Виновата работа?..

Изуку медленно вытирал волосы, погрузившись в размышления и не обращая внимания на то, что отросшие локоны вот-вот превратятся в колтуны. Вот уже третий день, как они с Каччаном переехали в гостиницу – в тот самый номер, что раньше занимал Цукаучи, - и вплотную занялись расследованием, но пока не добились существенных результатов. Это дело действительно больше подходило полицейским, и парень понимал, что еще немного и им придется вернуться в Токио, ожидая, пока полиция обнаружит хоть что-нибудь. К счастью, его подсказка оказалась полезной и им, наконец, удалось вытянуть хоть что-то из Такано. Омега действительно вспомнил о странной волне тепла, впрочем, по его словам они накатывали на него регулярно: в преддверии течки, во время течки, при встрече с горячим парнем и прочее. Несмотря на это, полиции удалось найти в городке еще несколько человек, описавших подобное странное тепло. И одна из них оказалась омегой. Конечно, это еще ничего не доказывало, потому что помощники Цукаучи нашли целый ряд причуд с похожим действием. И почти все они были так или иначе связаны с теплом, как и предположил Каччан. Но, к сожалению, других зацепок у них пока не было, поэтому Изуку снова и снова вспоминал все, что известно о десяти пропавших омегах, пытаясь понять, почему были выбраны именно они. Тяжело вздохнув, он отбросил в сторону полотенце и потянулся к коробочке с бритвенным набором. Там среди прочего хранилась упаковка таблеток и автоматический шприц со сменными ампулами. Вытащив одну, он тщательно пересчитал оставшиеся, убеждаясь, что у него есть достаточный запас – едва ли он сможет незаметно купить подавитель в таком маленьком городке, как Хида. Повернувшись спиной к зеркалу, он выгнулся и стянул трусы, оголяя ягодицу. Нахмурившись, он посмотрел на синяк, оставшийся от одной из прошлых инъекций – он тогда спешил и действовал неаккуратно. Впрочем, не то, чтобы кто-нибудь мог увидеть этот синяк. И немногие догадались бы, что вызвало его. Рука, сжимающая шприц, застыла в воздухе, а Изуку уставился в зеркало, распахнув глаза и не замечая ничего вокруг. Бросив шприц в раковину, он вылетел из ванной едва не снеся дверь и на ощупь бросился к расстеленному футону – гостиница была выстроена в традиционном стиле – где угадывалась закутанная в одеяло фигура. - Каччан! Каччан, проснись! – упав на колени и придавив чужие ноги, Изуку принялся тормошить спавшего блондина, - мы все это время искали не там! Ну же, Каччан! - Деку? Тебе жить надоело? – раздался полный ярости голос, - если нас не атаковали сильнейшие злодеи, я тебя убью! - Потом, Каччан! Сначала послушай меня! - Совсем спятил, Деку? Лохматая светловолосая голова показалась из-под одеяла, красные глаза буквально полыхали от ярости, ярко светясь в падавшем из открытой ванной свете. Когда из-под одеяла выстрелила рука, Изуку увернулся от взрыва и навалился всем телом на Кацуки, прижимая его руки к полу, а коленями обхватывая бедра. - Каччан, да послушай же ты меня! Я знаю! Знаю, как найти его! – вскричал парень, не давая себе времени подумать. Какое-то время блондин трепыхался, злобно пыхтя и ругаясь, потом все же затих и поднял на него полыхающий гневом взгляд. - Ну? Говори, только быстро! - Этот человек выбирает не только не тронутых альфой омег, но еще и тех, что не скрываются! Никто из пропавших омег не скрывал свой вторичный пол! Это значит, что никто из них не принимал подавители! И Такано тоже не принимал их до этого. Я его спрашивал. Он говорил, что никогда не подавлял течки и ни от кого не скрывался. Кацуки нахмурился и заметно расслабился, обдумывая слова зеленоволосого. - Допустим, ты прав, Деку, - наконец, произнес он, - хотя у меня все еще много вопросов. Как ты предлагаешь его поймать? - Приманка, - выпалил Изуку, - этому человеку нужны омеги. Мы пока не знаем зачем, и что с ними произошло, но, по крайней мере, нам известно, что именно они его цель. Зеленоволосый взволнованно наблюдал за тем, как