Ты не говоришь по французски?

«Мне ещё предстоит влюбиться»

***

Антон и Арсений шли от автобусной остановки, на удивление, в одну сторону. Шаст думал, что этот умный дурак живёт где-нибудь за тридевять земель от его дома, но оказался не прав. Дом Попова был прямо напротив дома Антона. При чём не так, что напротив через огромную дорогу, леса поля, велосипедные пути и роликовые горки. Между домами была дорожка, буквально в ширину метра три. — Вот там мои окна, — констатировал Арс, указывая на третий этаж, пятое окно слева. — А вон там мои, — тоже указав пальцем, до Антона допёрло, что они живут в прямом смысле друг напротив друга, потому что его окно находилось точнёхонько на третьем этаже, пятое окно слева. — Plaisamment*, — только и сказал Попов. — Ладно, мне пора. Я напишу, когда буду свободен. — Зачем? — этот глупый вопрос повис в воздухе, заставив уже было начавшего своё движение Арсения, остановиться. — Ты же сам сказал, что тебе помощь нужна. С уроками. Разве нет? — А, да, прости… — Антон, сморщив брови, уставился в асфальт. — Всё нормально? — осторожно спросил Арс. — Да, всё хорошо, — тут же улыбнулся Шастун. — Ладно, пока.

