Счастье на льду

POV Jungkook Мой будильник начинает звенеть в шесть утра. Я открываю левый глаз и оглядываю темную комнату. Где я? Я сажусь и растираю лицо, чувствуя, как мягкие простыни скользят по моим ногам. Это не мой матрас, это не мой дом. Что за хрень? ... Точно. Я ведь теперь живу с Чимином. *В душе* Теплая вода стекает по моему лицу, когда я заставляю свое тело проснуться. Обычно я жаворонок, поэтому в течение 10 минут полностью просыпаюсь. Я иду к своему шкафу, просматриваю свою одежду. —Что мне надеть? — я помню, как видел Чимина в черных штанах из спандекса, но черт возьми, у меня ничего подобного нет. Вместо них я надел черные спортивные штаны и белую рубашку , взял пару черных коньков, которые Фредрик дал мне вчера после нашей небольшой беседы. Когда я подошёл к двери, мое внимание привлекла сложенная пара брюк. Поверх нее лежит записка с красивым почерком. "Даже не думай приходить на тренировку без подходящей одежды." —Чимин. Я усмехаюсь про себя, снимая штаны и вместо этого надевая спандекс. —Ну ... по крайней мере, он позаботился о том, чтобы одолжить мне немного вещей. POV Jimin Мой будильник срабатывает в 6:30, но я всегда просыпаюсь до того как он запищит, в голове у меня пробегают мысли о Чонгуке. Я все еще так расстроен, что он мой новый партнер. Бьюсь об заклад, он все еще спит. Держу пари, он спит себе, как маленький ребенок, а я всю ночь не спал, беспокоясь о том, как пройдет сегодняшняя тренировка ... глупый Чонгук. Я вздыхаю, стаскиваю измученное тело с кровати и иду в душ. Я включаю холодную воду и ополаскиваюсь. Я ненавижу утро, я просто хочу поспать, но знаю, что не могу, так как лучшее время для занятий — ранняя часть дня, когда ум свеж. Хотя трудно согласиться с этим утверждением, когда ты не спишь, ворочаясь всю ночь. Мой разум никогда в жизни не был менее свежим. Я вздыхаю, выхожу из душа на холодный воздух, вытираюсь и провожу руками по светлым волосам, прежде чем одеться и схватить черные коньки. 6:45 ... Фредерика не будет еще полчаса, я рад, что у меня есть время для тренировок. Я захожу в дверь и закрываю ее за собой, мои глаза останавливаются на белой двери в комнату Чонгука. Разбудить его? Я спрашиваю себя и тут же мысленно бью себя за это. Ты никогда раньше не будил ни одного из своих партнеров, Чимин. Просто потому, что Чонгук в этом новичок, ты не можешь с ним расслабляться. Свежий воздух заставляет меня на мгновение улыбнуться, когда я слышу, как птица радостно щебечет своим друзьям на соседнем дереве. Я перебираю ключи в ключнице, прежде чем нахожу нужный. Я вставляю его в замочную скважину, но, к моему ужасу, дверь немного приоткрывается, прежде чем я успеваю повернуть его. Неужели этот проклятый дворецкий прошлой ночью забыл запереть дверь? Я осторожно открываю ее, но встречаю только темный, тонкий силуэт, мирно танцующий на белом льду. Вся комната кажется холодной в темноте раннего утра, единственным источник света - отблеск солнца, выглядывающий из-за горы. Он не останавливается, когда я открываю дверь или когда я вхожу внутрь, и я понимаю, что он в наушниках. Чонгук не обучен, у него множество острых углов и практически никакой техники ... но в наблюдении за его движениями есть что-то захватывающее. Он не останавливается, только продолжает идти и идти; меняя движения здесь и там, но по-мужски просто закрывая глаза и чувствуя, как холодный ветер струится в его тёмных волосах. По утрам он выглядит умиротворенным, вовсе не уставшим и злым, как все остальные мои партнеры, но все же в нем есть печаль. Как и с художниками, вы можете многое рассказать о фигуристах по их