Виновата работа?..

Изуку затащил два тяжеленных чемодана и, захлопнув дверь, вздохнул от облегчения – кто бы мог подумать, что в Америке окажется так много неизвестных ему сувенирных товаров с символикой Всемогущего. Это же потрясающее пополнение к его коллекции! Улыбаясь в предвкушении будущей расстановки новых фигурок на полках, он огляделся. Ему уже доводилось бывать в этой квартире Всемогущего – мужчина не раз предлагал ему перебраться сюда, чтобы не тратить лишние деньги на аренду, тем более у бывшего героя номер один была не одна квартира. Изуку все время отказывался, но сейчас обстоятельства решили за него – буквально через пару недель после его отъезда в Америку, дом, в котором он арендовал жилье, пострадал в результате нападения, и Всемогущий предложил перевезти его вещи сюда. На время. А потом мужчине как-то все же удалось убедить зеленоволосого остаться здесь. Улыбнувшись, парень бросил чемоданы у входа и отправился изучать новое жилище, и самое главное – проверить, вся ли его коллекция уцелела во время нападения. Резкий звонок, а затем и несколько сильных ударов во входную дверь, оторвали его от рассматривания его сокровищ. Нахмурившись, Изуку поднялся с пола и, осторожно перешагивая через разбросанные повсюду фигурки, направился к входной двери. Всемогущий не говорил, что заедет, но кроме него никто пока не знал, где теперь живет парень. И когда он должен был вернуться из Америки. Распахнув дверь, он уже готов был рассыпаться в благодарностях, но слова замерли у него на губах. А через мгновение сильная рука толкнула его вглубь квартиры. Звука захлопнувшейся входной двери, он даже не услышал, не в силах отвести взгляда от горящих бешенством алых глаз. Изуку никак не ожидал, что так скоро встретится с Каччаном. И был совсем не готов к этой встрече. Когда блондин потянулся к нему и резко прижал ладонь к его животу, он даже не успел понять, что произошло. Лишь спустя несколько мгновений пришла мысль, что неплохо было бы защититься, если вдруг Каччан хочет ему врезать. Горячая ладонь шарила по его животу, а светловолосая голова склонилась к самой его шее, отчего по спине Изуку побежали мурашки. Он дернулся и хотел было что-то сказать, но Кацуки отстранился также резко, как и подался вперед, продолжая сверлить его взглядом. И что-то такое было в его взгляде, что заставило Изуку вмиг подавиться готовыми сорваться с языка словами, а в голове очень четко и ясно вспыхнуло осознание. Рванувшись вперед, зеленоволосый вцепился в чужую руку и торопливо заговорил: - Нет, нет-нет, Каччан! Все не так! Я не… у нас не…, - запнувшись, он тряхнул головой и крепко зажмурился, как будто это могло помочь выговорить нужную фразу, - я не бе… не жду ребенка. Это невозможно, подавители действуют достаточно эффективно, чтобы даже если омега временно их не принимает, он или она не… забеременели сразу. Так что… Кацуки вырвал руку из чужой хватки и продолжал сверлить его недовольным взглядом, но что-то в нем все же поменялось. В алых глазах теперь светилась лишь привычная злость, и ушло странное, болезненное выражение, видеть которое Изуку раньше не приходилось. - Ну и какого хуя ты тогда сбежал в Америку? – наконец, подал голос неожиданный гость. Зеленоволосый глубоко вздохнул, тоже немного успокаиваясь, и бросил осторожный взгляд на Каччана. За все три месяца, что он провел в Америке, он так и не смог написать ему. Просто не знал, что писать. И решил, что они поговорят, когда он вернется. И как следует подготовится к этому разговору. Всемогущий был тем, кто рассказал Кацуки об отъезде Изуку, и мужчина сказал, что блондин был не просто зол, когда узнал обо всем. Он готов был убивать и пообещал, что прибьет Изуку, как только увидит. И не потерпит вмешательства Всемогущего в это дело. Угрозы парень на самом деле не боялся: Каччан часто обещал прибить его, а вот резкие слова в сторону бывшего героя номер один были более серьезным показателем ярости друга – Кацуки все же уважал мужчину, хоть и открыто заявлял, что превзойдет его. - Эм… привет, Каччан, - выдавил Изуку, - проходи. Если… хочешь чаю? - Нет! – отрезал тот, не двинувшись с места и продолжая сверлить его злым взглядом. Парень тяжело вздохнул и отвел глаза – он не успел подготовиться к этому разговору. - Я жду, Деку! - Извини, Каччан. Я не ожидал, что ты зайдешь, - пробормотал Изуку, продолжая смотреть куда угодно, кроме замершего и буквально источавшего ярость друга, - я… уехал из-за метки. Я знаю, что ты не хотел, что это случайность. Мы оба не осознавали, что делали, и… поэтому я уехал, чтобы не подставить тебя еще больше, Каччан. Я знаю, что ты ненавидишь то, что ты альфа, и никогда не захочешь, чтобы нас связывало нечто подобное, но… мне теперь не отвертеться. Рано или поздно кто-то учует метку, и все узнают, что