Огонь и кровь

Невыносимый жар. Внутри всё пылает. Тело настолько горячее, что кажется, будто бы изо рта вот-вот вырвется яркое пламя. А ему всё холодно. Дрожь не отпускает ни на секунду. Закрывшись руками и как можно сильнее прижав к себе колени, Стригвир уткнулся маской в них. Приоткрыв рот, он стал медленно выдыхать огненный воздух изнутри. Так ему становилось немного легче. Жуткая слабость не позволяла сделать ни единого движения. Всё тело казалось ватным, но тяжёлым, будто кто-то ещё сверху давил со всей силы. И все чувства, кроме холодного огня внутри, были затуплены. Стригвир снова заснул. Земля под лапами ушла, превратившись в вязкую чёрную воду. Ощутив чужие руки на своём теле, Стригвир попытался скинуть их с себя, но не смог и пошевелиться. Он опустил голову и всмотрелся в воду под собой. Тысячи чёрных демонических лап удерживали его. Пара таких рук зацепилась за уши и со всей силы потащили вглубь тьмы. Открыв глаза под толщей тёмной воды, Стригвир увидел перед собой чью-то длинную морду. Ярко-алая пасть хищно сомкнулась перед лицом Стригвира. Сияющие глазищи уставились на него, изучающе окинув взглядом узких зрачков. Руки демона потянулись к голове. — …убери от меня свои лапы! — Во весь голос заорал Стригвир. Тепло прорезалось сквозь мучительный сон. Стригвир смотрел на Хаскара затуманенным взглядом. Напуганный разум ещё рисовал то чудовище из сна. — Как скажешь. — Коротко ответил воин и убрал руки с лица жреца. — Ты задыхался… хрипеть начал страшно, вот я и разбудил тебя. Стригвир глубоко вдохнул. — Спасибо… большое. — С тобой всё в порядке? Ты весь горишь. Хаскар обеспокоенно глянул на Стригвира. Прежде ярко-золотые зрачки гончей сейчас были блёкло-серыми. Вдруг оскалившись, прижав уши к затылку, Стригвир зашипел на Хаскара: — Это всё из-за тебя! — Он почти шептал эти слова. Сил у гончей не было даже на обычный голос. — Я… не должен был этого делать. Зачем? Зачем ты сделал это?! — Успокойся. Отчасти Хаскар понимал Стригвира. Не каждый день к жрецу лезли с такими желаниями. Тем не менее воин не спешил извиняться за прошлую ночь. Вырвав из рук свою маску, Стригвир встал на лапы, едва пошатнувшись. Вместе с противной слабостью у него всё плыло перед глазами. Он на секунду поднял голову к небу и только сейчас осознал, что было раннее утро. — Не дойдёшь ведь сам. — Хаскар поднялся вслед за Стригвиром. — Я могу проводить тебя. — Мне не нужна твоя помощь. Как назло, на последнем слове лапы подкосились, и Стригвир почти оказался на траве. Его подхватил Хаскар. — Ты уверен? — Усмешка едва пробилась сквозь грубый голос. Хаскар обнял за плечи Стригвира. Они медленно двинулись в сторону белеющих вдали горных хребтов. — А что это тогда, по-твоему? — Стригвир перевёл взгляд вверх, на подбородок Хаскара. Когда они оба стояли на ногах, воин был сильно выше. Из-за этого Стригвир разговаривал, казалось, сам с собой. — Ну уж явно не проделки твоих ненаглядных… — Хватит. Ещё секунда и Стригвир бы накинулся на Хаскара. Его остановила сильная боль, от чего он приложил руку к голове. — Обычная лихорадка, мне кажется. — Закончил Хаскар. — Или ты хочешь сказать, что и не болел никогда? Стригвир лишь промолчал в ответ. Земля под ногами стала твердеть. Условная природная граница, отделяющая обычные земли от тех, что были под покровительством божеств, была пройдена. — Я не очень хочу, чтобы ты шёл со мной дальше. Слуги Бескожих могут тебя не очень тепло принять. — Стригвир окинул взглядом местность. Хаскар смутно понимал, о ком говорит Стригвир, потому что сам не видел никого. — Нет уж, если я взялся проводить тебя, то доведу прямо до порога дома. Жрец более внимательно огляделся. Кажется, их действительно ещё никто не заметил. — Видишь ту землянку? — Стригвир указал рукой куда-то вдаль, на заросший зеленью холм. У его подножия чернела тёмная лачужка. — Там живёт моя… — он запнулся, — сестра. — У тебя всё это время была сестра? — Хаскар был сильно удивлён этим. Стригвир рассказывал ему о своей жизни, но никогда не упоминал