меняется выражение лица его друга: сначала Каччан нахмурился еще сильнее, а потом его лицо стало просто задумчивым, из красных глаз исчезла обжигающая злость. Изуку осторожно отпустил чужие руки и отстранился, продолжая, впрочем, удерживать чужое сильное тело ногами. - Слишком туманно, - наконец, покачал головой Кацуки. - Но, Каччан… - Деку, заткнись и не перебивай. Во-первых, мы не уверены, есть ли у этого мудака причуда. И какая она. Во-вторых, мы не знаем, как он выбирает омег. Возможно, его привлекают только те омеги, у которых не было альф, хотя я просто не представляю, как это проверить. В-третьих, какая разница принимает омега подавители или нет? Разве среди тех, что сидят на этих чертовых таблетках, не будут чаще встречаться омеги, у которых не было секса с альфой? И в-четвертых, у нас нет подходящей приманки. Я не буду работать с гражданскими, да и ты тоже, а среди героев не так много омег. Особенно таких, которые отвечали бы требованиям этого ублюдка. Если, конечно, мы правильно их угадали. Изуку закусил губу и отвел глаза. Все, что говорил Каччан, было правильным и логичным. С точки зрения альфы. Да и беты тоже. Все их предположения были основаны на догадках, безопасно проверить которые не было никакой возможности. Но… он был омегой и видел, чувствовал связь между их предположениями. Мог их увязать, полагаясь на интуицию, знания об омегах и… возможно инстинкты, которые, как он верил до недавних пор, надежно подавлялись таблетками. - Чего молчишь? – подозрительно прищурившись, спросил Кацуки. Зеленоволосый мог согласиться с другом и оставить все как есть. Чтобы через неделю вернуться в Токио и ожидать результатов расследования полиции. Возможно, рано или поздно им удастся поймать злодея. И возможно, от его действий не успеет пострадать слишком много омег. А мог и сказать правду, раскрыться и попытаться поймать ублюдка. И на самом деле тут не о чем было думать. Изуку всегда мечтал быть героем, и прекрасно знал, как должен поступить герой. Как всегда поступал Всемогущий, Каччан, и как старался поступать он. Вздохнув, он решительно поднял голову, встречаясь с пронзительным взглядом алых глаз. - Ты не прав, Каччан. Между этими предположениями есть связь, и у нас есть все, чтобы попытаться поймать преступника. В глазах Кацуки мелькнуло удивление, но очень быстро, даже слишком быстро, оно сменилось пониманием. Да, несмотря на сложный характер и импульсивное поведение, Каччан всегда был потрясающе умен и наблюдателен. И исключительно догадлив. - Что, Деку? – произнесенный непривычно тихим голосом вопрос прозвучал более угрожающе, чем все проклятья и обещанья быстрой смерти, слишком часто вылетающие изо рта блондина. - Ты спрашивал, почему похитителю могут быть неинтересны скрытые омеги, которые принимают подавители. И, мне кажется, я знаю, в чем может быть дело. Омеги, которые регулярно принимают таблетки, чтобы скрыть свой вторичный пол, не могут забеременеть. Даже если они перестанут принимать подавители, пройдет еще какое-то время, чтобы… эм… детородные функции полностью восстановились. В отличие от них, омеги, которые не прячутся и пользуются обычными контрацептивами, способны забеременеть, как только перестанут их принимать. - То есть ему нужны омеги, которые могут рожать детей? – Кацуки снова нахмурился. Изуку потер подбородок и пожевал губу, после чего неуверенно мотнул головой: - Не знаю. Если бы пропадали только девушки-омеги, тогда я был бы почти уверен в этом. - Но омеги-парни тоже могут родить. - Да, но только от альфы. Если похититель альфа, тогда это логично, но… я думаю, что он бета. И просто обладает какой-то причудой, которая позволяет ему чуять омег. - Почему ты так в этом уверен? - Я не могу выбросить из головы то происшествие на станции. Я знаю, что команда Цукаучи обнаружила кучу причуд с таким проявлением, но… Такано не врал, когда описывал странную волну тепла, я читал его допрос. И та женщина-омега, которая пьет таблетки. Их показания полностью