With Great Power (С Великой Силой)

      — Не могу поверить, что это почти закончилось. Ну, не совсем, у нас ещё полгода. Но это будет конец.       — Я тоже, юный Мидория. Это были безумные несколько месяцев, не так ли?       — Так и есть. Спасибо тебе за всё. Правда.       — Конечно. Я так горжусь тобой, мой мальчик. Ты был великолепен.       — Я бы не справился без тебя.       — Может, и смог бы, а может, и нет, но я рад, что смог помочь.       — Может, я и смог бы, но позвольте мне перефразировать: я бы не захотел делать это без тебя, Тоши. Спасибо тебе большое. А — ещё чаю?

***

      После визита Изуку в ООН толпа журналистов в Японии вела себя почти очаровательно и не представляла угрозы. Не то чтобы он когда-нибудь смог преодолеть свою неприязнь к пресс-конференциям, но его новообретённое спокойствие было приятным изменением. Это было хорошо, потому что это объявление и так должно было заставить понервничать. Несмотря на огромную поддержку, которую Изуку получил во время визита в ООН, программа амнистии злодеев, о которой упомянул Изуку, вызывала много вопросов.       Он глубоко вздохнул и начал.       — Прежде всего я хотел бы поблагодарить народ Японии. Наша страна объединилась, чтобы восстановиться после кризиса, который вполне мог её разрушить. Этот хрупкий мир, который у нас сейчас есть, — лишь благодаря людям, которые помогли его восстановить.       — Некоторые из этих людей оказали нам совершенно неожиданную помощь. Несколько месяцев назад Все-за-одного предоставил мне эту должность и исчез. Некоторые из тех, кто работал на него, предложили свою помощь в резкой смене курса. С тех пор мы и они работаем бок о бок с бывшими врагами, чтобы вернуть японское правительство в то состояние, в котором оно должно было быть. Только благодаря их помощи мы смогли так быстро разрушить то, что построил Все-за-одного, — то, что построили они сами. Бывшая Лига во многом помогала правительству, но просить о прощении было слишком самонадеянно. Из-за Все-за-одного и его людей было столько страданий, столько боли, столько смертей. Ещё больше людей пострадало от злоупотреблений прежнего правительства.       — Не заблуждайтесь, это не отменяет совершённых ими преступлений. Справедливость требует, чтобы их заперли в тюрьме до конца их жизни. Я не буду просить народ Японии простить тех, кто убивал, разрушал и калечил жизни, что бы они ни решили сделать сейчас. Вместо этого я задам вопрос.       — Что лучше: наказание или исправление?       Изуку на мгновение замолчал, пытаясь прийти в себя.       — Лучшие в мире системы реабилитации преступников созданы по образцу последней. В Норвегии самый низкий уровень преступности в мире. В их тюрьмах комфортно, заключённым предоставляются те же права, что и обычным гражданам, за исключением ограничения свободы, и большинство из тех, кто выходит на свободу, — а это подавляющее большинство — никогда не возвращаются. Это связано с тем, что основное внимание уделяется «реабилитационному правосудию» — помощи преступникам в том, чтобы они стали полезными членами общества, а не суровому наказанию, которого эти преступники, возможно, вполне заслуживают. — За неделю, проведённую в Америке, Изуку поговорил с представителем Норвегии в ООН, и она лично связала его с норвежскими экспертами, чтобы обсудить последние детали его плана. Это может сработать.       — Подумайте, что лучше: оставить людей гнить в тюрьме, сделав их бесполезными для общества, или помочь им восстановить то, что они разрушили собственными руками. Возможно, я никогда не прощу невинных жертв насилия и ненависти. Но как человек, который хочет, чтобы Япония двигалась вперёд, я бы предпочёл, чтобы злодей изменился, а не мстил.       — Именно поэтому я учредил программу «Амнистия злодеев» для всех, кого общество и правительство заклеймили как злодеев и кто готов выбрать другой путь. Мы уже запустили её для тех, кто работает на наше правительство. В рамках этой программы участники будут получать кураторскую поддержку — пока что от героев или бывших героев, хотя мы будем принимать заявки от людей с хорошей репутацией, которые готовы взять на себя ответственность. Эти кураторы будут работать с участниками в течение года, помогая им найти оплачиваемую работу или получить образование, а также оказывая психологическую помощь тем, кто в ней нуждается. Они также будут следить за участниками и нести ответственность за их поведение, если те решат нарушить закон в течение этого времени. Личности обеих сторон будут сохранены в тайне, если они того пожелают. По истечении года, если участники пройдут проверку, их преступления будут исключены из реестра. Конечно, если они будут продолжать преступную деятельность, их будут судить, как и любого другого гражданина.       — Любой человек может потребовать пересмотра своих данных. Если будет установлено, что он не совершал преступлений в соответствии с действующим законодательством, например, если он был арестован за публичное использование своей причуды, или если он действовал в целях самообороны, или если у него есть доказательства своей невиновности, которые никогда не представлялись в суде, — его имя может быть немедленно очищено от обвинений. Дополнительная информация, как всегда, доступна в интернете.       Изуку был уверен, что многие из бывших злодеев, которые всё ещё на свободе, заподозрят ловушку. Он надеялся, что условия удовлетворят тех, кто беспокоился о мягком приговоре. В своей речи он упустил несколько пунктов — например, в случае кражи имущества потребуется разумная компенсация, — но, если повезёт, озвученные им условия заинтересуют людей настолько, что они начнут действовать самостоятельно.       — Чтобы помочь вам со всем этим, я на собственные средства учредил фонд «Второй шанс». В настоящее время он будет действовать как дополнительная программа «Амнистия злодеев», чтобы помочь участникам найти всё необходимое для того, чтобы стать полноценными членами общества. Как только программа будет завершена, фонд откроется для широкой публики и будет помогать людям в поиске возможностей для получения образования и трудоустройства, в консультировании по вопросам психического здоровья и причуд, в профессиональной подготовке и в предоставлении финансовой помощи тем, кто в ней нуждается. — Это было хорошее применение для того смехотворного дохода, который остался у Изуку благодаря Хисаши.       — Строительство штаб-квартиры фонда уже началось. Перед зданием фонда будет установлен мемориал в память обо всех, кто стал жертвой сломанной системы. Герои, злодеи, обычные люди — Япония уже слишком много потеряла. Я надеюсь, что это послужит напоминанием будущим поколениям о необходимости разорвать порочный круг насилия и ненависти и спасти как можно больше людей. Даже тех, кто нуждается в спасении от самого себя.       Ведь для чего нужен герой, как не для того, чтобы спасать людей?       — Заслуживают ли они этого? Может быть, и нет. Но, когда я рос, я всегда любил героев, потому что они спасали людей. Я никогда не спрашивал, заслуживают ли эти люди спасения. Герои никогда бы ничего не добились, если бы стояли в стороне и спрашивали, кого нужно спасать. Так что я тоже не собираюсь спорить об этом. Прощение или нет, заслуживают они этого или нет, но, если кто-то протянет мне руку и попросит о помощи, я не откажу. Я могу только надеяться, что японский народ готов сделать то же самое.       Изуку отошёл от трибуны и низко поклонился, зажмурившись от вспышек камер. Он сделал свой выбор. Вероятно, многим не понравится идея проявить милосердие к бывшей Лиге; это, скорее всего, снова разожжёт слухи о том, что Изуку снова работает на Все-за-одного.       Но Изуку не мог поступить иначе. Не после того, как Изуку изучил записи Все-за-одного и политику других стран в области реабилитации преступников и понял, что самые успешные методы снижения уровня преступности основаны на том, чтобы дать людям надежду на лучшее. Только не после того, как Лига доказала правдивость этих заметок, когда они, хоть и с опаской, подружились со своими новыми коллегами и стали работать над тем, чтобы сделать Японию лучше (в частности, благодаря успешному лоббированию Бубайгавара добился того, что волонтёры спонсировались, казалось бы, половиной правительства, и для сотрудников была построена новая сверкающая столовая).       Изуку по-прежнему было трудно доверять им, как и всегда, но он никогда не избегал риска, если была возможность помочь. Исправить ситуацию.       Он поднялся со своего места и вернулся на подиум, готовясь к тому, что его будут засыпать вопросами.

