Глава 7
— Что ты делаешь? — Ах, это? — Гуйчжун встаёт с неловкой улыбкой. В изящной немного запачканной руке лежит маленький овальный камень, демонстрируемый собеседнику с такой гордостью, будто это не просто морская галька, а величайшая драгоценность.
Собеседник, впрочем, не впечатлён. Он скорее в замешательстве рассматривает протянутую безделушку.— Кусок горной породы, окатанный волнами прибоя. Для чего он тебе? — раздался ровный мужской голос, с едва слышимым любопытством. — Подглядела одну забаву. Смотри, — камень полетел к поверхности воды, пропрыгав три раза, прежде чем скрыться в глубине. Довольная собой, Гуйчжун обернулась. — Вот зачем. — Не вижу смысла возвращать камни в воду. — Не всё в мире делается с великим замыслом. Это, — богиня подняла ещё один камень, вкладывая его в чужую руку, — просто весело. Но, раз ты здесь, значит, мне пора возвращаться к работе, верно, Рекс Ляпис?
Так он остался один на берегу, с маленькой галькой, зажатой в ладони. В ней, как и в предшественнице, не было ничего особенного. Тонкая, плоская поверхность, с небольшим сколом с краю.— И всё же, я не понимаю, — повертев камень в руках с минуту, Моракс бросил его в сторону воды. Замах вышел грубым, поэтому несчастная галька не пропрыгала красиво по водной глади, как у соратницы, а с брызгами упала на... дно? Но в том месте море было глубоким, и выглядело так, словно брошенный с нечеловеческой силой камень встретил на своём пути некое препятствие.
На удивление, камень, ещё мгновенье назад исчезнувший в воде, со свистом полетел в сторону берега, едва задев прядь волос земного бога. Вслед за камнем стремительно шла волна, внезапно остановившись и сформировавшись в человеческую фигуру. Неожиданный гость был босым, в небрежно наброшенной одежде с узорами волн. На голове беспокойно шипели головы гидр, изредка отплёвывая струйки воды вокруг. Синие глаза, поначалу смотревшие враждебно, без слов обещая страшные муки, не найдя агрессивного или испуганного отклика, смягчились. Теперь незнакомец выглядел заинтересованным, подходя ближе, а рой гидр, копируя эмоции владельца, успокоившись, рассматривал всё также спокойно стоявшего обитателя суши.— Не испугался? — Чего я должен испугаться? — отзывается геоархонт несколько удивлённо. — Вы не выглядите опасным или тем, кто набросится на меня сию секунду. — Ты что, слепой? — отвечает с нахальством житель вод. — Перед тобой царь и бог морских тварей, весьма раздосадованный тем, что его покой потревожили. — Божество моря? — на этой фразе глаза Моракса, кажется, засияли ярче мимолетной искрой любопытства. Что-то внутри, разумное, логичное, подсказывало, что общаться с первым попавшимся выходцем из глубин идея довольно рискованная, но интерес был искушением даже для стоика вроде него. — Я не вижу в твоих глазах страха даже после этих слов. Ты или бесстрашный герой, или величайший глупец, житель суши. — Возможно, я играю обе этих роли, — улыбка архонта появляется на пару секунд, прежде чем вернуться к обычному спокойному выражению. — Прошу прощения, не представился. Моё имя Рекс Ляпис, и... — О, дальше можешь не продолжать, я наслышан о тебе, — морской бог хмурится и, видимо, от скуки, садится прямо в воду, скрестив ноги. Одежда, на удивление, не намокала, погружённая в воду, а гидры в волосах поникли, словно засыпая. — О покровителях долины Гуйли судачит каждая медуза во всех морях в округе. — И что же говорят обо мне медузы? — Бог Контрактов смотрит чуть более дружелюбно, но всё ещё несколько отрешённо, не торопясь садиться. — А сплавай, спроси. Да только вот твоё звание божка не оправдывает камня мне в затылок!
Рекс Ляпис прикрывает глаза, коротко выдыхает — не от обиды на дерзость, но, скорее, от растерянности, и смотрит прямо в синие глаза. Но обиженно-суровый взгляд морского бога не смягчается, он лишь сильнее хмурится, не доверяя "чужому" выходцу с земли. Молчание тянется томительные несколько минут, прежде чем вновь раздаётся тёплый спокойный голос Моракса.— Приношу свои искренние извинения, морской бог. Мне было неведомо, что Вы находились там. Каким именем можно к Вам обращаться? — В море меня Осиалом зовут, — буркнул тот, стушевавшись перед неожиданной открытостью. Это было похоже на изощрённую ловушку, какие-то инстинкты, как жителя глубин, трубили вовсю о том, что это могло быть опасным, лживым, но морской бог осознанно поддавался этому. Любопытство двигало им, заглушая природные осторожность и недоверие, и он следовал за этим архонтом, играя по его правилам. — Могу ли в качестве извинения за свой проступок предложить Вам отужинать с нами, богами с земли, сегодня? Почту за честь принять у себя обитателя моря.
