pov юнги
18 января 2021 г., 08:07
pov юнги
- Ну так что, прям черные? Такие, как на картинках? На каждой пачке?
- Конечно нет, это чушь собачья. Чтобы легкие были такими, какими их рисуют на пачках сигарет, надо лет тридцать шахтером, блять, проработать. Минимум.
- Ну вот видишь? Я выиграл. С зарплаты покупаешь мне стейк, и чтоб не меньше килограмма!
Хосок поднял голову:
- А ничего не треснет?
- Не треснет, - я отбил пятюню Чимину, - я же не один.
Джун рассмеялся:
- Я же предупреждал тебя, ну! Ты проиграл уже тогда, когда согласился с ним спорить, - он махнул нам, и мы все подтянулись к захламленному журнальному столику поближе. - Всё, готово. Давайте все сюда…
- Мы пережили еще одну неделю!
- Да, она была паршивой…
- Следующая будет лучше.
***
Я всегда выигрываю споры. Особенно, если Чимин готов поручиться, что я прав. Чимин учился в школе куда лучше, чем я… Поэтому, когда мы с Хосоком поспорили, действительно ли легкие курильщика выглядят так, какими их рисуют на сигаретных пачках, я уже заранее знал ответ. До того, как Джин вынес свой вердикт. Свое "экспертное мнение". - Как вам эта неделя, детки? - Спросил Намджун, сидя на полу и откинув голову на сиденье старого, потасканного и давно выгоревшего на солнце дивана. - Неделя… как я и сказал, паршивая, - медленно ответил Джин, - мне даже неохота про нее шутить. - И слава богу… - прошептал Чимин тихо куда-то в сторону. - Ты как, нормально? - Спросил я его. - Да, порядок. - Ладно. - А моя неделя, - подал голос Тэхён, - была прекрасна! Восхитительна-охуительна. В универе мы с группой ходили в музей… истории страны. Я даже не слишком много умничал. И даже экскурсовода не доёбывал! - О, прогресс! - Ага. - Тэхён повернулся к Чимину: - А ты знал, что в древности… - Не знал, и знать не хочу! - Чимин завалился Тэхёну на колени, и тянулся закрыть ладонью его рот, но ничего не получалось. Я отвернулся от них, и стал молча смотреть в окно. - А ты, Хоби? - Я? Ну, моя неделя выдалась… не особо хорошей… но и не особо плохой. Я думаю, следующая будет гораздо лучше! А в субботу мы вообще знаменитостями станем. Да, Юнги? - Ага, конечно… станем… - Нервничаешь? А? - Спросил Намджун; я сразу почему-то понял, что он это мне. - Нет, - я отвернулся от окна, - чего мне нервничать. Первый раз, чтоли… - Вот и отлично, вот и правильно! - Юнги будет лучше всех вас, вот увидите. - Чимин, все еще лежа на коленях Тэхёна, смотрел на меня своими темно-карими, неестественно яркими блестящими глазами. - Ты будешь как «Юнги»? Или все еще как «Шуга»? - Второе. - Ясно… Чимин притянул Тэхёна к себе за шею и зашептал ему что-то на ухо; они оба тихонько захихикали, их лица были слишком близко друг к другу. Кажется, я начинаю понимать, что такое «ревность». Солнце так медленно садилось… Мы успели пересмотреть почти всю серию тупых американских комедий, которые слишком популярны среди озабоченных подростков, - кажется, мы смеялись слишком много и слишком часто. Впрочем, нам было все равно. Это же суббота! Каждую субботу мы все собираемся у Намджуна, выключаем телефоны, и никому не открываем двери - разве что только разносчику пиццы… Но на этой неделе мы решили не заказать доставку, а приготовить рамен все вместе. - Заебись вышло. - Да, вкусно. - Господи, я так хочу есть… оказывается. - Так заткнись и ешь!.. Я сидел на подоконнике, и ждал, пока остынет моя тарелка - от нее все еще шел густой белый пар; поэтому я просто сидел там, рядом, свесив ноги вниз… Мне показалось, что мимо по улице проехал мотоциклист, в черной кожаной куртке и в непроницаемо-черном защитном шлеме. Тогда я подумал, что мне показалось. «Не может быть. Слишком похож… слишком уж похож.»***
