Поездка домой

За несколько часов они многое успели: Юнги рассказал про самые азы, то, что нужно знать всем начинающим художникам, показал разные штриховки на бумаге и давал пробовать Чимину их повторить, чтобы тот понял, как всё работает. Пак же пересел на постель омеги, чтобы было удобнее следить за тем, что и как показывает Юнги, и теперь они соприкасались бёдрами и локтями, и альфе было приятно, потому что кожа у блондина оказалась тёплой и мягкой. А чтобы продемонстрировать качество бумаги, вдохновлённый омега попросил достать ещё три своих блокнота для карандашей из своего чемодана. В итоге у них было изрисовано и исчирикано страниц пять небольшого формата блокнота и одна из другого. Чимину и правда понравилось, он впитывал информацию как губка, пытался повторять те элементы, что рисует Мин, а когда не получалось, то хмурился, на что омега ободряюще улыбался и просил повторить снова. Они штриховали листки карандашами разной твёрдости, чтобы узнать различия, накладывали слои, чтобы увидеть разницу между дешёвыми карандашами и более-менее хорошими, Чимин даже смог хоть и грубовато, но сделать градиент из красного к жёлтому, за что омега так же его похвалил, а альфа довольно улыбнулся. Они так не хотели отвлекаться и выходить из этой атмосферы спокойных и тихих разговоров, что попросили принести ужин чуть попозже. — Фух, вот это мы молодцы, — улыбается Юнги, неловко огибая альфу, чтобы слезть с постели и обуться, — я в туалет. — Ага, я тогда соберу всё быстренько и еду принесу, — Пак тоже встаёт и начинает убирать карандаши в жёлтый пенал, а блокноты ставит друг на друга. Когда Мин приходит, на столе уже лежат контейнеры с едой. Сегодня у них куриный бульон, рис с запечённой форелью и каким-то соусом и овощной салат. Чимин ещё заказал им по два кусочка шоколадного тортика и взял чай. Оба пожелали друг другу приятного аппетита и с нетерпением принялись за еду. Поезд плавно покачивался, проезжая небольшую деревеньку, открывая вид на закатное солнце, разрешая завороженно наблюдать за сменяющимися картинками. В купе слышался тихий хруст салата, а также негромкое клацание зубов. Кажется, день удался.

***

— Я бы хотел с тобой ещё порисовать, но малыш так пинается, что мне надо полежать, — грустно говорит Юнги, откладывая вилку. — Конечно полежи, тебе что-нибудь принести? — Пак берёт пустые контейнеры и собирается к выходу из купе, пока омега тяжело вздыхает и поднимает потяжелевшие ноги на постель. — Нет, спасибо большое. Мне правда неловко от того, что ты постоянно помогаешь мне. — Мне не тяжело, всё хорошо, отдыхай, Юнги, — говорит и выходит за дверь, послав тёплую улыбку. Альфа приходит только через десять минут. Контейнеры он-то быстро отдал, а вот очередь в туалет была не маленькая. Да ещё и какой-то премилейший омега ему глазки строил, прям у туалета, посмешив этим альфу. Это ж надо, время какое выбрал! На самом деле, когда Пак шёл обратно в купе, он задумался. Вот этот омега его почему-то совсем не привлёк. Он хоть и не занимается сексом со всеми подряд, но время от времени находит себе развлечения. Надо же как-то с естественными потребностями справляться не только с помощью своей руки. А Юнги… Юнги такой милый, так и хочется его затискать. Обнять за худые плечи, погладить большой живот, пожамкать щёчки и взять за тонкое запястье. Пак даже не думал об омеге в каком-либо сексуальном плане… в начале. Он же беременный, хоть и едет без альфы. А сейчас… Этот беременный омега ему нравится. Чувства не совсем понятные, но однозначно ясно то, что Чимину хочется прикоснуться к юнгиевым щекам и розовым, мягким на вид губам. Интересно вышло. Вот только… Нормально ли это? И что же делать дальше? Через полтора часа они соберутся и выйдут из поезда, помашут ручками, пожелают друг другу удачи и направятся в противоположные стороны. Нет, Чимин такого конца явно не хочет. Как же не потерять с ним связь, но и не наглеть, чтобы не вызвать отторжение? Ох, как же сложно! Альфа останавливается в проходе у окна, плечом прислоняется к стене и думает. С Юнги интересно, Пак узнал столько всего нового, что всерьёз задумался о рисовании. А голос омеги так вообще слушать приятно, пусть бы говорил побольше, да и хорошо будет. Да, он скоро родит, аж через три месяца, да, это не его ребёнок… А какого фига он должен быть Чимина вообще? С какой такой стати? Чимин сбрендил, что ли? Может, Мин вообще либо вернётся к… мужу? (кольца Пак не заметил) Либо сам впустит этого Ена к себе. А, может, Юнги вообще их общение воспринимает как дружеское, и он, возможно, будет рад ему, но только как другу. Либо блондин сейчас вообще не хочет никаких отношений. Хочет родить себе спокойно, да и жить счастливо. А кто ж тогда помогать ему будет? Как же он один справится, такой молоденький и маленький, которого на руках носить хочется. Чимин не любит неопределённостей. На самом деле — ненавидит. Ему нужен контроль, он должен знать всё, что хоть как-то касается его. Ну не может он жить спокойно, когда чего-то важного не знает. Альфа всегда всё планирует заранее и менять планы очень не любит. Боже, подскажи, что же ему делать? Как с ним поговорить, не оттолкнув? Страшно потерять… Ладно, Чимин-то нечасто от того, чего хочет, отказывается. Надо пробовать и надеяться хотя бы на хороший вариант, а не лучший. Поговорить им всё же обязательно надо — терять такое сокровище Пак пока не готов. Если уж друг, так друг. Главное быть где-то поблизости. Верно? Альфа заходит в купе и, увидев заснувшего Юнги, тихо закрывает дверь. Он проходит вперёд и останавливается рядом со спящим омегой, что мило обнимает живот двумя руками. Ну и как же тут не влюбиться в такое чудо, а? Наблюдая за мирно вздымающейся грудью Мина, Пак аккуратно присаживается у того в ногах. Он от нахлынувшей нежности, стараясь не разбудить, касается оголённого участка кожи, между коротких носков и штанов. Подумать только, ему нравится беременный омега! Мысль быстро всплывает в голове у Пака и так же быстро исчезает, потому что… Ну и что? И ладно. Ну бывает же, правда? Как-нибудь да что-нибудь придумаем.

