Modao

      Ночное поле боя выглядело, как сцена из качественного фильма. Профессиональными спецэффектами вспыхивали заклинания, стоял гул человеческих голосов, подобных крикам массовки на съемочной площадке.       Рубинами блестели капли «бутафорной» крови.        Бомбами взрывалось колдовство в руках людей.       Только умирали по-настоящему. Это были настоящие атаки, реальная кровь, истинное всепоглощающее пламя. В холодном свете луны на фоне темной почвы яркими пятнами развевались одежды: белый, фиолетовый, болотный, черный, желтый, зеленый… Сражались все ордена. Масштабная война против диктатуры одного главенствующего клана — это страшно.       Вэй Ин заиграл на флейте со все нарастающей громкостью. Его одновременно переполняли гнев и сдержанность, ярость и холодный расчет.       Мне было сложно держать себя в руках так же, как он. Я с самого начала летала чуть поодаль, все еще не решаясь на действия. Почему-то замершее сердце билось быстро-быстро, щеки горели в огне, а пальцы подрагивали. Мурашки холодной волной пробежали от пят до затылка. Волосы словно встали дыбом. Взгляд метался — я не могла сфокусироваться на чем-то одном, везде была жестокая битва за свободу и власть. Было страшно смотреть на смерти стольких людей.       Почему так сложилось, что люди лучше всего решают конфликты дракой, жестокостью, войной?       Появление Вэй Усяня на поле боя было впечатляющим. Алый свет в глазах напугал если не всех, то многих. Лютые терзали врагов. Гремел боевой клич союзников.       Даже если они будут воевать бок о бок с мертвецами, если они должны признать, что помощь неортодоксального заклинателя их спасла… Суть лишь в том, что они рады любой помощи в войне. Даже если эта помощь идет вразрез с их моральным кодексом, подрывает отрицание темного пути, даже если они выставляют себя лицемерами.       Они хотят победить, а на войне все средства хороши.       Поэтому Вэя встретили чуть ли не всеобщими овациями. Но только в первые минуты осознания того, что Лютые «за», а не «против».       Потом было не до радости.       Лязг, треск, крик, звук полыхающего пламени и ломающихся костей, хлюпанье разорванной гниющими зубами плоти, хрипящий победный рев.       Я уже двинулась на помощь раненным, но осадила себя за секунду до становления видимой.       Нельзя появляться перед ними сейчас. И потом тоже… нежелательно.       «Если я выйду сейчас, то они посчитают, что я направила Вэя по этому пути», — подумала я, летя в невидимой форме.       Я надеялась, что не возникнет ситуации, когда понадобится мое физическое воплощение. Я кружила по полю боя, отталкивая смертельные стрелы и взмахи мечей светлой Ци, делая так, как учил Усянь — с ручной печатью.       Надежды никогда не оправдываются.       От одной атаки я могла защитить человека только с непосредственным контактом, из-за чего пришлось мелькнуть перед кем-то из Юньмэна, а потом это повторилось с другим заклинателем. Я могла лишь уповать на то, что Сичень находился где-нибудь в другом конце поля, и что он меня не заметит. В принципе, я не хотела встречаться ни с одним заклинателем, кроме Усяня. Почему-то, когда я думала о разговоре с кем-то, кроме него, меня начинало штормить. Я чувствовала какую-то фантомную подлянку, сразу накатывало ощущение неуюта, напряженности, неловкости…       Внезапная атака разнесла в щепки ближайшие ко мне валуны, отшвырнула людей. Я оказалась в окружении светлых талисманов, которые контролировались тройкой заклинателей из клана Вэней.        Дыхание сбилось так, будто я пробежала по экватору планеты. В глазах расплывалось, я не могла сфокусироваться на чем-то одном. Рваные движения рук и тела были лишены координации.       Я застыла.       «Паника».       «Это практически паническая атака».       «Нельзя поддаваться панике. Я не нечисть. Не полностью. Я контролирую себя. Я не убиваю, я спасаю».       «Мне не смогут причинить вред».        По затылку прошлись мурашки.       «Откуда я знаю, что не смогут? Когда я уже сталкивалась с ними?..»        Медленно я успокоилась. Неожиданно стало так легко, будто бы я находилась посреди невесомости в космосе. Страха перед этим барьером не было. Не было дрожи в руках, не было растерянности. Только вопрос.       «Почему я это знаю?»        Крики Вэней были заглушены звуками сражения и я не разбирала того, что они говорили друг другу. Адепты старались поддерживать цилиндрический барьер из светлой Ци. Их руки, держащие ручные печати тряслись.        А мои нет.        Они настороженно следили за мной, заранее боясь атаки. Их силы постепенно втекали в барьер, и через пару мгновений они, как один, выдохнули и отошли от светового столпа, который так и остался на месте. Союзные заклинатели как-то оробели при виде запечатанной меня. Они неуверенно оказывали сопротивление и что-то кричали друг другу.       «Барьер не задержит меня».       Я приблизилась к световой стене и приложила к ней руку. Под панические крики Вэней моя ладонь стала медленно просачиваться сквозь свет. Я ощущала лишь щекочущие и покалывающие ощущения. Это придало мне уверенности.       «Если не хочешь случайно убить, то лучше атакуй по связкам на ногах», — сказал мне Вэй Ин перед сражением.        Я знала это. Я так и собиралась поступить. Если повредить ахиллово сухожилие, то человек вряд ли побежит дальше сражаться. Он будет выведен из сражения. Враги выстроились передо мной полукругом и собрались читать какое-то заклинание.        Нельзя дать им закончить.        Двинув прошедшей сквозь барьер рукой, я сложила ручную печать и вызвала узкую стремительную волну светлой Ци, которая настигла их сзади. Не все успели увернуться. Со стонами боли они упали, хватая в панике свои мечи и готовясь к обороне на земле, но союзные войска быстро решили этот вопрос. Я отвернулась.        Содействие в убийстве. Смотря на то, сколько было таких случаев, мне в моем мире уже дали бы пожизненное…        Я медленно прошла половину барьера, отмахиваясь от врагов тем же приемом. Они не дураки, быстро поняли, что я целюсь только в лодыжки и стали чаще избегать таких атак. Но в ногах есть связки как на внутренней, так и на внешней стороне колена. Туда удары прилетали чаще. Узкий надрез в теле не повреждал сосудов, но полностью разрезал связки. Заклинатели падали с мечей и добивались союзными войсками.        Не показываться не вышло. Меня заметили все, кто обернулся на вспышку того светового барьера. Вэй Ин это видел, но был далеко, рядом с Цзян Ченом. Он не пришел на помощь лишь потому, что я вела себя спокойно. В этом я уверена. Где-то в той же стороне сражаются Ванцзы и, надеюсь, его брат Сичень.       Некоторое время я удачно защищалась, пока внезапно на ноге не затянулась веревка, а я не ощутила резкий упадок сил.       — Подействовало! Убейте этого ублюдка! — прокричал один из ближестоящих Вэней.       «Вервие бессмертных», — поняла я, смотря на приближающийся меч. Я не могу стать эфемерной, не смогу долго уворачиваться… Это почти что моя вторая смерть.        От первого меча я кое-как увернулась, заработав царапину на кисти.        Кровь медленно стекла по коже, окрашивая ее в тошнотворный коричнево-красный оттенок. Заклинатель передо мной лишь на секунду задержался, удивившись появившейся крови. Этой секунды мне хватило, чтобы вновь увернуться.       За веревку потянули, я потеряла равновесие и упала на осколки камней, ловя краем глаза блик от чужого меча.        «Эта смерть будет быстрее пули в лоб?»        