With Great Power (С Великой Силой)

      — Алло, Тошинори Яги у телефона.       — Я так рад, что ты взял трубку.       — Юный Мидория! Я видел новости! Это замечательно, что ты в безопасности, но что, черт возьми, случилось?       — Я не знаю. Думаю, он заметил, что я иду. Увернулся, отключил Один-за-всех с причудой Айзавы-сенсея, схватил меня прежде, чем я успел пошевелиться. Потом он пригласил меня выпить чаю и переговорить.       — Он что?       — Я был в таком же замешательстве, как и ты.       — … И что случилось потом?       — Мы говорили о правительстве несколько часов. Он согласился уйти. Думаю, он все устроил, пока я просматривал бумаги, которые он мне сунул. А потом, когда я заподозрил, что он блефует, он пригласил меня на свою пресс-конференцию и… действительно сделал это?       — Какого черта?       — Вот именно.

***

      Изуку не совсем помнил, как ему удалось сбежать от полчища прессы. Все было как в тумане, пока он не очутился на крыше примерно в двух милях оттуда, где сел и попытался все обдумать.       Он прокрутил в памяти события, последовавшие за объявлением, пытаясь привести их в порядок. Он на автомате ответил на несколько вопросов, выкрикиваемых ему в лицо возбужденными СМИ, действуя на каком-то укоренившемся инстинкте со времен строгой подготовки UA к интервью. Он определенно активировал Один-за-всех в какой-то момент и прыгнул, используя причуду, чтобы избежать человеческой баррикады, которая окружала платформу. Затем было обычное ощущение мира, проносящегося мимо, когда он прыгал с крыши на крышу, отскакивая от стен и позволяя чувству скорости заполнить его разум, чтобы блокировать все остальное.       Как и тот факт, что… теперь он стал новым диктатором, правящим Японией? Нет, нет, это определенно был трюк. Так и должно быть. Если это не так, то… его разум угрожал соскользнуть обратно в пустоту, которая заполняла его с тех пор, как Все-за-одного растворился в воздухе. Он отодвинул свой разум от края пропасти и заставил себя думать. Если это не было трюком — а это ни в коем случае не было правдой, ни в коем случае, черт возьми, — но, если это не было трюком, Изуку должен был… что-то сделать. — Что делать?       Он проверил телефон. Он оставил свой ноутбук в Токийском Императорском дворце. Интересно, получит ли он его обратно?       У вас 43 пропущенных звонка. У вас 136 новых сообщений. У вас есть 10 новых писем.       Ха. Вот и последствия выступления.       Он не был готов иметь дело ни с друзьями, ни с матерью, ни с Яги. Он проверил свой личный почтовый ящик, лениво наблюдая, как растет количество сообщений.       Три спам-письма. Пятеро из бывших профессиональных героев, о которых не было слышно с тех пор, как Все-за-одного загнал всех в укрытие. Он недоумевал, почему они решили связаться с ним именно сейчас (не думай, не думай). Одно из них от Бакуго, озаглавленное «Я знаю, что ты прочитаешь первым мое сообщение, придурок». Одно с неизвестного адреса электронной почты.       Он постучал по электронному письму от неизвестного. От кого: Неизвестно Кому: Изуку Мидория Тема: Приношу Свои Извинения Дорогой Верховный Владыка Изуку, Я прошу прощения за то, что так внезапно обрушил на тебя все это. Тем не менее, я полагаю, ты достаточно ясно дал понять, что не согласился бы, если бы я сделал предложение напрямую. Поскольку ты единственный человек, который, по моему мнению, способен все исправить, я оставил Японию и свое положение тебе. Поскольку я уверен, что было бы слишком трудно так внезапно взять на себя ответственность за всю нацию, я оставил в твоем распоряжении несколько помощников. Ты волен делать с ними все, что заблагорассудится, вплоть до ареста, но я бы рекомендовал воздержаться от этого, по крайней мере пока. Помимо того, что мы уже обсуждали, они знают, где все находится, и им можно доверить небольшую работу, такую как сбор документов или управление меньшими государственными департаментами. Шигараки проявлял особый интерес к сельскому хозяйству. Я думаю, что это ему подойдет, по крайней мере, пока ты не найдешь замену по своему вкусу. Ты найдешь их в здании Национального Сейма (Парламента), которое можешь посетить на досуге; они будут держать свет включенным до тех пор, пока ты не будешь готов принять свои новые