Когда небо стало темнеть, становясь из рыжевато-белого - лиловым, то последний фильм из тех, что мы смотрели, как раз закончился; Чимин сидел у меня между ног, держа руки на моих коленях, а я обнимал его за шею, положив подбородок на его плечо. - Ладно, мне пора ехать… - Первым поднялся на ноги Джин, - мне завтра к первой паре. - Ладно… - Эй, подвезешь меня? - А тебе далеко? - Джин обернулся на Хосока. - Да всего лишь до остановки. Дальше я сам. - А, ну ладно. Собирайся, пойдем. И Джин ушел в сторону прихожей. Хоби поспешил за ним, попрощавшись с нами. Намджун пошел их провожать... Джин не катает на скейте, как мы, - Джин ездит не велосипеде. Большом таком, желтом велосипеде, - и, так как у него предусмотрено место и для пассажира, Джин иногда подвозит кого-нибудь из нас. Если нам с Джином по пути. - Алло, па? Ты домой скоро? Заберешь меня?.. Да! Я тут, недалеко, я… Тэхён вышел в соседнюю комнату, прижимая к уху телефон. Я наклонился вперед, прижавшись щекой к щеке Чимина еще сильнее, и тихо сказал ему на ухо: - Пошли домой, уже темнеет. И коротко чмокнул его; потом - еще раз. И еще. Сам не знаю, почему ***** оказывает на меня именно такое действие. Намджун говорит, что ***** снимает все внутренние барьеры, дает расслабиться… А без своих барьеров я, видимо, влюблен в Пак Чимина больше, чем могу подозревать. - Пошли… Чимин сжал мое запястье. Так я люблю быть к нему вплотную близко, знаете. Просто прижиматься к нему, обнимать вот так крепко. Это дорогого стоит, на самом деле. Я никогда не мог и мечтать о таком раньше… о том, что человек, который мало того что не будет испытывать ко мне отвращения, так еще и будет получать удовольствие от этой близости вместе со мной, так же, как и я. - Не делай так, у меня сейчас встанет. - Ладно, прости… И я вскочил на ноги, как только услышал, что где-то в коридоре хлопнула входная дверь. Через секунду в комнату вернулся Джун: - Так, а вы? Останетесь у меня на ночь, чтоли? - Нет-нет, мы к себе… - Да. Чимин поднялся тоже, вслед за мной. Я взял свой рюкзак. - Ну ладно… Только осторожнее там. Следи за ним, Юнги. - Да я уж прослежу. - До завтра. - До завтра! Нам пришлось стоять на светофоре целую вечность. Он все горел красным и горел, горел и горел… - Машины так быстро едут. - Ага. - Тебе тоже кажется, что быстро? - Пиздец как быстро. - Да. - Да… - Хочу кататься на трамвае. - На трамвае? - Ну да. - В этом городе нет трамваев. - Что за… как это нет… трамваев. - Только автобусы. - Мне лень кататься на автобусах. - Мне тоже. Мы с Чимином помолчали. Светофор все еще был красным. - Хоби клёвый. - Да. Он с Намджуном дружит. - А. - Он с нами выступает завтра. Вечером. - Вдруг я неожиданно даже для себя самого резко повернулся к Чимину: - Ты придешь? Ты придешь, да? Ты ведь мне обещал! - Да приду я, - он лениво посмотрел на меня, - мы с тобой вместе туда пойдем, придурок. - А. Точно. Вдруг Чимин начал хихикать, и я из-за него - тоже. - Почему ты… смеешься?.. - А… ты?.. - Потому что ты… дебил. Знаешь, почему?.. - Почему?.. - Потому что тут нет светофора. Мы три часа стоим и смотрим… на вывеску магазина. …Когда мы с Чимином наконец-то перешли дорогу, мне позвонил Намджун, мы были еще на улице. Я обернулся, зная, что он наверняка наблюдал за нами все это время из своего окна: - Ну как прогулочка, придурки? - Отличная! - Какого черта вы стояли возле дороги, и не переходили ее полчаса? Я слышал, что он смеется в трубку, поэтому не выдержал и рассмеялся тоже: - Потому что Чимин мне сказал, что там светофор красный. А это вывеска…оказалась… - А, ну ясно. Не забудьте зайти в тот супермаркет, и сказать им, что они - светофор. Намджун бросил трубку, а его смех все еще звучал у меня в голове; я не мог больше контролировать себя совсем, и согнулся пополам, едва дыша; Чимин тащил меня к нам в квартиру за руку, я едва переставлял ноги, я практически не помню, как мы дошли.***
