it’s nice to have a friend / приятно, когда есть друг

School bell rings, walk me home Sidewalk chalk covered in snow Lost my gloves, you give me one «Wanna hang out?» Yeah, sounds like fun Video games, you pass me a note Sleeping in tents It's nice to have a friend

Наблюдая за тем, как стрелка на часах медленно, но верно приближается к концу урока и, соответственно, к концу дня, Кара позволила себе отвлечься от урока истории. Рассеянно стуча ручкой по парте, она смотрела в окно на скелеты голых деревьев, скрипящих от порывов ветра. Дорожки на школьном дворе были покрыты слоем скользкого льда и слегка припорошены снегом. Это время года было чем-то магическим — оно так отличалось от прохладных зим, к которым Кара привыкла в Мидвейле, что она не могла не вспоминать свой прежний дом. Боль тоски внезапно обрушилась на неё с такой силой, что она резко щёлкнула ручкой, которую держала в руках. Из неё брызнули синие чернила, покрыв заметки, которые Кара успела сделать в начале урока — до того, как потеряла интерес к истории человечества, которая, по её мнению, не имела для её жизни никакого значения. Какое ей дело до того, какой президент правил за каким? Они были не более чем потоком идентичных копий — один точно повторял предыдущего. Каре было неинтересно запоминать их имена. Сборка микроботов, которую она изучала до своего внезапного бегства с Криптона, — вот это было интересно. Несмотря на годы, проведённые на Земле за медленной адаптацией и поиском счастья, Кара так и не смогла перестать тосковать по оставленному дому. С тяжёлым вздохом Кара раздражённо уставилась на свою испачканную чернилами ладонь. Уголки её губ опустились, а лицо помрачнело. Новая ученица, сидевшая за соседней партой, смотрела на неё, когда Кара подняла взгляд, осторожно улыбнулась и сжала руку в кулак в попытке спрятать следы синей краски, после чего поспешно перевернула страницу в тетради. Взяв на этот раз карандаш, Кара снова вернулась к своим мыслям. Она перевела взгляд на вид за окном. — Так, кто может сказать мне, в каком году был убит Джон Кеннеди? — спросил мистер Свифт. Он окинул класс взглядом и остановился на Каре, когда понял, что она не уделяет должного внимания уроку. — Мисс Дэнверс? Удивлённо подпрыгнув на месте, Кара резко повернула голову и посмотрела на молодого учителя истории. На её щеках проступил розовый румянец от смущения, что её застукали. — Сэр? — Я спросил, в каком году был убит Джон Кеннеди. И учитывая, как прилежно вы меня слушали, вы, конечно, сможете мне ответить. Лицо Кары покраснело ещё сильнее, и она беззвучно открыла и закрыла рот в бесплодной попытке придумать хоть какое-то подобие ответа. Она глубже вжалась в стул, будто стараясь исчезнуть с глаз долой, спрятавшись за партой. — Ну, это был… это был, э, я… — Мы ждём, — издевался над ней мистер Свифт. Повернувшись к группе девочек на передних партах, чтобы одарить их понимающей улыбкой, он вызвал волну хихиканья. В то короткое мгновение, когда внимание учителя было приковано к Белинде и её друзьям, сложенный вдвое лист бумаги опустился на парту Кары. Она удивлённо на него уставилась, заметив год, начёрканный на одной из сторон записки. 1963. — Эм, тысяча девятьсот шестьдесят третий? — осторожно произнесла Кара. Улыбка исчезла с лица мистера Свифта. Он окинул её строгим взглядом, как будто почувствовал, что она схитрила, и он это каким-то образом пропустил. Его глаза слегка сузились, и он повернулся к доске. — Правильно. Полагаю, вы всё-таки меня слушали. Давайте так это и оставим, м? Кара смиренно кивнула, и учитель продолжил свою лекцию, сразу забыв про нерадивую ученицу. Дэнверс засунула записку между страницами тетради, пытаясь спрятать улику. Краем глаза она взглянула на брюнетку, сидящую за соседней партой, и обнаружила, что Лена Лютор смотрит на неё в ответ. Кара благодарно ей улыбнулась. — Спасибо, — тихо пробормотала она, едва шевеля губами. Лена наклонила голову в лёгком кивке и, больше ничего не сказав, снова сосредоточилась на уроке. Она продолжила прилежно записывать всё, что говорит мистер Свифт, хоть Кара и знала, что она в этом не нуждалась. Лютор была, не преувеличивая, самым умным человеком в классе; Кара пару раз видела её оценки на викторинах и тестах, и они всегда были идеальными, даже несмотря на то, что Лена была младше всех на пару лет и новенькой в городе. Кара бы ей завидовала, если бы не тот факт, что одноклассница была явно не лучше неё в плане друзей. Достаточно умная, чтобы без ущерба перепрыгнуть пару классов, пока её родители переезжали с места на место, Лена была ещё большим изгоем, чем Кара. А у второй хотя бы была Алекс, пока та не уехала в колледж. Сейчас, правда, в выпускном классе у неё не было никого, как и у Лены. Кара заставила себя сосредоточить взгляд на доске на весь оставшийся