Явно не ожидавший такого поворота Осиал замолк и ошарашенно посмотрел в глаза собеседнику, сияющие, словно ласковое солнце над водой в час рассвета. В них не было ни капли опасности, которую он так отчаянно выискивал, угрозы или хитрости он тоже не ощущал. Житель глубин ошарашенно опустил голову, не найдя ничего угрожающего и стремительно размышляя — соглашаться или же нет. Моракс терпеливо ждал ответа, пока мысли Осиала метались, словно рыбы на мели. Наконец, он поднимается и, дёрнувшись в подобии поклона, делает шаг назад, в воду.— Я... не могу принять твоё приглашение, Рекс Ляпис.
С этими словами, брошенными тихо, будто стыдливо и запуганно, Осиал отступает назад, пока волны не скрывают его фигуру полностью. Моракс растерянно смотрел на круги на воде, постепенно затухающие на глади водоёма. Откровенно говоря, он не ожидал отказа, и какое-то время просто стоял у воды, ожидая, что морской бог передумает. Геоархонту и впрямь было интересно пообщаться с морским богом поближе, но, видимо, судьба решила иначе, и Рекс Ляпис был вынужден вернуться в долину Гуйли один.***
— Что-то случилось, Моракс? — негромкий голос Гуйчжун эхом отдавался в каменной беседке среди скал. Нередко они оставались наедине с целью обсудить план дальнейших действий или обменяться новостями. Однако встречи всегда шли по определенному расписанию, и тревожным звоночком было столь внезапное собрание (а ещё на столике Гуйчжун грустно остывали клецки, заботливо приготовленные Хеврией). — Беспокоиться не о чем. Эти вести не плохие, как ты могла подумать. — Я внимательно слушаю. Без необходимости ты бы не позвал в это место для разговора.
Гуйчжун медленно смотрит в проём беседки, где между скал виднеется море, с шумом разбивающее свои волны о каменные стены. Эта беседка всегда была местом сбора лишь для богов, и в основном здесь обсуждались военные планы — как-никак, слухи о том, что Бог Контрактов был безжалостен к врагам и участвовал во многих сражениях, не были ложью. Но, если сегодня без плохих новостей, для чего же они здесь?..— Из всех в моём окружении нет никого умнее тебя, быть может, до нашей встречи ты слышала что-нибудь о морских богах? — Эти вести не плохие, говоришь, — Гуйчжун встревоженно посмотрела в глаза Рекс Ляпису. — Есть опасения атаки с моря? Я разрабатываю новые укрепления и орудия, и... — Нет, я ведь сказал, что беспокоиться не о чем. Я лишь хочу узнать о них немного... больше, не из-за угрозы, — спокойный голос бога успокаивал и собеседницу, и вскоре она расслабилась окончательно. — Всё, что знаю, это легенду об одном таком морском жителе. Они, сам знаешь, народ немногословный. — Лучше, чем ничего. Прошу, поведай мне.
Боги садятся друг напротив друга за круглым каменным столом и Гуйчжун начинает неторопливый рассказ о Боге Моря, что каждый год брал в жёны одну девушку родом из земной деревни в обмен на целый год спокойствия, свободный от штормов и морских волнений. Рассказ вышел не особо длинным, да и ценного в нём было с горсть не больше, 《Может, при следующей встрече спрошу у него про эту историю》, — подумалось Мораксу, и, коротко поблагодарив, он отпустил союзницу, оставшись в одиночестве. Легенды, конечно, могут преувеличивать события и быть приукрашены, но никогда не станут лгать о факте существования морского бога. Геоархонт провёл ещё некоторое время в беседке, пытаясь сопоставить факты из легенды с Осиалом и, не придя к лучшей мысли, чем предположение, что его новый знакомый и есть тот Бог Моря из легенды, ведь существование других не было доказано, поднялся из-за стола. Почему-то этот вывод заставил Моракса поморщиться, словно он разочаровался. 《Людские желания... желания для плоти... эгоистичные желания... такие вещи неприемлемы для богов с земли и не имеют смысла. Селестия дала нам иную судьбу, но вместо этого морской бог ради утешения своих порывов страсти вмешивается в жизнь смертных...》, — бог хмурится от этой мысли и выходит из беседки.***
— Да как эти червяки не теряются в своих городах? — устало пробормотал Осиал, оперевшись о стену какого-то дома. Он бродил по Гуйли уже битый час, но всё не мог найти того, ради кого он ступил на землю, и всё, что оставалось морскому богу, это лишь продолжать ходить по десяткам изогнутых улочек и мощёных дорог, огромных площадей и подворотен да всматриваться в бесчисленные лица в поисках только одного. — Пока найду дорогу, он уже трижды в землю ляжет, даром, что божок.