ещё кого-то, кто мог быть ему роднёй. — Доведи меня… туда. Слова дались с тяжестью. В глазах помутнело. Стригвира беспокоили чужие взгляды на себе и своём напарнике. Он знал, что ничем хорошим эта прогулка не закончится. Боялся, что рано или поздно их окружат другие фанатики, которые захотят убить Хаскара. А потом доберутся и до него, называя предателем. Ведь это он привёл чужака в эти края. Он будет виноват в гневе Близнецов. Воспалённый болезнью разум рисовал чужие тёмные силуэты рядом. Но больше всего Стригвир боялся за Хаскара. То, что с ним могут сделать безумные кровавые служители… и окажется ли среди них он сам? Вполне вероятно. Ведь он до сих пор так и не научился контролировать свои приступы ярости. Стригвир поднял голову. Вместо его товарища был тёмный силуэт демона. Демон улыбнулся оскалом в ответ на взгляд жреца. Вновь дурной сон. Тусклый свет заливал всё небольшое пространство комнаты. Стригвир сразу понял, что он лежит у своей сестры дома. В той самой лачужке, на которую показывал Хаскару. Хаскар. Где он? Насколько позволяла больная голова, Стригвир осмотрелся. Как только его взгляд встретился со взглядом ярко-рыжих глаз — он успокоился. — Ты потерял сознание. — Тихо проговорил Хаскар. — Я видел твою сестрёнку. Она куда-то спешила, и только посоветовала давать тебе больше воды. Стригвир с головой накрылся одеялом. Ему было уже дурно от этого состояния. Хотелось закрыть глаза и уснуть, а проснувшись — не ощущать этого ада внутри себя. Хаскар сидел на полу и безмолвно наблюдал за мучениями Стригвира. Он был бы рад помочь, но чем — пока не знал. Все эти слова Стригвира о том, что это он виноват в этой гадкой болезни — щемили сердце воину. Он прекрасно понимал, что это простая случайность. Случайность содеянного этой ночью. Резкий глухой хлопок вывел Хаскара из туманного состояния. Одеяло, в которое минуту назад так жадно впивался Стригвир, оказалось на полу. Сам жрец всё ещё лежал. Его грудь вздымалась при каждом быстром вдохе. Он будто бы пытался потушить этот адский огонь внутри себя, но ничего не выходило. И как же Хаскару нечем помочь? Его кровь. Если она лечит его самого — то что мешает вылечить ей другого? Хаскар навис над Стригвиром. Он присел между его ног и глазами поискал поблизости острый предмет. Первым в руки попался ритуальный нож. Хаскар рассёк вдоль своё запястье. Он издевательски специально провёл по телу раненной рукой, пачкая грудь жреца. Стригвир попытался отстраниться от чужой руки. Как бы ему не было плохо — он не станет снова пить кровь своего друга. Даже если ему позволяют. Он снова сорвётся. Он снова причинит боль. Лучше сдохнет прямо сейчас, но не сделает и глотка. Руки хватают подушку под головой. Когти впиваются в неё, выпуская пух. Так они были намертво зафиксированы над головой. Так они не навредят лишний раз. Хаскару оставалось только наблюдать за этим. Хоть он уже и видел это близко. Но было ещё кое-что, чего он не смог увидеть прошлой ночью. Глаза. Те, что полны жажды крови. А пока воин видел в них лишь ужас. Стригвир повертел головой, стараясь хоть как-то вызволить себя из-под кровоточащей руки. Едва выбравшись, он гневно зарычал: — Не смей кормить зверя! Хаскар нахмурился. — Хватит бегать от самого себя. — Грубо ответил воин. — Дай своему чудовищу свободы. Стригвир непонимающе глядел на него. — Это твоя природа. Пора бы научиться ей обладать. Руки перехватывают запястья жреца. Отдирая их от злосчастной подушки, они оказываются прижаты к ладоням Хаскара. — Просто сделай это. — Шепчет воин прямо в ухо Стригвиру. — Или ты сам себя погубишь. Нож в очередной раз проходит вдоль вен на руке. Окровавленное лезвие блестит в полумраке. Сияющая священная кровь вновь пробуждает монстра. В золотых глазах гончей мелькает алая искра. Осталось лишь не дать ей угаснуть. — Мне казалось, ты куда опаснее, Бладсикер. — Хаскар усмехнулся. — Скоро Близнецам понадобится новая ищейка. — Только после того, как я перегрызу тебе глотку! — Срываясь, зарычал Бладсикер. Руки тут же выхватили