урок. Пытаясь удержать фальшивое выражение интереса на лице, она нервно ждала, когда прозвенит звонок. Дэнверс собралась и встала со стула в ту же секунду, когда он прозвучал, громкий и раздражающий, но всё же означающий свободу. Несмотря на рвение Кары поскорее вырваться из школьного заточения, набитые людьми коридоры замедлили её шаг. Громкий гам болтовни учеников, роющихся в своих шкафчиках или собирающихся группами в проходе, обрушился на Кару, когда она, сдерживаясь, чтобы не начать с силой расталкивать людей локтями, стала продираться через толпу. Выбравшись на удивительно морозный зимний воздух, она глубоко вздохнула и выдохнула облачко белого пара. Держа путь через школьную парковку, она хрустела слякотным льдом под ногами. Жёлтый автобус ждал, пока в него не заберутся ученики, но Кара была не в настроении иметь дело с их издёвками и криками, поэтому решила пойти домой пешком. Она только вышла за границы школьной территории, когда заметила фигуру недалеко впереди, идущую домой в одиночестве. Слегка прикусив губу, Кара на мгновение засомневалась, но затем решительно ускорила шаг, покрепче вцепившись в лямки рюкзака. На руках у Кары были вязаные перчатки, которые подарила ей Элайза, чтобы она не привлекала к себе лишнего внимания — пусть она и выделяла достаточно тепла, чтобы не беспокоиться о холоде даже в Арктике. — Лена! Эй, Лена! — позвала Кара и подняла руку, чтобы слегка помахать, когда девушка обернулась к ней. Лена недоуменно свела брови, когда Кара перешла на бег, чтобы догнать её. Кашемировый шарф, обёрнутый вокруг её шеи, выглядывал из-под воротника дорогого пальто, а с плеча свисала дизайнерская сумка. Было очевидно, насколько богатой была семья Лены, и тем не менее она оставалась изгоем. Кара не была уверена, являлось ли это выбором одноклассницы или нет, но она была решительно настроена это выяснить. Догнав Лену, Кара неловко ей улыбнулась. — Привет, я, э-э, я подумала, что мы могли бы пойти домой вместе, — нервно сказала Дэнверс с надеждой на лице. — О… я иду не домой, — пробормотала Лена. Между её бровей пролегла маленькая морщинка, когда она взглянула на Кару. Девушка вытянула уже красную от холода руку, чтобы поправить сумку на плече. Она забыла свои перчатки. Кара удивлённо приподняла брови и бросила на Лену осторожный взгляд. — О, ну, я в любом случае иду в ту же сторону. Кивнув, Лена не стала продолжать разговор, но и не возразила против присутствия Кары, что казалось хорошим знаком. Девушки шли бок о бок, проходя мимо соседских домов. На асфальте виднелись полустёртые очертания классиков и других рисунков разноцветными мелками, хоть они и были частично скрыты сейчас снегом. Кара не могла заставить себя перестать смотреть на идущую рядом одноклассницу, прослеживая глазами линии её челюсти, носа и слегка опущенных уголков рта. Несколько раз Дэнверс и сама чувствовала на себе взгляд Лены, хоть никто из них так и не заговорил. До того момента, пока Кара не увидела краем глаза резкое движение: Лена сжала замёрзшие руки в кулаки и напрягла плечи, задрожав от холода. — О, эм, держи, — сказала Кара. Слова сорвались с её губ, прежде чем она смогла себя остановить. Добрая улыбка появилась на лице Дэнверс, когда она сняла одну перчатку, а затем другую, и протянула их Лене. — Твои руки, должно быть, окоченели. Ты можешь взять мои перчатки. Губы Лены изогнулись в слабой улыбке, и она слегка наклонила голову на бок. Пряди тёмных волос рассыпались по её плечам, когда она с любопытством взглянула на Кару. — А твоим рукам разве не холодно? Кара с неуверенным смешком пожала плечами и ободряюще посмотрела на Лену. — Всё хорошо, правда. Выражение опасения пробежало по лицу Лены, и она на мгновение засомневалась, перед тем как протянуть руку и взять перчатку. Лютор подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с Карой. Неспешно шагая, Лена сжала предложенный аксессуар в вытянутых ладонях и, похоже, не знала, принять ли этот добрый жест. Но пару мгновений спустя Лена всё же медленно притянула руку с перчаткой к себе и неуверенно улыбнулась Каре. — По одной каждой. Кара знала, что не сможет настоять на том, чтобы Лена взяла обе, не показавшись при этом слишком настойчивой или не заботящейся о своих ладонях, которые по логике должны были бы замёрзнуть настолько же сильно, так что широко улыбнулась девушке и надела перчатку обратно на руку. — Договорились. Лена последовала примеру Дэнверс, а затем согнула и разогнула пальцы, слегка улыбнувшись себе под нос, и снова посмотрела на Кару, спрятав вторую руку в карман пальто. — Спасибо. — Спасибо тебе. Я не знаю почему, но мистер Свифт меня ненавидит. Я тогда совершенно не знала, что ему ответить. — Я заметила, — застенчиво ответила Лена, смущённая признаться в этом. Несколько минут они шли молча. Во влажном воздухе витал