…Чимин курит с нами не каждую субботу. Но в эту почему-то решил. Я не был против: в конце концов, пусть решает сам… К тому же, когда Чимин накуренный, его так прошибает на всякую нежность. Он становится таким умилительным… Я никогда ему не признаюсь, что на самом деле мне нравится, когда он, ну, к примеру, садится на меня сверху и начинает тискать, или пытаться щекотать меня, хотя я и не боюсь щекотки. Для Чимина, однако же, это загадка века: - Как это у тебя получается? Тебе что, не щекотно? А так?.. а здесь?.. - Вообще нет. - Почему??? - Да не знаю я, просто… просто так всегда со мной было. Так что бесполезно, слезай давай… - Нет, - и он после этого упрямого «нет» еще и ложится на меня сверху уже вообще всем своим весом. - Ты меня раздавишь… Его глаза в такие моменты всегда так близко, а я чувствую свое собственное дыхание, как оно задевает щеку Чимина и нос. Обычно мы так долго можем проваляться, друг на друге, и даже почти не разговаривать; но в эту субботу я слишком устал, и мне было и правда тяжело, но я все равно держал Чимина на себе обеими руками, когда он потом и сам начал пытаться слезть с меня. - Отпусти… отпусти меня!.. - Нет. - Отстань. - Нет. - Да хватит!.. - Нет, не хватит! В конце концов Чимин всегда умудряется завалиться набок, и перевернуть меня вместе с собой, - но в этот раз он попытался еще и замотать меня в край одеяла, хотя в итоге запутался и сам, и мы и вовсе престали понимать, где кто… - Ай, не щипайся! - Да не трогал я… - Да? Это тогда что? И Чимин вытаскивает мою руку из-за пояса своих штанов. - Это не мое, - отвечаю я первое, что приходит в голову. - Ты что, дурак? - «Ты сто, дулак»? - Ты меня передразниваешь? - «Ти миня пеледл….» …У Чимина куда как сильнее хватка, чем можно подумать, глядя на его маленькие ручки. Он умудряется схватить меня за щеки так сильно, что я не могу произнести ни слова, только мычать что-то вообще не разборчивое, пока Чимин лезет ко мне целоваться, но все время промахивается мимо губ, - потому что я отчаянно брыкаюсь, как будто я скаковая лошадь. …Он просто любит, когда у меня щеки краснеют. Говорит, это мило. И смотрит всегда так… не знаю. Раз уж я щекотки не боюсь, то хоть это могу сделать для него. Хоть этим его повеселить.***
- Привет, это со мной, - кивнул я в сторону Чимина за моим плечом, - мой «плюс один». - Привет, проходи, Юнги. Как только мы свернули за угол коридора, Чимин зашептал мне сзади: - Это кто? Это охранник? А как его зовут? Он меня запомнил? Или мне все равно только с тобой можно будет?.. А куда мы идем? А скоро… - Заткнись, Чимин, мы уже пришли. Я остановился перед крутыми деревянными ступеньками, ведущими на сцену. - Давай за мной. До открытия оставалось еще двадцать минут. В зале было пусто - за исключением бармена за стойкой и пары человек у диджейского пульта, - теперь здесь появились и мы. - О, наконец-то! Я думал, ты раньше… - Как получилось, - ответил я, пожимая Намджуну руку, - Чимин копался долго перед выходом. - Да, я вижу, - Джун многозначительно приподнял бровь, и