сходятся с тем, что почувствовал я, тогда как описания других свидетелей немного отличаются. Это может значить, что причуда действует только на омег. Я не успел разглядеть того человека, но я знаю наверняка, что не чувствовал рядом альфу. А я бы почувствовал. - Деку, ты действительно омега? - Да, Каччан. Я… никогда и никому об этом не говорил, но… это так, - тяжело вздохнув, признался Изуку. - А Всемогущий? - Знает. Он, мама и мой врач, больше никто. И… эм… теперь ты, Каччан. Какое-то время Кацуки молчал, а потом неожиданно расхохотался, откинув голову и колотя руками по одеялу. Зеленоволосый неловко заерзал, чувствуя, как сотрясается под ним сильное тело. Закусив губу, он осторожно перекинул ногу, садясь на разворошенный футон рядом с все еще смеющимся блондином. - Как же я зол! – сквозь смех выдавил Кацуки, в его голосе действительно звучала неподдельная злость, - наследник силы Всемогущего, сильнейший герой и… чертова омега! Как мог Всемогущий выбрать тебя? - Каччан, Всемогущий - бета, он не может чуять альф и омег. К тому же, он передал мне силу еще в средней школе, а о том, что я омега, я узнал лишь спустя несколько лет. У парней-омег это происходит позже, чем у девушек. - Да похуй! – красные глаза сверлили его яростным взглядом, а в голосе звучала едкая злость, - а как же твоя круглолицая подружка? - Мы давно расстались, - нахмурившись, ответил Изуку, – да и не встречались толком. Это… было бы неправильно. Каччан, сейчас это не имеет значения! Сейчас нам нужно поймать преступника. Ты говорил, что не будешь работать с гражданским, и я с тобой полностью согласен, но… все говорят, что мы с тобой одна из лучших команд. А это значит, что мы сможем его поймать, если я буду приманкой. - Деку, какая из тебя приманка? Я поверил тебе только потому, что, черт возьми, этого можно было ожидать и от такого бесполезного задрота, как ты, и от Всемогущего! Но я, - тут он резко сел и носом прижался к шее едва не отшатнувшегося зеленоволосого, - я вообще не чую в тебе омегу. Ты не пахнешь, как омега. Как ты собираешься приманить маньяка? И что насчет остальных его предпочтений? Изуку дернулся, чувствуя, как по спине бегут мурашки от слишком близкого и насыщенного запаха Каччана. Тяжело сглотнув, он облизнул пересохшие губы и разжал вспотевшие ладони. - Я… я подхожу по всем параметрам, - выдавил он, отведя взгляд, - я омега. Я уже перестал принимать часть таблеток, чтобы вести это дело. И если отменю подавитель, то уже завтра буду пахнуть, как омега. И я… у меня никогда не было альфы, - вскинув глаза, он добавил, - и в отличие от остальных его жертв, я могу дать отпор. Особенно, если ты меня прикроешь, Каччан. На какое-то время в комнате воцарилось напряженное молчание. Изуку застыл, сидя на коленях рядом с развалившимся на футоне блондином. Время от времени он бросал в его сторону взгляды, но Кацуки не шевелился, задумчиво глядя в потолок. А вот Изуку становилось все сложнее сидеть неподвижно, стараясь не привлекать внимания. Он неожиданно ясно осознал, что они одни в полутемном номере гостиницы. И он сидит на чужой постели достаточно близко к Каччану, чтобы коленями ощутить тепло его тела, скрытого теплым одеялом и пижамными штанами. Тогда как на нем лишь тонкие трусы цвета одного из ранних костюмов Всемогущего. Судорожно вздохнув, он невольно сжал кулаки – он все еще не привык к тому, насколько сильнее ощущает запахи, перестав принимать таблетки. И насколько волнующим ему кажется запах Каччана. - Каччан? – осторожно спросил Изуку, нарушая затянувшееся молчание. - Ты уверен, что ты уже завтра сможешь быть приманкой? – в голосе Кацуки не было злости или насмешки, а это значило, что он принял решение. Облегченно вздохнув, зеленоволосый несколько раз кивнул. - Я еще не успел поставить себе сегодняшнюю инъекцию. Поэтому если я приму специальные таблетки, нейтрализующие действие подавителей, то уже завтра утром буду пахнуть, как полноценный омега. - У тебя все это есть? Зачем тебе