Десятая Особь

Ранним утром, не успев толком до конца проснуться, руки уже упорно начинали махать тяпкой. Девочка лет десяти не особо задумывалась правильно ли она ее держит, да и замахи были похожи больше на топор палача и столь нелепы, что вызывали тень улыбки на лицах мрачных соседей. — Пф. Ты только глянь, — вредный девчачий голос потыкал соседку. — Проснуться не успела, а уже опять в богатыря играет! И зачем приперлась? Ее в семью Розы взяли! Жила бы нормально! — Хм, — вторая девчонка, опираясь на свои грабли, фыркнула. — Да ты посмотри на нее — пигалица! Стена пасть не успела, все родных потеряли, а она уже улыбается и лезет «помочь»! — Зря вы так про нее, — какой-то паренек неожиданно встрял в разговор, чутка спугнув пыл девиц.  — Тебе-то какое дело? — однако, первый голос сварливо и совсем не стесняясь, указал на объект спора. — Сам посмотри. Будет ли нормальная быть такой активной после всего и вести себя энергичной дурой?  — От нее хотя бы есть польза. Она не стоит без дела, сама просится помочь тем, кому не так повезло. Побольше бы таких людей, — наблюдая, как девушка из обсуждения смогла кого-то рядом разговорить, парень вернулся к своим знакомым. — Пф, да сдалась кому-то эта замарашка! — уязвленно крикнули ему в след. Фишер — существо не от мира сего, упавшее будто с Луны. Об этом успели прознать почти все злые языки. Часть детей и подростков поговаривали на грани правды, будто ту привели солдаты Разведкорпуса, найдя бегущей от титанов, и ей удалось прибиться, не иначе как подлизаться на жалость в руки к пожилой паре из пределов Розы, чьи дети погибли солдатами Гарнизона, брошенными на подмогу Марии. Так нет! Черти что у девчонки на уме — слезно умоляет иногда отпускать ее на поля, копаться в грязи и обливаться потом! Поцапаться с управляющим — в радость. Постоянно вокруг на вопли стягивается десяток серых лиц. Ведет себя ведьма Фишер то неестественно бодро и оптимистично, то статуей замирает, будто становится другим, потерянным человеком со страшным прошлым. Настоящей. Зависть ей? Возможно. И еще какая! А ей все равно. Дура, чего с нее взять? Готова днями напролет торчать на полях, потому что кому-то, кому сильно плохо, не придется надрываться. «Разве так неправильно»? Идиотка — скажут многие. Многие языки и подтвердят. Как пользоваться сельхоз инвентарем понятия не имеет, а лезет! «Вылезла будто из царских хором и строит из себя простачку», — вечерами кто-то из осиротевших детей говорил. Ей дали второй шанс, вторую семью, а она по самые холода предпочитает торчать на полях и быть просто шутом! Благородно — скажет кто-то, да только смыслу от нее не столь много. Один человек не сможет управиться за сотню, а таких сотен много. Но зато у Фишер появился свой фан-клуб из нескольких детей, «ведь она любит дурачиться», но ответственно подходит к работе. Корить ее за это не выходит так ненавистно. Однако, ближе к зиме «ведьма Фишер» почему-то резко пропала. «Домахалась тяпкой и влепила себе по ноге». Армин грустно слушал, как о ней еще не раз поднимали речь. Велма — «ведьма» — Фишер была удивительным человеком. Не злилась на взрослых (не считая надсмотрщика) и не грозила истребить всех титанов, как Эрен. Не рыдала и не была молчаливой куклой. Она помогала просто потому, что могла и хотела, и не важно, кто был перед ней: избалованный сын горожанина в прошлом или глупый деревенщина. Это несколько ставило в тупик. Говорят, святых людей нет на их век. Фишер не была кем-то, кто мог бы работать за двоих или троих, однако ее помощь была неоценима для некоторых. Будучи хлипкого телосложения, Армину было сложно управиться с полями, а не унывающая девчушка под боком, также хлипко и неумело обращаясь с инвентарем, вселяла какое-то свое, особое чувство, что жизнь продолжается, не все в ней хорошее закончилось. Жаль, что подружиться толком не вышло вовремя из-за Эрена и его пыла. И пускай Арлерт понимал — оптимизм и желание общаться у нее напускные, но без знакомой темной макушки становится грустно. Он не понимал, почему многие злорадствуют и от чего Эрен тоже предпочитает отвернуться от Фишер. Вскоре исчез и дедушка: поход «вернуть Стену». Армин душил слезы, вцепившись в старую потертую шляпу. Крохотное облегчение на душе, что все будет впредь хорошо, осыпались с уходом дедушки. Через год же все изменилось. Армин, по наводке Эрена, стоял на тренировочном полигоне, крепившись изо всех сил духом. Инструктор — само воплощение Дьявола — хаотично блуждал среди потенциальных курсантов, охотно втаптывал в грязь всяк ему представившегося. Арлерт раз десять про себя четко репетировал речь, когда спросят, но… пока его обходили стороной. Страх, что он забудет, как правильно ответить на вопрос Шадиса, возрастал внутренней паникой. Армин был слаб, а тому ничего не стоило отправить его обратно на поля. — Имя? — гаркнул инструктор где-то уже неподалеку. Блондин зажмурился, но взял себя под контроль. Все будет хорошо. — Имя говорю! — внезапно куда сильнее гаркнул главный инструктор на очередного серого парня, каких здесь сейчас полигон. — Ты что оглох, рева?! Катись на свое место в бордель, раз строишь мне глазки, здесь тебя не держат! — Простите, господин Главный Инструктор, — «смутившись», с ухмылкой лукаво ответил, растягивая слова, женский голос в конец отбитого человека. — Я так засмотрелась в вашу блестящую голову, что заметила свою размазанную подводку! Право слово, как неловко! Сейчас поправлю, вы только не двигайтесь, а то я ничего не увижу, ладно? Серьезно настроенный вид Йегера, мысленно дающего клятву отомстить всем титанам, слетел, словно ширма. Армин почувствовал, что ему кажется, как земля под ним в момент стала какой-то рыхлой. Голос Арлерт узнал, как и Эрен, ошибки быть наверняка не может, оттого хотелось провалиться сквозь землю в стыде и не слышать, что будет дальше. Что она такое говорит и зачем? Среди новобранцев прокатились смешки, а кто-то, не удержавшись, заржал конем в голос, позабыв весь страх перед инструктором. — Лучше беги с полигона по здорову, сопля, — могильной интонацией ответил Шадис, свирепевший с каждой последующей секундой все больше.