Широкая спина в одеждах Цинхэ Не накрыла меня, обдав легким ветерком. Улучив момент, я поспешила расслабить узел на ноге и вытянуть стопу из захвата вервия бессмертных. Моего спасителя прижал десяток заклинателей, готовящихся к активации атаки, пока один из них жертвовал жизнью под мечом союзника ради лишней секунды задержки. Атака врагов была серьезной. Они явно не сомневались в том, стоит ли тратить столько сил на ее активацию. Они либо пытались успеть убить меня, либо человек передо мной был не простым заклинателем. Как минимум сильная фигура, как максимум какой-нибудь старейшина одного из Великих орденов…        Я поспешила оказать содействие в своей защите и мощной волной сбила тех, кто готовил заклинание. Вервие оказалось погребено под огромными глыбами.        Защитник с отвращением стряхнул с оружия кровь и медленно обернулся. Он сурово глянул на посмевшую встать меня через плечо, будто думая о том, как удобнее прихлопнуть своими руками. В хмурости и серьезности, в крупном теле, в кровожадной сабле я узнала его.        Все потому, что сабля реально фонтанировала жаждой крови. Это ощущалось фоном, потому что не было направленно на меня. Но это было.       Проклятая сабля клана Не и ее владелец.        Я поспешила сложить руки в приветствии. А встретившись с его твердым взглядом не могла не понять немой посыл. Он мазнул взглядом по ране на кисти.        — Скройся, — вот и вербальный посыл.       Казалось, что он сказал это с ненавистью и брезгливостью, будто сам себе был противен из-за моего спасения. Вновь искушать судьбу я не решалась и исчезла в ту же секунду.       Я продолжила спасать адептов, стараясь уворачиваться от летящих в меня веревок бессмертия. Не Миндзюэ оказался ответственным за эту часть поля боя. Как я могла его не заметить?! Он выделялся своей высокой и могучей фигурой на фоне более слабых людей.       И почему не дал меня прикончить?        Скорее всего из-за того, что я спасала людей, из-за того, что прямо здесь и сейчас была полезна. Точно так же и с Лютыми — пока они «за», их не трогают. Во время сражения. Во время войны. Но не после. Этого «после» я боялась, наверное, сильнее всего. После войны ничего не закончится. Все только начнется. Для меня, для Вэй Ина.        Страшно сражаться, зная, что после победы наступит новое противостояние. Но почему-то я не останавливаюсь. Не останавливаю Вэй Ина. Сама лезу в полымя ради спасения тех, кто в будущем может пойти против меня, против нас…       Зная, что проблему всегда лучше решать на корню, что с моим появлением тут в отношении ко мне ничего не изменится. Почему-то было все равно. Это было бесполезно. Но я все равно старалась.        «Сложно. Мечтаю о психологе…» — подумала я, оттягивая за ворот зазевавшегося союзника с траектории вражеской атаки. Уже без осознания спасения жизни. Просто сдвинула человека. Это не сложно и не особо похоже на спасение. — «Не важно. Все равно никто не оценит», — думала я, отшвыривая от себя небрежным потоком Ци пару Вэней.       «Просто сделаю то, что смогу…»       С нескольких сторон атаковали группу сбившихся вместе заклинателей. И я помогла им, хоть они стояли дальше человека, которому тоже нужна была помощь. Жизни большинства же важнее, чем жизнь одного? Если бы я спасла его одного, то все ушло в минус пять человек, вместо минус одного. Логично же? Разве это не так?        Но почему подобное для меня стало логичным, не вызывающем на первый взгляд сомнения? С какого момента я стала так… ужасно относиться к стоимости жизни? К одной или нескольким — не важно.       Уже не обращаю внимания на чей-то крик. Уже не удивляюсь масштабам атак противника, количеству погибших в одну секунду. Уже не думаю о том, сколько врагов за моей спиной. Уже не думаю. Только действую. Пусто. Апатично. Равнодушно. Бесчувственно.        Не успела убрать с линии атаки человека.       «Не успела», — промелькнуло в голове.        И сразу кануло в лету.        «Ничего бы и не изменилось, если бы я успела».        Я, не оборачиваясь на еще хрипящего человека, пошла в другую часть поля боя.