обязанности. Но постарайся поторопиться, я не оставлю их заниматься чем-то важным дольше, чем это необходимо. Хотя это понятно, если ты откажешься следовать советам вашего покорного слуги, я оставил серию заметок о практических аспектах управления правительством на твоем ноутбуке, которые я взял на себя смелость отправить тебе домой. Ты полностью способен взять то, что хочешь, и придать этому свой собственный уникальный оттенок. Я бы не отдал страну в твои руки, если бы не верил в твою способность принять вызов. Мои поздравления и наилучшие пожелания полного успеха в ближайшие дни. Ваш, Все-за-одного       Изуку собирался убить его. Изуку собирался найти его и убить. Но сначала ему нужно было разобраться с несколькими другими вещами, например, с тем фактом, что злодеи будут во главе правительства, пока сам Изуку не освободит их от ответственности.       Бросив короткое «Я жив» в группе класса 1-а (228 новых сообщений, он прочитает их позже), он позвонил Яги. Яги понимал ситуацию не лучше, чем он сам. Описание письма не пролило ни на что нового света. Было приятно знать, что не один он в замешательстве.       Изуку сказал Яги, что он собирается немедленно разобраться с тем, кого Все-за-одного оставил ему в помощники. Яги настоял на том, чтобы быть там, когда Изуку столкнется с ними. Изуку подумал, что это ужасная идея. Яги отметил, что он был достаточно напуган, когда Изуку пошел на конфронтацию со Все-за-одного, отключил связь на несколько часов, а затем снова появился в новостях, стоя за злодеем. Яги не хотелось больше тратить время на размышления о том, жив ли Изуку. Он предпочел бы, чтобы Изуку привел с собой больше подкрепления, но, если Изуку собирается сделать все сегодня вечером, он пойдет с ним.       Это было справедливо, решил Изуку. Или он все еще был слишком потрясен, чтобы спорить.       Изуку заскочил к себе домой, чтобы забрать ноутбук и нервничающего Яги (который присоединился к Инко в слезливом групповом объятии, как только Изуку вошел в дверь), и направился к зданию Национального Сейма. Яги носил шляпу с полями, которые затеняли его лицо в попытке скрыть его черты от случайных наблюдателей. Изуку снова переоделся в костюм героя, надел поверх него зеленую толстовку и решил, что этого достаточно для маскировки. Подумав, он сунул в карманы несколько успокоительных и транквилизаторов.       — Ты должен проверить свои сообщения, мой мальчик, — сказал Яги после нескольких минут незаметного шныряния по переулкам. Даже если бы Изуку был теперь (предположительно) Верховным правителем Японии, это не привлекло бы внимания, и хотя Изуку, конечно, мог нести своего наставника по крышам, ходьба все равно дала бы ему время подумать. Как только его гудящая голова и желание убить Все-за-одного утихнут.       — Я не знаю, что им сказать, — ответил Изуку. — Я и сам толком не знаю, что случилось. Я сказал им, что жив.       — Это хорошо, — сказал Яги. — Молодой Бакуго безостановочно писал мне с момента объявления, за исключением коротких периодов, когда, как мне кажется, он писал тебе. Он хочет назначить встречу на завтра.       — Ах.       Это было что-то, с чем Изуку может справиться. Он проверил письмо от Бакуго, старательно игнорируя другие письма, и заметил, что среди различных ругательств и оскорблений, свидетельствующих о собственном шоке Бакуго, действительно было требование собрать класс на следующий день в 3 часа дня для объяснений. Если Изуку правильно прочитал ругательство, ему тоже нужно было с кем-то встретиться. В конце концов, Изуку придется иметь дело со всеми. Завтра подходит. Завтра, не сегодня, было более чем хорошо. Он послал быстрый ответ, соглашаясь с этим, прежде чем сунуть телефон обратно в карман.       Они молча прошли еще несколько кварталов. Наверное, им следует поторопиться. Изуку не хотел этого.       — Я убью его, когда найду.       — Я тебя не виню.       Еще несколько кварталов тишины.       — Ты думаешь, это какая-то ловушка?       — Я не знаю. Насколько мне известно, он всегда пытался убить свои проблемы напрямую. Это на него не похоже.       — Так почему именно сейчас?       — Не знаю, юный Мидория. Я не знаю.       