С момента, как Осиал ступил на землю и познакомился с Мораксом, минуло несколько десятков лет, а может, и сотен. Несмотря на то, что в тот и последующие дни последний приходил к тому озеру в терпеливом ожидании того, что морской бог выйдет вновь, Повелитель Вихрей более не показывался ему на глаза. Боялся, забыл или же ощущал себя неловко, чтобы продолжить общение с жителем суши, не знал и он сам. В какой-то момент, Рекс Ляпис перестал приходить к озеру, и не было слышно ни его спокойного уверенного голоса, ни голосов других земных богов. От обычно болтливых медуз и рыбёшек, что шныряли по бесчисленным рекам и озёрам долины Гуйли, на удивление, не было слышно никаких сплетен или новых рассказов о Властелине Камня. Вначале Осиал не обращал на это внимания, теряясь в беспокойном потоке подводной жизни, однако постепенно мысли день за днём возвращались к Мораксу и его ошарашенному лицу на отказ присоединиться к обеду (или ужину? уже не вспомнить). Приглашал-то вроде искренне, из добрых побуждений... И вновь его укалывает сожаление. Впрочем, он не упустит приглашение снова, как только найдёт правильный путь в этом каменном лабиринте. Вздохнув, Осиал продолжил идти. Не сказать, что город был ему неприятен — напротив, ему нравились эти невысокие дома с изогнутыми крышами, с которых свисали фонари, деревца, растущие в небольших горшках вдоль улиц, неспешные жители, беседующие о своём. 《Несомненно, у земных божков, создавших поселение, есть вкус》 — с ухмылкой подумал Осиал, продолжая рассматривать город и его жителей. Мощёная камнем дорога приводит его прямо к окраине, от которой рукой подать до озера, столь нелюбимое им — вечно окружённое шумом, гамом, возле него постоянно было множество земных жителей, которые мало того, что ловили столько много рыбы, что запасы озера истощались, не успевая пополняться, так ещё и сбрасывали мусор прямо в воду, сколько бы Осиал не пытался прогнать оттуда назойливых выходцев с суши. Сейчас же людей там было не так много — большинство из них было занято на работе в городе, и по берегу бегали в основном дети, играющие в догонялки и строящие замки из песка. Повелитель Вихря остановился неподалёку, с некой усталостью осматривая озеро и детей. Поиски Моракса казались уже безнадёжными, и стоило бы попросить помощи у кого-нибудь или оставить эту затею вовсе, как позади раздались негромкие шаги и замерли.— Вы, кажется, кого-то потеряли? — раздался размеренный глубокий голос.
Осиал медленно обернулся, прежде чем окончательно понять, кто обратился к нему. Глаза цвета глубин океана столкнулись со спокойствием чистого янтаря. Он моргает, будто пытаясь убедиться, что Моракс, который стоит перед ним, не примерещился. Ещё с минуту они стоят друг напротив друга, житель вод прищуривается, словно не доверяя своим глазам, и, наконец, возвращается к привычной самоуверенности.— Тебя потерял, земной божок, — бурчит он, постепенно расслабляясь. — В этом городе заблудиться легче лёгкого. — К этому привыкаешь, — спокойно отвечает геоархонт. — Так, значит, Вы меня искали? Должно быть, это было утомительно, так что предлагаю остановиться отдохнуть в чайной. — Чайная? — заинтересованно переспросил Осиал. Слово "чай" он слышал не впервые — это было известно ему как ценный груз, но видеть, как и пробовать, не доводилось. — Да, неплохое заведение, тихое, ещё и с прекрасным видом на озеро, — взгляд бога чуть затуманивается, словно его мысли были где-то далеко, совсем не рядом с Осиалом и тем более не рядом с чайной, о которой он только что говорил. — Как же я могу отказаться от приглашения самого Лорда Гео?