манерам, точно так же, как вы можете многое рассказать о художниках на основе того, что они создают. Судя по тому, как он двигается, Чонгук быстр и подвижен, но его лицо остается тяжелым и сосредоточенным, что заставляет меня думать, что его гложет какая-то грусть. Я натягиваю коньки, не отрывая взгляда от него, изучаю, как он работает. У него очень красивое лицо, почти женственное, но его линия подбородка и темные брови придают неоспоримое ощущение мужественности. У него широкие плечи и длинная тонкая шея, которая помогает ему выглядеть изящно, а также длинные руки. У него большие бицепсы, которые правильно колышут его белую рубашку, и меня это успокаивает, скорее всего, он меня не уронит. Он явно в хорошей форме, видно невооружённым глазом. Мои глаза опускаются ниже, исследуя его ноги. Они достаточно сильны, но им предстоит долгий путь. Именно в этот момент я понимаю, что он на самом деле в штанах которые подложил ему я, я был в его комнате прошлой ночью. От этого у меня немного подергивается живот, и я сжимаю его, как оказывается, слегка сильнее чем следовало, поэтому чувствую легкую боль. Я смотрю на него в последний раз, когда мой взгляд внезапно останавливается на месте чуть ниже его бедер. Он ... это вообще реально ?! Я внезапно чувствую себя немного смущенным, зная, что я даже близко не сравним с его… размером… Может, мне стоило просто позволить ему носить то, что он хотел. —Чёрт! — я слышу, как он тяжело дышит, когда падает на землю, болезненно скользя по холодному льду. —Чонгук? — спрашиваю я, вскакивая со стула, переваливаюсь через край катка, и начинаю скользить по льду. —Ты? — он звучит удивленно. —Чимин, я ... я не знал, что ты здесь. Извини, я бы пожелал тебе доброго утра. Я игнорирую его, поскольку понимаю, что на долю секунды я действительно был обеспокоен тем, что он упал. Я замедляю шаг и кладу руки в узкие карманы, лениво катясь к нему. —Не стоит. Если ты собираешься желать мне доброго утра, тогда ты должно быть расстроишься, когда я не пожелаю тебе того же в ответ, — холодно говорю я. —Прости, — его лицо немного опускается, и я чувствую, как у меня перехватывает дыхание, и меня наполняет чувство вины. Давай же Чимин. —В любом случае, — я беру его за руку. —Тебе придется привыкнуть к падениям. С новичками такое случается часто. Он берет мою руку и немного поскользнувшись, пытаясь снова встать, нежно потирая бедро в том месте, где он приземлился. Мои глаза следуют за его руками и его останавливаются на его заднице, которую я не могу не отметить для себя в уме. Я быстро смотрю ему в лицо, чтобы меня не заметили. —Когда Фредерик приедет? Я здесь уже полчаса, — говорит он, проверяя часы, чтобы убедиться. Полчаса? Не может быть ... Я не могу позволить ему быть более упорным, чем я. —Почему ты пришел так рано?- спрашиваю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более высокомерно. —Мы любим рано начинать, но черт возьми. Мы не садисты, — я смеюсь над своей шуткой, и, к моему удивлению, он смеется вместе со мной. Разве он не понимал, что я над ним смеялся? Что я пытался указать на то, что он слишком подготовлен и нервничает? —Ну, — начинаю я, пытаясь избавиться от момента сближения. —Я думаю, было бы лучше, если бы в течение следующих нескольких месяцев мы просто держались подальше друг от друга. Таким образом я смогу подготовиться к следующему сезону, а ты сможешь делать всё что угодно. Просто не мешай мне, — он сразу же перестает улыбаться, и меня охватывает новая волна раздражающей вины. Он ничего не говорит, только смотрит на меня. —Привет? Я как бы с тобой разговаривал? — я щелкаю пальцами