запах леса. Кара вдохнула полной грудью, на секунду закрыв глаза, и почувствовала, как узел у неё в груди развязывается. Она почти могла поверить, что снова дома. Дома на Криптоне, с бескрайней заснеженной тундрой, простирающейся во все стороны за пределами городских границ. Распахнув глаза, Кара взглянула на Лену и обнаружила ту с интересом её рассматривающей. Девушка удивлённо моргнула, пойманная на том, что пялится. Дэнверс поняла, что ей нравится то, как порозовели щеки Лены, делая ещё ярче румянец от холода. — Так куда ты идёшь? — спросила Кара минуту спустя. Тихо засмеявшись, Лена пожала плечами: — Никуда. Я просто не хочу домой. Я решила, что лучше прогуляюсь. На лице Кары возникло выражение понимания. Она прикусила нижнюю губу и неуверенно, но с надеждой взглянула на Лену. — Если хочешь, — только если хочешь, конечно, — ты можешь пойти ко мне домой. Мы могли бы… потусоваться. — Потусоваться? — рассмеялась Лена и озадаченно взглянула на Кару. — С чего это? Кара пожала плечами, чувствуя, как покраснели её щёки. — Я не знаю, я просто… У меня нет друзей, и, ну, я думаю, это было бы здорово, знаешь? Дружить с кем-то. И я подумала… Я подумала, что, может, тебе тоже нужен друг. — Несколько поздно заводить друзей сейчас, не думаешь? Мы выпускаемся через несколько месяцев. Лена выглядела мрачной, но её голос не был злым — скорее, будто она пыталась убедить саму себя отклонить предложение Кары о дружбе. Она даже не посмотрела на собеседницу — её взгляд был сосредоточен на какой-то дальней точке. Кара начала думать, что, возможно, изоляция была выбором Лены: результатом её одиночества было простое нежелание иметь друзей. А может, ей и вовсе не было одиноко. — О… Ну, может и так, — пробормотала Кара пару мгновений спустя. На удивление, в её груди расцвела боль, и она попыталась скрыть обиженный взгляд. Тихо вздохнув, Лена остановилась и посмотрела на одноклассницу, нахмурив брови и сжав губы в тонкую линию. Она выпустила облачко белого пара и слабо улыбнулась. Взгляд Лены смягчился. — Я не очень хороша в том, чтобы заводить друзей. В смысле… Я просто… Я никогда ни с кем не дружила раньше, — неловко признала она, переступая с ноги на ногу на скользком льду. В глазах Лены промелькнуло выражение неуверенности, и она укусила губу. Брови Кары слегка приподнялись, а рот приоткрылся в удивлении. — О. Ну, я могу быть твоей первой подругой. Если хочешь, — предложила она с робкой улыбкой. Всё ещё переминаясь с ноги на ногу со склонённой головой, Лена вдруг поскользнулась на особенно опасном участке льда и полетела вперёд, тут же обнаружив себя пойманной парой сильных рук — одной одетой в перчатку и другой тёплой, несмотря на мороз. Потянувшись к Каре, Лена вцепилась в неё, в то время как Дэнверс осторожно обхватила её за предплечья, боясь сжать руки слишком сильно и навредить девушке. Так бережно, как могла, Кара поставила Лену на ноги и нервно ей улыбнулась. — Осторожно. Ты можешь пораниться. — Спасибо. — Зачем ещё нужны друзья? — слабо пошутила Кара. Задумчиво взглянув на собеседницу, Лена медленно улыбнулась. — Верно. Они всё ещё держались друг за друга и не спешили отпускать. Выражение замешательства слегка омрачило лицо Лены, а щёки Кары покраснели, когда она притянула руки обратно к себе и сжала их в кулаки. Её сердце пропустило удар, и она нерешительно прочистила горло. — Ну, я тогда… Я, пожалуй, пойду. Увидимся в школе? Лена кивнула, и Кара угрюмо, но смиренно ей улыбнулась, почувствовав, как внутри забурлило разочарование. Она на секунду остановилась, кивнула самой себе, а затем повернулась и пошла прочь. Кара не могла сказать, был ли этот мягкий отказ тем, что заставило её плечи опуститься в унынии, или виновата была та упрямая часть её мозга, которая отказывалась признавать, как сильно Дэнверс была влюблена в Лену. Кара настаивала на том, что она просто пыталась быть дружелюбной к девушке, которая, как и она, сидела на обедах в одиночестве, и каждый день шла домой по этой самой дороге, и всегда получала лучшие оценки и сидела с Карой за одной партой на каждом совместном уроке. Но это не было случайностью — то, что Кара ещё с начала полугодия стала замечать все эти вещи. Склонив голову, Кара поправила рюкзак на спине и слегка ссутулила плечи. Удручённая, она ускорила шаг, пытаясь увеличить дистанцию между ней и красивой девушкой, которую оставила позади. Кара даже не подождала, чтобы взять перчатку, которую Лена начала снимать со своих замёрзших пальцев. Не успела она сделать и десяти шагов, как раздался неуверенный голос, властный, но извиняющийся. — Подожди! Подожди секунду, пожалуйста. Я… — произнесла Лена, сосредоточив взгляд на ледяном тротуаре. Кара обернулась, удивлённая, и её лицо озарилось в оптимистичной надежде, когда она посмотрела на Лену. — Я бы очень хотела провести с