Они, вероятно, должны были сесть на поезд, если Изуку не собирался использовать Один-за-всех для паркура, чтобы добраться до места назначения. Они побрели мимо вокзала. Никто из них даже не взглянул на него.       — Если это не трюк… хочешь быть госсекретарем?       — Если это не трюк, я помогу тебе всем, чем смогу.       Это было хорошо. Изуку задавался вопросом, кого еще он мог бы найти, чтобы помочь ему. У него были люди, которым он доверял, чтобы помочь ему, но мало кто из них обладал опытом, необходимым для управления правительством. Конечно, у самого Изуку тоже не было такого опыта. Если его дневные исследования были правильными, правительство не управлялось должным образом изначально. Возможно, никто не был по-настоящему квалифицирован.       На этот раз молчание нарушил Яги.       — О чем вы вообще так долго говорили?       — Много чего. Очевидно, правительство было незаконно в течение 200 лет, и Все-за-одного хотел сунуть мне доказательства.       — Что? — Изуку машинально протянул Яги носовой платок, чтобы тот вытер кровь с подбородка.       — Это было довольно убедительное доказательство.       — Незаконно?       — Я могу показать вам документы позже, если я действительно… что бы это ни было. Не Верховный Владыка. Это глупое название, и я не злодей.       — Действительно.       — …       — Что ты собираешься делать, юный Мидория?       — Я бы с удовольствием сделал это чьей-то проблемой, но не думаю, что Все-за-одного позволит это. Дела не могут вернуться к тому, как они были. Так я полагаю… Я потрачу много времени на то, чтобы понять, как работает правительство, и превратить систему в нечто работоспособное и конституционное. После этого я проведу выборы и сделаю вид, что ничего этого не было.       — Неплохой план.       — Выполнение этого будет самой трудной частью.       — Верно. Я уверен, что ты справишься с этим вызовом.       Знакомые слова заставили Изуку вздрогнуть. Как долго они шли? Дальше по улице виднелась еще одна железнодорожная станция.       — Может, поедем поездом, юный Мидория?       — Наверное.       Им повезло. Поезд был почти пуст, и несколько человек в вагоне не обращали на них внимания. Они ехали молча. Они высадились на железнодорожной станции в нескольких кварталах от здания Национального Сейма.       — Если они нападут на нас, я схвачу тебя, уберу Курогири, если он там, и вступлю в бой.       — Звучит как план.       Белое здание и его раскинувшаяся территория выглядели внушительно.       Это была такая плохая идея.       Никто не остановил их у ворот. Никто не остановил их ни на ступенях, ведущих к входу, ни у самого входа. Курогири, однако, ждал, когда они вошли. — Он поклонился. Изуку хотел ударить его, но поклон не был атакой ни на что, кроме рассудка Изуку, поэтому он пропустил это мимо ушей.       — Верховный владыка Мидория, — спокойно произнес Курогири, — не позволите ли вы мне проводить вас в зал заседаний, чтобы обсудить дальнейшие действия?       — Вы все знали, что Все-за-одного планировал это? Глаза цвета желтого дыма сузились.       — Он сообщил нам о своих планах передать страну тому, кого сочтет подходящим на эту роль. Он явно намекал, что человек, которого он выберет, будет кем-то, с кем мы не в хороших отношениях. Это и есть степень нашей осведомленности.       — Прекрасно. — Изуку не был счастлив, но у него не было идей получше. — Веди тогда, я полагаю.       Курогири не упомянул о скелетообразной тени за спиной Изуку. Изуку тоже предпочел не поднимать этот вопрос.       — Я бы предложил перенести вас в комнату, — извиняющимся тоном сказал Курогири, выводя их из массивного вестибюля в просторный коридор, — но я предполагаю, что вы предпочтете не доверять себя моим порталам.       — Все верно, спасибо.       Их шаги отдавались эхом в безмолвном коридоре, и были приглушенными, только когда они шли по толстым коврам. Освещение было достаточно тусклым, чтобы Изуку задумался, скрывают ли тени предполагаемые пятна крови, или ему просто померещилось из-за атмосферы. Это было небольшое утешение — найти что-то более соответствующее тому, что он ожидал от криминальных авторитетов. Они услышали зал заседаний прежде, чем нашли его. Очевидно, мнение не всех полностью совпадало с мнением их бывшего повелителя. По крайней мере, кто-то согласился, что это ужасная идея.       — …доказать, что он достоин.       — Заткнись, Махия. Если ты проделаешь с ним то же самое, что и со мной, здание не устоит, и это будет очень больно. — Шигараки был здесь, ничего удивительного.       — Если он не сумеет проявить себя, я оставлю его в покое. Я обещал это своему учителю. Но он должен показать себя достойным, если я хочу последовать за ним. — это определенно говорил Гигантомахия. У него был довольно характерный голос. Все-за-одного, как сообщается, использовал его в качестве телохранителя, хотя воплощенное зло, казалось, никогда не нуждалось в нем. Изуку уже чувствовал, как у него начинает болеть голова.       — Заткнитесь оба, он будет здесь с минуты на минуту, и мы хотим понравиться ему. Если это вообще возможно. — Это был Даби?       Изуку повернулся к Яги и протянул ему сумку с ноутбуком.       — Вы не могли бы подождать снаружи и сохранить это для меня? Похоже, сначала мне придется заняться разрешением некоторых споров.       — Конечно, юный Мидория. — Яги немного побледнел, когда взял сумку. Изуку прислушался к перекрывающимся голосам Гигантомахии и Шигараки, прошел мимо суетливого Курогири и распахнул дверь. Это произвело благословенный эффект, заставив комнату замолчать.       Изуку смотрел на лица злодеев, которые терроризировали нацию, угрожали стольким людям, которых он любил, на лица злодеев, которых ВсВсе-за-одного оставил ему как «помощников». Оказалось, что большинство прихлебателей Все-за-одного уже сбежали, оставив после себя небольшую группу из уважающих его. Шигараки, Курогири, Гигантомахия и Даби, судя по всему. Изуку не мог сказать, был ли он больше удивлен, что больше не осталось, или что они вообще остались. Он глубоко вздохнул и выдохнул вместе с желанием активировать Один-за-всех и стереть эту комнату с лица земли.       Все-за-одного говорил на языке угроз. Возможно, это будет эффективной формой общения с его приспешниками.       — Я ничего не должен тебе доказывать, — сказал Изуку намеренно ледяным тоном.       — Сегодня утром я проснулся с твердым намерением сразиться со Все-за-одного. Это случилось, я потерпел неудачу, и вместо того, чтобы убить меня, он бросил Японию мне на колени и сказал, чтобы я все исправил. Я планирую это сделать, но я не буду тратить свое время на то, чтобы доказывать что-то всем, кто просит. Это займет слишком много времени, которое можно было бы потратить на фактическое исправление вещей. — Он шагнул дальше в комнату, все глаза следили за ним. — У меня был очень длинный день, и я не хотел бы ничего больше, чем арестовать или уничтожить каждого из вас. Итак, у вас есть три варианта: попытаться убить меня сейчас, что, по крайней мере, даст мне боксерскую грушу для вымещения откровенно абсурдного количества стресса; сказать мне точно, почему вы более полезны мне, гуляя на свободе, чем накачанные подавителями причуд и брошенные в ближайшее охраняемое учреждение; или сдаться мирно, и мы сразу перейдем к той части, где я вас арестую. Я полагаю, вы могли бы попробовать бежать, но у вас уже было много возможностей сделать это, так что было бы глупо ждать до сих пор, и погоня за вами также была бы большим облегчением стресса.       Не то чтобы им было нужно знать, что арест будет проблематичным из-за проблем с Конституцией. Или… будет ли? Диктаторы тоже были неконституционными, и, насколько знал Изуку, он только что был установлен в качестве диктатора. Временно, конечно, — черт возьми, не было никакой возможности, чтобы это было постоянным, — но все же. Это он выяснит позже. Сейчас он дал им шанс убедить его, что они достойны того, чтобы держать их рядом; он не мог позволить им напасть на невинное население. Если они здесь, работают на него, он может за ними присматривать.       Гигантомахия зашевелился первым, опустившись в кресло, которое должно было быть сделано специально для человека его роста. — Пока я последую за вами, верховный повелитель. Я увижу, как ты докажешь себя своими действиями.       — Так легко? — Прошипел Шигараки.       — Он говорит голосом моего учителя.       — Что-то я такого не слышал, — раздраженно сказал Шигараки.       Изуку прочистил горло и отогнал эту мысль на потом. Где-то в глубине его сознания происходила перезагрузка.       — Первым делом, не называй меня так.       — Но вы — Верховный владыка, как повелел Мой Господин, ВсВсе-за-одного.       — Это глупое звание. Зовите меня Мидория.       — Все-за-одного не стал бы использовать глупый титул, и было бы невежливо обращаться с вами без должного уважения. Вы — Верховный владыка.       Изуку мысленно сосчитал до десяти и решил, что этот спор не стоит того. Он будет спорить об этом позже, вероятно после того, как выяснит, как на самом деле хочет, чтобы его называли.       — Как скажешь. Это все?       — Да, — на этот раз ответил Курогири. — Остальные решили, что вы попытаетесь немедленно арестовать или убить нас, и ушли.       — Вы не согласились?       — Мы были готовы остаться, несмотря на эту угрозу. Мы всем обязаны Все-за-одного, и таковым было его желание.       — Хорошо, тогда, я полагаю, это сделает все быстрее. Мне нужны ваши имена — настоящие имена, а не имена злодеев, — и почему вы думаете, что я нуждаюсь в вашей помощи больше, чем в том, чтобы запереть вас. О, и, прежде чем я это сделаю, мне нужно кое-кого пригласить. Если ты работаешь на меня, то будешь работать и на него. Любой, кто жалуется на это, может идти нахер, и любой, кто сильно жалуется на это, может быть отправлен в стратосферу. Ваш выбор.

***

      Шигараки знал, что раньше его звали Тенко Шимура. Курогири сказал, что когда-то он был Оборо Ширакумо, но у него не было воспоминаний о том, когда он носил это имя (Изуку вспомнил угрозы Все-за-одного, прозвучавшие ранее в тот день, и вздрогнул от мыслей о том, почему Курогири не имел эти воспоминания). Гигантомахия утверждал, что не помнит, чтобы у него было какое-то другое имя, но попросил, чтобы его называли Махия, что Изуку решил рассмотреть, когда Гигантомахия отказался от своего настойчивого обращения к Изуку «верховный повелитель». Изуку едва удержался, чтобы не разинуть рот, когда Даби представился Тойей Тодороки. Судя по характерным ожогам этого человека и самой публичной смерти Старателя за несколько месяцев до этого, у Изуку было слабое подозрение о том, как была куплена преданность Даби.       Изуку был удивлен, что они так хорошо восприняли присутствие Яги. Шигараки и Гигантомахия немного сверкнули глазами, но этого и следовало ожидать. Он почувствовал, как разочарование немного отступает с теплым присутствием его наставника рядом. Яги тоже время от времени задавал уточняющие вопросы, что помогло нарисовать довольно странную картину последних нескольких лет.       Казалось, что Все-за-одного потратил эти годы, обучая лейтенантов Паранормального Фронта освобождения — особенно самых преданных ему — как управлять правительством. Большая часть их отсутствия в злодейской деятельности была связана с тем, что многие из них были заняты учебой, в основном онлайн, но некоторые предпочли посещать занятия в самих университетах. То время, которое не было потрачено на изучение, было потрачено на приобретение практического опыта в качестве руководителей компаний или на получение государственных должностей под псевдонимами, причем Все-за-одного обеспечивал причудой маскировку для тех, кто имел особенно отличительную внешность. Яги несколько раз кашлянул кровью, узнав, что Лига злодеев и сообщников ускользнула от его внимания, попытавшись сделать легальную карьеру.       Все присутствующие в течение последних нескольких лет проходили онлайн-курсы по политологии и другим областям предпочтений. В конце концов, Изуку с удивлением узнал, что Шигараки получил степень бакалавра в области сельскохозяйственных наук. Он утверждал, что был вдохновлен игрой, Starview или что-то подобное? Изуку мог только надеяться, что он узнал что-то действительно полезное за пределами игры.       Докторская Курогири по философии и теории коммуникации сама по себе впечатляла; в свободное время он уже занимался воспитанием Шигараки. Даби выбрал ироничную область уголовного правосудия и реабилитации. Гигантомахия занимался телекоммуникациями. Последние двое, по их словам, почти закончили бакалавриат; они учились только с тех пор, как Все-за-одного сбежал из тюрьмы, то есть меньше трех лет.       Получить двойную специальность было сложно.       Хотя это и было интересно, степеней едва ли было достаточно, чтобы дать Изуку повод позволить им бегать вокруг, беспокоя людей. Что еще важнее, как говорил Все-за-одного, они знали, где что находится.       — Я потратил последние несколько месяцев на поиски всех хранилищ и охраняемых объектов, которые предыдущее правительство прятало по всей стране, и могу направить вас в любое из них для дальнейшего расследования. Полагаю, вы сочтете содержание некоторых из них интересным, — предложил Курогири. — Я также гарантирую, что районные и городские власти получат некоторую форму надзора и помощи, поскольку я могу посетить их в любое время.       — Я отвечаю за картотеку. Ты ни за что не справишься без меня, — усмехнулся Даби. Наверное, это должна была быть дружеская улыбка. Изуку почувствовал отвращение.       — Каждая крупная операция нуждается в ферме золота, — сказал Шигараки. — Я отвечаю за то, чтобы золотая фермаNРСпродолжала работать.       — Перестань чесаться. Вы говорите о налогах?       Шигараки перестал чесаться. — Да, и еще кое-что из Министерства торговли. О чем еще мне говорить?       Изуку предположил, что это важно. Чья это была идея поставить Шигараки во главе всего этого? Ах да, Все-за-одного. Это многое объясняло. Он помассировал виски.       — А как же ты, Гигантомахия?       — Связь и оборона.       — Я думал, Курогири отвечает за связь? — Спокойно вмешался Яги.       Даби подпрыгнул. Может быть, он забыл, что Яги здесь.       — Я обеспечивал связь для Все-за-одного. Скоординированная разведка. Останавливал героев, когда они пытались что-то нарушить. Для вас это будут злодеи, которых нужно остановить. Я лучший телохранитель.       — Он действительно лучший, — добавил Шигараки.       Гигантомахия казался странным выбором для помощника, пока Изуку не подумал об этом. Гигантомахия, судя по тому, что видел Изуку, говорил только тогда, когда считал это важным, а когда говорил, говорил резко и коротко. Кроме того, Изуку, вероятно, нужно было знать состав разведывательной сети, которой управлял Гигантомахия, если не больше. Но другой момент…       — Я сам могу о себе позаботиться.       — Тебе нужно когда-нибудь спать, — возразил Гигантомахия.       — Я подумаю об этом, — сказал Изуку. Он встал. — Ну, я полагаю, что этих причин достаточно, чтобы позволить вам… продолжать делать свою работу в данный момент. У меня будут еще вопросы позже, и я учту ваши усилия, как только найду других людей на правительственные должности, надеюсь, через несколько дней. А пока один палец за линию, и вы окажетесь с билетом первого класса до ближайшей тюрьмы или кладбища.       — Изуку пристально посмотрел на Шигараки, который снова начал чесаться. — Это включает в себя убийство кого бы то ни было. Злодей, герой, случайный человек, напавший на тебя, мне все равно. Если вам абсолютно необходимо, вырубите их, пока я сам не поговорю с ними. Если я услышу хоть об одном убийстве от кого-нибудь из вас — а у меня есть свои способы, — вы уйдете, даже если это означает, что мне придется управлять всем правительством в одиночку. Все ясно?       — Да, Верховный Повелитель.       — Конечно, Верховный Повелитель.       — Мы поняли, Верховный Повелитель.       — Да, да, ваше Всемогущество. — Изуку чуть не поперхнулся, услышав обращение Шигараки.       — И не называй меня так, — устало сказал Изуку. Он взглянул на Яги, который выглядел почти таким же измученным, как и Изуку. — А теперь, как бы мне ни хотелось пойти домой и поспать около 24 часов подряд, — или лечь и не вставать, пока этот кошмар благополучно не закончится без его участия, — мне нужно кое-что почитать. Мне нужен чистый офис, тишина и покой. Извините, Яги-сан, не думаю, что смогу проводить вас домой.       — Я остаюсь с тобой, — твердо сказал Яги. — Я думал, ты собирался показать мне кое-какие документы?       — Отлично, — сказал Изуку. — Курогири, ты не знаешь, где документы, которые мне сегодня показал Все-за-одного?       — Несомненно.       — Принеси их в офис тоже. Так, что дальше?       Даби проводил Изуку и Яги в нужный кабинет, пока Курогири собирал документы. Выбранная комната была заполнена двумя ярко отполированными и совершенно пустыми деревянными столами, двумя самыми удобными офисными стульями, которые Изуку когда-либо встречал, и стопками бумаг. Изуку, после нескольких указаний, оставил Яги с бумагами, пока он исследовал свой, очевидно, усовершенствованный ноутбук. Он предпочел проигнорировать небольшие радиоустройства, которые Курогири принес для него и Яги, чтобы общаться с местными злодеями, а также тот факт, что Изуку мог слышать, как Гигантомахия располагается за пределами комнаты. Он надеялся, что это для выполнения задач телохранителя, а не для того, чтобы держать их в ловушке.       