Виновата работа?..

С трудом разлепив глаза, Изуку повернулся в сторону надоедливого звука и впервые подумал, что стоит сменить мелодию звонка – голос Всемогущего мог быть ужасно раздражающим. Впрочем, почти сразу же он виновато поморщился, мысленно извиняясь за святотатственные мысли, и наконец, потянулся к брошенным штанам, чтобы выудить свой телефон. - Алло, - произнес он, нахмурившись от того, насколько хрипло звучал его голос. - Мидория? Я рад, что ты, наконец, ответил. Ты в порядке? Ты сможешь подъехать сейчас в участок? -Цукаучи-сан? Я… эм, да! Я скоро буду, - резко вскочив и на мгновение зажмурившись от неожиданно накатившей волны головокружения, торопливо проговорил зеленоволосый. - Хорошо. Жду тебя в участке. Как только в телефоне раздались гудки, он со стоном повалился на футон, обхватив ладонями голову и пытаясь понять, что происходит. Так, вчера… это ведь было вчера, да? Или позавчера? Они, наконец-то поймали преступника и допросили его. И он вызвал Цукаучи из Токио, после чего отправился проведать Каччана, который тоже попал под действие причуды. И… Да, у него началась течка. Первая в его жизни. Потому что он не принял подавители, чтобы помочь Каччану… эм… да. У него впервые был секс с альфой. Да и вообще с парнем (интересно, это имеет значение для омег?). С Каччаном. А вот это имело огромное значение для самого Изуку. И он не представлял, как ему теперь смотреть на друга (они ведь друзья?). После всего, что он творил этой ночью. Изуку застонал и свернулся клубочком, зарываясь с головой под одеяло, чувствуя, как щеки полыхают от стыда, смешанного с возбуждением. Конечно, течка длится вовсе не один день, а в комнате все пропахло сексом и Каччаном, едва ли он смог бы остаться равнодушным даже в обычном своем состоянии. Интересно, а как Каччан? Прошло ли действие причуды? Резко вскочив, зеленовлосый окинул диким взглядом комнату, а потом невольно втянул носом воздух и буквально расплылся по футону от облегчения – Кацуки в номере не было. И в ванной тоже. Он ушел, причем уже довольно давно. Кстати, а который вообще час? Лениво потянувшись к телефону, парень посмотрел на дисплей, и пулей выскочил из постели, наконец-то проснувшись – герои не спят до полудня во время задания! Шприц с подавителем так и лежал в ванной, и Изуку тут же им воспользовался, стараясь поменьше смотреть на себя в большое зеркало. Когда укол подействовал, и болезненное возбуждение отступило, осталось лишь ощущение странной легкости во всем теле и нытье мышц, которые раньше ему так напрягать не приходилось. В голове прояснилось, и, выбравшись из душа, зеленоволосый все же решился осмотреть себя – в конце концов, ему предстоит работать. Губы чуть припухли, а грудь, шею и плечи покрывали яркие следы – Каччана явно нельзя было назвать ласковым. На бедрах и ягодицах обнаружились ярко-красные отпечатки ладоней, подозрительно похожие на ожоги. Да и болели они, как ожоги. Покачав головой, Изуку попытался недовольно нахмуриться, но губы сами собой расползлись в усмешке, а по телу прошлась легкая волна возбуждения. Совершенно обычного, никак не связанного с течкой или запахом альфы, который он вновь перестал ощущать. Вздохнув, парень мысленно признал поражение, и уже собрался было отвернуться от зеркала, когда его взгляд зацепился за след на шее. Воспоминание-осознание накатило внезапно, отчего в груди все похолодело от ужаса. Чувствуя, как бешено колотится сердце, Изуку принялся обнюхивать себя, надеясь, что ошибся. Но, увы, мозг его не обманывал. Точно также как и нос. Каччан оставил на нем метку, и зеленоволосый совершенно не представлял, что теперь делать. От размышлений его отвлек звонок, и он бросился к телефону, радуясь небольшой передышке. - Мидория? Ты в порядке? Мы не могли с тобой связаться. - Тодороки, привет! Все хорошо, я… эм… я проспал, - виновато выдал парень. - Бывает. Ты много работал в последние дни. И вы с Бакуго поймали преступника, - успокоил его друг, - мы с Киришимой уезжаем. Цукаучи-сан отпустил Такано в Токио, и нам приказано провести его домой. - Это очень хорошо, - кивнул Изуку, роясь в сумке с вещами. - Да, я тоже так думаю. Не представляю, как Бакуго его не убил, - заметил Тодороки, а потом невозмутимо добавил, - я захотел это