тобой время. — Правда? Лена прерывисто вздохнула и подняла брови, одарив Кару скептичным взгоядом. — Ты кажешься изумлённой. — Я… ну… да. Лена, догнав Кару, робко ей улыбнулась и взглянула на неё с почти смущённым выражением лица. Девушка вела себя сдержанно, хоть в её глазах и горела какая-то яростная тоска, причину которой Кара, посмотрев на Лену, не смогла понять. — Прости, я просто… Я не привыкла к тому, чтобы люди хотели со мной дружить. Тихий смешок, поднявшись внутри Кары, сорвался с её губ, и она недоверчиво взглянула на Лену. Они снова шли нога в ногу. — Я думаю, большинство людей были бы счастливы дружить с тобой, если бы ты дала им шанс. В смысле… ты классная. — Я умная, — фыркнула Лена, — слишком умная. Это не круто. — Ну, а я думаю, что это так, и я уверена, что смогу не отставать. — Мм, точно не в истории. Тебе стоит подумать о том, чтобы найти репетитора. — Эй, у меня нормальные оценки! Слегка улыбнувшись, Лена испытующе взглянула на Кару с искрой любопытства в зелёных глазах, будто она не совсем понимала, как отнестись к однокласснице. Кара ни на секунду не задумалась, что Лена может догадаться, кто она такая на самом деле, но Дэнверс заметила её оценивающий взгляд и чуть-чуть забеспокоилась, будто её тайная влюблённость была написана у неё на лице. Лена была последним человеком, кому стоило знать об этом. — На удивление. — У меня фотографическая память, — самодовольно ответила Кара. Это было не совсем правдой: на самом деле, криптонская физиология предоставляла ей улучшенную память, которую у людей можно было сравнить только с фотографической. Кара была бесконечно благодарна за это своей инопланетной ДНК. Ведь за все часы уроков, проведённых глядя в окно вместо того, чтобы внимательно слушать, пришлось бы дорого заплатить, если бы не тот факт, что она могла за один вечер запомнить темы за всё полугодие. Это не раз спасало её на викторинах и четвертных контрольных, но она не была намерена посвящать Лену в эту главу из жизни инопланетян. — О, правда? Что было на мне надето в первый день школы? — подозрительно спросила Лена. — Зелёная рубашка и чёрная кожаная куртка. Твои туфли были от Гуччи. — Хм-м. Почувствовав, как к коже под воротником пальто прилила кровь, Кара не стала упоминать, что знала это не только благодаря своей идеальной памяти, но и потому что отчётливо помнила момент, когда впервые увидела Лену, обратив внимание на потрясающую красоту новенькой и подумав, как чудесно на ней смотрится зелёный цвет, подчёркивающий её глаза. — Теперь ты мне веришь? — Возможно. — Знаешь, если мы собираемся дружить, то ты должна доверять мне. Хоть немного. Подняв вверх бровь, Лена многозначительно посмотрела на Кару. — О, так я передаю тебе одну записку, и мы теперь друзья? Заговорщически наклонившись к Лене и нависнув над ней на несколько сантиметров, Кара, сморщив нос, улыбнулась. — Не хочу тебя расстраивать, но ты идёшь ко мне домой тусоваться. Это то, что делают друзья. Издав странный звук, Лена с насмешливым сомнением посмотрела на Кару. Уголки её губ слегка приподнялись. Они поддерживали непрерывную беседу об уроках и одноклассниках весь оставшийся путь до дома Кары — белого обшитого вагонкой здания, стоявшего на берегу неспокойного, стального серого моря, покрытого слоем льда, присыпанного снегом. С громким топотом поднявшись по ступенькам крыльца, Кара открыла дверь и зашла в дом. Она вытерла обувь о колючий коврик в прихожей, сняла пальто, повесив его на один из крючков на стене, бросила вниз свой рюкзак и скинула ботинки. Лена последовала её примеру, передвигаясь осторожно, будто в страхе, что кто-то обвинит её во вторжении. — Где твоя мама? — спросила она едва громче шёпота, нервно теребя пальцами перчатку Кары, которая всё ещё согревала её руки. Лена выглядела напряжённой и взволнованной, и Кара ей ободряюще улыбнулась, протянув руку, чтобы взять пальто одноклассницы. — О, она поздно приходит домой. Она работает в лаборатории, я не так часто её вижу. — Вы… вы живёте вдвоём? Кивнув, Кара натянуто улыбнулась и протянула руку, чтобы взять сумку Лены, не оставляя той другого выбора, кроме как позволить ей сползти с плеч. Положив сумку рядом со своей, Кара пробежалась по волосам ладонью без перчатки. — Да, мои, эм, мои родители умерли, когда мне было тринадцать. И мой приёмный отец умер несколько лет спустя. А моя сестра сейчас в колледже, так что остались только мы с Элайзой. — Я этого не знала. Кара сняла перчатку и удивлённо взглянула на Лену. — Правда? Практически все в городе знают эту историю. — Я обычно не слушаю сплетни. Лена повесила своё пальто и отдала Каре перчатку, после чего они проследовали вглубь дома. В комнатах было тепло и темно — последнее было тут же исправлено несколькими переключателями света. Кара подошла к холодильнику, который Элайза всегда