я омега. Поэтому я уехал, чтобы мою метку никто не связывал с тобой, Каччан. - Что за чушь! - Это не чушь, Каччан! – яростно возразил Изуку, наконец, набравшись смелости, чтобы взглянуть прямо в глаза Кацуки, - я всегда мечтал быть героем. С тобой. Чтобы мы сражались бок о бок и прикрывали друг друга. И мне пришлось приложить немало усилий, чтобы ты посмотрел на меня, как на своего друга и соперника, поэтому я не могу позволить этому исчезнуть. Не могу допустить, чтобы все развалилось из-за ошибки. Кацуки вскинул брови, и его глаза вспыхнули. - Моей ошибки, я это признаю, - тут же поспешил добавить зеленоволосый, - поэтому-то я и уехал. Всемогущий знал, что я омега, и по-прежнему считал меня своим преемником, поэтому мне на самом деле не важно, узнают ли об этом остальные. Я все равно не перестану быть героем. Но никто не станет связывать нас с тобой, как альфу и омегу, потому что никто на самом деле не знает, когда я получил метку. И где. И мы продолжим работать вместе. Правда, ведь, Каччан? Каччан? - Заткнись, придурок, - после долгого молчания, во время которого Изуку навоображал самые жуткие сценарии ссоры с Каччаном, наконец, произнес тот, - я понял. С этими словами Кацуки развернулся к двери и уже взялся за ручку, когда раздался очередной звонок. Изуку от неожиданности подпрыгнул, а блондин выругался. - Кого-то ждешь, задрот? – ядовито спросил он, обернувшись. Зеленоволосый лихорадочно замотал головой, испуганно глядя на дверь. - Только Всемогущий знал, что я живу здесь. И приезжаю сегодня. - Очевидно, что он это ни от кого не скрывает и готов рассказать всем интересующимся, - зло хмыкнул Кацуки и распахнул дверь. - Дек… Ой! – испуганно пискнула Урарака, шарахнувшись в сторону, чтобы пропустить даже не пытавшегося притормозить блондина. - Каччан? – позвал Изуку, но, не дождавшись ответа, перевел взгляд на друзей, неловко мнущихся на пороге, - привет. - Здравствуй, Мидория, - как всегда невозмутимо произнес Тодороки, с легким интересом покосившись в спину удалявшемуся Кацуки, - извини, что без приглашения. - Мидория! Я рад, что ты наконец-то вернулся, - воскликнул Иида, - мы волновались. - Да, ты так внезапно уехал, - поддержала его Урарака, - и… чего хотел Бакуго? Вы опять поругались? Но ты же только приехал, и… - Нет-нет, все в порядке. Каччан заходил… просто поговорить, - поспешил успокоить распалившуюся девушку Изуку, - проходите! Я рад вас видеть, хотя… эм… это неожиданно. - Да, нам пришлось взять в осаду Всемогущего, - с легким чувством вины признался Иида. Зеленоволосый невольно улыбнулся, представив, как друзья доставали героя вопросами. Неудивительно, что тот сдался. Интересно, а Каччану долго пришлось уговаривать его, чтобы мужчина дал ему адрес? Или тот сразу согласился? А вдруг Каччан рассказал о своем подозрении и… Чувствуя, что вот-вот начнет задыхаться от ужаса, парень резко мотнул головой, отгоняя прочь ненужные мысли. Каччан никогда не был болтуном, и об этом Всемогущему он бы не рассказал. Он, наверняка, просто потребовал сказать, когда Изуку возвращается. И герой не стал ничего скрывать. - Мидория, ты в порядке? Ты какой-то бледный. - Эм, я просто устал. Перелет и разница во времени, - отмахнулся парень. - Извини, что мы так ворвались, но мы не задержимся, - поспешно произнес Иида. - Да, мы только хотим убедиться, что с тобой все хорошо, - кивнула Урарака. - Спасибо, все хорошо, - улыбнулся Изуку, проведя гостей в гостиную и торопливо сдвигая в сторону разбросанные фигурки и прочие фанатские штучки. Уже через десять минут парень с улыбкой слушал истории друзей и сам не заметил, как принялся рассказывать о времени, проведенном в Америке. Он скучал. Скучал по шуткам и звонкому смеху Урараки, поучениям Ииды и невозмутимым замечаниям Тодороки. По тому, как друзья внимательно слушали его, иногда ужасаясь, иногда восхищаясь, а иногда принимаясь обсуждать произошедшее. За три месяца накопилось слишком много новостей, чтобы о них можно было рассказать быстро, поэтому беседа затянулась на несколько часов. И уже у самой двери, когда пришло время прощаться, Изуку неожиданно выпалил: - Я должен вам кое-что сказать. - Что такое, Мидория? – встревожено спросил Иида. Зеленоволосый закусил губу и отвел взгляд, но потом решительно посмотрел на друзей: - Об этом рано или поздно все равно станет известно, но я хочу… рассказать вам сам. Я знаю, что вы не станете болтать об этом. - Деку-кун, ты меня пугаешь, - нахмурившись, произнесла Урарака. - Эм… нет, это не страшная новость, - неловко улыбнулся Изуку, - по крайней мере, я надеюсь. Дело в том, что я на самом деле омега. Я всегда принимал подавители и продолжаю их принимать, поэтому никто никогда и не подозревал об этом, но… к сожалению, метку подавители не скрывают, так что скоро… об этом станет