show me love: часть 2

      …Они всё равно не поймут, о чём я,       Одежда вымазана в грязи, чувак,       Пальцы пожелтели от табака,       Я иду летящей, блять, походкой, держа сигарету.       Прости, но я слишком сильно верю в то,       Что пойду на взлёт,       Хоть и приходится идти в гору,       Потому я сейчас и тренируюсь.       Счастливо оставаться, дамы и господа!       Актёры, ваш выход!       А вы поплюйте, чтоб не сглазить, и идите нахуй,       Заткнитесь и сидите себе дальше тише воды ниже травы.       Народ здесь подозрительный, вечно чем-то торгуют на углах.       Я слишком много ночей не мог даже попасть к себе домой,       Я разнесу сейчас эти двери в щепки!       Смотрю только вверх, как смотрят скалолазы, -       Ты прости, мама, что я такой ебанутый, но...       Jimin:       - Юнги, кто там?       - Чимин, там какая-то чокнутая телка, говорит, что твоя сестра. Пиздит как дышит, ебать эти беспризорные шлюхи охуели. Уже в чужие дома ломятся.       - Что?..       Я подскакиваю с пола и быстро выбегаю в прихожую – буквально в два-три шага – входная дверь открыта, Юнги уже почти захлопывает ее, я слышу умоляющий высокий девчачий голос с лестничной площадки…       - Подожди-подожди!       Я толкаю дверь снова, и, перегнувшись через локоть недовольно закатившего глаза Юнги, выглядываю в подъезд – вот черт… Это и правда, кажется, она.       - Джен?..       Пусть я чокнутый, зато я не такой, как они,       И ты чокнутая, зато не такая, как они,       Мы все здесь чокнутые, - зато не такие, как они,       Мы чокнутые, зато не такие, как они.