держала полным до краёв в связи с непомерным количеством калорий, которые потребляла девушка. — Хочешь что-нибудь пить? Мама не дома, так что я могу сделать нам кофе. Безразлично пожав плечами, Лена оглянулась, рассматривая уютную обжитую кухню с фотографиями в рамках на стенах и заполненными до отказа шкафами, стопкой кулинарных книг с потрёпанными обложками, которыми пользовалась Кара, когда её мать не дома, и документами Элайзы, рассыпанными по столу. Кара сделала им обеим по чашке кофе, не спрашивая добавив сливки и сахар, и взяла тарелку печенья, которое приготовила прошлым вечером — или, точнее, ту его часть, что она не успела съесть, пока они были ещё тёплыми. Вернувшись в гостиную, девушки устроились на диване, и Кара включила телевизор, а затем повернулась к Лене. — Ты хочешь посмотреть фильм или предпочитаешь видеоигры? Неуверенность промелькнула на лице Лены. Она взяла одно печенье практически из вежливости, в то время как Кара откусила большой кусок своего так, что крошки усыпали её колени. Лена пожала плечами и убрала с лица прядь тёмных волос. — Мне без разницы. — Тебе нравится «Марио Карт»? — Я, э-э, никогда в него не играла. Поперхнувшись кусочком шоколадной крошки, Кара вскочила со своего места на краю дивана и выпрямила спину, посмотрев на Лену с недоверием. — Ты никогда не играла в «Марио Карт»? — Неа. — Ни разу? Беспомощно пожав плечами, Лена застенчиво улыбнулась и неловко заёрзала на месте. Кара закашлялась, её брови поднялись, а рот широко открылся. Она быстро вскочила на ноги и, бормоча что-то себе под нос, обошла кофейный столик. — Ты хоть знаешь, кто такой Йоши? — Нет. — О боже, ты серьёзно? Ты должна поиграть со мной. Лена не стала возражать выбору вида деятельности, вместо этого наблюдая за тем, как Кара распутывает пульты, вставляет диск в консоль и меняет настройки на телевизоре, и слушая, как та наставляет её в выборе персонажей. С выражением сильной сосредоточенности на лице Лена остановилась на Йоши, просто потому что не знала никаких других героев, в то время как Кара довольно выбрала Принцессу Персик. — Просто, чтобы ты знала: тебе сейчас надерут задницу, — сказала Кара, искоса взглянув на Лену и самодовольно усмехнувшись. — Подожди, что мне вообще делать? — спросила Лена, в замешательстве нахмурив брови. Отбарабанив последовательность клавиш на пульте, Кара выбрала для них карту и устроилась поудобнее, скрестив ноги перед собой. Дэнверс являла образец непринуждённости по сравнению с Леной, сидевшей неподвижно на краю дивана, с прямой спиной и ногами, прижатыми к полу. — Это гонка. Просто веди машину. — О, ну, это мне очень помогло, — фыркнула Лена, сжав губы, когда Кара подтвердила выбранные настройки. На экране, разделённом на две части, начался обратный отсчёт. Кара улыбнулась, приготовившись, и тихо рассмеялась. — Просто, чтобы ты знала: эта игра разлучила многих друзей. — Только когда я начала привыкать к мысли о том, что у меня есть друг, — сухо ответила Лена. Потом началась игра, и они обе сосредоточились на экране телевизора, каждая на своей половине. Спустя несколько мгновений замешательства и смеха Кары, которая пыталась одновременно играть и помогать Лене, соревнование их поглотило. Лена не могла не улыбаться, наблюдая за тем, как Кара всем телом наклоняется, следуя за поворотами карты. В глазах девушки горел огонь яростного соперничества, пока она смело гналась по знакомым направлениям, оставив Лену одиноко бродить в смятении, продираясь через банановую кожуру прямо к бомбам. Тем не менее, Лютор быстро училась, и, хоть Кара и выиграла первые две игры, Лена победила её на третьей попытке. Она самодовольно надулась, пока Кара кричала на телевизор, наблюдая за тем, как Йоши делает свой победный круг. Неловкость между ними быстро прошла. Небо снаружи потемнело, их чашки с кофе были допиты, а тарелка с печеньем почти пуста — это было дело рук Кары, хоть Лена и съела то одно, что взяла в начале. Они играли в четвёртую игру. Лена поджала ноги под себя, и от беспокойства от нахождения в чужом доме не осталось ни следа. Девушки сидели локоть к локтю, бок о бок, приклеенные к экрану, когда входная дверь открылась. — Привет, Элайза, — весело прокричала Кара. Раздался звук шагов, приближающихся к гостиной. Лена посмотрела через плечо. Игра была забыта из-за прибытия светловолосой женщины, чьё лицо озарилось радостью, когда она взглянула на Лену, хоть и без удивления — должно быть, она заметила сумку, сброшенную в коридоре рядом с рюкзаком Кары. — О, у тебя в гостях подруга. — Это Лена, — рассеянно представила её Кара, её глаза всё ещё были прикованы к игре. Отложив в сторону пульт, Лена поднялась на ноги, повернулась с серьёзным лицом и встретилась взглядом с женщиной. — Приятно познакомиться, миссис Дэнверс. — Я тоже рада познакомиться, — тепло