известно. - Бакуго знает? – первым задал вопрос Тодороки, разбивая воцарившуюся ненадолго тишину. Изуку нахмурился, а потом кивнул: - Да, он альфа, а значит, может почуять метку. - Он поэтому приходил? Но как он узнал, ты же… - Нет, не поэтому, - поспешно выпалил зеленоволосый, - Каччан заходил поговорить, но не об этом. Хотя… теперь он тоже все знает. - То есть раньше Бакуго тоже не знал, что ты омега? – уточнил Иида. - Нет, только Всемогущий и мама знали. Больше никто. - Но метка для омеги значит, что… - Нет, это другое, - Изуку торопливо перебил Тодороки, - это… я бы не хотел об этом говорить. Пожалуйста. - Но Деку-кун, если что-то случилось… или тебе нужна помощь, ты можешь… - Нет-нет! Ничего не случилось, Урарака! Ничего такого! Я… ты же не думаешь, что кто-нибудь мог причинить мне вред, - в зеленых глазах Изуку неожиданно мелькнула искра, а губы сами собой разошлись в непривычной самоуверенной улыбке, - я подумал, что я сам должен рассказать об этом вам, так как вы мои друзья. Но… - Но метка и все, что с ней связано, это – личное, - договорил за него Тодороки, когда парень неожиданно замялся, не зная, что сказать, - я понял. И если для тебя это важно, ты для меня по-прежнему великий герой. - Спасибо, Тодороки. - Ты же не думал, что что-то изменится из-за того, что ты омега? – обиженно протянул Иида, - Мидория, я все еще считаю тебя примером для подражания и соперником. И это не изменится. - Спасибо. - Это очень неожиданно, Деку-кун, но ты – мой друг. И я всегда буду на твоей стороне. - Урарака, спасибо. Я рад, что вы пришли! Попрощавшись с друзьями, Изуку решил, что разбирать вещи будет завтра, и отправился спать, предвкушая возвращение к работе в Японии, где у него снова будет возможность работать в команде с Каччаном. Новости о том, что будущий символ мира на самом деле омега, разнеслись гораздо быстрее, чем Изуку мог предположить. И вызвали гораздо больше шума, чем он надеялся. В конце концов, его агентству даже пришлось устроить официальную пресс-конференцию, чтобы хоть немного утихомирить взбудораженную прессу. Изуку и представить не мог, что его принадлежность к омегам вызовет столько шума, и теперь еще больше радовался тому, что последовал совету Всемогущего – его предполагаемого альфу обсуждали на каждом форуме, в каждой газете и по всем каналам, но к счастью, никто не высказывал серьезных подозрений, что им может быть не менее знаменитый Динамит. А значит, все оказалось не напрасно. И даже нежелание Каччана обсуждать эту тему с журналистами не породило новой волны слухов – в конце концов, всем было известно, что Динамит ненавидит общаться с прессой. И его не волновало, что о нем пишут. Почему Изуку было так важно, чтобы никто не заподозрил такую связь между ним и Каччаном, парень и сам не мог толком объяснить. Он просто был уверен, что Кацуки не понравится, если о них будут говорить, как о паре. Наверное, будь они оба бетами и начни встречаться, Каччан проще отнесся бы к этому, чем к связи альфы и омеги. Поэтому-то зеленоволосый радовался тому, что подобные слухи ему все же удалось свести к минимуму. Впрочем, на все волнения оставалось не так уж и много времени: вернувшись в Японию он сразу с головой окунулся в работу героя, которой весной было по традиции много: то ли преступники и злодеи оживали вместе природой, намаявшись от безделья зимой, то ли чувствовали себя сильнее, потратив некоторое время на обдумывание зловещих планов. Но в любом случае весной у героев работы всегда прибавлялось, чему Изуку только радовался. - Деку-кун, нам сегодня прислали приглашение, - легко постучав, Урарака скользнула в его кабинет и положила конверт прямо перед ним на документы, что он изучал, - это очень важное мероприятие. Ни один уважающий себя герой из тех, кого пригласили, не может пропустить его без уважительной причины. Нахмурившись, парень покосился на дорогой конверт и тяжело вздохнул. - Спасибо, Урарака. Да, Всемогущий говорил об этом. - Вот и славно, - улыбнулась девушка, - мне бы не хотелось, чтобы и нам пришлось тащить тебя туда силком, как приходится Киришиме и другим ребятам из агентства Бакуго. Изуку хмыкнул. - Я всегда завидовал тому, что Каччан не боится идти против всех. - Это круто, когда он ведет себя так со злодеями, - кивнула шатенка, - но не тогда, когда это может подорвать его карьеру. Или карьеры его друзей. И даже он посещает этот бал. - Ты сама сказала, что его ведут туда насильно, - заметил зеленоволосый, вновь возвращаясь к разбросанным на столе бумагам и задумчиво теребя нижнюю губу, - хотя… если Каччан по-настоящему не хочет что-либо делать, то его и не заставить. Хммм… мне кажется, где-то я уже… Погрузившись в чтение, он не заметил, как подруга вышла, окинув его напоследок внимательным взглядом. В день приема приглашенные