Первым достоинством чайной был, как ни странно, чай. Не то, чтобы Осиал был сведущ в напитках как таковых. Светло-зелёная жидкость с чуть сладковатым вкусом была ему в новинку и явно выигрывала у морской воды. Вторым достоинством была тишина. В отличие от шумных улочек и толпы, спокойная и немного торжественная атмосфера чайной была словно глоток свежего воздуха. Третьим достоинством была приятная компания. Для занятого и труднонаходимого Моракс оказался весьма разговорчив. Минуту назад он говорил о правильном методе заварки конкретно этого сорта чая, сейчас же — об архитектурном стиле, начинающем зарождаться непосредственно в Гуйли. Осиал позволил себе слушать этот увлеченный рассказ обо всём, что только удалось охватить взором. Словно рассказчик все знания за годы своей долгой жизни стремился выложить за эту небольшую встречу. Когда пришла пора расплачиваться, Осиал, совсем позабывший об этом в начале их встречи, с некоторым стыдом смотрит в золотистые глаза Рекс Ляписа.— Деньги?.. Ах, как же я мог забыть о них вновь... — несколько рассеянно произносит покровитель Гуйли, пошарившись по карманам одеяния. Довольно необычно слышать подобное от весьма строгого ко всему божеству. — У меня, конечно, имеется морская валюта, но, боюсь, у земных она не в обиходе.
Моракс хмурится. Конечно, ему вполне под силу создать несколько монет, ведь он создатель валюты, что ходила по всему Тейвату, но смертным вроде владельца чайной не стоит видеть, что их посещают боги. И в тот момент, когда архонт собирается материализовать мору, его негромко окликает бог вихрей. Он достал небольшой мешочек из-за пазухи и высыпал содержимое на ладонь. Блеск небольших горошин на ладони отвлёк Рекс Ляписа от раздумий и привлёк его внимание к Осиалу.— Неужели это... чистый жемчуг? — глаза геоархонта расширились от удивления. — Да, это валюта жителей вод. — Удивительно... — произносит бог тихо, словно не веря своим глазам. — На земле это считается символом роскоши и очень редкой находкой. И вполне возможно, что владелец чайной согласится взять это в качестве оплаты. — Отлично.
С этими словами морской бог подходит к хозяину заведения, мирно протирающим торговую стойку, и кладёт на стол горсть жемчужин.— Г-господин, этот скромный человек не может принять такую большую плату! — Можешь. Эта, — достав из общей массы одну жемчужину, проговорил Осиал, – за чай. А остальные — за то, что я почувствовал, придя сюда. Не возьмёшь, значит, скажешь, что ничего особенного я не ощутил, и тем ты меня разозлишь. Так что бери уже.
Удивительно, но дальше человечек спорить не стал, и двое божественных существ покинули чайную.— В следующий раз я возьму с собой кошелёк, — вдыхая вечерний воздух, произнёс Моракс, — Ответьте, Вы действительно так сильно были впечатлены? — Да. Э... он бы просто по-другому не взял бы, а у вас земных, вроде, ценится равноценность, — пожал плечами Осиал. Для него жемчуг не представлял той же ценности, что для людей на суше, и утверждение о равноценном обмене казалось оттого немного лживым. — Верно. Это, своего рода, контракты между людьми, при исполнении которых выстраивается крепкий фундамент доверия, на котором держится этот город и все его жители. И теперь я обязан должным образом отплатить Вам за потраченное время и деньги. — Раз так, покажешь, как тебя искать без потери этого самого времени? В прошлый раз это место не было таким запутанным.
Моракс благосклонно кивает, жестом приглашая идти за ним. С надёжным рассказчиком хороша история, с надёжным путеводителем хорош путь. Они неспешно шли по выложенной камнем дороге мимо людских домов и через огромную площадь, служившую своеобразным центром и сердцем поселения. Торговые ряды пестрели разнообразными вещами, начиная от простой и сытной уличной еды и заканчивая тканью с диковинной вышивкой. Были тут и прилавки с украшениями. Владелец одного из них истошно кричал в попытках привлечь покупателей, отчего Осиалу почудилось, что его уши свернулись в трубочку. Его спутник же заинтересованно подошёл ближе, рассматривая товар. Человечишка тут же переключился на потенциального клиента, щебеча что-то про своё редкое искусство. Повелитель Вихря скучающе бросил взгляд на то, что так расхваливал торговец, прищурился, разглядывая украшения из кости, лежавшие на прилавке, и скука быстро сменилась злобой. Не простой злобой, а искренней яростью, от мощного потока которой сдерживало лишь нежелание показать себя перед хозяином города неотёсанным дикарём. Еле удержав себя от убийственного порыва, отразившегося даже на погоде — небо заволокло мрачными тучами, отчего люди на площади начали суетится, прикрывая товары от возможного дождя — Осиал убедил Моракса немного ускорить их прогулку и уйти от злосчастного прилавка.— Косторезное искусство того человека было весьма недурным, — с лёгкой горечью проговорил земной бог, когда они, наконец, покинули площадь, — жаль, погода к нам сегодня не благосклонна. — Этот смертный смел продавать боевой трофей как декоративную безделушку! — не выдержал, в конце-концов, выходец моря. Возможно, на суше к подобным вещам относились иначе, но для него, рождённого в воде, продажа останков таким образом казалась совершенным кощунством, — Только победивший в честной схватке может изготовить украшение из кости проигравшего как знак уважения к сопернику и почтение его памяти! Это не то, что можно просто обменять на пару монет как милую вещичку, бездна их подери!