вынул у меня откуда-то из капюшона белое перо. - Что?.. Я что, так по улице шел?! Ты че мне не сказал? - Прошипел я, обернувшись на Чимина - Я не видел, - ответил он мне, так, что слышать его мог только я, - ну не злись, цыпленочек. - Я тебя… - Но Чимин же спустится в зал потом, да? - Эээ… Ну, наверное. Мы с Намджуном отошли в сторону, и он наклонился ко мне поближе, говоря так, словно мы обсуждаем что-то, написанное на листе бумаги, над которым склонили головы: - Зачем ты вообще его сюда притащил? Он мог просто прийти потом и… - Я без него не смогу, - ответил я немного, пожалуй, резковато. - Юнги, - Намджун вздохнул, - я серьезно, это же Чимин. - Я тоже, - я быстро покосился на Джуна и второго парня, нашего сегодняшнего диджея: - Чимин уйдет в зал, когда будет нужно. Пусть побудет тут. Мне надо знать, что он здесь, а то я вообще ничего не смогу, и ничего не получится. - Ладно, ладно, только не ной… - Я не ною. - Вот и славно. Тебе нужно найти… - Эй, Юнги, сфоткай меня! Юнги, иди сюда! Я вздохнул: - Найти вдохновение на агрессию, да, я знаю; поверь мне, он мне с этим только поможет. Ко времени нашего выхода на сцену я буду в бешенстве.***
- Все, давай в зал, у нас минута до выхода… - Я легко подталкиваю Чимина в сторону лестницы, что ведет вниз. - Что? Уже? - Расстроено спрашивает меня он, - а я точно не могу?.. - Нет, точно не можешь, - я хмурюсь, - пожалуйста, я тебя прошу, иди уже, я и так нервничаю. - Хорошо, хорошо, - он опускает ногу на первую ступеньку, но напоследок оглядывается: - Все будет отлично, вот увидишь. Я буду смотреть прямо на тебя. - Да-да… Все, давай, иди, встретимся как обычно. - Лаааааадно… Я вернулся к Намджуну за кулисы: - Все, Чимин ушел. - Хорошо, - ответил Джун слегка нервно, - а где Хосок? - Я видел его; он ждет, пока спустится Чимин, и потом поднимется. - Отлично, отлично! …Намджун тогда немножко нервничал: он впервые выступал с кем-то, обычно он был один до этого… У Хосока тоже был какой-никакой опыт. У меня опыта не было. Я боялся больше всех…***
- Даже если кто-то осмелится всадить мне нож в спину, Пока вы, ребятки, лишь играете, мы покоряем мир Хённимы, ставшие давно взрослыми По моим меркам вы на уровне маленьких детишек, Считаете меня психом, и фальшивкой? - я все равно новый стандарт k-pop индустрии Этот рэп будет бесконечно Взрывать ваши уши! - Так много хэйтеров! Не проблема - я их уничтожу! - Они копают под меня, пытаясь разрушить мою карьеру Но мне плевать, - то, что я делаю, вас не касается Я стал ниндзя, который все преодолел И вернулся обратно! …Когда все закончилось, я думал, что мои барабанные перепонки взорвутся - но нет, мой слух вроде бы остался при мне… Их было так много. Так много, так много людей. И Чимин был там тоже. Я видел его. В толпе. Они все так громко кричали, но я не понимал ни слова, потому что они все орали разом, вместе; пока потолок не рухнул, а я этого и впрямь боялся, я схватил рюкзак и побежал в сторону служебного выхода, на ходу махнув Намджуну - он, видимо, понял меня и так, без слов, поэтому махнул в ответ тоже… Они с Хосоком вышли потом еще раз, а я не захотел больше оставаться.***
