it’s nice to have a friend / приятно, когда есть друг

Church bells ring, carry me home Rice on the ground looks like snow Call my bluff, call you «babe» Have my back, yeah, everyday Feels like home, stay in bed The whole weekend It's nice to have a friend

Они долго были помолвлены. За эти годы Кара открылась как Супергёрл и сосредоточилась на своей журналистской карьере, в то время как Лена продвигалась вверх по карьерной лестнице семейной компании, достигнув самой её вершины как новый исполнительный директор. Планирование свадьбы с трудом вписывалось в их напряжённый ритм жизни, но время наконец пришло, и они назначили дату через четыре года после того, как Кара сделала предложение. Примерка платьев и дегустация тортов, выбор меню, цветовых сочетаний и композиций из букетов, а также осмотр места проведения — всё это наконец привело к знаменательному дню: в середине лета при пылающей жаре Мидвейла, в маленькой церкви, в которой выходила замуж Элайза. Обе невесты были в белых платьях, в руках у них были сочетающиеся между собой букеты цветов — у Кары вокруг стеблей была обмотана тонкая голубая плетёная нить. Скамьи были наполовину заполнены друзьями и семьёй. Все они были разодеты по случаю и с сияющими глазами пытались не заплакать — и в некоторых случаях терпели неудачу. Дж’онн вёл службу. На его лице была счастливая улыбка, когда он обматывал длинную тёмно-красную ткань вокруг соединённых рук Кары и Лены. Шарф был сделан из обрывков старого разорванного плаща Кары, который, в свою очередь, когда-то был детским одеялом Кал-Эла. Её двоюродный брат сидел на скамейке со своей новоиспечённой женой и их новорождённым сыном, наблюдая за традиционным криптонским свадебным обрядом. Тонкие серебряные браслеты обхватили запястья обеих девушек, а затем Дж’онн протянул на ладони серебряные кольца. Кара, взяв одно, зажала его между большим и указательным пальцем и, посмотрев на Лену, заговорила. Её голос дрожал, а в глазах стояли слёзы, хоть она и пыталась оставаться стойкой. — Да. С полной слёз улыбкой Кара надела кольцо на безымянный палец левой руки Лены — его предназначенное место — а затем быстро поднесла кисть Лены к губам и нежно поцеловала тыльную сторону её ладони. Лена моргнула и тихонько засмеялась. Её глаза светились обожанием, когда она протянула правую руку, чтобы взять второе кольцо из руки Джонна, пока он произносил для неё земные клятвы. Она едва могла удержаться, чтобы дать ему закончить, прежде чем ответила: — Да. Освободив правую руку и взяв ей левую Кары, Лена плавно надела кольцо. На её лице было почти самодовольное выражение, глаза торжествующе вспыхнули, а плечи горделиво расправились, когда кольцо Кары скользнуло на законное место. Сталкиваясь букетами и цепляясь руками, они обе были переполнены возбуждённым предвкушением и нетерпением, глядя друг на друга. Кара была на целых три дюйма выше Лены на каблуках. Пока она слушала, как Джонн объявляет их женой и женой, Кара протянула руку, чтобы обхватить щёку Лены и поцеловать её, прежде чем он даже успел договорить. Смех разнёсся по церкви, отразившись от стен и высокого потолка, и Кара вложила в поцелуй всю свою любовь, а Лена поцеловала её в ответ. Каре казалось, что её сердце вот-вот вылетит из груди. В животе у неё трепетали бабочки, а по телу, как лесной пожар, распространялось тепло. Лишь когда Дэнверс встретила Лену и впоследствии полюбила её, она подумала, что, возможно, не имеет значения, что она не на Криптоне. Она нашла дом и место для своего сердца, и в тот момент, когда она впервые поцеловала свою жену, это связало их крепче, чем любой глупый символ или ритуал. Это закрепило то, что она и так знала, в каждой клеточке её