голове этого умного идиота, и её абсолютно не устраивало такое развитие событий. — Арсений! Арс! Извините, пропустите пожалуйста! - затея пролезать через толпу голодных подростков итак не слишком хорошая, но больше всего Суркова ненавидит быдловатых хулиганов, понятия не имеющих о том, что на одну силу всегда прийдётся другая. — Слышь пацан, я тоже такой взгляд могу сделать, так ты прям тут обосрёшься! Отойдите! Арсений всегда восхищался этой беспардонной смелостью Оксаны. Грубить тем, кто вдвое выше и сильнее тебя, это может только Суркова. — Арсений, етить твою мать! — добравшись до его спины, церемониться подруга не стала. — Я говорил тебе, Окс. Сто раз уже, даже больше. Не хочу я ни с кем здесь знакомиться. Тем более, с такими людьми, как сам —, он скорчил лицо так, будто съел целый лимон — «Его Величество Антон Шастун». — Ты ведёшь себя странно, — настороженно сказала она, глядя ему в глаза. — Что-то случилось? Конечно, она заметила. Иногда Арсению кажется, что она знает его лучше, чем он сам. Это не пугало его, а даже успокаивало. Мысль о том, что хоть кто-то в этом мире понимает его эмоции, действительно успокаивала его. Но не сейчас. Наступила тишина. Вокруг все разговаривали, кричали, буфетчицы пытались перекрикивать дикий балаган, еда оказывалась на полу, а иногда и на потолке, битая посуда с громким, почти невыносимым дребезжанием разносилась по помещению, духота придавала всему происходящему беспорядку ещё больший ужас. Лучшие друзья стояли и смотрели, Оксана на Арсения, он же куда-то в сторону. Сказать было нечего. У Арсения в голове был какой-то бардак. Такого поведения с незнакомыми людьми он себе не позволял никогда. Всегда старался не выделяться, сделать так, чтобы человек не запомнил его, не заметил в нём ничего примечательного, интересного, или запоминающегося, просто потому что не хотел он ни перед кем раскрываться. Просто не видел смысла, сам процесс узнавания людьми друг друга, казался ему до безумия скучным и глупым. Он не понимал, в чём кайф рассказывать о своей жизни, проблемах, мыслях, фобиях и всём таком. Конечно, Оксане он открылся, и рассказывал о себе разные вещи, что любит, что не любит… Тем не менее, есть куча ситуаций, мыслей, странностей, в которые она не посвящена. И про которые, как сам Арсений уверен, она уже давно знает, так как его мысли может чуть ли не читать. Тем не менее он ценит тот факт, что всё же оставил что-то при себе. Оксана стояла, пытаясь отыскать в глазах друга хоть что-то знакомое. Малейший намёк на растерянность, непонимание, раздражённость или отчуждение. Если бы она тогда увидела что-то подобное в его глазах, то не потеряла бы то понимание неуловимого Арсения Попова, которое она имела раньше. Но в его глазах сейчас было что-то незнакомое. Совсем новое. Непонятное. Наконец подошла его очередь, он сухо сказал буфетчице, чтобы она дала ему шоколадные палочки. Та, не расслышав, попросила его повторить. Арсения начало раздражать всё вокруг. Оксана с облегчением вздохнула. Вот оно, знакомое выражение лица. Ничего непредсказуемого. И только одна мысль: «Ну слава богу» Он повторил ещё раз, и.. — Палочки? Шоколадные? - сухой кивок, — Так они ещё утром закончились. Приходи завтра. «Моя грёбаная жизнь закончилась блять». — подумал он, выходя из очереди.

***

Антон, привыкший исполнять свои обещания, пытался придумать план. Ибо без стратегии дружба с Арсением Поповым накроется неприличным местом. Попытка завязать с ним диалог наверняка не увенчается успехом. Навязываться и таскаться за ним вообще не хотелось. Разве что, можно попросить помочь с чем-нибудь.. Да, Антон выбрал стратегию. Осталось применить её на поле боя. Только, не сегодня… Наверное, завтра? Ну, в общем, в другой разок. Каждый раз, когда Шастун пытался подойти к Арсению и поговорить, он тупо начинал ссыковать. Как будто если к нему подойти, он откусит голову, а за ней и всё остально сожрёт. У Попова весь день было лицо человека, готового убивать всех и вся, в то время как раньше он казался просто необщительным парнем. — Тош, пойдём на четвёртый этаж, мне нужно с Ленкой из 9А поговорить! — позвала его Ира. — Нам обязательно везде ходить вместе? — Антон не сводил глаз с Арсения, читающего какую-то книгу у противоположной стенки. Стоя у стены напротив «врага», Шаст был уверен в том, что останется незамеченным. Голубые глаза бегали по строчкам, которые, судя по строгому выражению его лица, имели какой-то безумно глубокий смысл. Тёмно-каштановые волосы едва заметными кудрями спадали на его лоб, формируя узоры. Даже губы периодически подрагивали, пытаясь произнести вслух слова, которые он читает. «Миленький». — подумал Антон, и тут же залился краской. Его будто ошпарило. Он только что подумал, что какой-то парень миленький? Что?! — Почему бы и нет? — Ира произнесла это секунд пять назад, но Антону было плевать на то, что говорит его «соулмейт». Он смотрел на него. — …Анто-он? Ты чего? Слышишь меня вообще? — Да? Да, прости, я не хочу сейчас идти на четвёртый этаж… — Почему? — произнесла она, посмотрев на Антона щенячьими глазками, которые считала венцом своего обаяния. — Просто не хочу, Ир, — неожиданно резко ответил он, бросив на девушку сердитый взгляд. — Я же сказал. — Ладно… Чего так злиться-то? — обиженно сказала она и вышла за дверь к лестнице. Недолго думая, Антон ещё несколько секунд смотрит на Арса, а потом идёт к своим знакомым, считающим его своим закадычным другом. Развеяться. Только бы развеяться, забыться, отдохнуть от всего. Точно. Устал. Просто устал. Вот и лезут в голову всякие странные вещи.