герои и просто важные гости чинно стекались к одному из самых известных отелей города, в котором и проходило мероприятие. Одно из многих подобных, устраиваемых различными спонсорами, тем или иным способом поддерживающими героев, агентства, школы, где обучают будущих героев, институты, занимающиеся изучением причуд и прочие связанные с ними организации. Все эти приемы были исключительно важными и одинаково скучными и ненавидимыми почти всеми героями. За исключением тех, кто прекрасно себя чувствовал, вращаясь в подобном обществе. Среди друзей Изуку таких не оказалось, поэтому парень, как правило, все же не сильно скучал, радуясь возможности встретиться с бывшими одноклассниками, лишь иногда повинуясь жесту Всемогущего и отлучаясь побеседовать с кем-то важным. Или полезным. Вот и сейчас он с улыбкой стоял возле окруживших вернувшуюся из экспедиции Асуи друзей и слушал ее рассказ о выслеживании браконьеров. Возникший как будто из ниоткуда официант предложил ему бокал, и Изуку вежливо кивнул, выбрав один, когда рядом раздался смутно знакомый голос: - Добрый вечер, герой Деку. Очень рад видеть вас здесь. Нахмурившись, парень повернулся в сторону говорящего и замер, сжимая хрупкое стекло. - Такано-сан, - выдавил он, пытаясь улыбнуться – с тех пор, как он уехал из Хида, он не видел этого омегу и, если честно, надеялся, что больше никогда и не увидит. - Я так и не поблагодарил вас за спасение. Вы так внезапно исчезли, - с легкой насмешкой произнес брюнет, прищурив зеленые глаза. - Мои коллеги, эм… Шото и Красный Бунтарь… - Да, они также великолепно справились со своей работой, я уже поблагодарил их, - перебил его собеседник, - но именно вы и Динамит нашли меня, когда я мог стать очередной жертвой маньяка. - Это наша работа, - Изуку все же удалось улыбнуться, - мы рады, когда можем кому-то помочь, поэтому вам нет необходимости благодарить. - Конечно-конечно, - улыбка омеги стала еще шире, а в глазах мелькнуло странное выражение, - и все же позвольте мне в качестве благодарности кое-что рассказать. Зеленоволосый нахмурился, но все же кивнул, не понимая, куда клонит брюнет. - Видите ли, герой Деку, я тоже обладаю причудой. Не такой, как ваша, конечно, героем мне не стать, но все же я научился извлекать из нее пользу. Я очень остро чую запахи. И не только чую, но также распознаю и запоминаю. Конечно, - Такано замолчал, окинув его внимательным взглядом и чуть подавшись вперед, отчего Изуку едва удержался от желания шарахнуться прочь, - я никак не могу распознать омегу, сидящую на подавителях, но я прекрасно запоминаю запахи альф. Думаю, вы догадываетесь почему. Изуку похолодел. - И пусть я по-прежнему не могу разобрать ваш запах, я очень хорошо ощущаю запах вашего таинственного альфы. Просто потому что мне довелось его услышать раньше, - омега подался вперед, положив ладонь на грудь зеленоволосого и томно вскинув глаза, со стороны они наверняка смотрелись как флиртующая парочка, - я ведь был прав. Ты разозлился тогда, потому что я пытался отобрать твоего альфу. Странно, почему никто до сих пор не догадался, что именно Динамит, или как ты его зовешь, Каччан, оставил тебе метку. Неужели лишь из-за слишком удачно подвернувшейся поездки в Америку? С этими словами омега неожиданно подался вверх и вперед, приподнявшись на носочки, и поцеловал его в губы. После чего звонко рассмеялся, привлекая внимание и, кивнув, направился прочь, оставив буквально примерзшего к месту Изуку одного. - Мидория? - Деку-кун, что случилось? Кто это был? - И почему ты с ним целовался? Посыпались вопросы столпившихся вокруг него друзей, но зеленоволосый не сразу их расслышал, все еще пытаясь понять услышанное. - Разве это не тот омега, которого мы тогда охраняли? Кан… Тока… как его там. - Но с чего Деку с ним целоваться? – снова подала голос возмущенная Урарака. - Ой, да не злись, Урарака. Мидория – герой! И всегда был милашкой, у него много поклонниц. И поклонников, - хихикнула Ашидо, - даже у нашего ворчуна Бакуго они есть. - Каччан, - как будто очнувшись, выпалил Изуку, - где Каччан? - Не знаю, тут где-то болтался, - пожал плечами Серо. - А может и смылся, - задумчиво добавил Киришима, - мы уже со всеми поговорили. Мидория, так это действит… Но зеленоволосый его не дослушал, ринувшись сквозь толпу, пытаясь высмотреть светлый колючий ежик. - Мидория! – в голосе Всемогущего послышалась тревога, - что-то случилось? Ты выгляд… - Ты не видел Каччана? – перебил мужчину Изуку, продолжая оглядываться в попытках отыскать друга. - Последний раз видел на балконе, а что произошло? - Спасибо! Извини, не сейчас, Всемогущий. Ринувшись в сторону высоких стеклянных дверей, ведущих на длинный балкон, парень едва разминулся с официантом. От позора и возможного скандала спасли лишь боевые навыки, заставив тело