***

      И снова реакция общественности на пресс-конференцию Изуку была исключительно положительной, настолько, что Ямада счёл это подозрительным. Изуку разрешил ему привлечь Айзаву к расследованию.       Айзава, в свою очередь, попросил привлечь Момо и Министерство торговли, и Изуку узнал, что он заручился поддержкой Ширакумо, чтобы получить доступ к различным правительственным файлам. Он также попросил разрешения провести аудит нескольких компаний Изуку, на что тот согласился. Изуку даже поручил своим юристам, которых рекомендовала Момо, помочь с расследованием в меру их возможностей. Если бы Изуку не был так занят, он мог бы попросить Айзаву объяснить, почему он выбрал именно эти направления расследования, но Изуку доверял ему и знал, что тот знает, что делает. Объявление о выборах прошло без происшествий, и Изуку был рад, что скоро сможет оставить всё это позади. Шесть месяцев, и он будет свободен. Чуть меньше пяти месяцев, чтобы кандидаты могли вести предвыборную кампанию, и один месяц на переход — а потом Изуку вернётся домой и возобновит свою работу в качестве героя. Хотя, учитывая, что братья Тодороки упразднили систему ранжирования, основанную на популярности, которая определяла размер заработной платы, и превратили лицензированных героев в хорошо обученных и высокооплачиваемых сотрудников экстренных служб, в будущем всё будет немного по-другому. Хисаши позвонил ему, чтобы поздравить, и это было приятно, учитывая, как редко он звонил.       Тоши разделил с ним это облегчение, а также предложил выпить чаю в честь праздника, пока они оба радовались свету в конце туннеля. Об остальных реформах ответственные лица объявят в ближайшие месяцы. Изуку нужно было лишь подписать документы и убедиться, что всё идёт своим чередом, пока избранные должностные лица не будут готовы приступить к работе.       С другой стороны, когда жизнь Изуку была такой простой?