нож. Лезвие вонзилось в грудь, входя по рукоять. Бладсикер будто бы специально растягивает чужие мучения, то и дело выворачивая нож прямо внутри жертвы. И ведь он нарочно ударом попал не в сердце. За этим следует ещё один удар, и снова мимо жизненно важных органов. Снова, снова и снова он пронзает рану, стараясь доставить как можно больше боли. Кровь лилась из тела воина ручьями. Каждая упавшая капля на одежду гончей сияла странным бледно-фиолетовым цветом. Дымка устремлялась вверх, рассеиваясь где-то в пустоте. На груди воина уже не было места, в которое Бладсикер не бил. Хаскару безумно нравилась эта тупая боль от ран. Даже он сам начал раздирать это кровавое месиво, упиваясь болью. Он хрипло дышал от стоящей в горле крови. Наконец он чувствует настоящую боль. Это не было даже близко сравнимо с той, что он ощущал в сражениях. Однако не за этим сюда пришёл воин. Вся сладость была ещё впереди. Только теперь стоит усмирить пса. Безумная сила владела не только гончей, но и его жертвой. Они оба находились на своих пределах. Однако Хаскар всё равно был куда сильнее Бладсикера: он умел контролировать себя и направлять свою мощь ради своих интересов. Прижав руки гончей к груди, воин посмотрел тому в глаза. Красные огоньки пылали в них. Они были полны неудержимой жажды. Значит, жрец так и не вкусил ни капли крови. Хаскар берёт голову Бладсикера и тащит её к своей шее. Впившись зубами в шею воина, на язык вновь стекает горячая кровь. Стригвир уже не боялся напиваться ей. Однако снова тянет, делает это медленно, вкушая каждую каплю. В этот раз уже не со зла. Этот вкус действительно доставлял огромное удовольствие. Подобного не было ни у одной его жертвы. Хаскар прижал к себе огненное тело. Рано или поздно Стригвир придёт в себя. Правда, его по-прежнему волновал этот безумный жар от тела жреца. Воину оставалось лишь надеяться, что кровь поможет. По спине прошлась колючая боль. Когти гончей раздирали спину воина. Сейчас это было уже не так грубо, а, скорее, с особым трепетом. — Я просто не понимаю… — заговорил Стригвир едва сдавленным голосом, — почему тебе нравится? — Потому что это делаешь ты. — Тихо ответил ему Хаскар. Стригвир едва успел посмотреть в лицо Хаскару, как тот снова заставил его лечь. Хаскар выпрямился. Он снял с себя шлем, скинув его на пол, и стащил со своих волос костяную заколку, распуская их. Воин положил руки на торс жреца и провёл вверх, до его шеи. Изумрудное свечение разлилось по его телу. Он потрогал вставшую дыбом шерсть Стригвира. Хоть она и была короткой, почти незаметной на первый взгляд, на ощупь была подобна бархату. Ещё той ночью Хаскар не замечал этого. Прежде ему хотелось быстрее добраться до самого интересного. Однако сейчас было желание растянуть каждую секунду, довольствуясь ей, как в последний раз. Странное приятное чувство теплилось внутри Хаскара. Раньше была только тупая похоть. Простая потребность смертных. А сейчас она мешалась с этой необычной теплотой. И её безумно хотелось отдать кому-то. Хаскар прижался лицом к шее жреца. Медленно провёл по ней языком, спускаясь вниз, к груди. Стригвир едва сорвался в судорожном выдохе, зашипев что-то невнятное. Он оттолкнул от себя Хаскара, задержав на его груди вытянутую руку. Внутри всё похолодело, прогоняя болезненный жар. Сердце вовсе сбилось с привычного ритма, почти замирая. А в глубине разума вновь вспыхнули воспоминания о прошлой ночи. Наверное, теперь Стригвир осознал, что натворил тогда. Опьянённый холодом, ему хотелось забыться в тепле чужого тела. Вовсе не обращая внимания на то, как этим воспользуются. И теперь это же повторяется вновь. Его слабостью пользуются. Хотят воспользоваться. Руки жреца коснулась ладонь воина, сильнее прижимая к груди. Низкий голос зазвучал в ушах, действуя на Стригвира как успокоительная песнь. Однако слов он не различал. Хаскар говорил что-то о нём, но ему было всё равно. Что он чувствовал? Он сам не понимал. Только хотел, чтобы это прекратилось. — …прости. За вчерашнее. Последнее, что услышал Стригвир. После