Хотя Осиал и разродился гневной тирадой, то, что он говорил, не могло не заинтересовать, в особенности Моракса, любителя культурных диковинок. К тому же, на руке выходца из моря красовался костяной браслет, подобный тем, что лежали на прилавке того человека, лишь отличавшийся орнаментом и формой.— Тот браслет, что на Вас, был получен после сражения? — спокойно, но с нотой любопытства в голосе спросил Моракс, коснувшись руки, как бы прося посмотреть. На удивление, собеседник быстро усмирил кипящую злость, гордо демонстрируя свой трофей, и даже погода, под стать божеству, постепенно становилась яснее — тучи медленно светлели, но всё ещё затягивали всё небо над долиной. — Верно. Он из рога нарвала, с которым я схлестнулся очень давно. Вода тогда была просторнее, а люди пугливее. Соперник, каких редко встретишь, сам явился ко мне и затребовал дуэли. В память о его силе и доблести я самолично вытачивал этот браслет после нашей битвы. — Не думал, что в море есть похожие ремёсла, но совершенно разное отношение к ним. Я буду рад послушать об этом немного позднее, например, за ужином, ну а сейчас мы пришли, — Моракс неспешно прошёл вперёд к уже ждавшей его соуправительнице и поприветствовал её лёгким кивком головы.
Осиалу ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, попутно осматривая окрестности. Строение перед ними было роскошнее остальных в поселении и словно тонуло в полях небесно-голубых цветов. Засмотревшись, он не сразу заметил, как к нему подошла девушка в лёгких шёлковых одеждах. Из-за разницы в росте их человеческих воплощений, ей приходилось смотреть снизу вверх, однако почему-то казалось, что стояла она наравне или даже чуть выше. Взгляд у Гуйчжун (то, что это именно богиня пыли, не вызывало сомнений) был теплее холодной бронзы Лорда Гео, хотя казался несколько беспокойнее и настороженнее, будто девушка ожидала угрозы от гостя. Впрочем, не каждый день в ваш дом хочет зайти мифическое чудовище, зовущее себя божеством морских тварей.— Приятно познакомиться с Вами вживую, Повелитель Вихря. Надеюсь, наш скромный труд в виде долины Гуйли пришёлся Вам по нраву, — с вежливой улыбкой проговорила богиня. — Если Гуйли это скромный труд, то страшно представить, что будет, возьмись вы за дело всерьёз, хах. Рад видеть Творительницу мудрости и добродетели своей персоной, — ответил той же вежливостью Осиал. Жизнь в море вовсе не значила, что он ничего не знал о земных соседях. — Полагаю, Ваше прибытие означает... — Да, я пригласил его к нам на ужин, — мягко перебивает Рекс Ляпис. — В таком случае почту за честь принимать Вас в качестве гостя, господин Осиал, — на этой фразе Гуйчжун слегка прикрыла лицо складным веером, богато украшенным росписью с журавлями, и прищурилась — она прекрасно помнила легенду, которую сама и рассказала Мораксу, и если бог таков, то его стоит опасаться.