могло понадобиться нейтрализовать действие подавителей? – подозрительно прищурившись, спросил блондин. - Эм… я принимаю довольно мощные препараты, - медленно ответил парень, - у них нет побочных действий, так что я могу выполнять функции героя, но… передозировка очень опасна. Если я вдруг забуду, что уже принял это лекарство. Поэтому кроме подавителей, у меня с собой всегда есть и то, что может их нейтрализовать. Это правило. Эти препараты даже не продаются по отдельности. - Ясно. Тогда завтра с утра выходишь на улицу и шатаешься по городу до тех пор, пока этот маньяк не объявится. Я буду следить за тобой издалека. - И еще, Каччан… эм… я не хочу, чтобы кто-нибудь еще узнал об этом. И… - Естественно. Мы действуем только вдвоем, - перебил его Кацуки, - Киришима и двуцветный присматривают за этим говнюком, а полиция пусть занимается своими делами. - Спасибо, - от облегчения напряжение покинуло его тело, и Изуку почувствовал, как по губам расползается глупейшая улыбка. А еще навалилась усталость. Еще раз поблагодарив Каччана, он вернулся в ванную, принял нужную таблетку и убрал обратно не использованную ампулу. После чего вернулся в темную комнату и мгновенно уснул, стоило голове коснуться подушки. Недовольного ворчания Кацуки, чей сон он так грубо прервал до этого, он даже не услышал. Просыпался Изуку тяжело. Кто-то тормошил и дергал его, но парень лишь глубже зарывался носом в подушку, натягивая одеяло на голову и что-то недовольно мыча. - Деку, блять! Хватит дрыхнуть, иначе я тебя сейчас взорву, задрот! – раздался прямо над ухом разъяренный рев. Но и это не заставило зеленоволосого открыть глаза и отпустить одеяло, в которое он вцепился, нечаянно активировав причуду. Раздражитель исчез, и парень блаженно вздохнул, вновь погружаясь в сон. Чтобы уже через несколько мгновений проснуться от ледяных струй, хлынувших на лицо. Вскочив, он принялся вертеть головой, пока не наткнулся на полыхающий бешенством взгляд алых глаз. Кацуки стоял над ним и выжимал мокрое полотенце прямо ему на голову. - Каччан! – охнул парень. - Наконец-то! – буркнул тот, - собирайся и идем на охоту. Изуку нахмурился и хотел было возмутиться, но захлопнул рот, наконец, присмотревшись к другу. Блондин был каким-то взъерошенным и дерганным, что случалось с ним очень редко. На самом деле, парень едва ли мог припомнить Каччана таким. - Что случилось, Каччан? Появились новые сведения? – взволнованно, спросил он. - Нет. Хватит валяться, придурок! - Но Каччан, тебя что-то беспокоит! Если я могу помочь, то… - То иди и сдохни, Деку! – рявкнул Кацуки, - или нажрись снова своих таблеток! От тебя несет! Швырнув мокрое полотенце в ванную, блондин выскочил из номера, пробурчав что-то про завтрак. Изуку какое-то время сидел на мокром футоне, хлопая глазами и пытаясь понять, что разозлило друга. Они уже давно не ругались так, как это случалось в школе. То есть Каччан постоянно бурчал и возмущался, но это было скорее привычкой, чем настоящим недовольством. Даже их коллеги в геройском сообществе давно перестали обращать внимание на ворчание Динамита, научившись понимать, когда он серьезен, а когда его можно было игнорировать. Сейчас Каччан был серьезен. И на мгновение Изуку даже почувствовал укол обиды и страха, что они снова вернутся к тем отношениям, что были у них в средней школе. Но лишь на мгновение. Потому что потом он понял, что разозлило Каччана. И залился неожиданно ярко краской стыда, по давней привычке спрятав лицо в ладонях. Ну конечно. Подавители перестали действовать, и теперь он снова был омегой. Точнее, он впервые был омегой по-настоящему. И совершенно не представлял, что с этим делать, раз уж даже Каччан, лучше всех державший под контролем не только свою сущность альфы, но и вообще любые порывы, которые он считал ненужными, так отреагировал на него. Неужели он пахнет настолько сильно? Или все дело в том, что они оба находились в замкнутом помещении? Втянув носом воздух, Изуку невольно вздрогнул – он