этого он всё же прислушался к дальнейшим словам воина. — Наверное, я был слишком резким. Я сам не могу объяснить, почему сделал это. Но… скажи честно, тебе ведь понравилось? — Украдкой поинтересовался Хаскар. — Если бы я понимал, что это было… может быть. — Неуверенно ответил Стригвир. — Хочешь ещё? Хаскар тут же замолчал, слегка сжав руку жреца. Он не сводил глаз с него, ожидая ответа. — Да. Но не здесь уж точно. — В этот раз голос стал грубее. — Здесь… нельзя. — Тогда я вынужден не подчиниться тебе снова. Хаскар притянул жреца ближе к себе за ноги, заводя их себе за спину. Хоть голосом Стригвир и сопротивлялся, но телом только больше желал этого. Сама мысль о всей сложившейся ситуации ломала гончую. Предвкушение было слишком приторным и безумно нравилось. А с другой стороны были Близнецы. Стригвир чувствовал их слабое присутствие. Неужели он сорвётся прямо под их взором? Да. Абсолютно да. Сейчас он обычный человек. А люди часто грешат. Хотя и он сам… никогда не был святым. Даже для своей веры. В один момент стало уже плевать на последствия. Пора дать себе отдохнуть от боли, что насквозь промораживает душу. Стригвир берёт в свои руки голову воина. Он осторожно ведёт его вниз, вдоль своего тела. С него стягивают всю нижнюю одежду. Стригвир закрывает лицо руками, медленно выдыхая. Ему хотелось как можно скорее забыться в этих нежных чувствах. Язык касается паха. Хаскар проводит им вдоль члена гончей, останавливаясь у самой головки. Он берёт её в рот, смазывая собственной слюной. Опускаясь ниже, воин старался не касаться члена своими нижними клыками. Насколько было возможно, язык обвил ствол жреца. Медленно, Хаскар стал двигаться вдоль него. Стригвир выдохнул сквозь зубы, снова стараясь подавить накатывающий стон. Горячий язык, что сейчас ласкал его член, сводил с ума. Ослабевшее тело больше не могло никак сопротивляться действиям извне. Когда Стригвир наконец перестал сдерживать собственные стоны, Хаскар остановился и вновь выпрямился. Он стёр рукой стекающую слюну с уголков губ и как-то особенно высокомерно глянул на Стригвира. — Нравится? — С явной насмешкой в голосе произнёс Хаскар. Стригвир почти не мог двигаться из-за приятного оцепенения собственными чувствами. Прижав руки к лицу, он неуверенно кивнул. Только одно единственное чувство незавершённости скребло внутри. Стригвир понимал, что это далеко не всё и взглядом проводил вставшего за ним Хаскара. Вновь присев рядом с жрецом, в руке Хаскара была деревянная неглубокая чаша с какой-то жидкостью. Хаскар взял руку Стригвира и окунул концы его пальцев в чашу. — Подержи её пока… скоро ты всё поймёшь. — Вдруг проговорил Хаскар, стягивая с самого себя оставшуюся одежду. Стригвир непонимающе посмотрел на свою руку, что почти ладонью касалась дна. Она уже вся была пропитана скользким маслом. Хаскар наконец забрал чашу, поставив её на место. Взяв руку Стригвира, воин потащил её к своему члену. Прижав к себе жреца, он уткнулся в его шею. Ощутив язык на своей шее, Стригвир в один момент позабыл обо всём на свете. Вытянувшись от действий Хаскара, он почти застонал, но вовремя унял это желание. — Прошу тебя… — взмолился жрец, — делай со мной что хочешь… только маску… маску верни! Стригвир уже давно согласился со всем происходящим, однако желание ничего не видеть в этот момент никуда не делось. Слишком было стыдно за самого себя. Как только на глаза опустилась темнота — он успокоился. Только сейчас Стригвир начал водить своей рукой по члену воина, пока тот покорно нежил его шею. Хаскар довольно зарычал, отпустив руку Стригвира. Он перебрался с его шеи выше, к подбородку, от которого провёл языком прямо до края маски. Прокусив до крови собственную губу, Хаскар впился в губы жреца, вовлекая того в кровавый поцелуй. Но все эти прелюдия… только больше изводили. Особенно приятно будоражили разум мысли о том, что Хаскар делает с ранее неприступным жрецом крови. Он его развращает. Раскрепощает и лишает всего прочего стыда перед ним. Развращая одного служителя — Хаскар