- Мне так понравилось! Да ты сам видел, насколько вы были круты! Блин, Юнги, вы с Намджуном и Хоби точно станете знаменитыми, я тебе говорю! - Да, да… Думаю, у нас получилось довольно хорошо выступить сегодня. - Эй! Да что с тобой такое? - Чимин обернулся. - Все же было просто идеально! Ты что, не рад этому? Ты чем-то расстроен? - Я… ну… - Как вообще можно быть чем-то расстроенным после такого?! - Я просто подумал… Ну, я видел тебя там, в толпе, в зале. Правда, видел. И ты… как сказать… ты так… был непохож на всех вокруг. Мне было... неловко... - Что? - Чимин засмеялся, - в каком смысле? - Ну, ты… эээ… Тебе там было не место. Улыбка с лица Пак Чимина тут же исчезла: - Не понял?.. - Понимаешь… - Я уже успел сотню раз пожалеть, что вообще заговорил на эту тему. Тем более, сейчас. - Понимаешь, я ведь знаю, что ты не должен был быть там. И вообще… не должен жить так. Как я, как Намджун. У нас не было особо выбора, а у тебя - был, и поэтому, и поэтому я нервничаю… иногда… и думаю: вдруг ты выбрал неправильно. Чимин стоял напротив меня, и смотрел на меня во все глаза: - Я вообще нихрена не понимаю, Юнги. Ты что, жалеешь, что позвал меня? - Что? Нет, что ты! Нет! - А что тогда? Ты что, хочешь, чтобы я… ушел?! - Что?! О боже, нет!! Ты что, сдурел?! Куда ушел, зачем ушел, почему?.. - Я не знаю! - Чимин и правда не мог понять, что я имею ввиду. - Я не понимаю! Ты… - Он растерянно осмотрел меня с головы до ног и пожал плечами: - Что с тобой такое? Все же хорошо! - Да, но… Я мысленно обматерил себя в последний раз, и, взяв себя всё же в руки, наконец сказал: - Знаешь, я все еще чувствую, что… ммм… виноват… перед тобой. - Что? Виноват? В чем? - В том, что ты со мной сейчас. В том, что ты сейчас здесь. На днище. Мог бы жить себе дальше, спокойненько, учился бы… и все такое… Он подошел ко мне вплотную и заговорил - пока я все еще не решался посмотреть на его лицо, и потому стоял, опустив взгляд, и как дурак рассматривая асфальт под ногами: - Ты не виноват в том, что я выбрал такой путь, и такую жизнь, ты же не заставлял меня этого делать. Даже наоборот: помнишь, как ты пытался избавиться от меня изо всех сил? как разбил мне нос? - Я не верил своим ушам: Чимин считал это смешным. - Я теперь храпеть начал из-за этого, между прочим!.. - Блин, - мне стало просто максимально неловко теперь, - блин, прости, я не хотел, ты меня просто так выбесил тогда… - Юнги, - Чимин коснулся моей руки, - не думай об этом. Это все в прошлом. Прошлое - в прошлом, помнишь? - Угу… - А я - здесь, с тобой, и только потому, что я сам этого хочу. Даже если бы мне позвонили родители вдруг и сказали, что я должен вернуться к ним - я бы отказался. Потому что только здесь я могу быть самим собой, собой настоящим, понимаешь? Что бы ни случилось, я всегда тебя выберу. Я молчал. Но голову поднял и смотрел теперь на Чимина исподлобья, глаза в глаза. - Я хочу быть с тобой, - продолжал он, - здесь и сейчас. Да и всегда. Я хочу быть с тобой. Он смотрел на меня так… так честно. Он не врал. Я бы вранье сразу почуял. Но Чимин говорил правду: мне никогда не приходилось ловить его на лжи… Потому что он вообще никогда не врал. Особенно мне. Тем более мне. Я вздохнул: - Хорошо. Ладно. Я понял. Чимин положил обе свои ладони на мои холодные щеки, и закрыл глаза - я закрыл глаза тоже; он поцеловал меня, прямо здесь, прямо на улице, у черного входа в тот андерграундный клуб в подвале; так медленно, и так, мммм, аккуратно, чтоли. Бережно, вот. Это было… это было приятно. Но мне было страшно, что нас кто-нибудь увидит. - Домой… пошли? Пошли домой… - Ты что, меня стесняешься? - Нет, я… п-просто… - Ты меня стесняешься! - Чимин повышал голос, пока я отходил от него и вставал на скейт, чувствуя, как краснею. - Ты меня стесняешься!!! - О Господи боже, - я оттолкнулся ногой и поехал вперед, - давай догоняй! Чимин выкрикнул мне вслед еще что-то, но я уже не мог расслышать, что именно. Вскоре