Отель "Малфой Мэнор"

      — Лезете в мое личное пространство, мисс Грейнджер? Как нехорошо.       Гермиона в шоке замерла. Быть этого не может! Как ведьма так бесшумно возникла у неё за спиной?! Почему Луна ничего ей не сказала?!       — Да нет, ну что вы, мадам, — повернулась к ней Гермиона, пунцовея на глазах и краем глаза замечая, что Луны в коридоре уже не было. Кареглазая девушка искала оправдание, но оно неизбежно терялось, ибо Беллатрикс была как всегда сногсшибательна.       Ведьма выглядела именно так, как многие колдовские модные журналы кричали на каждом углу: роскошно, но лаконично и стильно. Женщина была облачена в белоснежный пиджак и брюки, а из-под распахнутого пиджака выглядывал чёрный кружевной топ. Такой контраст цветов выделял кожу ведьмы, а глаза, подведенные снизу и сверху чёрным цветом, выглядели ещё чернее и глубже, притягательнее и волшебнее. Беллатрикс казалась самим совершенством с хитрым взглядом и лукавой улыбкой, кучей колец на длинных пальцах и змеевидной татуировкой, убегающей под рукав пиджака. От неё так приятно пахло, запах был таким великолепным и дурманящим, что Гермиона была уверена в том, что если она упадёт без сознания, то это будет только потому, что она не может вдохнуть что-то помимо чудесного запаха чужого парфюма.       — Я думала принести вам фрукты в номер в качестве комплимента от отеля… — девушка тут же ухватилась за это чудо импровизации и выпалила, вернув себе относительное спокойствие.— Что бы вы хотели?       — Toi es dans ton lit, bébé* — говорит Беллатрикс, и Гермиона видит, как после этих слов у колдуньи расширились зрачки, а из-под верхней губы показался белоснежный ровный ряд зубов, окаймленный улыбкой. Перед ней стоял Дьявол во плоти и Гермиона, залюбовавшись её тёмным светом, попала в западню.       — Простите, но французским владеет Панси, а не я, — неловко замечает Гермиона, чувствуя себя ещё ущербнее, чем уже есть, но Беллатрикс только ехиднее улыбается, чуть склоняя голову вбок ни то в умилении, ни то в издёвке.       — Я сказала, что я хочу папайю.       — А, хорошо, конечно, мадам, разумеется, — Гермиона закивала головой как болванка в приступе облегчения, и Беллатрикс, сдерживая смех, прошла мимо, останавливаясь параллельно с Гермионой всего лишь на мгновенье:       — Жду тебя в шесть, зайка.       Гермиона сдавленно кивнула, и ведьма пошла дальше, а когда Грейнджер спустя миг, повинуясь странному импульсу, решила обернуться, но коридор был пуст, будто и не было тут кареглазой колдуньи. Ну, почти никого — Лаванда Браун убирала один из номеров и её тележка с инвентарем стояла возле открытой двери.       А может пойти с Панс в «Кнут и Пряник» было не такой уж плохой идеей?       Но, в итоге, Гермиона, получив патронус Панси, отправилась не в злачное место, а в медкабинет, куда по доброй воле никогда не пошла бы. Грейнджер если не сердцем, то жопой чуяла, что Паркинсон сама напилась и Снейпа споила. Это как пить дать.       — Вот блять, я даже не знаю, чего ожидала больше: увидеть тебя в дрова или же вас обоих? — негодование захлестнуло ее, когда в медкабинете, помимо стойкого разящего запаха медицинского спирта, в невменозе лежал Северус, что-то невнятно бормоча про цветы, а рядом с ним, пытаясь встать и матерясь как сапожница, была Панси, вся в своём истинном амплуа — размазанный по лицу макияж, ровные четкие стрелки, мокрые щеки от очередных любовных треволнений и кое-где порванная одежда. Вот уж воистину неубиваемая девушка. — О Мерлин, пошли мне терпения… Почему вы меня не позвали?! — Грейнджер осторожно уложила Северуса на кушетку, который даже пару раз её матюкнул, а потом, поддерживая Панси под плечи, направила ее в штаб, просыпаться и трезветь.       — Герми, а как же свидание с Цисси? — внезапно хлюпнула носом Панси, покорно переступая с ноги на ногу. Рядом оказалась тележка одной из горничных, Падмы Патил, и Гермиона, наплевав на все, усадила туда Паркинсон, чтобы хотя бы не каждый гость увидел их двоих в таком положении. — Она отказала, да?! Так и скажи!       — Нет, Панси, я с ней ещё не говорила, — Гермиона, спокойно разговаривая, толкнула тележку вперёд, и они обе благополучно доехали на лифте до нужного этажа. — Сначала протрезвей и выветри из платья запах спирта, а вот потом поговорим, — Гермиона внезапно увидела Нарциссу, шедшую по коридору навстречу им.       Грейнджер мгновенно затолкала Панси обратно, накрыв ее небольшим кусочком ткани, и, стараясь держаться нормально и обыденно, пошла вперёд. Это же было так обычно — управляющая отелем с тележкой горничной. Владелица отеля была увлечена какой то папкой и ее содержимым, но когда вблизи показалась знакомая фигура, ее серые глаза метнулись к Гермионе быстрее, чем ее подчиненная успела вдохнуть. Взгляд старшей ведьмы исполнился удивлением:       — Мисс Грейнджер?       — Д-доброе утро, — заикаясь проговорила Гермиона и рванула прочь, толкая впереди себя тележку. Ее худой силуэт, сделав крутой маневр, пропал из виду меньше, чем за полсекунды.       — Подумать, до чего я дожила: моя собственная управляющая отделывается от меня, как будто я горничная! — возмущённо проговорила Нарцисса вслед, а затем, насмешливо дёрнув уголками губ, прошептала: — Как будто я не почувствовала…       Затем женщина хмыкнула своим мыслям и продолжила шествие в нужном направлении, хотя легкий намёк на улыбку так и сквозил на ее губах.       Гермиона, как только скрылась в спасительном штабе, сняла кусок ткани, прикрывавший Панси, и, вздохнув, смачно выругалась — вторая управляющая отеля с открытым ртом спала в крайне странном неудобном положении. Кроме всего прочего, амбре было просто потрясающим.       Грейнджер осторожно ее вытащила оттуда и уложила на диван, с помощью волшебной палочки левитировав бессознательное тело. Пара дополнительных пассов, и к дивану мирно проплыл тазик, а клетчатый плед покрыл девичьи плечи. Теперь, когда буйная головушка нашла свое временное пристанище на мягких подушках, Мио в полной мере занялась делами отеля.       К заветным шести часам Панси успела оклематься и, более того, успела сильно надоесть Грейнджер с ее просьбой помочь организовать свидание с Нарциссой. Паркинсон буквально по пятам ходила, канюча как маленький ребёнок.       Девушки шли из прачечной, мирно беседуя о том, как Панси пригласить Малфой на свидание, когда сама Нарцисса появилась прямо перед ними.       — Герми, ну пожалуйста! Просто подойди к ней и спроси! — умоляющим голосом твердила Панси, семеня за Мио.       — Панси, ты вообще в курсе кого ты хочешь позвать на свидание? — спросила Мио, выглядя взволнованной. Час встречи с Беллатрикс приближался, а Панси не давала ей покоя. — Это же не просто гость — она наш непосредственный начальник! Дай мне время!       — Мой ответ нет, — с ходу заявила владелица отеля, когда лёгкий хлопок аппарации прервал диалог. Она выглядела весьма строго, однако глаза весело поблескивали.       — Но почему?! — Панси в восклицании простерла руки, но владелица, не скрывая улыбки, сделала шаг назад, лицом оставаясь к девушкам.       — Не люблю парфюм Северуса.       А затем, посмеиваясь, она аппарировала с тихим хлопком. Гермиона, едва унося ноги от яростной Панси, смеялась на весь отель:       — ТЕБЯ СПАЛИЛИ!       Гости и стафф отеля невозмутимо посмотрели девушкам вслед, и каждый вернулся к своим делам. Когда отелем управляют две молодые, амбициозные и веселые девушки, заведение мгновенно становится не таким уж серьёзным.       Гермиона, как только Панси потеряла ее среди коридоров и номеров, оправила костюм и, забрав из штаба шикарную корзинку с фруктами и папайей, направилась к Беллатрикс. На часах было 17:55. Гермиона удовлетворенно вздохнула, почувствовав легкое удовольствие собой из-за проявленной пунктуальности, и неспеша продолжила шествие.       Она волновалась. Беллатрикс ее совершенно не пугала, пугала реакция Мио на неё — она сразу путалась в словах и мыслях, смущалась, вела себя как школьница в клубе, когда за нее впервые купили выпивку, и, в принципе, теряла самообладание. Иначе говоря, Грейнджер в присутствии этой женщины становилась очень уязвимой.       