***

Стоя у автобусной остановки, которая находилась прямо перед школой, Арсений размышлял о пристальном внимании со стороны Антона. Сегодня на одной из перемен, когда тот осматривал, казалось, каждую молекулу, находящуюся на его лице, сердце Арсения будто пыталось самоубиться. Нет, он конечно за, но не из-за такого же! Попов разглядывал тротуар, выложенный серым кирпичом, на котором уже были трещинки, царапинки, а местами и дырки. Полностью описывающий эмоциональное состояние Арсения, этот «пол» начал покрываться пятнами. «А вот и дождь», — подумал Арс, улыбнувшись собственной глупой привычке комментировать всё происходящее вокруг. Нужный автобус уже стоял на светофоре, дожидаясь зелёного света, чтобы доехать до остановки. Водитель смотрел на дорогу уставшими стеклянными глазами человека, который уже настолько заебался, что дальше некуда. Наконец автобусные двери распахнулись перед десятиклассником, и он вошёл в них вместе с другими пассажирами. Только спустя несколько минут Арсений заметил знакомый силуэт в толпе. Антон стоял у окон и, облокотившись на стекло, внимательно изучал что-то в своём телефоне. В его нижнюю губу вцепились зубы, выдавая нервное состояние. Сам того не замечая, Попов не мог отвести глаз от мальчишки, и не давая себе отчёта, открыто уставился на него. Вдруг Антон, видимо почувствовав на себе чей-то взгляд, поднял голову и начал осматриваться. Тут же встретившись своими глазами, с глазами Арса, Шаст не может перестать смотреть. Просто встаёт в ступор. «Он… Смотрит на меня?» — только и успевает подумать он. Да, ему свойственна констатация очевидных фактов, что часто вызывало раздражение или смех у людей. Арсений так же продолжает держать зрительный контакт, но спустя несколько секунд одёргивает себя. «Какого чёрта происходит?!» — подумал в свою очередь Арсений. Он отвёл взгляд в пол и теперь судорожно пялился на точечку в полу. Она, кстати, очень даже ничего. «Ага, давай, Арс! Ещё комплимент вслух скажи грёбанной точке на полу автобуса. Совсем ебу дал…» — он судорожно пытался отвлечь себя на что угодно другое. Мысли об Антоне делали его непонятно уязвимым, но он не понимал этих чувств. Банально не ощущал себя собой, когда это происходило, ибо такие эмоции он не испытывал никогда. Так они проехали несколько остановок, отчаянно стараясь не смотреть друг на друга. Выглядело это весьма забавно. Арсений мельком смотрит на Шастуна, Антон мельком смотрит на Арса, они встречаются глазами, осознают, что спалились, и быстренько отводят взгляд, как будто сейчас ничего не произошло. Вдруг на телефон Арсения приходит какое-то смс. +7931356274 Хочет отправить вам фото по блютузу. «Quel garçon timide*» - подумал Арсений, ещё несколько секунд глядя в экран. Решив, что ничего страшного произойти не может, он просто нажимает «Ок». Чисто из любопытства. Совсем не надеясь на то, что это кто-то из его знакомых. На фотке красуется кот, взятый, видимо, из интернета, а на верху подпись: «Ну, и чё ты на меня так смотришь?» Резким рывком Арс поднимает удивлённый взгляд на парня, тот со смущённой улыбкой смотрит на его реакцию, еле сдерживая подступивший смешок, и Попов понимает, что должен разозлиться, или отреагировать хоть как-то, или как минимум ничего не сделать и отвести взгляд. Но он тупо не может совладать с собой и уже секунды три вот так в открытую пялится на юношу. И тут Антон делает немыслимую вещь — начинает преодолевать расстояние. Арсений не знает куда себя деть в эти, казалось бы, ничего не составляющие в себе секунды, но выбора у него нет. — Оценил картинку? — в ответ кивок. — Зачем? — просто спросил Арсений. — Что зачем? — тупо переспрашивает Шаст. — Зачем пытаешься начать со мной общаться? «Ничего себе предъява… Как будто это преступление, хотеть с тобой общаться»,— думает Антон, удивляясь такой реакции на свои действия. — Мне сейчас нужно от тебя кое-что конкретное. У меня тут… В общем, проблемы с французским. Помоги пожалуйста, — сам не в состоянии понять, что смог это всё сказать, Антон смотрит в пол. Ему стыдно признаваться в том, что плохо знает французский. — Э… Ладно? — ответил Арс. Просто сказал «ладно». Без всяких «пшёл отсюда вон, тупорылый дебил». Достижение. — Правда?! — вновь спросил Шастун, полный надежд. — Да правда, правда, — улыбнувшись уголками губ, отвечает Арсений.