дернуться в нужную сторону. Выскочив на балкон, Изуку принялся лихорадочно оглядываться, но с разочарованием понял, что Кацуки здесь нет. И уже готов был вернуться в зал, когда его взгляд упал на подъездную аллею, по которой ехало такси. Вот машина остановилась почти перед входом, и оттуда выскользнула высокая фигура в костюме. Со знакомым ежиком светлых волос. Кацуки сел в такси, и машина сразу уехала, а Изуку провожал ее взглядом, вцепившись в перила. Когда машина скрылась из виду, зеленоволосый как будто очнулся и резко тряхнул головой. Развернувшись, он направился в сторону двери в зал, но тут в его голове мелькнула мысль, заставившая его вновь замереть на месте. Если он сейчас уйдет, это заметят многие. Особенно этот ублюдок Такано. Медленно оглядевшись, Изуку направился к дальнему краю балкона. К счастью, там не оказалось никого – на улице было прохладно, и гости, освежившись, стремились поскорее вернуться в зал. Добравшись до перил, парень еще раз внимательно огляделся, а затем быстрым, плавным движением перепрыгнул через перила и скользнул вниз – едва ли кому-нибудь придет в голову, что банкет на последнем этаже одного из самых известных отелей города можно покинуть через балкон. Оставалось лишь надеяться, что Каччан направился именно домой. Изуку тяжело вздохнул и откинулся назад, стукнувшись головой о стену. Он уже битый час сидел возле двери Кацуки, но блондин так и не появился. Он точно видел, что тот уехал один, но… неужели он направился не домой? Не то чтобы, такого никогда не случалось, и Изуку вовсе не следил за другом, но… Ему было прекрасно известно, что Кацуки ни с кем не встречался. По крайней мере, серьезно. И с омегами он дел не имел: зеленоволосый не раз натыкался на форумах на интересные заметки о том, что герой Динамит и близко не подпускает к себе омег. Но это все не могло подсказать ему, куда поехал Каччан, сбежав с бала. Тяжело вздохнув, парень поднялся и несколько раз прошелся по длинному коридору. Еще полчаса и, пожалуй, ему придется вернуться домой, чтобы попытаться встретиться с Каччаном завтра утром. - Деку, что ты здесь делаешь? – раздался полный недовольства голос. Подпрыгнув от неожиданности, Изуку расплылся в счастливой улыбке и кинулся навстречу другу, на мгновение даже забыв о том, по какой причине ждал его. И о том, что с тех пор, как он вернулся из Америки, между ними образовалось некоторое напряжение, игнорировать которое становилось все труднее с каждым днем. - Каччан, я рад… то есть нам нужно поговорить, - выпалил он. Кацуки вскинул брови и скорчил недовольную гримасу, но все же не захлопнул дверь у него перед носом, позволяя войти. - Говори, - буркнул он, скинув обувь и проходя вглубь темной квартиры, чтобы включить замысловатый светильник, озаривший просторную гостиную приглушенным светом. - Да, я… эм… Каччан, я говорил с Такано. Точнее, это он подошел ко мне и…, - Изуку замялся и прикусил губу, не зная, как сообщить новость. - И снова предложил потрахаться? Мне это не интересно, задрот, - фыркнул блондин. - К тебе он тоже подходил? – встревожено вскинулся парень, на миг забыв о своих переживаниях. - Нет, и если это все, что ты… - Нет, Каччан! Это не то! Он предупредил меня о том, что знает, кто оставил мне метку! Он сказал, что у него особенная причуда – он запоминает запахи и может их идентифицировать, и… он узнал твой запах. Кацуки, развалившийся на низком диванчике, поднял на него почти равнодушный взгляд, но понять, как он отнесся к услышанному, зеленоволосый не смог. Он несколько мгновений вглядывался в застывшее лицо друга, но не сумел прочитать на нем ни единой эмоции. - И? Что дальше? – наконец, произнес блондин. Изуку растерялся и какое-то время молчал, а потом все же осторожно проговорил: - Каччан, он может рассказать об этом любопытным журналистам. И никто не сможет ему запретить. Я подумал… что должен предупредить тебя. Об этом. - Деку, - в голосе Кацуки послышался усталость, - мне насрать, узнают об этом или нет. И мне также похуй, как ты к этому относишься. Если тебе это так не нравится, то нехуй было залезать на меня! - Что? – ошарашено переспросил Изуку, - нет, Каччан. Я… это не так! Ты никогда не выставлял то, что ты альфа! И я не знаю никого, кто также великолепно контролирует себя. Эта новость… я знаю, что тебе не понравится, если тебя будут обсуждать, как альфу, связанного с омегой. Со мной. И… - То есть ты хочешь сказать, Деку, что переживаешь за меня? – на этот раз в голосе блондина прорезалась злость, - и только из-за меня и моей реакции, ты свалил с этого гребаного бала и проторчал неизвестно сколько под моей дверью? - Именно! Я должен был предупредить тебя! – ответил Изуку, все еще не понимая реакции друга. - И тебя самого нисколько не волнует, что теперь все узнают, что именно я – тот