перед его лицом, и, к моему удивлению, он крепко обхватывает меня за талию. —Слушай … — его голос низкий, ужасающе гулкий, его темные глаза смотрят прямо в мою душу, и я не могу отвести взгляд. — ... Я не знаю, почему тебе кажется, что нужно вести себя как мудак, чтобы донести свою точку зрения, но я не собираюсь мириться с этим. Я понимаю, что катание на коньках — это то, в чем ты очень хорош, а также кое-что, что очень важно для тебя, но просто чтобы напомнить тебе, ты участвуешь в партнерском катании, а это значит, что если я упаду ... — он притягивает меня немного ближе. —Ты упадёшь со мной. Он грубо отпускает мое запястье, мягко отталкивая меня. Мое сердце стучит в груди, и я чувствую, как шок отчетливо отражается на моем лице. POV Jungkook Его слова пронзают меня и разрушают ту маленькую уверенность, которую я накопил во время прогулки здесь сегодня утром. Он такой охуенно придурковатый! Он просто подлый и противный! Как будто он даже не знает, как вести себя с людьми. Он просто пустой и жестокий без причины. Я вставляю наушники обратно в уши и отрываюсь ото льда, чтобы как следует размяться. Прошлой ночью я потратил некоторое время на то, чтобы понять, какие упражнения для чего предназначены, но когда я пытаюсь их сделать, я сталкиваюсь с болезненной реальностью, заключающейся в том, что я полностью и совершенно негибкий. Краем глаза я наблюдаю, как Чимин скачет на коньках, идеально прыгает и приземляется, легко крутится и переворачивается. Он такой подлый и уродливый внутри, что трудно признать его красоту снаружи. Его белая прозрачная кожа идеально сочетается с холодным льдом, а его стройная фигура делает его идеальным фигуристом. Идеальная картина изящества. У него темно-карие глаза и темные брови, которые выдают тот факт, что он красит волосы, но, тем не менее, он выглядит очень привлекательно. У него сильные руки, но они не такие громоздкие и крепко сложенные, как мои. Основная масса мышц находится в его сильных бедрах и волнистом прессе. Он довольно невысокого роста, всего около 5 футов 7 дюймов или 5 футов 8 дюймов, и это обнадеживает, знать, что у меня, по крайней мере, есть есть преимущество в виде роста. —Доброе утро, мальчики! — кричит Фредрик, входя в здание в теплом пальто. Он включает свет, ослепляя нас с Чимином на секунду, пока мы приспосабливаемся. —Я полагаю, ты размялся и готов к работе? Чонгук? —Д-да. Я растянулся. Но я не очень гибкий, так что ... я не совсем уверен, насколько это помогло мне. Я тихонько хихикаю, виновато глядя на Фредрика. Чимин вздыхает и достает наушники. Он позволяет им болтаться, немного наклоняясь, полностью опуская лицо между ног и обхватив руки за колени, прежде чем встать. –Сейчас я, — он отвечает так, как будто это самая легкая вещь в мире, и, честно говоря, я знаю, что у меня открылся рот, когда я смотрел, как он это делает ... но было действительно жарко. Я быстро закрываю челюсть и отворачиваюсь, чувствуя, как меня накрывает волна смущения, взгляд Чимина встречается с моим. –Хорошо, приступим к работе. Сегодня мы работаем над взаимодействиями. Мы начнем с того, что вы научитесь кататься в простых восьмерках, и цель состоит в том, чтобы не отпускать руки друг друга, независимо от того, что вы делаете — не делайте этого. Буквально по сигналу ладони начинают потеть. —Я могу. Хотя я не знаю, как там мистер Неуклюжий, — говорит Чимин, кивая в мою сторону. —Чонгук? — спрашивает Фредерик. —Я всё понял, — говорю я, вставая, и иду обратно на лед. —Хорошо. Я хочу, чтобы вы двое действительно это почувствовали. Мне все равно, потратим ли мы весь наш первый месяц