***

Поднимаясь по лестнице домой, Шаст чувствовал себя идиотом. Когда Попов спросил у него, всё ли нормально, в нём будто щёлкнуло что-то. Он просто резко, как пульт от телевизора, переключился с одного канала, на абсолютно противоположный. В его механизме что-то заклинило, и вместо того, чтобы ответить честно, он как обычно сделал вид, что всё прекрасно. Периодически это происходит чисто на автомате, как это и произошло только что. У Антона из головы не выходило одно: как они могли жить настолько близко, и даже не встретились ни разу. Шаст не видел Арсения ни на улицах, ни в магазинах, ни даже на автобусной остановке. Единственной остановке во всей округе. На самом деле, район Антона даже за Питер можно не считать. Обычный турист, если приедет сюда, никогда в жизни не подумает, что это Санкт-Петербург. Облезшая краска домов, хулиганы на каждом шагу, одна автобусная остановка на весь район и ни одной достопримечательности в радиусе 10 км. Ну не может это быть Питер… Шаст и сам в детстве считал свой дом другой вселенной, так как когда они с роднёй выбирались в центр, он не верил своим глазам. Васька, Невский, музеи, торговые центры, украшения на каждом шагу… Просто. Другая. Вселенная. Окна Арсения, находящиеся прямо напротив окон Антона, сколько Шаст себя помнит были закрыты занавесками. Он думал, что там вообще никто не живёт уже много лет, чего уж говорить о знакомых… Когда Шастун вернулся, дома никого не было. «И слава богу», — промелькнуло в его голове. Затем он снял куртку, ботинки, положил чёрный рюкзак на тумбу, рядом с входной дверью и направился к себе в комнату. Резко дёрнув дверную ручку, он вошёл со скоростью пронзающей пространство и время стрелы, готовой смести всё на своём пути. В результате, «смёлся» он. Антон Шастун споткнулся о маленькую табуретку, которую, по своей глупости, вчера оставил посреди комнаты. Лёжа на полу, осознавая свою оплошность, он начал истерически смеяться, переворачиваясь на спину. «Ну что за идиот», — думал он, откровенно валяясь на полу. Он так спешил к окну, чтобы убедиться, что шторы так же закрыты, что голубые глаза не врежутся в зелёные, если Антон взглянет в окно, что забыл не просто об осторожности, а такой важной штуке, как зрение. Успокоившись, он сел и оглядел всю комнату. На стенах висели различные рисунки и плакаты, кровать была застелена тёмно-зелёным покрывалом, на чёрном столе была куча бумаг: зарисовки, тексты, тетради, журналы, окно красовалось прямо над кроватью, из-за чего курить ночью было очень удобнее, чем его сверстникам, стул стоял возле стола, весь заваленный одеждой, чёрный шкаф стоял почти у входа, а вместе с ним совместно были и полки, на которых была собрана коллекция всякого хлама. Собравшись с мыслями, Антон встал и подошёл к чёрному шкафу, кое-как дотянулся до последней полки и достал белого плюшевого медвежонка. Он посмотрел на него несколько секунд, задумавшись о чём-то своём, и достал из дырки в шее пачку сигарет и зажигалку. Наконец добравшись до окна, он открывает его резким рывком. Щёлкает зажигалка, приходит наслаждение от первой затяжки, расслабление уже на подходе, как вдруг… — Ты куришь? Шастун резко распахивает прикрытые от блаженства ресницы и видит напротив себя Арсения, сидящего на подоконнике с раскрытым окном. — Да. И что? — он решил сразу поставить перед фактом, что не стесняется этого. — Ничего, просто я уже неделю не курил и… Короче, можешь дать одну? Вот к такому повороту событий Шастуна Антона Андреевича жизнь, честно говоря, не готовила. Попов курит. Этот мир, похоже, и в правду сошёл с ума. — Да без проблем, только я до тебя не дотянусь… Секунду, я что-нибудь придумаю. Жига у тебя хоть есть? — Что у меня есть? — нахмурив брови, спросил Арс. — Что? Боже, Попов, зажигалка, зажигалка у тебя есть? — Антона даже рассмешил такой вопрос Арсения. — А, да, конечно, — потупив взгляд куда-то в стену здания, ответил он. — Неймётся? — с сочувствием спрашивает Антон. — Неймётся, — вздохнул отличник в ответ. На несколько секунд Антон исчез из оконной рамы. Он ходил по своей комнате, искренне желая помочь Арсу, потому что и сам бывал в таких ситуациях… Наткнувшись на свою коробку с лекарствами, до Антона дошла гениальная идея. Он осторожно положил в коробочку от каких-то таблеток сигарету, подбежал к окну, и посмотрев в глаза Попова, крикнул: — Лови! Увидев удивлённый взгляд парня, поймавшего таки эту коробку, но дико испуганного, внутри Антона будто заиграла музыка. Тёплое чувство, учащённое сердцебиение, лёгкая дрожь в пальцах рук, в принципе свойственная курящему человеку… Арс сходил за своей зажигалкой, зажёг сигарету, затянулся и посмотрел на Антона. — Ты уже нашёл своего соулмейта? — внезапный вопрос застал Шастуна врасплох. — Да, это Ира. А ты? — Ира? — непонимающе переспросил Арс. — Моя одноклассница, — пояснил Шаст, снова поднося сигарету к губам. — Ты ж нас видел. — Разве упоминания соулмейта не должны вызывать у тебя хотя бы улыбку? — настороженно спросил Арсений. — Я думаю, чувства придут. Со временем. Не может же быть, что она мне не нравится. Возможно, я просто не понимаю, что чувствую, и пока не способен отличить среди остальных чувств влюблённость. — Думаю, если бы ты влюбился, ты бы сразу это понял, — уверенно сказал Попов. — Ну, значит, мне ещё предстоит в неё влюбиться, — улыбнулся Антон, пытаясь сбросить пепел не на себя. — Конечно… — ответил Арс. — Ты так и не написал мне. Когда у нас занятие-то будет? — Хоть завтра, — пожал плечами Арсений. — Ну, давай часам к шести, я уроки доделаю и буду тебя ждать. — Хорошо, спасибо, — улыбнулся Антон. — Ладно, я пойду химию повторю, у нас завтра какая-то работа будет по ней. Спокойной ночи, Антон, — сказал Попов, с лёгкой улыбкой. — Ага, сладких снов, — улыбнулся ему в ответ Шастун. Такой весёлый, по-глупому милый паренёк.