***

Мин просыпается за полчаса до приезда. Сладко потягивается и зевает, медленно поднимаясь в вертикальное положение. — Ох, я заснул, — трёт пальцами глаза Юнги. — Хорошо поспал? Как малыш? — Чимин уже упаковал свои вещи, оставив на столике любимый пакет со сладостями, бутылку воды и телефон. — Вроде да. Даже выспался. Когда мы приезжаем? — Через полчаса. Омега кратко стонет и взлохмачивает свои волосы. Сейчас они слегка вьются, и Юнги выглядит мило. Он встаёт и идёт в туалет, а придя обратно, принимается вытаскивать свой серый чемодан, смешно выпятив попу, потому что живот мешает. Достать его полностью ему не дают, усаживая на постель со словами «Я сам», и помогают убрать блокноты и пенал на свои места. Когда всё было собрано и готово к выходу, Чимин садится рядом с омегой. — Можно погладить? — спрашивает он. Юнги кивает, убирая руки. Альфа медленно подносит руку к животу и с трепетом дотрагивается. Ведёт ладонью вверх-вниз и останавливается ровно посередине, желая убрать ткань футболки и потрогать гладкую кожу. Пак ещё минутку думает и всё же спрашивает про футболку. Юнги опять кивает и поднимает салатовую ткань. По его телу проносятся мурашки, когда суховатая, но горячая ладонь целенаправленно касается кожи. Альфе безумно приятно, потому что кожа тут нежная и гладкая, а когда представляешь, что внутри сидит целый ребёнок, настоящая жизнь, которая скоро родится, в Чимине что-то трескается. Этот момент кажется настолько интимным, что альфа даже дышит с осторожностью, полностью ему отдаваясь. А блондин от того, с какой нежностью гладит его живот Чимин, хочет заплакать. Его глаза закрыты, и только ресницы трепещут, и тут он ярко-ярко улыбается, потому что через секунду малыш ножкой пинается именно в то место, где лежит ладонь альфы. Тот замирает и не двигается, во все глаза смотря на свою ладонь и место, где кое-кто шевелится. Альфочка. Чимин тоже начинает улыбаться и поднимает лицо к Мину, что также смотрит на взаимодействия ребёнка и альфы. Их взгляды встречаются, и что-то да происходит. Пак решает, что что-то хорошее, потому что Юнги поднимает свою узкую ладонь и кладёт себе на живот рядом с чужой, касаясь её намеренно. — Какой у тебя адрес? — тихо спрашивает Пак, а ему так же негромко отвечают. «Ладно, шанс есть», — с улыбкой и теплотой внутри думает Чимин и больше не произносит ни слова, наслаждаясь чередой сильных толчков.