практики, работая только над этим. Химия и связь между парой, выступающей на коньках, имеют решающее значение. Без этого нет чувства и независимо от того, какой результат вы получите, независимо от того, в каком звании вы окажетесь, публика будет знать. Мы катимся навстречу друг другу, встречаясь на середине катка. Я чувствую себя все более и более смущенным, чем ближе мы друг к другу. Его взгляд не отрывается от моих глаз и мне кажется, что я не могу поглядеть на него. Он протягивает руки, как будто член королевской семьи собирается пожать руку крестьянину. Я нежно держу его за руки, когда мы начинаем двигаться. Мы расходимся, держа друг друга только одной рукой, пока он ведет процессию. Я следую за ним, изо всех сил стараясь не идти слишком быстро или слишком медленно, но я чувствую рывок, поскольку он движется быстрее меня, плавнее, чем я. —Плавнее, — Чимин говорит мне. Я стараюсь изо всех сил, но, несмотря ни на что, мои ноги дрожат, и мне кажется, что я не могу сложить в голове достаточно четкую форму восьмерки, чтобы это сделать. —Притормози немного, — шепчу я ему, не желая прерывать урок Фредрика. —Нет. Поторопись! — сердито отвечает он. —Ребята, я серьезно, — Фредрик предупреждает. —Меня не волнует, сколько времени это займет, я говорю с тобой, Чимин. Наличие связи между вами — единственный способ добиться успеха. Это анализ твоей ситуации и наблюдение за другим человеком, а также за собой. Это вам решать, нужно ли вам двигаться быстрее, чтобы не тянуть вниз, или замедляться, чтобы ничего не испортить. Окажитесь в сознании друг у друга, постарайтесь думать как другой. —Если я начну думать так же, как он, я с таким же успехом могу завязать отношения с землей, потому что я буду падать на нее так часто, как смогу, — он смеется над собственной жестокой шуткой. —Чимин ... — предупреждает Фредерик. —Нет, тренер, все в порядке, — говорю я. — В любом случае, хорошо, что я не думаю как Чимин. Иначе у меня может не хватить духу сделать что-нибудь эмоционально-волнующее для аудитории. Чимин молчит, и я знаю, что его кровь кипит. —Чонгук, перестань, — Фредрик ругает его. — Я знаю, что трудно работать с кем-то, с кем вы не привыкли, но поверьте мне. Как только вы, ребята, возьмете свою гордость и суждения под контроль и просто получите удовольствие от катания, это будет похоже на волшебство. Внезапно я чувствую, как меня тянут за руку, и я падаю, сразу же отпуская руку Чимина. —Ты в порядке? — спрашивает Фредрик. —Д-да, я в порядке, — говорю я, но на самом деле мне было очень больно, когда я приземлился на грудь. Я встаю, морщась от боли. Чимин разочарованно вздыхает. —Я думал, ты сказал, что сделаешь все возможное? — я выдыхаю и крепко хватаю Чимина за руку. —Эй, — строго говорю я, глядя на него. Он ничего не говорит, только смотрит в ответ, пока не разворачивается и снова не начинает кататься, таща меня за собой. Я работаю над тем, чтобы оставаться в вертикальном положении, успевая за быстрым темпом движения Чимина, но это сложно и становится труднее только после первого часа, когда я упал еще 6 раз. Все мое тело болит, и я чувствую, как на ногах появляются волдыри. —Мы не можем сделать перерыв? — спрашиваю я, подъезжая к краю катка и отчаянно делая глоток из бутылки с водой. —Я немного устал, — говорю я между тяжёлыми вдохами. —Уже?! — Чимин кричит позади меня. —Мы работаем всего час! —Ага, ну может, ты к этому привык, а я нет! — я кричу ему в ответ. Фредрик вздыхает, и я вижу, что он, очевидно, тоже немного разочарован моей низкой выносливостью. —Да, я думаю, мы можем сделать перерыв. Он говорит медленно, и я внезапно чувствую