ответила Элайза и, казалось, правда имела это в виду. — Ты останешься на ночь или на ужин? Посмотрев на Кару, которая подняла взгляд с выжидательным выражением в голубых глазах, словно сама желая услышать, какое решение Лена примет, Лютор на пару секунд заколебалась. Это был вечер пятницы, у неё не было никакого желания идти домой, и она наслаждалась компанией Кары, к своему большому удивлению. — О, я, э-э, я была бы рада остаться на ночь, если вы не против. — Конечно! — с готовностью согласилась Элайза, отметая сомнения Лены. — Девочки, вы уже ели? Я могу заказать пиццу. — О-о, да, пожалуйста! — нетерпеливо вмешалась Кара, воспользовавшись возможностью прийти на линию финиша первой, и отложила пульт, а затем повернулась на месте. Её приёмная мать на мгновение замерла, с довольным лицом наблюдая за тем, как Кара настраивает новую игру на телевизоре, в то время как Лена, вернувшись на место рядом, тихо задаёт ей вопросы. Кара впервые привела домой друга — она не делала этого, даже когда Джеремайя был жив, и Элайза почувствовала облегчение от того факта, что Кара, казалось, выбралась из своей хандры, в которой застряла с тех пор, как Алекс уехала в колледж. Ещё пару секунд понаблюдав за тем, как разговаривают девочки, Элайза выскользнула из гостиной, чтобы заказать пиццу. Час спустя девушки сидели перед телевизором, на экране которого играла «Забавная мордашка». Кара с задумчивым видом смотрела фильм, иногда цитируя свои любимые строчки между укусами пиццы, которую поглощала в невиданных количествах. Две коробки с пиццей лежали на кухне, заботливо заказанные Элайзой, чтобы Лена не стала задаваться вопросом о нечеловеческом аппетите Кары, а ещё две были перед ними. Они были предоставлены сами себе: Элайза закрылась в кабинете, чтобы написать какие-то отчёты. Лена провела большую часть времени, наблюдая за Карой вместо фильма. Лютор согласилась его посмотреть, только потому что Кара была в ужасе, что она его ещё не видела. Лена не могла перестать пялиться на Кару с выражением веселья и чем-то вроде настороженности. — Сфотографируй его, сфотографируй его! — воскликнула Кара и засмеялась, повернувшись к Лене, будто чтобы удостовериться, что она наслаждается фильмом, и вместо этого поймав её взгляд на себе. — Ты… странная, — нерешительно сказала Лена, на секунду нахмурив брови. Кара остановилась и наклонила голову набок. Её улыбка слегка померкла. — Я знаю. Ничего не могу с этим поделать. — Это забавно. — Ты так думаешь? — спросила Кара. Её лицо озарилось радостью. Лена кивнула, прикусив губу. Её взгляд смягчился, когда она увидела, как улыбка Кары стала шире, и её внимание вернулось к фильму. Было занимательно наблюдать за ней, такой живой и наслаждающейся знакомыми фразами, которые она, вероятно, слышала не меньше десятка раз. Лена не могла не задуматься, любила ли она что-то в своей жизни так же сильно. Было ли ей так весело, как сегодня с Карой, когда они играли в «Марио Карт», ели пиццу и отдыхали без гнетущего чувства, что она полная и абсолютная неудачница? Кара, казалось, относилась к ней, как будто они долгие годы были лучшими друзьями, будто они знали друг друга давным-давно, и Лена не могла не заметить радостные улыбки Элайзы — ясный признак того, что она была счастлива, что её дочь привела домой подругу. Лену охватило внезапное желание никогда не уходить: она нигде ещё не чувствовала себя так по-домашнему уютно, радушно принятая, будто она какая-то особенная. Поглощённая своими мыслями и наблюдением за Карой, к тому моменту, как заиграли титры, Лена едва ли могла вспомнить хоть что-то, случившееся в фильме. Но она решительно согласилась с тем, что он ей очень понравился, когда Кара повернулась к ней с выжидательным выражением лица, порозовевшими щеками и яркими искрами в глазах. Лена помогла собрать пустые коробки из-под пиццы и отнести их на кухню, нахмурив брови, когда увидела ещё две, лежащие рядом с мусоркой. Она вежливо улыбнулась Элайзе, которая отвлеклась от работы, чтобы сделать им по чашке горячего шоколада и пригрозить Каре, чтобы не ложились слишком поздно. Кара поднялась наверх по лестнице с достаточным энтузиазмом, чтобы разлить повсюду свой напиток, заставив более спокойную Лену, осторожно идущую следом, задуматься, как она всё-таки этого не сделала. Дэнверс широким жестом пригласила одноклассницу войти в свою спальню, а затем запорхала по комнате с таким количеством нервной энергии, что Лена не могла за ней уследить. Поставив кружку на стол, Кара смела гору одежды для стирки с края кровати, слегка отвернула рамку с фотографией от взгляда Лены, затем запихнула плюшевое животное в шкаф в попытке хоть как-то прибраться в хаосе своей комнаты. При этом она не переставала нервно бормотать что-то себе под нос. — Ну, это моя комната. В смысле, это комната и Алекс