***

      — Так о чём ты хотел поговорить, Айзава-сенсей? — Изуку не думал, что видел своего бывшего учителя таким мрачным с тех пор, как на первом курсе похитили Бакуго.       — Тебе это не понравится, Мидория. — Чёрт возьми. Не «проблемный ребёнок», как Айзава называл его все эти годы. Должно быть, дело серьёзное.       — Ты что-то нашёл? Айзава поморщился.       — Да, и не только. Хорошая новость в том, что я, возможно, нашёл ключ к разгадке местонахождения Все-за-одного.       — Ты его нашёл? — Изуку нетерпеливо подался вперёд. Они искали несколько месяцев.       — Где? Как?       — Думаю, мне лучше начать с вопроса «как», — сказал Айзава. — В это довольно сложно поверить. Но сначала, как вы знаете, я расследовал подозрения Хисаши насчёт СМИ. Что ж, мы нашли источник влияния, верно. Яойорозу сказал мне, что у большинства СМИ с положительным освещением событий один владелец.       — Я, — с упавшим сердцем ответил Изуку. — Но я бы не стал… пытаться их контролировать.       — Тебе не обязательно это делать. Подумай, проблемный ребёнок. У кого ещё может быть связь, которой они могли бы неофициально воспользоваться?       — Хисаши снова взялся за старое, — с упавшим сердцем догадался Изуку. Учитывая, с чего начался разговор, упоминание об отце было не самым обнадеживающим началом.       — Верно. Если он просто пользуется связями, то в его действиях нет ничего противозаконного. На самом деле, даже меньше, чем если бы вы сами пытались дёргать за ниточки, будучи владельцем.       Изуку кивнул.       — А в сети?       — Стратегическое использование аккаунтов-масок — тоже не боты, если только эти боты не запрограммированы на высочайшем уровне. Умелое манипулирование результатами поиска. Опросы общественного мнения остаются неизменными, они в основном направлены на распространение фактов и пропаганду. Большая часть действий происходит через VPN, но нам удалось отследить достаточно информации, чтобы определить общее местоположение. В этом нам помогла Хацуме. В основном это из твоего района, за исключением недели, проведённой в Соединённых Штатах. — На лице Айзавы появилась неожиданная кривая улыбка. — Его выбор псевдонимов оказался неожиданно забавным. Я пришлю тебе список.       Изуку нахмурился.       — Наверное, мне стоит с ним поговорить, но пока в этом нет ничего противозаконного.       — Что ж, надеюсь, ты не против, но я решил навести справки о твоём отце. Мне следовало сделать это раньше, но…       — Ты был занят множествами попытками моего убийства, — сказал Изуку. — Жаль, что ты не спросил меня первым делом.       — Но хорошо, что я это сделал. Я нашёл это в груде бумаг, которые мы извлекли из сгоревшего хранилища. — Айзава положил на стол лист бумаги.       Оно было старым, потрёпанным и выцветшим. Немного опалённым, вероятно, во время правительственных пожаров. Свидетельство о рождении Хисаши Мидории.       Свидетельство о рождении, которому более 200 лет.       — Значит… моего отца назвали в честь нашего предка? — в замешательстве спросил Изуку.       Айзава глубоко вздохнул.       — Яойорозу так и не нашла записи о смене владельца, потому что не искала достаточно глубоко в прошлом. Огонь уничтожил много документов, но Хисаши Мидория покупал компании по меньшей мере 100 лет назад. Мы провели аудит нескольких ваших компаний, и с тех пор не было никаких записей о смене владельца, кроме тех случаев, когда компании переходили к вам.       — Но у моего отца нет причуды долгожителя. Значит ли это, что он не владел этими предприятиями на законных основаниях?       Айзава закрыл глаза рукой.       — Ты умнее этого, Мидория.       Мог ли Хисаши солгать о своей причуде? Но было бы сложно имитировать причуду с огненным дыханием, если только… Если только у него не было нескольких причуд. Неужели он так долго был связан с Все-за-одного? Неужели всё, что говорил Хисаши, было ложью?       — Единственное, чего нам не хватает, — это анализа ДНК для полной уверенности. — Айзава опустил руку и выпрямился. — Я решил, что ты сам решишь, нужен ли он тебе.       Что? Он не мог иметь в виду… нет.       — Это нелепо, — сказал Изуку. — Хисаши не может быть Все-за-одного. Он… — Зачем ему это? Комната начала крениться.       Но почему? Потому что он не соответствовал представлению Изуку о суперзлодее, совершившем массовое убийство? Потому что Хисаши по-своему заботился о людях, а Все-за-одного не мог заботиться ни о ком, кроме себя? Потому что Изуку хотел верить, что его отец был жертвой, которую монстр заставил подчиниться, а не преступником, который угрожал людям?       — Этого не может быть, — тихо повторил Изуку.       Айзава наблюдал за ним.       — Есть большая вероятность, что Хисаши Мидория — это Все-за-одного, — сказал он, тщательно подбирая слова. С таким же успехом он мог бы объявить о казни Изуку.       — Нет. Нет.       — Я знаю, что это трудно принять. — Изуку редко слышал, чтобы голос Айзавы звучал так мягко. — Но игнорирование правды не поможет, проблемный ребёнок.       — Я не могу быть с ним в родстве. Он… он… я не могу быть. Он причинил боль Всемогущему — Тоши. Он убил столько людей.       — Итак, теперь тебе решать, воплотишь ли ты в жизнь свои красивые слова, — безжалостно сказал Айзава.       От этой мысли разум Изуку замер. Он не задумывался о том, что будет делать с Все-за-одного, если найдёт его. Отпустит через год, как и всех остальных? А почему бы и нет? Он бы отпустил многих других массовых убийц, если бы они продемонстрировали намерение измениться. Но Все-за-одного не мог измениться, он был воплощением зла, он был монстром —       Который подарил Изуку Японию. Как Хисаши Мидория поступил со своим бизнесом.       «Дело почти никогда не в том, чтобы быть абсолютным злом, хотя некоторые могут создать убедительную иллюзию этого. Всё это часть маски», — сказал Хисаси.       «Пора снять маску. Может, мне стоит найти себе хобби?» Разве Все-за-одного не шутил о том, чтобы заняться вязанием крючком? Разве Изуку не застал Хисаши за вязанием во время своего последнего визита домой?       Мир ещё сильнее накренился на своей оси. Это была шутка, вот и всё.       — Трудный ребёнок?       «А мой брат… ну, у нас были разногласия. Не думаю, что мы когда-то по-настоящему понимали друг друга. Мы всегда были в ссоре». Брат Все-за-одного определённо был с ним не согласен. Благодаря своей причуде Изуку смог убедиться в этом лично.       — Мидория?       — Его записи свидетельствуют скорее о склонности к манипуляциям, чем к массовому террору. Мне это показалось странным.       Хисаши был настоящим манипулятором. Хисаши, который целый день обучал Изуку политическим манипуляциям, у которого были связи по всему миру, которые он задействовал, предоставив нужную информацию, чтобы помочь Изуку. Который, по всей видимости, был ответственен за большую часть положительного пиара, которым сейчас пользовался Изуку. Который, если всё это правда, обманывал Изуку с того самого момента, как тот его увидел.       — Может быть, он выдаёт себя за моего отца? — спросил Изуку.       — Благодаря Цукаучи у нас есть результаты анализа ДНК из Тартара. Мне просто нужно ваше разрешение на тест на отцовство.       Изуку молча кивнул.