Впрочем, ничем более богиня не высказывает своего беспокойства и, свернув веер, жестами она приглашает богов пройти за ней в здание. Щедро украшенные ковры сразу привлекли внимание морского бога, и он на мгновение остановился рассмотреть золотистые орнаменты под ногами, на что Гуйчжун лишь опустила снисходительную улыбку, прикрытую веером. Удивление и ступор Осиала можно было понять — прежде он никогда не бывал в человеческих зданиях, и богатый декор привлекал всё внимание жителя вод. На стенах висели самые разнообразные картины — от живописи до каллиграфии. Помимо картин, стены украшали расписанные веера, как деревянные, так и с перьями птиц, названия которых были неведомы Повелителю Вихря. Отдельное внимание заслужили вазы самых разных форм и размеров, стоящие на полках. И Осиал вновь останавливается, чтобы рассмотреть земные диковинки. Роспись на вазах, как и умелая лепнина, вызывала желание рассмотреть, повертеть в руках, но он сдерживается, чтобы не казаться в глазах мудрейшей из богинь Гуйли диким существом, и торопится за богами, которые остановились в терпеливом ожидании утоления любопытства морского бога. Вскоре они выходят в большой зал — по всей видимости, столовую, это житель вод понял по тянущемуся запаху чего-то невероятно аппетитного, и с трудом сдержал желание попросту наброситься на то, что так вкусно пахло. Гуйчжун неспешно подходит к столу, и уже сидящие за ним поднимаются поприветствовать вошедших. Среди поднявшихся Осиал узнаёт кроткую богиню соли — Хеврии, слухи о которой ходили по всем морям и рекам, как и о покровителях долины Гуйли. В отличии от величественного и степенного Рекса Ляписа и статной и грациозной Гуйчжун, Хеврия выглядела абсолютно миролюбиво и даже дружелюбно, излучая тепло, сравнимое для людей, наверное, с родительским. Помимо богини соли, за столом присутствовал бог очага, о котором Повелитель Вихря был наслышан лишь краем уха, и адепты, которых он не знал. Богиня пыли мягко кивает присутствующим, знакомит с гостем из глубоких вод и усаживает всех за стол. Напротив садится Моракс, сажая по правую руку Осиала, к удивлению остальных. Земные диковинки на этом для него не заканчиваются — неизвестные столовые приборы перед ним вызывают ступор и снова желание просто наброситься на столь ароматную еду, но вновь он сдерживает порывы и наблюдает за остальными. Пытаясь повторить ловкие движения палочками вслед за Лордом Гео, Осиал неуклюже роняет еду на тарелку и вздыхает. Ничего, он обязательно научится, главное — держать себя в руках и соблюдать манеры.— Господин Осиал, — вдруг проговорила Гуйчжун, прервавшись от трапезы. — Не расскажете ли, какова жизнь под водой? Нам малое ведомо о морских жителях, они нечастые гости у нас, на земле, и потому будем благодарны, если поделитесь какой-нибудь информацией.
Богиня пыли вежливо улыбается и смотрит прямо на морского бога, удивлённого обращением к себе. Большинство взглядов за столом были также прикованы к нему в ожидании ответов, отчего Осиал чувствовал растерянность — рассказывать было особо нечего, да и не тот настрой, чтобы делиться своей жизнью.— Ну... — начинает он медленно, собираясь с мыслями, как его прерывают. — Не думаю, что расспрашивать о таком сейчас уместно, Гуйчжун, — раздаётся мерный голос Моракса, и внутренне Повелитель Вихря вздыхает с облегчением. — Но позвольте задать несколько вопросов из любопытства, Осиал. — Спрашивай, — отвечает тот с некоторой настороженностью. — Правда ли то, что Вы покровительствуете одной земной деревне? — спрашивает, будто из чистого любопытства, но на этих словах весь стол отвлёкся от своих разговоров, приковав своё внимание лишь к диалогу Лорда Гео и Повелителя Вихря. Все прекрасно понимали, к чему клонит покровитель долины Гуйли, и ожидали дальнейшего ответа морского жителя. — Я почти не выхожу на сушу и не веду дел со смертными, тем более земными, — нахмурившись, отвечает Осиал. — К чему этот вопрос, если это не тайна? — Хотел подтвердить некоторые догадки, но Вы их опровергли, так что, думаю, это не имеет значения, — к неожиданности жителя вод, Моракс будто старался отойти от темы разговора, что не могло не напрягать. — Имеет. Какие же догадки я опроверг, Рекс Ляпис?
За столом пошли негромкие шепотки — мол, как он себе позволяет так непочтительно обращаться с самим Властелином Камня. Впрочем, самих богов это не беспокоило, лишь Гуйчжун с некоторой опаской смотрела то на своего союзника, то на своенравного гостя.— Среди жителей земли и вправду не так много сведений о жителях морей и океанов, как и сказала моя драгоценная подруга, — начал бог камня неторопливо, — но была лишь одна легенда, связанная с морским богом. Эта легенда повествует о боге морей, что брал каждый год себе в жёны девушку из деревни в обмен на целый год, свободный от штормов и морских волнений. И поскольку других сведений у нас нет... — ...то вы подумали на меня, так? — недовольно закончил Осиал. Кажется, эти слова его разозлили, но он старался не подавать виду, правда, сдерживать гнев не особо получалось — каждая фраза раздавалась с негромким рычанием, но не выражая открытой ярости. — Ну, вынужден разочаровать, этот морской... божок... вовсе не я, и, более того, мы давно враждуем. — В таком случае, прошу прощения, — произносит Моракс миролюбиво, — и благодарю за информацию. — Да не за что, — хрипло отзывается морской бог, постепенно беря себя в руки. — Морских богов немало бывало раньше, когда сложилась эта легенда, но сейчас подводные божества мельчают, потому что никто не может устоять перед силой царя и бога морских тварей, и многие из них погибают от моей руки. Тот, о ком вы слыхали, ещё жив и даже здравствует, к моему несчастью. Совсем недавно он отказался от сражения со мной, чёрт бы побрал этого трусливого ловеласа!