самый альфа, что трахнул тебя и поставил метку? – а вот теперь Кацуки был в ярости. - Нет! Почему это вообще должно меня волновать? Ты единственный альфа, о котором я когда-либо думал! И которому я позволил бы такое! Каччан, я никогда не предполагал, что у меня будет метка, но… если я и представлял это, то только с тобой! – выкрикнул зеленоволосый, чувствуя, что если он сейчас же не замолчит, то наговорит лишнего. Но это оказалось выше его сил, и слова полились нескончаемым потоком, - когда я узнал, что я омега, я не расстроился. Даже будучи наследником силы Всемогущего, я все равно был рад этому. Как будто все так и должно было быть, как будто только, так и правильно. Ведь ты был альфой, Каччан! - Тогда какого хера ты сбежал тогда? Когда Всемогущий мне рассказал об этом, я готов был силой выбить из него твой адрес и на следующий же день лететь в Америку! – заорал Кацуки, вскочив с дивана, кулаки его угрожающе сжимались, между пальцев кое-где просачивался черный дымок. - Зачем? – непонимающе переспросил Изуку. - Затем, тупой задрот, что инстинкты требовали вернуть и наказать моего омегу! Затрахать так, чтобы ты не то, что сбежать, а шевелиться не мог! Краска бросилась в лицо Изуку, и он невольно сделал шаг назад. - Так… эм…, - он облизнул вмиг пересохшие губы, - ты не расстроен из-за того, что тогда случилось? И что ты… эм… пометил меня? - Стал бы я делать это, если бы не захотел!? Деку, блять, не беси меня! Ты правда думаешь, что ты тогда не оставил мне выбора? – в голосе Кацуки появились угрожающие нотки, и зеленоволосый инстинктивно замотал головой, - ты постоянно трещишь о моем потрясающем контроле, и все еще веришь, что какая-то ебучая причуда и твой идиотизм могли загнать меня в угол? Да если бы я захотел, я бы взорвал твое тупое лицо, а потом свалил бы! Или вышвырнул бы тебя! Твою мать, да я бы даже сам нашел тебе альфу! - Нет! – испуганно вырывалось у Изуку, - на это я не согласен! Я не… - Заткнись, Деку! Я тебя прибью, если ты когда-то на это согласишься! Зеленоволосый неожиданно расплылся в улыбке, а потом и рассмеялся, не заметив, как опустился в удачно подвернувшееся кресло. - Чего смешного, придурок? – буркнул Кацуки, сверля его недовольным взглядом. - Я и правда сбежал, - проговорил Изуку, - и не потому, что хотел помочь тебе остаться в стороне от этого. Я только сейчас понял, что сбежал, потому что испугался. - Чего? - Каччан, я не врал тогда, - тяжело вздохнув, выдавил парень, - я сидел на подавителях с тех самых пор, как появились первые признаки, что я омега. Еще до первой течки. И… у меня их никогда и не было. То есть я считал дни, отмечая их в календаре просто для галочки, но… для меня это были просто цифры. Мой доктор говорил, что время от времени я должен переставать пить таблетки хотя бы на несколько дней течки, чтобы… эм… избежать проблем в дальнейшем. И даже Всемогущий был с ним согласен, но я отказался. - Потому что упрямый идиот, - вставил блондин. - Нет, потому что я – герой. И если я хочу оправдать ожидания Всемогущего и стать новым символом мира, я не могу отвлекаться. Мне это всегда казалось правильным. Кроме того, единственный альфа, которого я мог представить рядом с собой, по всеобщему мнению, да и по моим собственным наблюдениям не интересовался омегами. Поэтому, Каччан, до того задания в Хида я никогда и не был настоящим омегой. - Ты сам предложил себя в качестве приманки и отказался от подавителей, - фыркнул Кацуки. - Конечно! Иначе полиция еще долго ловила бы этого маньяка, и не известно скольких еще омег он бы похитил. Каччан, ты знаешь, что я не мог поступить иначе, но… я просто не ожидал, что все окажется правдой. Я имею в виду то, что пишут о течках, - Изуку ненадолго замялся, а потом все же решился, - нет, на самом деле я мог принять подавитель и уйти. Его действия оказалось бы достаточно, чтобы помочь мне справиться с последствиями причуды того маньяка, если бы в этом была необходимость. Но я просто не захотел. И тогда… Каччан, я даже готов был отказаться от своей мечты стать героем. - Нафига? Метка альфы не означает конец карьеры. Как и течки, время от времени, - нахмурился внимательно слушавший собеседник – зеленоволосый чувствовал его пристальный взгляд. - Нет, я… я не об этом. Я о том, из-за чего ты приехал, когда я вернулся из Америки. Я знал, что не мог забеременеть, подавители эффективно блокировали любую возможность, но… в какой-то момент я даже пожалел об этом. В смысле, что не могу. Даже если то, что было между нами – это всего на один раз. И вот это меня испугало. Изуку замолчал и тяжело вздохнул, не решаясь поднять глаза. В полутемной гостиной воцарилась тишина, от которой по спине ползли неприятные мурашки. - Мне это не нужно, Изуку, - неожиданно спокойно произнес Кацуки, из-за чего у зеленоволосого