***

      Не слушая истеричные крики ублюдка Чао, Чен как завороженный смотрел на приближающегося Вэй Ина. В развевающихся на ветру черных одеждах, с флейтой в руках, в окружении абсолютно темной Ци, он шел ровной поступью, очерчивая каждый шаг едва заметной заминкой, будто опасаясь реакции Цзян Чена.       Цзян Чен сглотнул. Сжал кулаки. Скулы свело — слишком долго сжимал челюсть. Не смог сказать подошедшему названному брату «здравствуй».       Он крепко обнял его рукой, прижимая к себе, чувствуя чужие ладони на своей спине. Ваньинь досчитал до трех, выдохнул, вдохнул… и дал Вэю смачную дружескую затрещину, рыча:       — Больше так не пропадай! Никогда!       У Вэй Усяня от удара перемешались все заготовленные оправдания. Он смог только улыбнуться краем рта и заверить Чена в том, что он постарается больше так не делать.       — Чертов Вэй Усянь!.. — послышалось из-за их спин.       Лицо Вэй Ина приняло жестокое выражение, и парой движений он направил на Чао новую порцию нечисти.       Цзян Чену было абсолютно наплевать на то, где шлялся Вэй и почему он стал темным заклинателем. Главное, что вернулся живым. И пусть с этой силой… Ваньинь догадывался кто именно разрушал посты Вэней. Но, смотря на своего брата, Чен заметил какую-то странность. В моменты наиболее громких испуганных и истеричных криков Вэнь Чао Усянь украдкой бросал взгляд на Чена, думая, что тот не замечает.       — Если бы на твоем месте был я, — начал Цзян Чен, готовя Цзыдянь к атаке, — все было бы намного хуже.       В гулких атаках врагов слова Цзян Чена прозвучали как бриз.       Вэй Ин расслабился — узнал в словах поддержку от Чена. Не отторжение его действий. Он слишком переживал, что окажется отвергнутым оставшейся в живых родней. Что они испугаются его.       Но момент встречи прошел. Где-то впереди маячили одежды Лань Сиченя, давшего им шанс обменяться фразами. Он сдерживал Сжигающего ядра.       Вэнь Чжулю с напряжением в лице отражал атаки нечисти на его господина и одновременно с этим следил за действиями нынешнего Главы ордена Гусу Лань. Он мастерски держал оборону, раз через раз атакуя огнем. Его руки в любой удобный момент близости к Сиченю старались зацепить его Золотое ядро, но Лань ловко и грациозно избегал этих попыток. Светлые одежды Сиченя словно вода, нет, туман просачивались сквозь пальцы, оставаясь не пойманными, а лишь слегка опаленными пламенем Чжулю. Они танцевали таким образом до того момента, пока в битву не вступили два названных брата.       Чжулю догадывался о том, как так вышло, что у Главы Цзян появилось ядро, а у Вэй Усяня пропало. Он впервые видел такой обмен и не мог не признать силу двух стоящих перед ним юношей. Подобная операция абсолютно точно невероятно болезненна для обоих.       Он уважал решение, волю и силу Вэй Усяня. Он уважал и Цзян Чена, трагично принявшего в таком раннем возрасте высокий пост, ведь юноша с ним справлялся. Аналогично с Лань Сиченем. Трое стоящих перед ним молодых людей были одними из сильнейших в своём поколении.       Чжулю знал, что проиграет эту битву, но он не мог сбежать. Его верность целиком и полностью принадлежит Вэнь Чао. До самой смерти он будет его защищать.