существа, до самых костей. Когда они, наконец, отстранились друг от друга, небольшое пространство церкви заполнили радостные возгласы. Кара и Лена стояли у алтаря. Солнечный свет проникал сквозь витражи и падал на них, раскрашивая всеми цветами радуги, пока они смотрели друг на друга. Их глаза сияли, рты были приоткрыты, а щёки покраснели от приятной застенчивости. Взявшись за руки, они пошли по проходу, пока все их приглашённые гости стояли и хлопали в ладоши. Вспышки камеры Джеймса ослепляли их, когда они улыбались и бросали друг на друга счастливые взгляды. Их платья развевались позади них, прозрачные вуали, казалось, плыли вслед за ними, пока они направлялись к двери. Они встали рядом, плечом к плечу, как будто не могли вынести и мысли о том, чтобы быть разделёнными на целый дюйм. На них тут же напали члены семьи и друзья, поздравляя, улыбаясь и вытирая слёзы. В череде крепких объятий и поцелуев в щёки они ждали, пока все выйдут на улицу, вспотевшие на солнце, прежде чем ступить в дверной проём. Церковные колокола громко заиграли, нарушая тягучее спокойствие безмятежного летнего дня. В дверях церкви Кара подняла Лену на руки. Её жена издала удивлённый визг, а затем рассмеялась. С лёгкостью держа Лену на руках, Кара встретилась взглядом с её зелёными глазами и широко улыбнулась. Выражение её лица было таким радостным, что, несомненно, когда они вышли на улицу на резкий солнечный свет, Кара смахивала с глаз слёзы счастья, а не чёрные пятна от внезапной яркости. Рис* посыпался на них от собравшихся гостей. Все они зааплодировали, когда Кара легко спустила невесту вниз по лестнице, и она не могла не подумать, что это было почти похоже на снег, как в тот день, когда они подружились. Но сейчас солнце ярко светило над их головами, пели птицы, и тёплый ветер ласкал их кожу. Кара не могла перестать улыбаться, спускаясь по ступеням, смеясь оттого, что рис застревал в её волосах и отскакивал от юбок платья. Нежными пальцами убрав рис из её волос, Лена прищурилась от солнца, когда они дошли до обочины дороги, где стоял винтажный автомобиль, ожидая, чтобы отвезти их на приём в местную винодельню. Пока гости наслаждались коктейлями, охлаждённым вином, шампанским и канапе, молодожёнам с их семьями, жарясь на солнце, пришлось выдержать час фотографирования Джеймсом на различные камеры. На снимках они были среди рядов виноградных лоз и в тени широких ив, позируя парами и все вместе, таская еду из собранной заранее корзины с закусками, пока ждали своей очереди. В конце концов, они воссоединились с остальными гостями за ужином, приготовленным шеф-поваром Лены, прилетевшим из Парижа по этому случаю. Прошло пять смен блюд, пролился поток алкоголя и поздравлений от всех присутствующих, прежде чем настало время выступлений. Лекс и Алекс, Элайза, Кэл и Сэм по очереди рассказывали неловкие истории, от которых краснела даже Лена, в то время как все добродушно смеялись. Затем Кара встала из-за стола и пошла к ступеням низкого деревянного помоста, встав наверху с бокалом шампанского в руке и приняв микрофон из рук Сэм. С сияющей улыбкой она позволила своему взгляду блуждать по собравшимся гостям, сидящим за круглыми столами, по цветам, лежащим повсюду, куда бы она ни посмотрела. Становилось прохладно. Солёный свежий воздух с моря прорезал сладкий запах цветов. «Это был идеальный день для свадьбы», — подумала Кара. Хотя, вероятно, любой день, когда она бы женилась на Лене, был бы идеальным для неё. Она почувствовала себя окрылённой любовью, когда её взгляд остановился на жене. — Привет всем. Для начала, я бы хотела поблагодарить всех вас за то, что пришли, — заговорила Кара, тихо рассмеявшись над шумом возгласов и