СВЕРХНОВАЯ

      Предновогоднее утро красит нежным светом стены высотки напротив, и Чимин испуганно вскакивает, решив, что проспал все на свете. Поэтому кофе он заглатывает пополам с остатками зубной пасты, одевается теплее и выскакивает из дома. На площадке вспоминает, что забыл дома посылки, заскакивает обратно, и только тогда вспоминает о греющей кошелек золотой кредитке Намджуна.       И расслабляется.       Все будет хорошо, Пак Чимин.       Ты справишься.       Таксист попадается довольно хмурый. И невыспавшийся. Чимин собирается, было, предупредить человека, что им предстоит целый день провести вместе, но потом решает умолчать этот факт. Вдруг, настроение таксиста это испортит еще больше?       Первый Ким Сокджин живет в одной из высоток в спальном районе неподалеку от Дондемуна. — Итак, — Чимин достает листок с адресами и сверяет с навигатором, — это, кажется, здесь. Восьмой этаж. Жаль, не прихватил баллончик с собой. Мало ли, кого можно встретить в таких домах, да?       Таксист невесело хмыкает, с интересом поглядывает на листочек, в котором выписано тринадцать адресов, и уточняет: — Мы по каждому адресу поедем?       Чимин кивает, искоса поглядывая на то, не рассердит ли таксиста этот факт, но тот совершенно спокойно паркует автомобиль на площадке перед домом. — Я только поднимусь, спрошу, и сразу же вернусь, — предупреждает Чимин. — Может, нам повезет, и это окажется именно тот адресат, которого я ищу. И тогда нам никуда больше ехать не придется.       Таксист снова хмыкает, что-то пожевывает одними губами, отворачивается к окну, и Чимин, приняв это за согласие, выскакивает из машины и ныряет в лифт.       Лифт проплывает мимо гудения полотера на втором этаже, мимо запаха жареных креветок на третьем, мимо детского плача на лестничной площадке четвертого этажа, а на пятом в лифт входит пожилая техслужащая в соответствующей униформе с тяжелым ведром, напичканным щетками и бутылками с моющими средствами.       Чимин стоит скромно, вжавшись в угол, и смиренно ждет, пока лифт, тяжело громыхнув, не останавливается на восьмом этаже. — Ким Сокджин? — задает Чимин вопрос открывшейся двери. — Не знаю такого, — мотает головой худощавый взъерошенный парень в растянутой красной футболке. — Эйли, иди сюда, детка.       За его спиной появляется девушка с собранными на макушке в неопрятный хвост волосами. — Ты знаешь какого-нибудь Ким Сокджина? — уточняет хозяин, обернувшись.       Девушка отрицательно мотает головой и смотрит на Чимина в упор очень недобро. — У нас в базе указано, что Ким Сокджин проживал или был зарегистрирован по этому адресу в этом году. — Видишь, детка, — парень разговаривает спокойно, но почему-то в его словах Чимину слышится скрытая угроза, — служащий почты говорит, что здесь проживал Ким Сокджин. Ты должна хорошо подумать, детка, прежде чем ответить на этот вопрос: почему незнакомые пацаны приходят к тебе домой и спрашивают о каком-то Ким Сокджине? Что я такого не знаю о тебе, что знают они? — Извините, наверное, ошибочные данные, — пятится назад Чимин, чувствуя, что события разворачиваются не в его пользу. — Стой где стоишь! — рявкает на Чимина парень, удерживая дверь приоткрытой, — Ты знаешь этого пацана, Эйли? Детка, подумай, прежде, чем ответить на мой вопрос. — Я впервые вижу его, успокойся, — грубо отвечает девушка и, судя по звуку удаляющегося голоса, возвращается назад в квартиру.       Чимин разворачивается на пятках и в один прыжок оказывается у лифта, жмет на кнопку. Ноги нервно дрожат, потому что хозяин квартиры, кажется, ищет свою обувь, во всяком случае о том, что он все равно догонит Чимина и расспросит у него о Ким Сокджине подробнее, сам же парень громко оповещает не только Чимина, но и весь подъезд. — Ну никак не угомонится, — прошаркивает мимо все та же техслужащая с ведром щеток, и Чимин ныряет вслед за ней в открывшийся лифт. — Негоже тебе вот так одному по незнакомым местам ходить, — укоризненно качает головой женщина. — Ты бы напарника с собой взял. Люди разные бывают. Вот этот, например, только из тюрьмы вернулся… И каждый день напивается и грозится переловить всех хахалей своей девушки, с которыми она крутила, пока он отбывал срок.       У Чимина округляются глаза при мысли о том, что мог бы сделать с ним этот бывший зэк, если бы лифт был помедленнее, а зэк — попроворнее. — Ничего, не переживай, — женщина понимает чиминово беспокойство по-своему, — Всех не переловит! Он шесть лет сидел. Всех не переловит…       В такси Чимин ныряет таким перепуганным, что таксист реагирует на его истерическую просьбу «Поехали!» быстро и без лишних вопросов.       И весь путь до следующего пункта назначения Чимин думает, как неуютно сейчас находиться в одной квартире этой девушке Эйли и этому ее парню, ведь за шесть лет и у нее, и у него, наверно, прошла целая жизнь событий.       А вдруг, в этой новой жизни кому-то из них не найдется места…       Кто знает, что случилось за эти годы с отправителем посылок Чон Чонгуком и адресатом Ким Сокджином.       Чимин смотрит из окна такси на людей, стоящих на автобусных остановках, сидящих за стеклянными окнами кафе, стоящих на тротуарах.       А вдруг, кто-то из них — это и есть Ким Сокджин. У него есть своя жизнь, отношения, переживания. Будет ли посылка, отправленная кем-то из прошлого, уместна и нужна ему сейчас? А вдруг, она в его новую жизнь никак не впишется?       И если бы Чимин мог заглянуть в одну из посылок, которые, так и не найдя пока адресата, пошаркивают друг об друга на заднем сидении в пакете, он нашел бы красивый кремовый почтовый конверт, а в нем прочитал такие строки: «Знаешь, хён, когда-нибудь мы же сможем увидеться снова? Будет ли для нас важно то, что мы оставили в прошлом? Будет ли оно важнее того, к чему мы придем за эти долгие пять лет? Я и боюсь думать об этом, и не думать не могу: а вдруг, ты забудешь меня, все-таки, пять лет — это очень много дней, много-много встреч и чувств… В этом первом письме, которое ты получил через год после того, как исчез из моей жизни, а потом я и сам из своей жизни исчез, я не прошу тебя любить меня или помнить обо мне. Я просто прошу тебя знать для себя, что наша с тобой история, она была очень хорошая. Что в ней я был счастлив».