***

      Это Дженни, моя младшая сестра. Выглядит как эмо-шлюшка, выкрасила волосы в черт пойми что… Ах да, она же моя сестра. Ну да, ну да. Мне ли судить.       Я всегда воспринимал ее как пиздючку, которая вообще не имеет со мной никаких общих точек соприкосновения в жизни, - но, по правде говоря, у нас разница в возрасте всего 7 лет. Когда мне было лет 14-15, когда вся эта хрень с Юнги началась (лучшая хрень в моей жизни, хаха), Дженни на тот момент только-только пошла в школу. К тому же, она ходила в другую, платную, школу, - специализированную, только для девочек, - так что мы не пересекались практически, разве что только дома. Я обычно и не думал как-то, что она уже тоже наверное сейчас в общем-то взрослая. Ну, почти.       Короче, ей теперь и самой едва стукнуло 14. Ну, или 15... Не помню точно.       Ебать я старый.       Это мне, получается… ох, нет… Это получается мне двадцать… эээ… двадцать с чем-то… с чем?.. Да ну, нет. Не может быть.       - Дженни? Какого хера ты… Ой, то есть…       - Да ладно, можешь не стесняться в выражениях. Что я, матов не слышала, чтоли.       - Так эта чокнутая - и правда твоя сестра? – Юнги останавливается где-то сзади меня, положив одну руку на спинку стула, на котором я сижу, а в другой своей руке держа только что открытую банку пива из холодильника.       - Да, прикинь.       - А. Ну извини, что послал тебя нахуй.       Его голос абсолютно ничего не выражает, а уж извинения – и тем более.       - А за то, что назвал меня «шлюхой», извиниться не хочешь?       - Хм, да не особо.       Юнги разворачивается и уходит на кухню.       - Так что стряслось? Как ты меня нашла? И только не говори, что тоже сбежала из дома!       - Да никуда я не сбегала. – Она, поёрзав, оправляет юбку, и опускает взгляд: - Мама отправила меня к отцу. А у него другая семья; он сказал, что не готов, чтобы я жила вместе с ними, ну, или как там он сказал…       - Ясно. – Я облокачиваюсь назад и складываю руки на груди: - Ну и что думаешь дальше делать?       - У нас остаться нельзя! – Кричит голос Юнги.       - Заткнись пожалуйста, нахрен, спасибо! – Выкрикиваю я ему в ответ.       - Так я…       Она выглядит бледной и уставшей, я в любом случае не смогу выгнать ее на улицу. В конце концов, она е моя сестра, и я и сам в некотором роде был в ее положении, если можно так сказать. Но хотя что делать с ней сейчас я и правда блять не знаю. И от этого нервничаю.       - Я просто хотела… не знаю…       - Как узнаешь - тогда и приходи!       - Юнги!!       - Ладно, ладно… - Он проходит мимо нас с таким перекошенным ебалом, как будто я бомжа в дом пустил, а не родную сестру. – Делайте, что хотите, но, надеюсь, когда я вернусь, ее здесь уже не будет.       Он хватает свою джинсовую куртку с гвоздя, торчащего прямо из выцветших и кое-где драных обоев, и возится с дверным замком.       - Ты куда? Далеко? И надолго?       - К Хосоку. На час, может, на два. Я позвоню, не боись.       Юнги уходит, оставляя нас с Дженни одних, и в моей голове появляется вдруг придурковатая идея: у Хосока есть сестра, которая в очень хороших отношениях с нами, и, насколько я знаю, она живет одна, - что, если попросить ее…       - Дженни, прости, но ты не можешь остаться с нами. Юнги имеет права на эту хибару точно так же, как и я, у нас ведь с ним пятьдесят на пятьдесят. К тому же, это будет не совсем удобно… ну, ты понимаешь…       - Понимаю. Ты - голубой, и у вас с этим Юнги здесь - полнейшая голубятня.       - Эй, за базаром следи! Тоже мне, взрослая выискалась дохуя. Ой, то есть… извини.       - Да пошел ты, тоже мне брат называется. Я свой бас продала, чтобы до вас доехать, еле адрес срастила, а ты…       Она встает и явно намеревается уйти. Я подаюсь вперед, почти ложась грудью на столешницу:       - Подожди-подожди, в смысле «бас продала»?       Дженни оборачивается и хмуро отвечает мне:       - В прямом. Я играю на басе.       Я, блять, удивлен. Я, блять, и не подозревал. Кажется, я ее недооценивал…       - Постой. У меня есть идея. Насчет того, где переночевать… - Я говорю медленно, одновременно стараясь в своей голове думать быстро. – Сейчас, подожди… Надо позвонить… А если повезет, то и работу тебе даже найду. Подожди.       Дженни усмехается, - и снова садится напротив меня; это выражение ее лица чем-то напоминает мне Юнги.       Пожалуй, Юнги бы Дженни все-таки понравилась. Если бы они узнали друг друга получше. Или лучше бы вообще бухнули вместе. Тогда уж наверняка стали бы друзьями на век, овечаю.       Я писал страницу за страницей,       Видел соленые слёзы,       И всех этих людей на их машинах, -       «Против течения не идти!» -       Пусть это напишут на их могилах.       В моём доме Бога нет,       Но если ты найдёшь смысл всего отпущенного тебе времени,       Ты воспрянешь из своего «ничто».       И нет такого ветра, который победил бы       Мощь врожденной человеческой природы,       Если посмотреть с правильной точки зрения.       Чувствуешь, как пьянит ветер?       С восковыми крыльями за плечами       Я буду искать эту высоту;       Захочешь остановить меня - удачи!       Лучше сразу отруби мне голову.       Потому что....