сделать уже через час. Я рад, что ты в порядке, Мидория. И Бакуго тоже. - Ты видел Каччана? – вырвалось у зеленоволосого еще до того, как он успел подумать. - Да, сегодня утром. Он заходил в участок и почти сразу уехал с местными полицейскими проверить несколько мест, связанных с преступником. Ты не знал? - Эм… нет, я… не говорил с Каччаном сегодня, - Изуку постарался как можно незаметнее перевести дух, - спасибо, что позвонил, Тодороки. Увидимся в Токио! - Конечно! Хорошая работа, Мидория! До встречи! Каччан куда-то уехал и есть шанс, что это на целый день. А значит… значит, Изуку еще может придумать, как исправить свою вчерашнюю ошибку. Пока Каччан не возненавидел его окончательно. Изуку повезло. Во-первых, Кацуки действительно уехал на поиски логова преступника и не должен был вернуться раньше завтрашнего вечера. А во-вторых, Цукаучи, расспросив его еще раз о том, что произошло, предложил ему этим же вечером вернуться в Токио, чтобы передать бумаги его подчиненным. И заодно обсудить все с Всемогущим. Было непохоже, что им удастся быстро выйти на подельника маньяка, а потому это дело снова переходило полиции, только на этот раз Токийскому отделению. А значит, герои могли вернуться к своим обязанностям, ожидая новостей от Цукаучи и его команды. Отправив смс Кацуки, парень уже через час был на вокзале, ожидая поезд до Токио. В дороге он умудрился написать собственный отчет, приложив его к бумагам Цукаучи, и созвонился с Всемогущим, попросив мужчину, встретиться с ним по возвращении. - Мидория, ты выглядишь взволнованным, - заметил бывший герой номер один, стоило им разместиться в небольшой гостиной Изуку. Зеленоволосый несколько раз взволнованно вздохнул и взъерошил волосы, но так ничего и не сказал. - Мальчик мой, Мидория, что-то случилось? Всемогущий в последние годы редко обращался к нему «мальчик мой», в конце концов, Изуку уже 23, и он считается одним из лучших про-героев, но все равно это обращение странным образом успокоило парня. - Я больше не смогу сохранить в секрете то, что я омега, - наконец, произнес он, виновато подняв глаза на мужчину. Тот какое-то время молчал, что-то сосредоточенно обдумывая, а потом кивнул и спросил: - Что произошло? Мне казалось, что подавители действуют отлично, или… - Нет, они действительно действуют отлично, но… даже они не могут скрыть меченую омегу. То есть я по-прежнему буду их принимать, чтобы избежать… эм… сложностей связанных с течкой, но другие альфы и омеги все равно смогут почуять меня. Из-за метки, - опустив глаза, он принялся задумчиво теребить губу, пытаясь подобрать слова, - это не совсем запах, но и не шрам. Я даже не знаю, как это объяснить, но никакие подавители не скроют метку. Конечно, такие же омеги как я, которые всегда сидят на таблетках, меня не учуют, но любой альфа сможет. - И это значит, что рано или поздно станет известно, что герой Деку – омега, - кивнул Всемогущий. - Да, - виновато вздохнул Изуку, - Всемогущий, мне так жаль. Я так тебя подвел, я… - Мидория, почему ты извиняешься? – удивленно вскинул брови мужчина, - ты мой преемник, и я по-настоящему горжусь тобой. Я ни разу не пожалел о своем выборе, и то, что ты омега ничего не меняет. Ты – потрясающий герой. Или эта метка помеша… - Нет! Нет, конечно! Я по-прежнему буду стремиться стать величайшим героем, как ты, Всемогущий, - перебил собеседника Изуку. - В таком случае, я не вижу в этом проблемы. Или есть что-то еще? – поинтересовался герой, внимательно глянув на парня. Зеленоволосый отвел глаза и покраснел, а потом тяжело вздохнул. - Я никогда не думал, что у меня появится метка, - признался Изуку, - и на самом деле меня не очень волнует, узнают ли, что я омега или нет, раз ты не против. Но я не могу допустить, чтобы нас связывали… так. Я потратил так много сил, чтобы стать его другом, что сейчас не могу разрушить все таким образом. Иначе он никогда меня не простит. И мы вновь станем врагами… или даже хуже. - О ком ты говоришь, юный Мидория? – вопросительно вскинул брови Всемогущий. - О Каччане! Он никогда не примет подобного! Он никогда не принимал альфу в себе, всегда держал себя под контролем, и… - Так метку оставил Бакуго? - Да, - зеленоволосый снова почувствовал, как заливается краской, и едва подавил