show me love: часть 2

      часть 4 - pov чм       Я не знал, искал ли меня кто-то из родителей, после того, как я «ушел» от них. Наверное, нет… или да. Не знаю.       - Как твой отец? Звонит тебе?       - Почему ты вдруг спрашиваешь? - Юнги нахмурился, я увидел это, хотя он даже не поворачивался. Продолжал курить, сидя на подоконнике и выпуская дым прямо в окно.       - Не знаю, просто подумал… Что, если он приедет сюда.       - Не приедет.       - Откуда знаешь?       - Потому что мне теперь уже есть восемнадцать. Он всегда говорил, «вот будет тебе восемнадцать - делай что хочешь, тогда будешь сам по себе, а пока…» Мне уже не только восемнадцать, а все девятнадцать. Так что я уже как год ему не всрался.       - А. Ясно.       Юнги выбросил окурок вниз - выглянув перед этим, нет ли кого под окнами - и развернулся наконец-то ко мне лицом:       - Хочешь погулять?       - Не.       - Точно?       - Точно. - Я подошел поближе, закутавшись в одеяло поплотнее. - Хочу дома проваляться весь день.       - Сегодня суббота, - Юнги многозначительно поднял брови, - весь день не получится.       - А, точно… Ну, пол дня, - я улыбнулся, охотно шагнув вперед, к протянутым в направлении меня рукам Мин Юнги.       По субботам мы ходим к Намджуну в гости, он живет прямо через дорогу от нас. То есть, это скорее мы живем через дорогу от него… Ведь, если бы не он, мы бы не поселились здесь.

***

      Намджун классный, - я уже говорил это, и не устану повторять. Сначала, правда, он начал тусоваться с Юнги, а со мной встретился позже - но мне сразу же показалось, что я сто лет уже с ним знаком.       Ким Намджун занимается музыкой, но намного дольше, чем Юнги, и куда как более «профессионально». Он часто выступает в одном подпольном клубе, где работает диджеем, - он устроил туда Юнги, на должность, которую я даже выговорить не могу. Юнги зарабатывает не много, но вполне достаточно, и, самое главное, он обожает свою работу, и не думает с ней расставаться. Иногда он пишет что-то свое, и Джун говорит, что это «сильно», и зовет Юнги поучаствовать с собой в дуэте. Юнги очень волнуется, потому что в следующие выходные ему придется читать перед огромным количеством людей, он никогда не выступал перед такой публикой… Там правда очень большой зал, я сам видел.       Но я верю, что у них все получится.       Намджун старше нас, он нам с Юнги реально как старший брат. У него мы всегда можем спросить совета или попросить какой-нибудь помощи, и это не будет выглядеть, как на приеме у психолога. Без всяких нравоучений. Просто и понятно, и все по делу. Он многому нас научил. Особенно Юнги: Джун как бы его «наставник», чтоли. Я рад, что он у нас есть…       Когда нам однажды снова пришлось переезжать, Юнги был очень расстроен. У нас почти не было денег. Мы не знали, что нам делать, а оставалось у нас всего два дня до того, как нас выгонят.       - Слушайте, а переезжайте на мою старую квартиру, это практически через дорогу от моего нынешнего адреса.       - Сколько это стоит?       - Да копейки. Тем более, хозяйка квартиры даст вам рассрочку. Я с ней договорюсь.       - Серьезно? Ты сможешь?       - Ну да, - Намджун тогда так просто говорил об этом, - пошли, посмотрите. Если не понравится, съедете потом. Сами же говорите, что сейчас у вас вообще нет вариантов. А там всяко лучше, чем на улице.       …Тогда мы впервые оказались в том дворе, который уже к завтрашнему утру стал нашим.       Как мы узнали позже, женщина, сдававшая эту квартиру, работала в детском доме, и знакома была с Намджуном именно из-за этого.       Джун до шестнадцати лет жил в детдоме, а потом эта женщина оформила свое опекунство; когда Джуну исполнилось восемнадцать, он переехал в дом на другой стороне дороги - освободил квартиру, чтобы ее можно было сдать кому-то другому. Ведь с Намджуна хозяйка денег не брала.       Он до сих пор отдает ей половину всех своих денег раз в месяц.       - Вот, мальчики, - она все очень быстро нам показала и объяснила все, что нужно, - вот здесь дальняя комната, она может сойти для вас за спальню; вот там - ванная, а вот здесь - кухня. Намджун сказал, - она осторожно посмотрела на нас, видимо, боясь обидеть или как-то задеть своими словами, - Джун сказал, у вас проблемы… с деньгами… Я готова пойти вам навстречу, можете первое время платить не всю сумму, а сколько сможете. За первый месяц можете заплатить позже, - кажется, она заметила, как я сжал руку Юнги у него за спиной, - когда сможете - тогда и оплатите. Если Намджун за вас поручился, значит, вы хорошие ребята.       - Да-да, мы хорошие, - я был так счастлив, что нам так повезло! - спасибо, спасибо вам огромное, мы вам так благодарны!.. Мы обязательно все вам выплатим, просто сейчас у нас… трудности…       - Я понимаю, - она сочувственно улыбнулась мне, - я знаю, каково приходится детям вроде вас.       Когда мы уже почти обо всем договорились и нам даже передали ключи, выяснился вдруг еще один факт об этой квартире:       - Ах, да… Я забыла вам сказать, что сверху живет Марк, парень примерно вашего возраста, у него… хмм… он, в общем, с некоторыми странностями. Но он не причинит вам вреда, не бойтесь его! Просто… будьте готовы к тому, что иногда он может шуметь, но если вы сделаете ему замечание, он сразу же притихнет. А напротив живет Лиза, мать-одиночка, с ней, я думаю, вы тоже легко подружитесь. Ну, вот и все, пожалуй…       Уже в дверях хозяйка нашей новой квартиры оглянусь - ровно за секунду до того, как я уже был готов броситься Юнги на шею, - и добавила как-то смущенно:       - Там, в спальне, всего одно спальное место… Можете, конечно, обзавестись потом еще одним матрасом, или одному из вас придется какое-то время спать на полу, я надеюсь, это для вас не проблема?       - Нет-нет, что вы. Все в порядке. Для нас это… приемлемо.       Юнги выглядел смущенным, когда говорил это, даже я заметил.       - Я так и поняла, - произнесла она тихо, и тут же вышла.