***

      - Ребята, это Дженни, моя младшая сестра. Юнги и Хосок уже…       - Эй!       - Ладно, ладно, просто «сестра».       - Ммм… Какая классная у тебя сестра. – Чонгук без всякого даже намека на стыд оглядывает ее снизу вверх, откровенно пялясь на ее ноги, зад и грудь. – А сколько тебе лет? Тебе уже можно?       - Какой же ты все-таки ублюдок! – Не выдерживаю я.       Чонгук громко смеется, откинув голову назад, а я перевожу свой взгляд на Дженни:       - Даже не думай, у него трое детей.       - Вообще-то двое! – Перебивает он.–Третий ублюдок вряд ли от меня... Но если хочешь, детка, я могу стать и твоим дэдди, - косится он на Джен, поигрывая пирсингом в брови.       - Фу, блять, ебать ты мерзкий. Даже и не мечтай.       Остальные тут же стали ржать и улюлюкать, а я просто чуть рот не открыл - ну, или открыл, - я вообще не ожидал услышать что-то подобное от своей сестренки. Тем более - в адрес Чон Чонгука.       «Кажется, я ее недооценивал» - х2.       - Значит так, - я хлопнул пару раз в ладоши, чтобы привлечь всеобщее внимание, - сейчас пока Дженни живет у сестры Хоби. Ну, на первое время. Но я позвал всех вас сюда не для этого; Дженни – играет на басе. Помните, группа, которая обычно выступает с нами, там еще басист вроде ушел? Может, спросить их? Насчет того, чтобы они взяли Джен.       Намджун и Хосок, кажется, серьезно задумались, - а Тэхён продолжил копаться в телефоне, жуя жвачку, даже не поднимая глаз ни на меня, ни на Джен. Ему как будто вообще было пофигу. Юнги тупо улыбался и пялился на меня.       - Да что? Почему ты так на меня смотришь?       - Ничего. Просто ты… Ну… Просто это действительно хорошая идея. Я рад, что ты так мыслишь, Чимин.       Юнги не так уж часто хвалит меня прямо вот так, при всех. Дома – другое дело… Ох, главное не покраснеть, как помидор. А то буду стоять тут и смущаться, как дебил. А вдруг Дженни заметит и что-нибудь опять ляпнет...       - Мне только до первой зарплаты. Потом я сразу же съеду, и постараюсь найти что-то другое, и…       - «Зарплаты»? – Джин переглядывается с Намджуном и Юнги. – Вам что, разве платят зарплату? Я думал…       - Конечно не платят, - отвечает Джун, - у нас нет официальной зарплаты. Мы получаем выплаты за каждое выступление. То есть фиксированной какой-то суммы у нас нет, Дженни, - он смотрит на нее, и она внимательно слушает, периодически кивая, - ты можешь заработать достаточно много денег даже за одно-два выступления, или, если все будет не очень удачно, то придется ждать дольше, чтобы скопить определенную сумму для переезда. Это уже как пойдет.       - Хорошо… В принципе меня все это устраивает. Да и выбора у меня особого нет. Когда можно встретиться с ребятами из той группы?       - Они сегодня вечером придут репетировать после нас. То есть ты, например, можешь прийти на нашу репетицию вместе с Чимином и Юнги, подождать, ну а там уже можно будет попробовать договориться…       - Ладно, хорошо. Спасибо, так и сделаю.       - Класс.       Юнги закатывает глаза, отворачиваясь и от меня, и от Дженни: ей теперь придется тусоваться с нами, пока не наступит вечер, а значит, мы опять не сможем потрахаться как следует.       В последние несколько дней Лиза и так сбрасывает на нас заботы о своих детях, - точнее, только об одном из них, пока они с Чонгуком обходят всякие непонятные мутные инстанции, чтобы установить его отцовство хотя бы для Харли и младшей дочери, - короче, я работаю бесплатной нянькой все свободное время, что никогда в принципе Юнги не радовало.       - Давай у нас никогда не будет детей? - Обнимал меня Юнги сзади, неслышно зайдя на кухню.       - Ты что, дурак. Какие нахуй дети. Я их тебе через что, через жопу «рожать» должен? Или, простите, через что?       - Ну… Твои дети, Пак Чимин, по-любому были бы «через жопу». Прям как ты.       - Ах ты ж… - Я бросал все и гнался за ним прямо в фартуке и с ложкой, испачканной в горячем томатном соусе, - ах ты говна кусок… Пидорас!       - Сам пидорас!..       Короче, Юнги не любит детей, и не любит, когда я сижу с детьми, - и хотя моя младшая сестра уже достаточно «взрослая», и давно пожалуй не ребенок, ее он все равно терпеть не собирался.       Что ж, - придется, Мин Юнги, придется.       А потрахаться мы сможем потом и в каморке за диджейской. Если будем вести себя тихо… Впрочем, нам не впервой.       И пусть я чокнутый, зато я не такой, как они,       И ты чокнутая, зато не такая, как они,       Пусть мы чокнутые, зато мы не такие, как все они,       Мы чокнутые, зато не такие, как они.