аплодисментов людей, которые уже выпили по несколько бокалов вина. — И я бы хотела сказать спасибо и моим, и Лениным членам семьи и друзьям за то, что помогли спланировать всё это — без вас мы бы не справились. Раздались вежливые аплодисменты, прежде чем все снова умолкли. Кара продолжила говорить. Её щёки порозовели, а глаза застило пеленой слёз, когда она смотрела на Лену. Казалось, что они были единственными там людьми. Все окружающие растворились в размытом фоне, и всё, что она могла слышать, было быстрое биение сердца Лены. — Больше всего я хочу поблагодарить свою жену. Она остановилась на мгновение, чтобы вдохнуть, чувствуя, как её сердце подпрыгивает в груди, когда она смаковала звук этого слова на своём языке. Никогда ещё ни одно слово не ощущалось так хорошо у неё во рту, и она не могла не улыбнуться, показав ямочки на щеках, прежде чем продолжить. — Как многие из вас знают, я потеряла родителей в юном возрасте, и мне посчастливилось найти новую семью, которая любит меня так же сильно, как я люблю их. В то время я не понимала, что этот поворот судьбы однажды приведёт меня к встрече с моей женой. Приведёт меня к встрече с самым необыкновенным человеком, которого я когда-либо имела удовольствие встретить. Она украла моё сердце в тот самый день, когда мы стали друзьями, и с тех пор оно принадлежит только ей. Так что я хочу, чтобы вы все подняли бокалы за мою прекрасную жену. Лена, ты изменила мою жизнь, как только появилась в ней, и я никогда не смогу тебя отблагодарить. Я люблю тебя и буду любить вечно. Все подняли бокалы, и раздался хор тостов. Шампанское в бокале Кары сверкало золотом в солнечном свете. Она стояла под карнизом винодельни и смотрела на Лену, пытаясь вложить в свой взгляд всё недосказанное. Ужин был убран, и по залу разлилась музыка. Они разделили первый медленный танец, покачиваясь в объятиях друг друга, а затем началась вечеринка. Ликёр лился рекой, музыка заглушала звуки сельской местности. Вечер пролетел так быстро, что всё это было похоже на сон. Замечательный, великолепный сон, сливающийся воедино в воспоминания, которые Кара будет лелеять всю оставшуюся жизнь. Они разрезали торт и перетанцевали со всеми своими друзьями. Лена постаралась не беспокоиться, когда Кара сделала глоток инопланетного спиртного из серебряной фляжки, которую ей дал Мон-Эл. Фотографии следовали бесконечным ослепительным потоком. Смеха было так много, что Кара не могла припомнить, чтобы она когда-либо была счастливее. Несомненно, это был лучший день в её жизни. Было уже за полночь, когда приём начал сворачиваться. На гравийной подъездной дорожке к винодельне молодожёнов ждала машина, чтобы увезти их на частную взлётно-посадочную полосу, где их ожидал один из небольших самолётов Лены, чтобы доставить в секретное место назначения на медовый месяц. Кара понятия не имела, куда они направляются, достаточно доверяя Лене, чтобы позволить той спланировать какой-нибудь необычный отдых и благополучно доставить их туда. В слепой вере, Кара обняла Алекс и Элайзу на прощание и скользнула на заднее сиденье машины вслед за Леной. В свадебном блаженстве они проехали через центр Мидвейла — мимо школы, в которую они обе ходили и в которой почти не обращали друг на друга внимания до того судьбоносного зимнего дня; мимо парка с деревом, где они впервые поцеловались, и закусочной, в которой они часто бывали после школы, застенчивые и безнадёжно влюблённые. Ночью всё выглядело по-другому, но так до боли знакомо, что их одолела ностальгия. Так много их первых разов случилось в этом городе, поэтому было таким подходящим начать здесь и их брак. Вскоре они достигли полосы асфальта на пустом поле. Небольшой роскошный