***

      Следующим утром мы встретили Марка - вернее, это Марк ворвался к нам с воплями, - но я быстро смог его успокоить. А потом в дверь робко постучали, и на пороге я, открыв дверь, увидел худенькую светловолосую девушку в желтом сарафане:       - Привет, я- Лиза. Живу напротив.       - О, здорово! Я - Чимин, ваш новый сосед, а там - Юнги… Проходи… проходите.       - Давай сразу на «ты», - улыбнулась Лиза, - мы ведь почти ровесники, наверное; сколько вам лет, мальчики?       - Нам по девятнадцать.       - О, а мне двадцать три. Моему старшему - пять, а младшему - одиннадцать месяцев…       - У тебя двое детей?       - Вообще-то, трое… - Лиза скромно примостилась у края старого массивного шкафа, - есть еще дочь, ей почти три года.       - Вот это да… - Я не знал, как реагировать на такое. - Ну, я… рад, что у тебя такая большая семья!       - Да… Они - всё, что у меня есть.       - Они - и всё? А их отец? Разве его у тебя нет? - Хмыкнул Юнги, проходя мимо с очередной коробкой наших с ним вещей.       - Нет. Тот, кого я любила, сбежал… как только узнал, что у нас будут дети. А второй… - Она вздохнула и замолчала.       - Ладно, слушай, - я остановил ее, - слушай, не рассказывай, если не хочешь. Ничего страшного. Все нормально.       Она так благодарно улыбнулась мне тогда.       Думаю, с Лизой мы нашли общий язык тоже достаточно быстро. Юнги не очень любил детей - может, потому, что у него не было младшей сестры, как у меня, и он просто не привык к маленьким детям, я не знаю, - он относился к Лизе хорошо, но терпеть не мог, когда она просила меня посидеть с одним из них.       - Чимин, выручи, пожалуйста, умоляю: можешь посидеть со старшим? Мне надо отвести дочку в больницу, а младшенького я оставила с тетей Кэтрин… Сам понимаешь, если я возьму их всех троих с собой, они там всех с ума сведут!       - Да, конечно, какие проблемы, - я подскакивал тут же и брал руку ее старшего сына в свою, - а что случилось? Зачем вам в больницу, все нормально? Все в порядке?       - Да-да, не беспокойся, - смеялась Лиза в ответ, - всего лишь к зубному.       - О, ясно. Что ж, удачи вам! Не забудь о Харли, - мы с мальчиком махали рукой Лизе, высунувшись на лестничную площадку из приоткрытой двери.       - Конечно не забуду, ты что!       …Когда Юнги возвращался, и слышал еще с порога:       - ...Вот, смотри, это - буква «я», а это - «о»… Давай, попробуй прочитать снова. Я подскажу, если забудешь.       …то Юнги наверняка закатывал глаза, или вздыхал. Я думаю, он именно так и делал.       - Что, Лиза опять оставила тебе своего ребенка?       - Привет, Юнги!       - Привет.       - Да, ей надо было дочку в больницу отвести, она оставила у меня Харли.       - Ммм.       - Эй, - я вставал, пересаживая мальчика со своего колена на диван, - побудешь пока тут, хорошо? Я сделаю чай дяде Юнги. И сразу же вернусь к тебе!       - А он что, сам не может?       - Нет, не может. Дядя Юнги у нас дурачок.       - Пошел на…       Но Юнги никогда не позволял себе ни ругаться, ни курить, если рядом есть дети. Поэтому просто издавал странный звук, нечто среднее между рычанием и сдавленным… выкриком?.. и уходил на кухню.       - Я не хочу чай.       - А я и не за чаем.       Обычно Юнги не нравилось, когда я приставал к нему вот так открыто - обнимал его за пояс, прижимался всем телом поближе, лез целовать его губы, - поэтому в такие моменты я всегда закрывал глаза; хотя он меня никогда и не отталкивал.       - Вернись к ребенку. Там под журнальным столиком бонг лежит.       - Я убрал.       - Ладно.       Когда в дверь постучали, уже стемнело; я открыл замок - на пороге стояла Лиза.       - Ура, мама, мама!       - Ты чего так долго? Я думал, вернешься раньше…       - Ох, Чимин, прости, прости меня, пожалуйста, там была такая очередь к врачу!.. А на обратном пути мы попали в такие сумасшедшие пробки! Мы шли пешком три последние остановки.       - Ого, осторожнее надо быть, Лиза, уже ведь темно!       - Да, да, я знаю… Харли, пойдем! Спасибо, что посидел с ним, Чимин! Я так тебе благодарна!..       - Без проблем, Лиза.       Когда они ушли, Юнги спросил меня тогда:       - Харли… Что приходит в голову людям, которые называют своего ребенка «Харли»?       Я устраивался поудобнее у него в ногах, сев прямо на пол, - я больше любил сидеть на полу, чем на стульях, диванах или кроватях, - сложив руки на жестких коленях Юнги, я положил сверху подбородок и ответил:       - Лиза как-то рассказала мне, что их папаша хотел своего сына назвать «Харли». В честь «Харли Дэвидсон», типа. Он мотоциклы очень любил. Ну, она и назвала.       Юнги рассмеялся:       - Назвать ребенка в честь ёбаного мотоцикла? Он что, совсем дебил?       - Не знаю, наверное, - я начал смеяться тоже. - А прикинь, он любил бы газировку? Назвал бы дочку «Кола»?       - Хватит, не смеши! Иди лучше сюда, - Юнги постучал ладонью рядом с собой, и я влез к нему на диван. - Скучал по мне, да?       - Да.       - А хочешь новость?       - Хочу.       - Я буду выступать скоро. В клубе. Мы закончили наш микстейп, Джун говорит, мы всех порвем.       - Что?! Это же так здорово!!       - Да-да-да… Да тихо ты! - Юнги вырывался, завалившись на спину, но я все равно мог видеть, как он счастлив, - ты придешь? - Спросил он меня вдруг, - придешь?       - А когда это будет?       - Точно не скажу пока, - Юнги закатил глаза, словно пытаясь вспомнить что-то, - но я все равно хочу, чтобы ты там был. Я ведь…       Он провел руками по моей талии и опустил ладони ниже:       - …я ведь не смогу без тебя.       Проведя большим пальцем по его щеке, я просунул руку к его затылку, и наклонился ниже:       - Я тоже не смогу без…       Он перебил меня своим поцелуем.       …Он всегда перебивает меня.