Все за столом несколько напряглись от агрессивного тона морского бога — Гуйчжун настороженно смотрела на его руки, нервно сжимающие палочки, готовясь в любой момент приказать адептам проводить гостя, Хеврия обеспокоенно бросала взгляды то на свою соратницу, то на Осиала, адепты тоже хмурились, слушая рассказ, и лишь Рекс Ляпис заинтересованно слушал всё, о чём говорил Повелитель Вихря, даже не думая беспокоиться.— И для меня оскорбление, быть сравнимым с этим жалким божком, который только и думает, как бы охмурить поболее земных девушек. — Прошу простить мои суждения, Осиал, подводные нравы и обитатели нам неведомы, — по-прежнему спокойно отвечает Рекс Ляпис. В нём нет ни ноты того страха, что был в остальных, сидящих за столом, и потому он продолжал беседу. — Но всё же, я весьма благодарен за эту информацию и предлагаю продолжить трапезу и дальше, Повелитель Вихря.
Морской бог стушёвывается, осознав, что отреагировал слишком сильно, и буркнув что-то виноватое, возвращается к еде. Все присутствующие, поняв, что опасности более нет, продолжают ужин и разговоры о своём — о делах в долине, тренировках, людях и жизни. Лишь Гуйчжун изредка бросает настороженные взгляды, но Осиал деликатно игнорирует это, пытаясь приноровиться к непривычному инструменту для еды. Вскоре у него получается, и он с удовольствием пробует всё то, что приготовили земные боги и адепты, благо это пришлось по вкусу Повелителю Вихря. Ужин проходит мирно, ещё несколько раз морской бог отвечает на вопросы присутствующих и даже привыкает к диковинному столовому прибору, под одобрительную улыбку Моракса и дружеские беседы за столом. Как только трапеза оканчивается, и собравшиеся собираются расходиться, Осиал собирается вернуться в воду — этот день выдался слишком тяжёлым в компании земных существ, и хотелось залечь на дно, лет эдак на сотню-другую. Но, к неожиданности бога, на выходе из зала его зовут по имени, и он оборачивается.— Осиал... Не могли бы Вы составить мне компанию для краткой вечерней прогулки, если нет других дел, разумеется? — два золотистых солнечных диска смотрят так обезоруживающе, что Повелитель Вихря просто не может отказать этому земному божку, хотя этого не было и в планах, и вскоре эти двое выходят из здания, которое, по-видимому, служило резиденцией покровителей Гуйли и ассамблеи.
На удивление морского бога, они выходят другими путями, совсем не так, как вела их Гуйчжун, и вскоре он понимает — Моракс ведёт его за город. Идут они в тишине, лишь изредка прерываемой наблюдениями Лорда Гео о погоде или чём-то окружающем, но Осиал молча слушает, будто отстранёно. Впрочем, бога земли это не беспокоит, и он продолжает то и дело бросать фразы, будто разговаривая сам с собой, казалось, не обращая ни малейшего внимания на неожиданно притихшего гостя. Через какое-то время они поднимаются по узкой каменной лестнице и останавливаются. Погрузившись в свои мысли, Повелитель Вихря не сразу замечает, что покровитель долины Гуйли стоит, и врезается в широкую крепкую спину, что отвлекает его, и он невнятно бормочет извинения, поднимая голову. И стоит ему поднять и взгляд, как он застывает в немом восхищении открывшимся видом. Боги стояли в каменной беседке на вершине горы, из огромных проёмов которой виднелось море в ласковых закатных лучах, переливающееся всеми оттенками малинового и золотистого. Прибой то нежно окутывал прибрежные скалы, изредка донося солёные брызги до подножья беседки, то откатывался назад, обнажая где-то далеко внизу каменные шпили и бархатистый песок. Этот берег был знаком Осиалу, но лишь со стороны самого моря, и он понятия не имел, как прекрасен его дом со стороны. Поэтому сейчас он лишь и мог, что стоять, заворожённо наблюдая за тем, как отражение закатного солнца на воде играет различными цветами, будто диковинная картина художника.— Впечатлены? — негромко спрашивает Моракс, улыбаясь, и морской бог ощущает эту улыбку, даже не видя лица спутника. — Весьма. Благодарю за прогулку, Рекс Ляпис. — Я... — внезапно обычно крепкий и уверенный голос земного бога затихает, будто не желая нарушать столь прекрасный вид, — ...хотел бы извиниться за несколько неподобающие вопросы своей подруги за столом и за своё любопытство. Мне и впрямь интересно послушать о жизни под водой, но, кажется, я слишком поторопился с выводами и вопросами, и потому... — Ничего страшного, — отвечает Осиал, и улыбка впервые за весь вечер играет на его губах. — Твой интерес оправдан, ведь мы, морские и земные, почти ничего не знаем друг о друге, и, видимо, считали друг друга врагами. Но надеюсь, что мы и далее сможем поддерживать общение, чтобы не было причин так думать, Властелин Камня. — Моракс. Не стоит называть меня по титулу, это излишняя формальность. — Тогда можем перейти на "ты". Для меня вежливость лишь игра слов, скрывающая истинные намерения.