***

      Изуку ждал вместе с Тоши, когда Айзава лично принес результаты анализа ДНК, которые перевернули мир Изуку.       Ему почти не было стыдно за то, что он плакал, уткнувшись в плечо Тоши. Он давно отказался от мысли, что герои не плачут, и, если что-то и заслуживало слёз, так это. Он сделал вид, что не слышит, как Тоши шмыгает носом.       — И что мне теперь делать? — спросил Изуку, как только снова смог говорить. Айзава молча сидел рядом с Изуку на потрёпанном диване. Гигантомахию уже отправили охранять дверь и отгонять всех, кто появлялся.       — Я не знаю, юный Мидория, — тихо ответил Тоши.       Айзава фыркнул, а Тоши бросил на него сердитый взгляд.       — Ты уже знаешь, что делать, проблемный ребёнок. Ты сам это сказал. Если он хочет измениться, то помоги ему измениться.       — А если нет?       Айзава пожал плечами.       — Сколько раз ты был достаточно близко, чтобы выстрелить в него средством, подавляющим причуды?       Много раз, но…       — Это не значит, что он будет сидеть и ждать, пока я его ударю.       — Юный Мидория прав. Противостоять Все-за-одного слишком опасно, даже если он… биологически связан с ним.       Изуку вздрогнул, и Тоши крепче прижал его к своему плечу.       — Я бы сказал, что он всеми силами старался помочь ребёнку. Если кто-то и может подобраться так близко, то это он.       — Помощь? — подавился Тоши.       — СМИ. ООН. Интернет?.. — сказал Изуку, отстраняясь, чтобы найти салфетку.       — Я тоже с подозрением относился к снижению уровня преступности после того, как ты пришёл к власти, — добавил Айзава. — Многие зацепки, которые я использовал, чтобы найти заказчиков убийств, исчезали вскоре после того, как я о них узнавал. Преступников продолжали привозить в полицейские участки анонимные мстители, которые ничего не помнили о случившемся, обычно примерно в то же время, когда исчезали зацепки. Удзико, — понял Изуку. Бывший доктор, который когда-то сказал Изуку, что у него нет причуды. — Насколько мы можем судить, Все-за-одного просто отвёз его в ближайший полицейский участок после того, как он попытался вернуться к своим экспериментам. Он утверждал, что не видел Все-за-одного с тех пор, как тот оставил меня за главного.       — Но ведь это Все-за-одного, — жалобно сказал Тоши. Изуку не мог его винить. Он чувствовал то же самое.       Айзава закатил глаза.       — Отрицание фактов не поможет ни тебе, ни ему. Это не делает его менее опасным, но игнорирование того, что происходит у тебя перед носом, не поможет тебе одолеть его, если это твоя цель.       Изуку вздохнул и с гримасой отстранился от плеча Тоши.       — Ты прав, — сказал он. — Мне всё ещё нужно решить, что я буду с ним делать, но я должен быть максимально готов к тому, что он может предпринять. А он, насколько нам известно, может предложить выпить чаю и поболтать, прежде чем снова исчезнет. — Похоже, это был его основной метод работы с Изуку и Инко. Ну, насчёт чая он не был уверен, он был слишком молод, чтобы помнить, предлагал ли он Инко чай перед уходом. — О, и мне нужно поговорить с Гигантомахией. Он точно знал, но ничего не сказал.       По крайней мере, это объясняло странное поведение Гигантомахии, когда дело касалось подписи Хисаши, и его молчание в присутствии этого человека. Его реакцию на самого Изуку. «Маленький господин». Он подавил дрожь.       Знали ли об этом другие злодеи? Нет, решил он, они сами были сбиты с толку решением Все-за-одного. Искали его, желая объяснений. Но Все-за-одного дал им информацию об Изуку. Было жуткое знание Ширакумо о том, какие бренды Изуку использовал дома. Были попытки Шимуры заискивать. — Я скажу тебе, где находятся все лучшие убежища злодеев. Сэнсэй сказал, что тебе это понравится. Теперь отказ Все-за-одного от сотрудничества с бывшими злодеями стал гораздо более понятным.       Химико Тога исчезла после того, как начала возмущаться по поводу того, что она хотела сделать с Изуку.       — Я буду рад помочь с этим, — прорычал Айзава, прерывая ход его мыслей. Изуко не сразу понял, что он говорит о Гигантомахии. — О, и если ты уладишь всё с этим ублюдком мирным путём? Скажи ему, чтобы вернул мне мою причуду.       — Конечно, — кивнул Изуку. Это было само собой разумеется.