тоже, но она в колледже, так что, техн… технически, наверное, это моя комната. Там её кровать. Эта моя, очевидно. Эм, ты можешь присесть, если хочешь. Я принесу стул! Кара пробралась к рабочему столу, повернула стул и сняла с него чёрного кота. Тихо с ним воркуя, она почесала его спину, в ответ на что он выгнулся, покачивая хвостом. Лена рассмеялась про себя и пересекла спальню, садясь за стол и ставя на него чашку. Тут было несколько фотографий Кары и незнакомой девушки — должно быть, Алекс — и Лена наклонилась поближе, чтобы лучше их рассмотреть. — О, э, да, это с ярмарки пару лет назад, — смущённо объяснила Кара. Она потёрла затылок, в то время как Лена улыбнулась, смотря на девушек, показывающих смешные рожицы. — Вы близки? — Да, теперь, — фыркнула Кара, — но не были в начале. Губы Лены изогнулись в грустной улыбке, и она выпрямилась, прочистив горло. — У меня было наоборот. — У тебя есть сестра? — Кара удивлённо подняла брови, а затем выражение её лица снова смягчилось, когда Лена закачала головой с встревоженным видом. — Брат. Он намного меня старше. Он остался в Метрополисе. — О. Ты скучаешь по нему? Лена печально улыбнулась. — Нет. Я была, э-э, я была в школе-интернате. Там у меня тоже не было друзей. Дома я появлялась только на каникулах, и к тому моменту мой брат уже управлял семейной компанией, так что… мда. — Ну, теперь у тебя есть друг. — Повезло мне, — мягко ответила Лена. В её голосе не было злости или насмешки, но сердце Кары ушло в пятки. Хоть Лена и не выглядела одинокой, это чувство было внутри неё, и Кара знала слишком хорошо, каково это. Она была полна решимости заставить Лютор улыбнуться, сделать её счастливой хотя бы на секунду. Так что Кара быстро подошла к своей кровати, собрала одеяла и подушки, а затем отнесла этот свёрток Лене. — Можешь подвинуть сюда стул на секунду? — попросила Кара, указывая подбородком прямо перед собой на возвышение у дальней стены. С озадаченным выражением лица Лена поднялась на ноги и последовала инструкциям, после чего снова встала рядом с Карой, наблюдая за тем, как та роняет свёрток на пол, а потом ловко убирает горячий шоколад Лены с пути. Несколько раз встряхнув одеялами и прижав их чем-то тяжёлым по краям, Кара построила что-то вроде палатки: ткань свисала со спинки стула, закрывая зазор между ним и столом. Лена могла лишь смотреть на ноги Кары, торчащие из темноты, пока та ворочалась внутри своей постройки, складывая подушки в кучу. Затем она выползла из дыры, взяла одеяла Алекс и соорудила внутри что-то вроде гнезда. Взяв фонарик из ящика стола, она залезла в палатку и мягко позвала Лену присоединиться. С недоумением, написанным на лице, Лена опустилась на колени и заглянула в освещённое пространство. Взглянув на фигуру со скрещенными ногами, ссутуленными плечами и склонённой вниз головой, на которую фонарик отбрасывал тень, девушка нахмурилась. — Что мы делаем? — У меня никогда не было настоящей ночёвки с кем-то, — тихо призналась Кара с печальной улыбкой. — Алекс говорила, что они с друзьями строили крепости из подушек и одеял, когда были маленькими. Я подумала, ну… учитывая, что мы… В смысле… Ни у кого из нас не было друзей раньше. И я подумала, что это… это может быть и твоей первой ночёвкой. Лена заползла в тесное пространство импровизированной палатки и прижалась к Каре, чувствуя тепло, которое исходило от девушки, пока они сидели плечом к плечу. Лютор притянула колени к груди и посмотрела на одноклассницу со спокойным выражением лица. — Что теперь? — Я не знаю, — сказала Кара с тихим смешком. — Это просто что-то, что делают друзья. — Хорошо, — неуверенно ответила Лена. Они посидели в тишине несколько мгновений. Лена отпила своего горячего шоколада, в то время как Кара сглотнула комок в горле и нервно скрутила пальцы. Никто из них не знал, что сказать или что сделать, и Кара почувствовала, как теплеют её щёки, безмолвно благодаря темноту в палатке, так как она скрывала её румянец. — Ты хочешь что-нибудь поделать? — спросила Кара. — Что, например? — Что угодно. — Расскажи мне о себе, — вдруг уверенно выпалила Лена. — То есть... Ну, мы не можем быть друзьями, если ничего друг о друге не знаем, правда? Тень страха пробежала по лицу Кары. Она криво улыбнулась Лене в надежде, что та не почувствует исходящую от неё нервозность, и повернулась лицом к девушке, которая повторила её действие. Их колени соприкоснулись в тесном пространстве, и Кара почувствовала, как её сердце подпрыгнуло в груди. Несмотря на то, что Дэнверс не знала Лену и уже миллион раз слышала лекции о том, как важно хранить её секрет, у неё было желание выплеснуть это всё, рассказать правду о том, откуда она прибыла и чем отличается ото всех. Вместо этого Кара поведала Лене человеческий вариант её трагического детства, затрагивая смерти родителей лишь