Земной бог улыбается и кивает, то ли соглашаясь с высказыванием гостя, то ли принимая предложение о дальнейшем общении. Этот разговор, пожалуй, и стал ключевым в судьбе морского и земного богов, ведь именно он положил начало многовековому союзу и дружбе этих двух, казалось бы, абсолютных противоположностей, и сейчас они стоят, вовсе не подозревая, к чему приведёт этот невинный диалог в беседке.***
— В последнее время здесь как-то слишком тихо, не думаешь? — спросила Гуйчжун, не оборачиваясь. Она и без этого знала того единственного, кто мог наведаться сюда в такое время. — Лилии в последние дни всё хуже цветут... — как раз одна из таких лилий полумёртвым бутоном лежала в руке богини. Болезненный серо-голубой цвет растений только нагонял большей тоски. Небольшой личный садик на краю долины Гуйли всегда был отдушиной в тяжёлые дни, расцветая ярким лазуритом и радуя глаз богини, но сейчас его обитатели, словно перенимая волнения хозяйки, поникли и потеряли былые краски. — Раньше песни помогали. — Верно... верно. Увы, я не слишком богата на напевы в последнее время. Быть может, сам попробуешь?
Ответа не последовало. Богиня лишь устало вздохнула, нежно опуская цветок рядом с его поникшими собратьями скорее доживать свой недолгий век, чем жить, но об этом думать не хотелось. Она встала, отряхивая подол платья и, наконец, обернулась к молча стоящему за её спиной соратнику. Тот, в свою очередь, продолжал хранить молчание не хуже стен садика.— Если ты пришёл молча смотреть, то пойдём под крышу. Вокруг достаточно каменных изваяний, да и... кажется, погода портится.
На небе действительно сгущались тучи. Тёмно-серые, почти чёрные, они закрыли собой всё небо, предвещая, как минимум, ливень и обещая затянуться надолго. Казалось, сама погода была под стать настроению богов, нагнетая и без того мрачное настроение. В последние дни (или недели? годы? или, быть может, века? он, кажется, слегка потерялся во времени) Моракс редко разговаривал. Казалось, будто он действительно был статуей из камня, изо рта которой доносились чаще всего только приказы. Пусть и молча, но он был благодарен своей соправительнице, пытавшейся как-либо заполнить нарастающую тишину хотя бы такими невинными разговорами, ставшую одним из его потаённых кошмаров. Рекс Ляпис переживал чёртову бурю внутри, но не было ни времени, ни сил прислушаться к ней, переждать и отпустить. В конце-концов, возможно, она его разрушит в одночасье, если будет и дальше бушевать под семью печатями в глубине души, за которые бог её загнал и не собирается дать ей перебушевать и утихнуть. Но не объяснишь же своему жаль-не-каменному сердцу, что он, в первую очередь, щит и меч своего народа, чья защита на войне должна стоять во главе угла, а всё остальное не должно иметь никакого значения, пока люди в опасности. Моракс задумчиво перебирает детали пазла, некогда подаренного союзницей, под тихое журчание чайника. И очередная комбинация, сложенная смозоленными грубыми пальцами, оказывается неудачной, как и миллионы предыдущих, отчего хитрое устройство возвращается к первоначальному виду под раздосадованный взгляд бога.— Ты всё ещё пытаешься её собрать? И всё ещё не приблизился к разгадке? — спросила Гуйчжун, поставив на стол пиалу с чаем и отходя к окну. — Это доказательство нашего контракта. И вызов. Я принял его, значит, продолжу искать разгадку до тех пор, пока не найду верный подход. — Даже если никогда её не найдёшь? — богиня покрутила между пальцев курительную трубку. У неё вошло в привычку крутить что-нибудь в руках — инструменты, кисти или, как сейчас, трубку — когда она особенно сильно задумывалась.
Стоило Мораксу начать отвечать, как снаружи раздался шум. Сигнал тревоги смешался со звуком выпущенных из баллист орудий и обрушением какой-то конструкции. Гуйчжун не успевает ничего произнести или хоть как-то отреагировать, как Рекс Ляпис тут же мчится на звук угрозы, оставив неразгаданный пазл на столе. Материализируя привычное копьё в руке, Рекс Ляпис поднимает взгляд и видит того, кого больше всего не хотел видеть в качестве врага.