себя не на своем месте. Что я здесь делаю с этими людьми? Это профессиональные фигуристы! Это люди, которые могут преодолевать все трудности, могут идти и идти, пока их энергия не истощиться полностью. Я не они ... как я могу быть одним из них? Чимин явно расстроен и разочарован, что ясно дает понять, когда он высказывает свои жалобы. Это действительно обескураживает, когда тренер поднимает брови и вздыхает. Он тоже разочарован, и мне хочется еще больше стараться, но я знаю, что мои ноги скоро умрут. —Нет, — говорю я, делая еще глоток. —Давайте продолжим, — возвращаюсь к Чимину, хватаю его за руку и тащу вперед. —Но Чонгук ... — начинает Фредрик. —Вы собираетесь продолжать учить нас создавать связь или нет? — спрашиваю я, стараясь не показаться раздраженным. Фредрик немного озадачен моим резким тоном, и я чувствую себя виноватым. —Позволь мне встать перед тобой ... — начинает Чимин, замедляясь, чтобы я остановился. —Нет, — говорю я, снова глядя ему в глаза. —Я веду сейчас, — сначала он недоволен, и мне становится труднее вести его, поскольку он создает трение о лед, чтобы замедлить нас. —Давай, Чимин, не останавливай меня, — говорю я , подталкивая его вперед, и это вырывает его из этого состояния. Когда он позади меня, становится легче, но форма нашей восьмерки становится более неряшливой, так как у меня кружится голова от круговых движений, которые мы делаем снова и снова. —Чонгук, поверни ноги вот так, иначе нашей форме будет трудно оставаться неизменной, — Чимин инструктирует меня. Я тяжело дышу и чувствую, что могу потерять сознание. POV Jimin Его рука крепко сжимает мою, наши пальцы переплетены, и по какой-то причине мое сердце не перестает биться. Это должно быть просто упражнение. Это должно быть так. —Чонгук, поверни ноги вот так, иначе нашей форме будет становиться все труднее и труднее оставаться неизменной. —Да, — говорю я, но когда он оглядывается на меня и кивает головой, я забеспокоился. Его глаза тяжелые, и он сильно потеет. Может, мы действительно слишком сильно его подталкиваем ... Нет. Он просто ребёнок Я сжимаю его руку крепче, поскольку он слишком устал, чтобы держать наши пальцы переплетенными. Я слышу как он дышит с открытым ртом, и это меня чертовски беспокоит. Я стону при мысли, что на самом деле живу с человеком, который дышит с открытым ртом ... почему я? Что я сделал, чтобы заслужить это? —Боже, Чонгук, ты дышишь так, как-будто вот-вот умрешь… —Заткнись, пожалуйста, — говорит он, и мои губы закрываются. Я только что сделал, как он просил? Внезапно он падает вперед, но на этот раз тащит меня за собой. Я с громким стуком падаю на него сверху, наши коньки слегка царапаются. —Какого черта, Чонгук? — спрашиваю я, садясь. Его глаза закрыты, и он очень тяжело дышит. Я чувствую его сердце, когда моя рука лежит на его груди, и мне кажется, что оно вот-вот вырвется на свободу. —П-прости, — он, затаив дыхание, говорит, изо всех сил пытаясь сесть, морщась от боли. Он крепко держит меня за руки как рычаг, и когда он, наконец, садится, мы находимся лицом к лицу; нас разделяет всего 6 дюймов. —Я не хотел тебя сбивать, — говорит он, глядя на меня с полуприкрытыми глазами, и внезапно понимаю что, я смотрю на него с открытым ртом. —Ты в порядке? — слова срываются с моих губ, прежде чем я успеваю их остановить, и мне интересно, какая часть моего разума расслабилась и позволила этой маленькой частице человечества ускользнуть. —Я в порядке, — он явно лжет. —Не делай этого. Я ... если тебе есть что сказать, просто скажи это, — я быстро встаю, чтобы дать нам немного места. Мое сердце колотилось почти так же