едва ли чувствовал свой запах, но очень хорошо ощущал запах Каччана, которым казалось, пропиталось все помещение. Насыщенный аромат отвлекал и сбивал с толку, а в голову все настойчивее лезли непристойные мысли. Не то, чтобы Изуку никогда не думал об альфах так, но раньше ему всегда удавалось отмахнуться от этих мыслей, заглушить их, как неважные и несущественные. А сейчас, когда его окружал запах Каччана, все остальное казалось ему менее важным. И если то же самое испытывал Каччан, чуя его запах… Изуку резко застонал и повалился на мокрую постель, ощутив, как тело прошила острая волна возбуждения. А вот такого с ним еще не бывало. И, пожалуй, ему это совсем-совсем не нравилось. Вскочив на ноги и мотнув головой, он ринулся в ванную, надеясь, что ледяная вода приведет его в чувство. Потому что если Каччан застанет его сгорающим от возбуждения, он его просто убьет. - Какого черта, Деку? В голосе блондина прозвучало больше возмущения, чем настоящей злости, и в другое время парень даже посмеялся бы, глядя на ошеломленное лицо друга, но сегодня он был слишком занят недовольством собой. - Эм, извини, Каччан, - он отвел взгляд, присаживаясь за тот же столик, чтобы позавтракать, - но… я не хочу, чтобы меня раскрыл какой-то случайный альфа. Кроме того, у меня нет одежды с капюшоном, а я бы предпочел, чтобы меня никто не узнал во время этого задания. - И поэтому ты решил, что можешь взять мою толстовку? – недовольно уточнил Кацуки. - Эм.. да, прости. Но твой запах отвлечет других альф, и… - А если и маньяк отвлечется тоже? – поинтересовался собеседник. - Не думаю, от Такано тоже пахло альфами, и его окружал более насыщенный запах, но он все равно едва не стал его жертвой. К тому же, я все же уверен, что он не альфа, а значит, просто не почует твой запах. - Купишь мне новую толстовку, и без идиотских принтов. И уж точно не со Всемогущим, - буркнул блондин, возвращаясь к еде. Изуку рассеяно кивнул, так и не подняв взгляда. Когда с завтраком было покончено, он отправился бродить по Хида в надежде, что похититель заинтересуется им. Каччан следовал за ним, не показываясь на глаза и вообще никак не выдавая свое присутствие, но парень знал, что он был где-то рядом. Так было всегда, когда они работали вместе. Изуку иногда казалось, что они были способны ощущать присутствие друг друга, угадывать дальнейшие действия, подстраиваться друг под друга, действовать вместе, не договариваясь об этом заранее. Именно поэтому на самые сложные задания их приглашали вдвоем. И позволяли проворачивать даже самые безумные на первый взгляд планы. Когда солнце село, и улицы осветились мягким желтым светом фонарей, Изуку решил, что на сегодня хватит. Он устал, замерз и буквально изнывал от скуки, обойдя маленький городок раза четыре, не меньше. Не говоря уже о том, что он дважды поднимался в гору на горнолыжный курорт. Глянув по сторонам, он заметил уютную вывеску чайной и повернул в ту сторону – чашечка чая с чем-нибудь сладким ему не помешает. А потом он вернется в отель, и они с Каччаном обсудят план на завтра. Когда до светящейся теплым желтым светом стеклянной двери, за которой виднелись деревянные столики и отдыхающие горожане, оставалось еще несколько шагов, Изуку неожиданно почувствовал, как кто-то схватил его за плечо. - Могу я угостить тебя? – как будто откуда-то издалека раздался незнакомый голос. Зеленоволосый рухнул на асфальт, едва ли слыша окружающий его шум. Тело как будто окунули в кипяток. Только вот боли он не чувствовал, лишь жар, забравшийся под одежду и буквально облизывающий его кожу. - Неожиданная реакция. Чт… Крепко зажмурившись, Изуку до крови прикусил губу, надеясь, что боль поможет прочистить мозги, и резко тряхнул головой, едва не сбросив капюшон. В этот же момент рядом послышалась громкая ругань, а под зажмуренными веками блеснули вспышки. Губы сами собой расползлись в широкой усмешке-оскале – Каччан никогда не любил действовать тихо. Это была его последняя осознанная мысль.