Все-за-одного любезно оставил ярлык для чтения на рабочем столе Изуку. Когда он его открыл, Изуку чуть не лишился дара речи от такого количества информации. Как это вообще уместилось на ноутбуке? На его жестком диске все еще оставалось много свободного места, что он обнаружил, когда проверил его.       Он поудобнее устроился в кресле, чувствуя странное желание хрустнуть костяшками пальцев. Пришло время читать.

***

      Изуку проснулся от того, что его легонько трясли за плечо, а Яги склонился над ним.       — Юный Мидория, прости, что разбудил тебя, но уже почти два часа. Кажется, у тебя будет встреча в три?       Изуку вскочил с того места, где его щека прижалась к клавиатуре ноутбука. Он поморщился; вероятно, теперь на его лице был отпечаток клавиатуры. Как долго он спал? В последний раз он вспомнил, как проверял время в 11 утра, когда Курогири поставил тарелку с едой у его локтя…       — Я знаю. Спасибо, Яги-Сан.       — Конечно, юный Мидория. — Он похлопал Изуку по плечу. — Я дал знать твоей матери, что ты в безопасности и здесь.       Изуку кивнул. Это было важно, и он совершенно забыл об этом в хаосе всего происходящего. Прости, мама.       Прошлой ночью ему указали на ближайшую ванную, и, войдя в нее, он обнаружил, что она заполнена нераспечатанными туалетными принадлежностями, все тех же марок, которыми Изуку пользовался дома. Жутковато. Он освежился, скорбно уставился на выцветшие отметины на лице, пожалел, что не выпил кофе, и помчался туда, где его ждал Яги вместе с Курогири, у которого был термос. Курогири протянул ему термос. Это тоже было жутковато. Изуку мгновение смотрел на него, но он еще не был отравлен от еды или питья, что подавали злодеи, так что, вероятно, все было в порядке. Он сделал большой глоток. На вкус он напоминал тот же самый кофе, который он пил дома. Теперь Изуку перестанет думать об этом.       — Спасибо, — сказал Изуку, потому что он умел быть вежливым даже со злодеями. — Я скоро вернусь. Не позволяй никому сжечь это место.       — Конечно, верховный повелитель. Изуку хотелось еще кофе.       — Полагаю, вы не пожелали бы, чтобы я знал местонахождение ваших помощников, — добавил Курогири, — но я хотел бы предложить свои услуги по транспортировке в выбранное вами место. По крайней мере, ближайшая станция.       Изуку подумал. Почему бы и нет, у них уже было достаточно возможностей убить или похитить его.       — Конечно, высадите меня на углу авеню А и Б. — Это было в нескольких минутах ходьбы от места встречи, и там была тихая маленькая кофейня, где Изуку планировал выпить залпом около галлона (около 4 литров) кофеина, прежде чем встретиться со своими друзьями.       Один портал спустя, и Изуку жадно пил кофе и размышлял о своем существовании, в то время как бариста бросал украдкой взгляды в его сторону. Все было в порядке. Он мог это сделать. Не так уж плохо быть временным диктатором Японии, верно? Всего несколько недель, чтобы все уладить, и он сможет оставить все это позади. Конечно, это была большая работа, но он уже сделал несколько довольно невероятных вещей и мог сделать это тоже. Плюс Ультра и все такое.       — Япония сгорит в огне, и это будет моя вина, — монотонно произнес он.       — До сих пор ты держался превосходно, мой мальчик.       Изуку истерически захихикал и залпом допил свой кофе. Что, конечно, означало, что ему нужна еще одна чашка. Он подошел к стойке и сказал об этом баристе, который сделал заказ.       — Извини, что спрашиваю, но вы… хм… Верховный Владыка Мидория?       — Нет, — он отказывался быть верховным повелителем чего бы то ни было. Его едва устраивал «временный диктатор».       — Простите за ошибку, сэр, но вы очень похожи на него. Ваш кофе скоро будет готов.       Следующая чашка не сделала его жизнь более ясной, но Изуку чувствовал себя немного более подготовленным к этому. Что было хорошо, так как до встречи оставалось 10 минут.       — Полагаю, нам пора идти.