***

      …Ее дебют был охуенен. Ее взяли сразу, - басист был нужен срочно, - а когда она познакомилась со всеми своими новыми «коллегами» поближе, то они вообще сразу же сдружились, я даже позавидовал ей в чем-то.       Возможно, в том, что у меня не было в свое время старшего брата, который в жизни уже достаточно успел хлебнуть говна и объяснить, что по чем, - хотя, с другой стороны, у Тэхёна-то такой брат был, но однако самому Тэхёну это никоим образом в жизни не помогло.       Короче говоря, Дженни прекрасно влилась в новый коллектив; моя маленькая сестренка, которой я заклеивал коленки цветным пластырем, теперь басистка в подпольной гранжевой группе... Подумать только. А еще я слышал, что Дженни даже замутила там с каким-то итальянцем.       Хотя я бы не очень сильно удивился, если бы узнал, что она - лесбиянка.       Мда. Не семейка у нас, а одно сплошное сборище неудачников.

***

      - Я никогда не… хмм…       Мы сидели в пустом полутемном зале, попросившись остаться еще на часок-другой, - софиты горели только в заднем ряду, над сценой, где-то позади нас семерых; Юнги сидел рядом со мной и незаметно для всех обнимал меня сзади, просунув руку в задний карман моих джинс; Чонгук снова бесился с Тэхёном – они пихали друг друга в бок, умудряясь каким-то чудом сохранять серьезное выражение лица, и не разливать при этом пиво из своих жестяных банок. Мы играли в «я никогда не…», и сейчас была очередь Намджуна. А Намджун очень долго тупил, и не мог ничего для нас придумать...       - Я никогда не… Что бы придумать, блин…       - Господи, ты заебал уже, Джун, - вздохнул Сокджин, - давай лучше я. Смотри, как надо. Я никогда не… не скрывал свои отношения с парнем.       Юнги, поджав губы, отвернулся, и сделал почти незаметный глоток; я отпил из свой бутылки тоже, глядя Джину прямо в глаза – все уже давно знали про нас с Юнги правду – Чонгук выгнул бровь, смотря на то, как… свой честный глоток делают синхронно и Намджун с Джином.       - В смысле?       - Не понял?       Хосок и Тэхён произнесли это почти одновременно, остальные промолчали; я сдержал улыбку, это было так… трогательно. Думаю, в глубине души я всегда догадывался насчет них.       - Мы типа, ну… Не то что бы «вместе», но…       Джин положил руку на ладонь Намджуна сверху, им было так неловко, о боже, они ведь самые старшие среди нас, наверное, а ведут себя – хуже, чем моя мелкая сестра Дженни.       - Да ладно вам, все хорошо, - сказал я, улыбнувшись им. – Все в порядке, не парьтесь.       - Твою мать, что за жизнь, одни педики вокруг, - Чонгук цокнул языком и в пару больших глотков опустошил остатки своей пивной банки.       - Ага, зато ты у нас не педик, - пробубнил Тэхён.       - Ну да. Я как минимум рождаемость страны повышаю. И вообще…       - Лучше бы айкью свое повышал, алкаш…       - Чего? Ты совсем оборзел, мелкий?.. Да я тебе, за такие слова!..       Чонгук и Тэхён снова стали беситься, пытаясь друг друга придушить; Хосок только улыбнулся и покачал головой, покосившись на них, продолжая неспеша пить. Мы с Юнги спокойно обсуждали что-то не особо значительное, вроде того, что бы нам приготовить завтра или новости о последних обновлениях одной компьютерной онлайн-игры, - пока Намджун и Джин тихонько и смущенно переговаривались о чем-то своем.       Это была наша третья годовщина как группы. Наше третье 13ое июня, которое мы каждый год теперь празднуем вместе. И обязательно – на нашей первой сцене. На той, где выступали когда-то впервые.       Люди вечно болтают всякую хуйню, увы,       О том, в чём нихрена не смыслят.       Отвези меня туда, где я выплыву,       Здесь я задыхаюсь       …И пусть я чокнутый, зато я не такой, как они,       И ты – тоже чокнутая, зато не такая, как они,       Мы все тут чокнутые, зато не такие, как они,       Мы чокнутые, зато не такие, как они.       Мы не такие, как они.