Поездка домой

Юнги сажает Джина за стол, а сам достаёт тарелки, чтобы положить в них приготовленную им еду. Чимин раскладывает вилки и помогает Мину. — Итак, — начинает Джин, — вы познакомились в поезде, да? — Да, — отвечает Чимин, а Юнги розовеет щеками и утыкается в тарелку, глубоко вздохнув. — Кем ты работаешь? — продолжает друг. — Вообще я делаю много чего, поэтому если коротко, то в офисе, но часто меня отправляют в командировки. Последняя была долгой. — Сколько? — Две недели. — М-м-м, а сейчас что? — С работой? Ничего, я работаю. Каждый день, кроме выходных. С утра до вечера. Вечером стараюсь приезжать к Юнги. — Хорошо, понятно. А что потом будет? — Когда? — Когда родится ребёнок. — Джин, перестань, — просит Юнги. Джин прямо допрос устроил альфе. Некрасиво как, хотя и понятно с какими целями, — мы ещё не говорили об этом. — А пора бы уже. — Думаю, посторонним не стоит вмешиваться в жизнь двоих. Но раз ты лучший друг Юнги и, скорее всего, просто беспокоишься, то могу сказать, что мы поговорим об этом позже и сами. — Не стоит затягивать. Я не хочу того, что было в прошлом. — И не будет. — Ты рассказал ему? — он поворачивается к Юнги. — Надеюсь, что да. — Во-первых, он сам решит, рассказывать или нет, во-вторых, я не собираюсь делать ничего из того, что бы как-либо вредило Юнги или ребёнку, — не даёт Чимин возмутиться омеге, — и, в-третьих, главное, что будет в будущем. Стоит обсуждать его, а не прошлое. После того, как мы поговорим. Джин после этих слов затихает, и они принимаются за еду, а Юнги начинает говорить о погоде в августе, чтобы как-то заполнить тишину на кухне.

***

— Давай мы с Чимином соберём кроватку, хорошо? — спрашивает Джин немного позже, когда все наелись и уже выпили чай с конфетами, что купил Чимин. — А потом можно отпустить Чимина домой, чтобы он не ехал ночью. — Хорошо, — Юнги встаёт из-за стола и начинает собирать грязную посуду в раковину, — я пока тут уберу. — Я помогу, — Чимин тоже поднимается, но Джин машет рукой, останавливая его: — Он справится, не так много убирать, пойдём. Альфа смотрит на Мина, и когда тот кивает ему с улыбкой, то проходит в комнату с Джином. Он знает, что тот хочет поговорить наедине, и поэтому немного раздражённо вздыхает. Чимин всё прекрасно понимает и делать больно Юнги не собирается. Теперь надо дать понять это его лучшему другу. Пак молча подходит к большой коробке и двигает её на место, где больше пространства в комнате. — Спросишь Юнги, где взять ножницы? — осмотрев коробку, Чимин кивает в сторону кухни. — Конечно, сейчас. Джин приходит с ножницами в руках и садится на пол с альфой, разрезая скотч. — Он тебе и правда нравится? — задаёт вопрос совсем невинным голосом, как будто говорит на какие-нибудь отвлечённые темы. Чимин не отвлекается, готовый к таким вопросам, отвечает кратко и чётко: — Да. Я влюблён. — Понятно. А что Юнги? — Что он? — не понял Чимин. — Как относится к тебе? — Вы же часто общаетесь, ты и сам всё знаешь, даже больше, чем я. — Хочу узнать, что ты видишь. — Вообще-то это странный вопрос, но я на него отвечу. Эм, я вижу, что и я ему нравлюсь. — Просто нравишься? — А что ещё? — Хм, хорошо. Так какие у тебя планы? Ты собираешься что-то делать? — Как Юнги и говорил, мы ещё не говорили на тему отношений. Но я собираюсь после рождения ребёнка предложить ему встречаться, поэтому не надейся, что я куда-то уйду. Только если этого захочет сам Юнги. — А почему не предложишь сейчас? — Потому что ему не стоит нервничать, — признаётся альфа, — я и так беспокоюсь о том, чтобы малыш не родился раньше срока. А Юнги наверняка будет думать и переживать ещё и на этот счёт. — Знаешь, он скорее переживает из-за того, что ты молчишь. И, возможно, даже думает, что ты захочешь уйти, стоит ребёнку родиться. — Что? Но это не так, — Чимин непонимающе хмурится, раскладывая детали на полу. — Но он-то этого не знает, — отвечает Джин довольно громко и продолжает, но уже на тон ниже, слыша, как Юнги моет посуду, — ты должен всё же с ним поговорить до родов. Если ты настроен серьёзно, а я на это надеюсь, то скажи ему это. Он… он тоже влюблён. Не хватает только вылетающих сердечек из глаз, — Чимин отвлекается и обращает всё внимание на Джина, совсем не регулируя разливающееся тепло в груди, — да, именно. А ты что думал? Не просто так же он с тобой везде таскается. Я так сильно беспокоюсь, потому что Ен, бывший Юнги, был… абьюзером. Вот видишь, теперь ты понимаешь меня. Он вряд ли всё-таки скажет, поэтому… скажу я, чтобы ты знал. Ен не любил его совсем, хотя поначалу ухаживал, как за любовью всей его жизни. А потом начал бить и насиловать. А Юнги, глупый, прощал. Не понимал, что это ненормально. Когда уже забеременел, он упал и так испугался, что на следующий же день искал квартиру подальше. Я талдычил ему каждый день одно и то же до того дня, пока он сам это не понял. И через два месяца он с моей помощью решил переехать в этот город. Ен доставал его уже на новой квартире, прося прощения и таская шоколадки. И Юнги бы простил, у него доброе, наивное сердце. И вот поэтому он здесь. Поэтому я говорил ему не спешить и был против тебя изначально. Это было слишком рано для него. Ему не нужен любой альфа. Не хочу, чтобы ему было больно, к тому же скоро родится ребёнок и ему будет сложно. Теперь понимаешь? — Я… Я не думал, что всё… так. — Да, теперь знаешь. Поэтому будь добр, сделай его счастливым, иначе я приеду и поколочу тебя! — смеётся друг, показывая кулак. — Это благословение? — улыбается в ответ Пак. — Что-то типа того. — Джин, я желаю Юнги всего самого наилучшего, правда. Ничего и никогда не буду делать без его согласия, и я не говорю уже о том, что категорически против насилия в любой форме. — Вот и хорошо. Значит, решили? — Значит, да, теперь соберём кроватку? — Чимину будто груз с сердца сняли, он окрылён свободой действий и, с нежностью глядя на детали кроватки, начинает её собирать, пока Джин читает инструкцию и говорит, что куда прикручивать. Когда Джин сказал про насилие, только он представил, как его Юнги делают больно, как бьют и насилуют, стало очень страшно. Он был готов рвать и метать, готов убить этого Ена прямо сейчас за то, как тот обращался с омегой. Джин правду сказал: у Юнги доброе и наивное сердце. Душа, Чимин бы сказал. Да, его Юнги наивный и простой, но он его, и Чимину этого достаточно. Главное, чтобы он сам всегда был рядом, смог от всех защитить, а Юнги бы знал, что у него есть стена, за которую в любой момент можно было спрятаться. Именно так должно выглядеть их будущее. Альфа обязательно поговорит с Юнги, расскажет ему о своих чувствах и после крепко обнимет. А сейчас он с Джином соберёт эту кроватку и в процессе будет представлять, как в ней будет лежать их альфочка.