вмиг похолодело в груди, - Деку, которого я знаю, и которого я хочу, никогда не откажется от идиотской идеи стать идеальным преемником Всемогущего. И спасать всех, даже когда сам почти сдох. Это я о том случае на Кюсю, когда ты чуть не утонул под весом этой чертовой лодки. - Я забыл о сопротивлении воды, - виновато поморщился парень. - Нет, ты, блять, забыл, что не бессмертный, - в голосе блондина прозвучала злость, - у тебя вообще не осталось ни одной целой кости еще в акад… - Каччан, я… извини, но, значит ли это, что я… что ты готов принять меня? - Это значит, тупой Деку, что ты мне нравишься! И ты теперь мой омега! – рявкнул Кацуки. Изуку расплылся в глупой счастливой улыбке и, почти не соображая, что делает, вскочил с кресла, чтобы тут же наброситься на сидящего блондина. Обвив руками чужую шею, он прижался к тонким губам Кацуки в поцелуе, только сейчас по-настоящему осознав, как сильно хотел сделать это. Сильные руки мгновенно обхватили его бока и потянули вниз, заставив его оседлать чужие бедра. Поцелуй очень быстро из неловкого и поспешного превратился в жадный, какой-то даже дикий. Изуку не заметил, когда чужой язык принялся хозяйничать у него во рту, но прикусывал его каждый раз, когда он хотел убраться, не отпуская. Пока Кацуки буквально не оттянул его за волосы, судорожно дыша и не сводя с него какого-то совсем сумасшедшего взгляда. Зеленоволосый несколько раз глубоко вздохнул и снова потянулся за поцелуем, но Кацуки едва заметно качнул головой, все еще удерживая в кулаке его волосы. - Каччан? – нахмурился Изуку. Тот широко ухмыльнулся, и одним ловким движением засунул руку в его брюки, обхватив ягодицу. Изуку довольно выдохнул, ощутив, как от горячей ладони расползлось приятное тепло, и, облизнувшись, спросил: - У тебя есть… эм… смазка, Каччан? Светлые брови на мгновение сошлись над переносицей в хмурой гримасе, а потом блондин мотнул головой: - Откуда? Я никогда не трахался с парнями! - Я знаю, - невольно вырвалось у Изуку, - но я подумал, что… вдруг… но если нет, то… - …то сегодня обойдемся без этого. Или у тебя, задрот, фантазии ни на что другое не хватит? Изуку вспыхнул и яростно замотал головой, не совсем понимая, что он отрицает: что фантазировал о Каччане, или что не делал этого. Впрочем, судя по ухмылке последнего, он прекрасно знал ответ, а раз так, значит, нет смысла что-либо говорить. Дернувшись вперед, зеленоволосый снова впился поцелуем в горячие губы, руками принявшись стягивать пиджак с чужих плеч. - Рвать не будешь? – насмешливо спросил Кацуки, прервав поцелуй и помогая стянуть с себя одежду. - Ты заставишь меня платить за костюм, - мотнул головой Изуку, - а Урарака говорила, что он у тебя очень дорогой. - Скряга. А я за твой, пожалуй, заплачу. Не успел парень осознать то, что услышал, как почувствовал резкий рывок и услышал звук разрываемой ткани и… Ух, он готов был даже отказаться от оплаты за испорченную одежду, настолько возбуждающим это оказалось. - В следующий раз можешь даже взорвать, - невольно выдохнул он, помогая стянуть с себя штаны вместе с трусами. Кацуки замер на середине движения и вскинул на него ошеломленный взгляд алых глаз, впрочем, довольно быстро удивление в них сменилось желанием, а по губам расползлась, какая-то хищная усмешка. - Я запомню, Деку, - как-то угрожающе выдохнул он, прикусив мочку уха. Изуку вздрогнул и теснее прижался к чужому телу, потираясь вставшим членом о твердый живот и горячую плоть Каччана. Когда они снова начали целоваться, он даже не заметил, просто в один момент понял, что дышит урывками, хватая воздух распахнутым ртом, на доли секунд отрываясь от чужих губ. В голове плавал удушливый туман, а руки лихорадочно скользили по восхитительно горячему телу, царапая спину, сжимая соски, до синяков стискивая светлую бархатистую кожу, кое-где покрытую шрамами. У самого Изуку шрамов было намного больше, и каждое прикосновение к ним вызывало странное, почти невыносимое ощущение, когда одновременно хотелось отстраниться и прижаться потеснее. Впрочем, чужие руки и собственное желание не позволяли ему отодвинуться хотя бы на миллиметр. - Каччан, - со стоном попросил зеленоволосый, - опустись ниже. Он не был уверен, что тот его поймет, но Кацуки, придерживая его руками, сполз чуть пониже по спинке дивана, позволяя ему обхватить себя ногами. Изуку громко застонал, как только смог еще теснее прижаться к чужому паху, чувствуя приятную щекотку жестких волосков и жар чужого члена. Просунув руку между их покрытыми испариной телами, он обхватил ладонью оба члена и принялся медленно дрочить, едва слышно постанывая, уткнувшись в плечо Каччана. - Деку, блять, ты течешь. Он услышал, но не понял слов Кацуки, пока чужая ладонь довольно грубо не скользнула между его ягодиц. Вскинувшись, он удивленно распахнул