Но с другой стороны, если рассуждать логически, то ничего такого произойти не должно: я несу ей фрукты в качестве небольшого извинения или комплимента, как она захочет. Так делают все, так учили меня в университете, так что ничего такого не происходит. Запомни: ничего такого не происходит и смущаться нечего.       Гермиона, встав перед дверью, выдохнула и три раза постучала в дверь. В ответ — молчание.       Один, два, три, четыре…       Гермиона не успела произвести в голове «пять», как дверь в номер плавно открылась и явила сестру Нарциссы. Женщина была облачена в один халат, предоставленный ей отелем, однако сколько бриллиант в грязи не прячь, его всё равно будет видно — ведьма даже в махровом обычном халате выглядела так, словно сошла с глянцевых журналов.       — Добрый вечер, мисс Грейнджер, — фамилию девушки Беллатрикс произнесла практически нараспев, не спеша и на низкой ноте, так что у Гермионы отказали колени. — Вы вовремя, как славно. Прошу вас.       Гермиона послушно вошла, дав женщине обойти себя вокруг и закрыть дверь. В номере, как оказалось, была Нарцисса, однако женщина выглядела достаточно отрешенной, работая за ноутбуком в самом дальнем углу комнаты.       — Вина? — из раздумий Мио вырывает голос Беллатрикс, и ведьма, словно не ступая по полу вовсе, проплыла к дивану, и, вольготно расположившись на нем, поманила Герми ближе. Девушка опять послушалась, подошла на достаточное расстояние и водрузила корзинку на стеклянный столик.       — Нет, спасибо, я на работе, — Гермиона неловко улыбнулась, вынимая из корзины сочную спелую папайю. — Вот, прошу. Надеюсь вас это не разочарует.       — Посмотрим, — бормочет Беллатрикс в бокал, осушая его, а затем, нисколечко не смущаясь, взяла папайю и принялась её есть.       То, как Беллатрикс ее ела, глядя Гермионе прямо в глаза, что вызывало у последней ступор пополам с восхищением. Девушка не могла оторвать взгляд от шеи, от того, как именно двигались мышцы женщины под кожей.       Я хочу папайю… Нет, я хочу быть этой папайей…       Внезапно всю интимную обставку нарушила Нарцисса — она в абсолютном шоке смотрела на Грейнджер, пытаясь прокашляться. Гермиона мгновенно смекнула, что не успела заблокировать свое сознание и подумала слишком громко, так что Нарцисса мгновенно узнала о желании подчиненной. На диване, прямо перед Гермионой, сдерживая смех, сидела Беллатрикс, не в силах более есть папайю — ведьма тоже распознала тайное желание.       — П-приятного ап-петита, — выпаливает Гермиона и мгновенно аппарирует в штаб с колотящимся сердцем.       Вслед ей донесся смех Беллатрикс и кашель Нарциссы. Мио, сидя в штабе на диване, пыталась объяснить Панси, что она была беспомощна перед энергетикой Беллатрикс, однако вторая управляющая смеялась до слез.       Где-то часам к восьми девушкам пришлось спуститься в бар: одной похмелиться, другой выпить кофе, чтобы хоть как-то осилить ночную смену. Все было прекрасно — в отеле была тишь да гладь, ничто не нарушало идилии, пока Панси после стакана виски не встрепенулась, мгновенно спрятав стакан за какой-то вазочкой с цветами.       Гермиона обернулась и прямо перед ней оказались две сестры Блэк, каждая из которых смотрела в разном направлении. Нарцисса, сделав жест Панси, отвела её в сторону, а Гермиона, стараясь выглядеть нормально, воззрилась на Беллатрикс. Женщина выжигала на ней дыру своим тяжёлым взглядом, а затем окликнула Рона — ей принесли вино и два бокала.       Беллатрикс нагнулась к Гермионе, так, чтобы ее лицо было выше лица управляющей, однако чтобы ее глаза могли прямо смотреть в глаза девушки, а потом, как только она поняла, что Грейнджер увлечена лишь одной ней, произнесла достаточно тихо и хрипло, путешествуя по точеному подбородку девушки указательным пальцем:       — Вы, кажется, хотели быть папайей.       Фраза была абсурдная, если бы была без контекста, однако на Гермиону это произвело неизгладимое впечатление. Слова, произнесенные глядя ей прямо в глаза, в самую душу, заставили забыть Мио обо всем.       Именно поэтому, когда Беллатрикс, не делая никаких знаков и ничего не говоря, начала отдаляться и идти в свой номер, Гермиона безропотно последовала за ней.