он догнал меня: - Я же плохо катаюсь, почему ты так надо мной издеваешься? - Потому что ты меня заебал уже. - Да? Это чем же? - На дорогу смотри, сейчас пиздонёшься. - Что?.. Я… Я сделал флип и ловко перепрыгнул бордюр; Чимин не «пиздонулся», как я ему предсказывал, а спрыгнул с доски прямо на ходу, оставшись стоять на тротуаре. Его скейт уехал вниз по улице… черт знает куда. - Четвертая доска, мать твою! Четвертая доска за месяц, сука! - Я остановился, подхватив свой скейт рукой, и смотрел, как Чимин бежит ко мне через дорогу. - Юнги, прости!.. - Он был уже совсем рядом, почти передо мной. - Я тебя ненавижу, ненавижу, ненавижу! Я поймал Чимина автоматически как-то, когда он подпрыгнул, схватив меня за плечи, - и я машинально выпустил скейт, обняв Чимина за пояс, и медленно опустил на ноги перед собой: - Я тебя ненавижу, - я закрыл глаза и упёрся лбом в его нос, - тупица. Даже кататься нормально не можешь… - Нееееет, - Чимин положил свою ладонь на мой затылок, и рассмеялся негромко где-то возле моего уха: - ты меня любишь!.. Ты меня любишь. Я прижал его к себе тогда так крепко. Притянув руками за спину. И глубоко вдохнул… запах его одежды. Его плечо было прямо под моим лбом. Я так любил его в ту секунду… Вы бы знали, как сильно я любил его. Чимина. Пак Чимина. И как сильно был благодарен в ту секунду. За все, что он сделал для меня… И за то, что он до сих пор хочет быть со мной. - …Пожалуйста, не оставляй меня, никогда, - я боялся открыть глаза, перестать жмуриться, увидеть темный асфальт в желтом свете уличного фонаря - и вернуться к реальности, - я так сильно… тебя люблю… Чимин, ты - всё для меня, только не уходи от меня, никогда, никогда не уходи, пожалуйста… Ты - все, что у меня есть. - Да никуда я не уйду, Юнги, - я слышал, как он улыбается, - ты же круче всей той сотни неудачников в клубе. Ты даже круче, чем Намджун… Чимин отстранился как-то вдруг и взял меня за плечи, легко встряхнув меня своими руками: - Я всегда буду с тобой, Юнги, что за чушь ты несешь? - Он пытался поймать мой взгляд, но я либо вертел головой, либо попросту закрывал глаза. - Ну не капризничай, ну!.. Я знаю, что тебе трудно… говорить это. Мне. Да и вообще. Что тебе трудно… доверять людям… Но меня-то ты точно можешь не бояться. Не бойся, пожалуйста, я ведь так… так люблю тебя тоже. И вот тогда я все-таки заставил себя открыть глаза - и увидел, как Чимин смотрит на меня: так упрашивает меня… поверить… в него. И в его слова. - Я… прости, но… - я медлил: знал, что испорчу сейчас весь момент, - прости, но мне пиздец как холодно, я в одной футболке, а на улице ночь, поехали домой, я тебя умоляю. Чимин стиснул меня в своих объятьях: - Поехали, конечно, - он так звонко смеялся, - поехали скорее…***
[ Sibewest - Neonboy (Spaceouters Remix) ] …Когда мы были дома, Чимин так старательно укутывал меня в одеяло, и по сто раз предлагал сделать для меня чай или кофе, - а ведь ему надо было рано вставать утром на работу… В конце концов он улёгся рядом со мной, выключив свет. Ему оставалось спать всего лишь несколько часов. - Залазь ко мне под оделяло. - Нет, тебе так только холоднее будет… - Залазь, блять, говорю. - Ладно, ладно… Его руки - на моей талии (интересно, можно ли про парней так говорить, что у них «талия»?), я не открывал глаза, но знал, чувствовал по дыханию рядом с моим лицом, что Чимин рядом со мной. Максимально рядом. - Поцелуй меня на ночь? - Попросил я. - Конечно. …В общем, этот «поцелуй на ночь» продлился до самого рассвета. Долгий, глубокий, и куда более