***

      Появление Изуку на складе, который класс 1-А выбрал местом их встречи, было… хаотичным.       — Эй, мужик! Твою мать, я до сих пор не могу поверить, что это ты был в новостях вчера вечером. Что бы ты ни сказал Все-за-одного, это должно было быть чертовски мужественно.       — Деку! Ты в порядке? Ты должен был попросить подкрепление! Мы же твои друзья, помнишь? Я могла бы отправить его в космос, если бы ты взял меня с собой!       — Мидория, это было невероятно опасно, и я должен протестовать против того пренебрежения, которое ты проявляешь к людям, которые заботятся о тебе! Ты должен был сообщить нам о своих планах противостоять Все-за-одного, чтобы мы могли сформировать надлежащую команду для выполнения этой задачи. В противном случае тебе следовало бы рассказать нам о своем новом назначении.       — Mon ami, ты был звездой на сцене перед всей страной. В следующий раз ты не дрогнешь, потому что я научу тебя искусству сиять так ярко, что никакое удивление не сможет омрачить твое великолепие.       — Мидория. Ты был безрассуден, но хорошо справился.- По крайней мере, Тодороки его поддержал.       — ДЕЕЕЕКУУУУ! — Несколько взрывов положило конец способности кого-либо еще говорить в течение нескольких минут.       По крайней мере, словесный и физический взрыв Бакуго успокоил всех остальных. После этого здание было опалено, а остальные бывшие одноклассники Изуку погрузились в молчание.       — Клянусь, Каччан, я не знаю, о чем Все-за-одного думал. И я не мог взять с собой никого из вас, я знаю, что он не может забрать мою причуду, но я уверен, что он может отобрать все ваши.       — Ты думаешь, что гребаная причуда — это…       — Да, это важно! Я не знал, что у него есть причуда Айзавы-сенсея, но это ничего не меняет.       — О, кстати об этом. Иди сюда, сухоглазый.       — Для тебя Айзава-сенсей, ребенок.       Этот голос… этого не может быть…       — Сэнсэй? — спросил Изуку очень тихим голосом. Айзава шагнул из-за большой фигуры Сато со знакомой мертвой ухмылкой на лице. Он выглядел таким отдохнувшим, каким Изуку никогда его не видел.       — Вечно ты лезешь в такие дела, не так ли, проблемный ребенок? И я тоже рад тебя видеть, Яги.       Что-то в этом было последней каплей за последние полтора дня. Изуку уставился на него, посмотрел еще немного и заревел. Смутно он слышал, как Яги ликовал по поводу появления Айзавы, а Бакуго кричал на Тодороки, чтобы тот «убирался к черту, пока не перестанет течь». Он почувствовал, как несколько рук обнимают его, поддерживают, направляют к тому, что, вероятно, было одним из старых ящиков, оставленных на складе, и мягко толкают, пока он не сел.       Все было ошеломляюще и ужасно, но все будет хорошо. У него были друзья. У него был Яги. Айзава был здесь, и он был жив.       Они как-нибудь разберутся.       Все будет в порядке.