оскверняет целую религию. И ему безумно нравилось это осознавать. Само естество Бладсикера было как запретный плод. То, к чему нельзя прикасаться. О правде чего нельзя знать… вся эта неизведанность — настоящее великолепие. А теперь хочется вкусить большего. Хочется утопить этого щенка в грязи похоти. Хаскар прижимает Стригвира рукой за шею, не щадя его, грубо удушая. Стригвиру остаётся лишь жадно глотать воздух, тяжело вбирая его в лёгкие. Рука раздвигает сведённые ноги, что совсем не противятся, а наоборот — легко поддаются и только сильнее прижимают тело за пояс к себе. Снизу всё ноет, пока Хаскар в очередной раз растягивает удовольствие от предвкушения насколько возможно. Подлив ещё немного масла, Хаскар сильнее прижимает к себе Стригвира, постепенно входя в него. Медленно учащающиеся толчки заставляют жреца шипеть от боли. Хоть ему и было неприятно прямо сейчас, когда-то он чувствовал боль куда похуже этой, поэтому относительно легко сдерживал себя. Рано или поздно боль уйдёт, а награда за терпение превзойдёт все ожидания. Как малое утешение, Стригвир использовал держащую его за шею руку, которую он не боялся терзать когтями. Каждая новая рана ускоряла действия Хаскара. Больше всего удовольствия Стригвиру доставлял не сам, пока ещё болезненный, процесс, а осознание того, насколько близко к себе он смог подпустить Хаскара. Когти вошли в руку настолько глубоко, что Хаскар резко отпустил горло Стригвира. Когда Хаскар отстранился, жрецу стало немного проще дышать. Всë же, пока это приносило больше боли, чем удовольствия. Однако даже сквозь неё сладостное возбуждение никуда не уходило, лишь добавляло желания испробовать больше этой агонии. Но даже с такими мыслями Стригвир дал себе времени отдохнуть. Он понимал, что иногда стоит отступить и не превращать в пытку даже самое приятное чувство. Горячее дыхание опалило щёку Стригвира. Он рефлекторно обернулся и тут же был скован в огненных объятиях. Хаскар постепенно касался губами всей шеи Стригвира, будто бы пытаясь смягчить всю боль. Продолжать дальше не имело смысла. Теперь времени было много, рано или поздно до этого дойдёт снова. А пока стоило более мягко закончить начатое. Хаскар вплотную прижался к телу Стригвира. Свободной рукой он набрал масла из чаши, после чего опустил руку обратно, но в этот раз к их членам. Стригвир едва напрягся, ощутив скользкие капли масла на головке. И снова перестал чувствовать что-либо ещë, кроме рук Хаскара снизу, что в этот раз ласкал оба члена сразу. Лишь колючий стыд мешал сполна наслаждаться этим невероятным чувством. Хотя дело было отнюдь не только в нëм. Стригвир откинулся назад, опираясь на свои руки. Какие бы сильные эмоции он сейчас не испытывал — он по-прежнему чувствовал присутствие своих владык. Он откинул голову назад и открыл глаза. Сначала он не увидел ничего, кроме темноты своей маски. Всего спустя секунду Стригвир увидел Их. Бездонные глаза Близнецов смотрели на него изучающе, без капли какого-либо осуждения. Их огненные руки прошлись по его спине. Пронзив его тело насквозь, Они лишь усилили удовольствие от накатившего оргазма. Собственные руки задрожали и подкосились. Стригвир упал в постель. Стянув с лица маску, он посмотрел на результат содеянного, после чего стыдливо отвëл взгляд в другую сторону. Хаскар наблюдал за всем происходящим, даже не пытаясь скрыть ухмылку. Он всë ещë держал жреца свободной рукой за бедро. Даже после такого он заметил, что теперь тело Стригвира больше не отдавало прежним жаром. — Смотри-ка, а ведь тебе это помогло. — Усмехнулся Хаскар. Что именно помогло Стригвиру — Хаскар тактично умолчал. Всë-таки хотелось, чтобы жрец сам пришëл к выводу, что заниматься такими вещами не так уж и плохо. Даже под чутким взором богов. — Замечательно, а теперь сделай так, чтобы об этом никто не узнал. — В этот раз голос Стригвира прозвучал довольно грубо. К его счастью, Хаскар хотя бы в этот раз его послушался. Теперь об этой истории знали они и боги. А уж богам не было никакого дела до людских тайн.