реактивный самолёт ждал с открытой дверью и спущенными ступенями, чтобы поприветствовать их. Их багаж был уже на борту, и в своих белых платьях они поднялись по лестнице — внизу Кара подняла Лену на руки и отнесла её в прохладный салон маленького самолёта. Они опустились на мягкие кожаные сиденья и устроились рядом. Лена потянулась за бутылкой охлаждённого шампанского и налила им обеим по бокалу золотых пузырей. Дверь зашипела, закрываясь, и пилот их кратко поприветствовал. Десять минут спустя они уже были в воздухе — Мидвейл внизу представлял собой чёрное пятно, которое прерывисто освещалось тёплым янтарным светом. Кара обнаружила, что не может успокоиться от радостного возбуждения. — Итак… где это? — спросила она, выжидающе подняв брови, и улыбнулась Лене. Насмешливо фыркнув, Лена подняла бровь в ответ и сделала глоток из бокала, который аккуратно держала в руках. — Ты же не думаешь, что я вот так просто тебе скажу. — Но мы уже в самолете! Я всё равно скоро узнаю. Изогнув губы в улыбке, Лена посмотрела на неё пронзительным взглядом, от которого Кара вспыхнула от желания. Жар запылал в её животе, когда она умоляюще посмотрела на жену, пытаясь выманить из неё ответ. — Совершенно верно, — сказала Лена, наслаждаясь тем, как Кара елозит от нетерпения, — ты всё равно узнаешь достаточно скоро, так зачем портить сюрприз? — Я всегда могу схватить тебя и выпрыгнуть из самолёта, и тебе придётся сказать мне, чтобы я могла нас туда доставить. Лена строго посмотрела на неё и даже не дрогнула. Напротив, на её губах заиграла слабая улыбка. Она весело наблюдала, как Кара пытается давить ей на жалость своими широко открытыми голубыми глазами и детской невинностью. Это не дало ожидаемого эффекта, и Кара рухнула рядом с ней. — Ты бы не стала этого делать, — сказала Лена, раскрывая её блеф, и протянула руку, чтобы кончиками пальцев обвести изгиб челюсти Кары, — потому что это испортит нам удовольствие. — Но, детка… Тихо посмеиваясь, Лена наклонилась к Каре и нежно её поцеловала, прежде чем та смогла бы протестовать дальше, а затем проложила дорожку поцелуев до её уха, тёплым дыханием щекоча чувствительную кожу Кары. — Как насчёт того, чтобы просто расслабиться и позволить себе отвлечься от того, куда мы летим? Мы будем там раньше, чем ты об этом подумаешь. Оказалось, что это был частный остров у берегов Греции, который, как Лена забыла упомянуть, принадлежал её семье. Он был достаточно просторным, чтобы они могли исследовать его на досуге, но не таким большим, чтобы, если что, не заметить незваных гостей на частном участке, построенном на скалистом обрыве. Светлый песок омывала лазурная вода, а особняк был ослепительно-белым и тёмно-голубым, как это было принято на греческих островах, среди которых они располагались. У них был частный бассейн, спа и сауна, теннисные корты и дюжина пляжей. Им предстояло исследовать скрытые скальные бассейны и бухты с небольшими пещерами, а также заросли оливковых рощ и кустарниковых деревьев, в тени которых они лежали на клетчатом пледе и наслаждались пикниками. Конечно, в первые выходные они даже не вставали с постели, окутанные ощущением дома, которое пришло к ним друг с другом, и перебирали пальцами серебряные браслеты на своих запястьях. Они могли остаться там навсегда, и почти собирались сделать именно это. Но не имело значения, где они находились, пока они были друг с другом, потому что ничто никогда не казалось таким идеальным и правильным, как когда они были вдвоём. В те выходные, когда они поженились, они осознали, что хоть иметь подругу много лет назад было приятно, а невесту — ещё приятнее, всё это меркло по сравнению с женой. Действительно, было очень приятно иметь жену.