возбуждающий, чем я мог ожидать, - особенно, после того сдержанного, скромного, нечаянного стона, который Чимин все же не смог сдержать, когда увлёкся слишком уж сильно… когда я сжал пальцы, подтянув к себе его бедро поближе. - Это что такое? - Прошептал я прямо в его все еще приоткрытые губы. - Не… не знаю. Прости. - Нет. Я снова начал целовать Чимина, прижимаясь к его груди - и чувствуя, как стучит его сердце. Мне больше не было холодно. Это был первый раз, когда… Понимаете, мы с Чимином никогда не спали - в том смысле, который считается «неприличным»: мы чисто буквально спали в одной постели, но на этом все. Мы никогда, ну… ну, вы поняли. Но в тот раз… это было даже лучше. Я залез рукой ему в штаны, прижимая второй ладонью его поясницу к себе; он сделал то же со мной, и такое было впервые у нас. Мы не переставали целоваться, и это было… ну… не мерзко, как например в каком-то в порно, а скорее… как-то само собой. Это было… как оказаться в космосе. Только лампочки включать не надо было. Или видеть звезды из окна, - я не открывал глаза, и, уверен, что Чимин тоже; это было лучше, чем то, что было у меня с Чон Чонгуком когда-то. Не так больно, и не так… мерзко. С Чимином это было… Я не знаю, как это называется. Я не встречал ничего подобного. Даже похожего. Не испытывал. Мое сердце стало как будто огромным, больше, чем грудная клетка, и так тяжело билось, думаю, я даже укусил разок Чимина за губу, - когда он сжал свою руку слишком уж сильно, - и после этого я уже не пытался скрывать свое дыхание, такое глубокое, я просто… Понимал, наверное, что это - то, что произошло между нами с Чимином в ту ночь, - это лучше, чем то, что Чонгук делал со мной, и называл при этом «любовью». И это было даже лучше, чем наш первый с Чимином поцелуй… Лучше, чем мой первый микстейп. Мне хотелось тогда быть по отношению к Чимину… нежным, осторожным. Аккуратным. Беречь его, как он меня бережет все время. Я и был. Сначала медленно, и как-то неуверенно, а потом все быстрее и резче; я слышал, как Чимин постанывает совсем тихонько у самого моего уха, и я, кажется, делал то же самое, что и он. А когда я почувствовал, что всё, я и сам от этой мысли перестал дышать, - на несколько секунд, - а потом выдыхал в его щеку так глубоко и так быстро, пытаясь перевести сбитое дыхание, и мог уже только держать его верхнюю губу в своих губах, водя по ней языком все медленнее и медленнее. - Я… мне… - Я так тебя люблю, Юнги… Ты такой… Ох, он оставался самим собой до самого конца. Таким честным во всем, и таким чувствительным. - Ну не хнычь, не плачь. - Я открыл глаза - и увидел, что потолок стал синим, на нем были желтоватые квадраты и розовые всполохи: стало быть, уже рассвет. - Пожалуйста, только не плачь… Ты не плачешь ведь? - Я провел большим пальцем под глазами Пак Чимина, проверяя, нет ли там слез. Ему ведь много не надо, чтобы заплакать. Он ведь такой. - Нет, - обиженно буркнул он мне в ответ. - Точно не плачешь? - Точно. - Хорошо… Теперь уже я касался его щеки ладонью и целовал его губы так медленно, так старательно и так ласково, - ведь как мне еще показать ему, как сильно я от него зависим… Как мне еще показать ему свою любовь? - Мне надо собираться… уже… пора… - Тогда иди. Я отвлекся лишь на долю секунды, чтобы ответить, - и тут же продолжил: губы Чимина были уже покрасневшими, очень горячими, и мокрыми, но я все не мог оставить их в покое. …Он позвонил на работу и сказал, что заболел, и что идет в больницу. …Мы остались вдвоем на целый день. Лучший день в моей жизни.