глаза и замер, прислушиваясь к собственному телу. - Ты же принимаешь эти свои таблетки? - нахмурился Кацуки, продолжая поглаживать его вход. - Да, конечно! – торопливо кивнул Изуку, пытаясь собрать рассеявшиеся в тумане возбуждения мысли, - я… такого раньше никогда не было. - И такой задрот, как ты, ничего не читал об этом? – легкое удивление в хриплом голосе Каччана сменилось желанием, и он медленно протолкнул один палец внутрь. - Я… - Изуку вздрогнул и прикусил губу, пытаясь отвлечься от легкого скольжения, от которого внутри все сжималось, а из низа живота по телу разбегались приятные волны, - я не помню, Каччан. Кацуки хмыкнул и добавил еще один палец, заставив зеленоволого резко, со свистом, вздохнуть. Но Изуку по-прежнему не было больно. Непривычно и странно, очень туго, но не больно. И… теперь, сосредоточившись на ощущениях сзади, он чувствовал, как его тело откликается на Каччана. Его запах, тот, который может почувствовать и обычный человек, его прикосновения, более горячие, чем у других людей (не то, чтобы Изуку там вообще трогал кто-то кроме Каччана), звук его частого дыхания, и что-то еще, чему он не знал названия и не смог бы описать. Но это было. - Давай, приподнимись, Изуку, - раздавшийся над ухом хриплый шепот вырвал парня из кокона ощущений, куда он незаметно для себя погрузился. Послушно приподнявшись, он, повинуясь чужим ладоням, опустился вниз, насадившись на член Каччана. Охнув, Изуку замер и вцепился в его плечи, привыкая к необычным ощущениям. Это было странно и не так приятно, как во время течки, но… горячий член буквально обжигал его изнутри, а чувство наполненности приносило одновременно и легкую боль, и удовлетворение. Привстав и резко опустившись вниз, зеленоволосый вскрикнул, чувствуя, как по телу прошла волна болезненного наслаждения. - Аах! Деку… что ты творишь? – выдохнул Кацуки, ладонями сжимая его бедра в попытке удержать его на месте. - Двигайся, Каччан! Давай! - Похотливый задрот, - прорычал блондин, дернув бедра вверх, вжимаясь в чужие ягодицы, - давай, покажи, как сильно хочешь этого. Изуку невольно кивнул, не особенно вслушиваясь в то, что говорил Каччан, но почувствовав, что чужая хватка на бедрах ослабла, принялся двигаться. С каждым движением, боль становилась все слабее, а наслаждение все острее. И стало почти не выносимым, стоило чужому члену попасть по той самой точке внутри него. Вскрикнув, Изуку стал двигаться быстрее, сильнее насаживаясь на чужой член. Удовольствие, смешанное с напряжением копилось внутри него, и оставалось совсем немного, чтобы осталось одно лишь наслаждение. Обхватив свой член, зеленоволосый стал быстро двигать ладонью, зажмурившись и постанывая каждый раз, стоило ему прижаться к бедрам Каччана. Чужие ладони на бедрах стали ощутимо горячими, как будто вот-вот расплавят плоть под ними. - Каччан, - всхлипнул он, - еще! Еще! Когда чужая рука оттолкнула его ладонь и сомкнулась на чувствительном члене, Изуку не удержался от крика – настолько обжигающим показалось это прикосновение. И этого оказалось достаточно, чтобы на него обрушился оргазм. Выгнувшись, он выплеснулся в по-прежнему сжимающую руку и, продолжая содрогаться от накатывающих волн наслаждения, упал на грудь Каччана, уткнувшись носом ему в шею и пытаясь отдышаться. Он ощущал, как ускорились движения Каччана, став почти лихорадочными, и инстинктивно сжался, почувствовав, как внутри разливается горячее семя. Над ухом раздался низкий стон, и Изуку невольно прижался губами к чужой шее, чувствуя вибрацию. - Кацуки, я люблю тебя, - тихо произнес он, когда его дыхание и дыхание Каччана почти выровнялось. - До тебя это только сейчас дошло? – Кацуки не был бы собой, если бы в ответ на признание не выдал что-то насмешливое. Изуку улыбнулся, зная, что Каччан ощутит движение его губ, и возразил: - Нет, я только сейчас рискнул признаться. Потому что ты не станешь ничего взрывать. - Декууу, - раздалось в ответ угрожающее рычание, - я смотрю, у тебя много сил осталось. Широко зевнув, зеленоволосый мотнул головой: - На самом деле нет, я могу отрубиться в любой момент. Меня сегодня подняли по тревоге в четыре утра. А потом еще этот дурацкий бал… я даже не уверен, что у меня хватит сил на душ. - Тогда будешь спать на полу, - фыркнул Кацуки, обхватив ладонями его бедра и попытавшись приподнять. - Оу! Каччан, ты оставил мне ожоги, - поморщился Изуку, чувствуя, как горит кожа. - Хватит ныть, Деку. Я уже заметил, что тебе это нравится. И я помню, твою просьбу насчет одежды. Будешь хорошо себя вести – я ее выполню. Вспыхнув, парень отвернулся и с неожиданной прытью рванул в сторону ванной - к счастью, он уже бывал в квартире Каччана и знал, где что. И не сомневался в том, что тот не пустит его в кровать, если Изуку пренебрежет гигиеническими процедурами.