сильно, как и его, и я думаю, что чувствую, как что-то трепещет и в моем животе. Это должно быть грипп. Я протягиваю к нему руки и помогаю ему встать. —На сегодня достаточно, — говорю я, отказываясь смотреть ему в глаза. —Ч-что? — спрашивает Фредрик, глядя на меня широко раскрытыми глазами. —Я сказал, что на сегодня мы закончили, я повторяюсь. Я ... я устал и хочу отдохнуть. Кроме того, я только что закончил свой последний турнир, поэтому думаю, что заслуживаю выходного дня. Я подхожу к скамейке и сажусь, снимаю коньки и откладываю их в сторону, надевая свои обычные ботинки. —....Выходной день? — медленно спрашивает Фредрик, и я замираю. Я слышу его тихий смешок. —Я не знал, что такая вещь существует для тебя. —Ага, хорошо. Каждому время от времени нужен перерыв, так что не спорь со мной по этому поводу, — я быстро выхожу за дверь, игнорируя небольшие комментарии Фредрика. Я резко шагаю в свою комнату, топаю по лестнице и захлопываю дверь, так громко, как только могу. Я кидаю туфли через всю комнату и сердито взъерошиваю волосы. —ЧТО ЗА НАХУЙ, ЧОНГУК ?? !!! — я кричу так громко, как могу. Тогда я снимаю всю одежду, оставляя ее в беспорядке, когда я иду в душ и забираюсь внутрь, в моей голове возникают самые разные мысли. —Последние 11 лет я работал без выходных, по 10 часов в день с перерывами между часами только по пять минут, и это при невероятно сложной хореографии, а потом вдруг появляется какой-то идиот-новичок, и я становлюсь мягким?! Я хочу выходной ?! Я устал всего за час?! — кричу я на себя. Я сижу на дне душа и закрываю глаза, пытаясь очистить голову. —Я даже нашел предлог, чтобы прекратить для него тренировки ... — внезапно шепчу я, сжимая кулак. Я хватаюсь за свою обнаженную грудь прямо над сердцем. Я долго задавался вопросом, действительно ли я ... может быть, у меня есть чувства к другим ... но теперь, когда здесь Чонгук ... он такой милый. Я терпеть не могу его, и ненавижу то, как я ревную к нему, и все же ... мое сердце не перестает биться, когда я смотрю на него. Он сводит меня с ума своими мягкими чувствами и индивидуальностью. Он так отличается от всех моих партнеров. Он сильный и в то же время внимательный. Он действительно изо всех сил старается не действовать мне на нервы, но это только заставляет действовать еще больше. Будь он проклят. Я дрожу в холодной воде и наконец решаю выбраться. Я вытираюсь и сушу волосы феном, укладывая их так, как мне нравится. Я надеваю белую толстовку с капюшоном и черные спортивные штаны; лежу на кровати, глядя на свою комнату. Почти вся мебель в моей комнате белая с отделкой из темного вишневого дерева. Она обустроено довольно просто, со столом, находящемся у восточной стены, на котором находятся все мои документы и электроника. Стеклянный ящик для трофеев наполнен всем, что я когда-либо выигрывал. Моя дверь находится на западной стороне, она тоже белого цвета. У меня есть кровать размера «king-size» с причудливым каркасом, с четырьмя столбами в каждом углу, которые удерживают белые прозрачные шторы, обычно легко откинутые назад, чтобы мне не нужно было открывать их, перед тем как лечь в кровать. У меня есть крошечная деревянная лестница, ведущая в секретный лофт, который является моим любимым местом, чтобы спрятаться. Я лежал на кровати, нежно пробегая пальцами по волосам. Мой разум начинает блуждать. Интересно, в порядке ли Чонгук? Эта мысль зарождается в моих мыслях, и я тут же прогоняю ее ... но любопытство начинает съедать меня заживо, и, прежде чем я осознаю это, я слегка приоткрываю дверь, проверяя, свободен ли коридор, прежде чем наклониться к двери Чонгука .