в себе желание закрыться локтями, как делал еще в школе, - это… случайность. Чтобы поймать преступника мне пришлось перестать принимать подавители, иначе его было не выманить. И он действительно попался, а Каччан поймал его, но… мы не знали, что у него есть причуда. И эта причуда очень опасна для омег и альф. Мы оба попали под ее действие, и… - Я не успел просмотреть все, что высылал Цукаучи, но там было указано, что Бакуго попал под действие странной причуды, - задумчиво кивнул Всемогущий. - Да, это так. Я… никому ничего не говорил, чтобы не раскрывать свою тайну, но… я не ожидал, что ее действие окажется таким сильным. Из-за меня и Каччан потерял над собой контроль и… в итоге оставил мне метку. Я не уверен, что он осознал это, но в любом случае он будет в бешенстве, когда поймет. И… Всемогущий, я не могу позволить, чтобы кто-то догадался о том, кому принадлежит моя метка. Каччан… он это не примет. - Но Мидория, разве не он оставил эту метку? – нахмурился мужчина, - ты уверен, что Бакуго не понимал, что делает? - Я сам не понимал, что творил! – выпалил Изуку, вскочив на ноги, - и это я виноват в случившемся. Меня предупреждала медсестра из полицейского участка, предупреждал Каччан, но я… не послушал его, и в итоге мы оба сорвались. И если Каччан подумает, что я сделал это специально, я… Я должен придумать что-нибудь, чтобы отвести все подозрения от него. Он принялся бормотать себе под нос, бегая из одного угла комнаты в другой, и совершенно не замечая задумчивого взгляда, следовавшего за ним. Наконец, Всемогущий звучно откашлялся, привлекая к себе внимание взволнованного зеленоволосого. - Если дело только в этом, то ты можешь принять одно из приглашений моих американских знакомых, - наконец, произнес мужчина, едва заметно улыбнувшись. Изуку сначала замер, а потом его глаза удивленно распахнулись, а по губам расползлась радостная улыбка. - Точно! В Америке обо мне ничего известно, и всем будет все равно, кто оставил мне метку, - воскликнул он, - а когда я вернусь, и откроется, что я омега, все подумают, что я встретил кого-то там! Всемогущий, спасибо огромное! Это замечательная идея, только… я должен уехать, как можно быстрее, а… виза и… - У тебя есть срочная виза без дат, Мидория, - напомнил мужчина, - ты можешь лететь хоть завтра. Я свяжусь с Питером, одним из моих знакомых там, и тебя встретят в аэропорту. - Спасибо! Но… могу ли я покинуть Токио? А вдруг… - Бакуго и Тодороки прекрасно справятся вдвоем, ты же знаешь, а тебе давно следовало слетать в Америку. Очень важно посмотреть, как работают герои в других странах. Ты многому сможешь научиться. И сам научишь их. Но, Мидория, - Всемогущий на мгновение замолчал и отвел взгляд, - ты уверен, что тебе стоит уезжать сейчас? Не поговорив сначала с Бакуго? Изуку нахмурился, но потом решительно кивнул: - Я напишу Каччану оттуда. - Мидория, мальчик мой, я имею в виду, уверен ли ты в том, что… эм… то, что случилось, это лишь случайность? Бакуго не из тех людей, кто позволяет себе ошибаться. Особенно в такой ситуации. По крайней мере, мне так кажется, - неловко проговорил мужчина, не сводя с него серьезного взгляда. Зеленоволосый замер на месте и задумался, а потом качнул головой: - Уверен, Всемогущий. Я знаю, что Каччан не хотел бы, чтобы нас связывало что-то подобное. И я не хочу, чтобы мы снова вернулись к тому, что у нас было в средней школе. Вздохнув, Всемогущий кивнул и полез в телефон, собираясь написать своим знакомым, а Изуку тем временем принялся метаться по небольшой квартирке, которую он снимал, решая, что ему нужно взять с собой. И обдумывая, как бы сообщить обо всем друзьям, которые завтра ждали его в агентстве. Этой ночью ему так и не удалось толком поспать, а уже к вечеру следующего дня он сидел в самолете, впервые покидая Японию. Иида и Урарака расстроились, когда он сообщил им о своем отъезде, заглянув ненадолго в офис агентства, но пожелали ему успехов, не сомневаясь, что Мидорию пригласили туда по очень срочному делу, как одного из сильнейших героев страны. И то, что это действительно оказалось так, не смогло полностью заглушить чувство вины – Изуку не любил обманывать, особенно друзей. Но сейчас это действительно был наилучший выход. Или ему только казалось так.