слегка — рана была всё ещё свежей, пусть даже это была сфабрикованная история, — и пересказывая отредактированные версии её любимых приключений с Криптона. Глубоко в её груди расцветала боль. Она рассказала про Алекс, смеясь над тем, какими сложными были их отношения в самом начале, про Джеремайю и Элайзу и то, как добры к ней они были. Она говорила о том, что хочет делать после школы, о своём любимом цвете, о музыке, которая ей нравилась, и о книгах, которые читала. Лена позволила ей болтать без остановки, периодически задавая вопросы или издавая звуки согласия или понимания, когда Кара поднимала на неё взгляд. А затем Дэнверс стала задавать ей вопросы, и это был черёд Лены нерешительно раскрывать вещи о её детстве или семье, её симпатиях и антипатиях и о том, что хочет делать в будущем. Кара слушала её с приоткрытым ртом и выражением искреннего восхищения в голубых глазах. Она была не в силах перестать пялиться, наслаждаясь тем, как Лена жестикулирует своими тонкими руками, которые, как выяснила Кара, любили держать фехтовальную рапиру и двигать фигуры на шахматной доске. Когда между ними наконец воцарилась тишина, они сели колено к колену под столом, смотря друг на друга с каким-то трепетом, будто в ожидании, что кто-то засмеётся или сделает какое-то насмешливое замечание. Но этого так и не произошло. Медленно Кара улыбнулась и выскользнула из-под стола. Тихие звуки её передвижений доносились до Лены, которая сидела и терпеливо ждала. Затем Кара вернулась с возбуждённой улыбкой на лице. — Вот, я сделала это для тебя, — сказала сияющая Кара, протягивая Лене короткую фенечку. Она была изумрудно-зелёной с вплетённой в неё голубой нитью. Кара нашла в себе смелость протянуть руку и взять ладонь Лены. Она вложила в неё фенечку и на мгновение осторожно сжала, перед тем как отпустить. — Это браслет дружбы. Так, чтобы ты всегда знала, что у тебя есть подруга, — мило улыбнулась Кара с детской невинностью в широких голубых глазах. Её круглые щёки были розовыми от дневного мороза, а вокруг глаз собрались морщинки. — Это ещё одна человеческая штука. Смотри, я сделала такой же для себя. Раскрыв вторую ладонь, Кара показала ещё один браслет. Он был голубым — таким же, как нить, вплетённая в браслет Лены — с изумрудно-зелёной прядью посередине. Противоположности, идеально друг друга дополняющие. Выражение лица Лены смягчилось, и она, сделав глубокий вдох, слегка улыбнулась Каре, встретившись с ней взглядом. — Ты только что их сделала? — Это просто какие-то нитки, — пренебрежительно ответила Кара. На неё нахлынуло чувство вины за то, что она представила это как какое-то быстрое рукоделие, хотя на самом деле она, пользуясь своей суперскоростью, усердно плела их в другой части комнаты. — Спасибо, — пробормотала Лена, с задумчивым выражением посмотрев на браслет, перед тем как снова поднять взгляд. — Ты мне его завяжешь? — Конечно! Её пальцы были неуклюжими, и Кара почувствовала нервную дрожь в животе, когда держала руку Лены в своей, касаясь кончиками пальцев мягкой кожи на внутренней стороне её запястья. С сердцем, заходящимся в груди, Кара подавила волнение и нащупала концы браслета, надёжно закрепив его на месте. На мгновение она позволила себе взять Лену за руку, почувствовав, как её кожа слегка теплеет от прикосновения, когда они обе посмотрели на браслет. Отстранившись, Кара тепло улыбнулась подруге, а затем подняла свою руку с вопросом в глазах. Лена взяла её ладонь нежным и аккуратным прикосновением. Она обернула голубой браслет вокруг запястья Кары и крепко завязала его. Вытянув руки, они посмотрели на свои браслеты, и обе почувствовали тепло в груди. Они обменялись заговорщическими улыбками, понятными только им двоим, и вернулись в своё логово. Дружить с кем-то оказалось поразительно приятно. Девушки обнаружили, что лежат на спине, плечом к плечу, положив головы на подушки. Длинные ноги Кары выглядывали из-под одеял, свисающих со стула. До самой ночи они разговаривали обо всём на свете. Их руки были так близко, что они время от времени касались друг друга, когда меняли положение. Обе старались не подать виду, как это на них действовало. Сами того не желая, девушки заснули в своей импровизированной палатке, повернувшись друг к другу с приоткрытыми ртами. Они дышали глубоко и равномерно, их ресницы трепетали, а на лицах не было ни одной тревоги или заботы. Их руки соприкасались, освещённые фонариком, а рукава рубашек задрались, обнажив браслеты на запястьях — сочетающиеся между собой знаки их новоприобретённой дружбы. Когда позже той ночью Элайза заглянула внутрь, чтобы проведать их, она увидела пару ступней, торчащих из-под одеял, натянутых между столом и стулом, и два нечётких силуэта внутри этой конструкции. Она улыбнулась про себя, прежде чем бесшумно выйти из комнаты и закрыть дверь.