***

       Закончилось.        — Сестрица, ты в порядке?        Она закончилась.        — Сестрица?        — Я в порядке, не беспокойся.       Почему так быстро?        Вэй Ин сказал что-то вроде «как пожелает сестрица» и с задорным настроением отпил из кувшина. Я села там, где стояла — на валун вдали от Безночного города. Закончилась. Война закончилась.        Пальцы дрогнули, я обняла себя за плечи, стараясь подавить нарастающую панику.       «Как скоро… как скоро заслуги Вэй Ина превратятся в страшные преступления в глазах заклинателей?»       «Когда наступит первая подлянка?»       «С чего все начнется?»        Вопросов было очень много, а ответ один. Никогда не расслабляться. Не терять бдительности. Не совершать ошибок. Не давать повода сброситься в бездну раньше, чем это случилось бы в оригинале.        Вэй Усянь видел, что я не радуюсь, но не лез. Он скрупулезно соблюдал рамки, которые я выставляю между нами с момента примирения, стараясь угодить если не во всем, то во многом. Я благодарна ему за это. Просто потому что мне нужно расставить все по полочкам. Заново рассортировать мысли. Снова засунуть их как можно дальше.        — Ты не появляешься перед ними, и они попросили меня передать тебе благодарность, — сказал юноша, и я поняла, что пропустила часть его слов, уйдя куда-то глубоко в свое подсознание.       — Прости, но я не появляюсь перед кем?        — Перед членами ордена Юньмэн Цзян. Они хотели тебя поблагодарить за свое спасение тогда, в лесу, — терпеливо разъяснил Усянь.        — Когда я их спасала?        Не припоминаю ничего такого…        — Сестрица не помнит? — не в шутку удивленно спросил юноша, обеспокоенно глядя мне в лицо.        — Не помню спасения членов твоего ордена? Да. Когда это было?        — В день сожжения Пристани лотоса. Лулян, ты правда не помнишь?       «Не помню? Нет, что-то припоминаю…»        «Или нет?»        — Я… — пустым взглядом смотрю на траву перед собой, — я… правда не помню этого. Я помню то, как мы случайно встретились в лесу, да… после сожжения Облачных Глубин. До этого я… блуждала по лесам. Потихоньку копила силы… я… когда я могла спасти ваших людей? — Я подняла взгляд на ошарашенного моими словами юношу и похолодела от осознания происходящего. — Я не помню. Почему?..        — Ч-что ты еще не помнишь? — с паникой в голосе спросил Вэй Ин, откладывая в сторону вино. Он не сильно прихватил меня за плечи и со страхом пробормотал:       — Черт, ты же не можешь сказать, чего не помнишь… Что ты помнишь после нашего воссоединения на той горе?        — Мы… я последовала к обрыву за тобой. Тебя туда приволок Вэнь Чао. Я не успела тебя спасти и бросилась следом. Потом ты учил меня использовать Ци и мы постепенно шли к цели. Ты тренировался с темной Ци… Почему? — я схватилась за голову.        Как я могла не помнить причину того, почему Вэй Ин начал тренировать темный путь?! Это же вертится на языке, простой ответ, пара слов и…        — Золотое ядро, — прошептал одними губами Вэй Ин.        — Золотое ядро, — повторила я за ним.        «Верно. У него больше нет Золотого ядра, а значит и нет светлой Ци».        — У меня… потеря памяти? — зашептала я в панике. — Если это так, то что… что я могла забыть из грядущего? Как мне вспомнить то, что только случится? Вэй Усянь… Как мне вспомнить?        Я влажными от страха глазами посмотрела на юношу, который был обескуражен происходящим. У него не было слов.        — Вспомнить то, что еще не случилось?        — Что будет после войны? — судорожно зашептала я себе под нос, прикусывая ноготь. Помню подставу на мосту, свадьба старшей сестры Усяня, рождение Цзинь Лина, до этого… поцелуй Ванцзы? Что… что не входит? Как вспомнить недостающую часть?!        — Будет… после войны? — плечи Вэй Ина опустились при осознании услышанного. Наверное он думал, что с войной закончатся и мои «предсказания»? Что все уже завершилось? Самое страшное позади?        — Да. После войны.        Я сглотнула кровавую слюну, надеясь на то, что разоблачающая жидкость не пойдет носом.        — Еще многое случится. А я… и не помню. Даже не знаю, сколько забыла… Вэй Ин… — я обратилась к нему со слезящимися глазами по его первому имени, — я… мне страшно. Вдруг это что-то очень-очень важное?        Меня крепко обняли. У него не было слов утешения хотя бы потому, что он без понятия как действовать в подобной ситуации. Кто когда-нибудь забывал будущее? Кто еще попадал в такую ужасную ситуацию?        Объятия были теплыми. Здесь, под серым вечерним небом, перед поверженным городом, рядом с близким человеком… я почти простила его. Это означает, что я скоро забуду нашу ссору с концами. Так же, как забыла и будущее.