***

      Гигантомахия действительно расплакался, когда Изуку столкнулся с ним лицом к лицу вместе с Айзавой. Судя по всему, Изуку в какой-то момент заслужил его преданность, что привело к расколу в их рядах, когда на сцене появился Хисаши. Изуку не знал, что делать с этой информацией, и решил отправить Гигантомахию с Киришимой на весь день. В кои-то веки Гигантомахия подчинился без возражений.       Кроме того, Изуку должен был точно понимать, во что ввязывается, прежде чем поговорить с Хисаши — Все-за-одного, — поэтому он решил взять редкий выходной и разгадать тайну этого… благодетеля, которого он странным образом заслужил.       Он не мог доверять ни одному из объяснений Хисаши о том, почему тот бросил Изуку и Инко. Он вообще не мог доверять ни одной из историй Хисаши. Но его действия — что ж. Теперь у него было больше информации, чем когда-либо, и больше вопросов о том, что задумал Все-за-одного.       Почему Все-за-одного отдал Изуку Японию? Почему Хисаши отдал Изуку свой бизнес? Эти вопросы по-прежнему оставались без ответа. Но он знал, что Все-за-одного всё это время был рядом, направлял Изуку и, возможно, даже устранял угрозы, о которых сам Изуку не знал.       Возможно, всё это было частью долгосрочного плана, который Все-за-одного осуществлял ради какой-то цели. Если гипотеза Изуку о том, что Все-за-одного был искусным манипулятором, верна, то это вполне вероятно. Учитывая его записи, то, как он манипулировал Шимурой, то, как он сообщал своим людям разную информацию, чтобы натравить их друг на друга, — у Изуку было ощущение, что он прав. В Японии был высокий уровень преступности, но за последние два столетия в стране не было таких масштабных разрушений, как в районе Камино. Если бы такое происходило часто, правительству было бы сложно это скрывать. Хисаши практически подтвердил догадку Изуку о том, что за последние несколько десятилетий он изменил свои методы — от более тонких манипуляций до откровенного злорадства и массовых убийств.       Он женился, у него родился сын. Когда Изуку было восемь, он сразился с Всемогущим и был оставлен умирать. После этого последовали эксперименты с Триггером, грубая разработка Ному, жестокая и безмозглая, в отличие от тонкой работы, которую он проделал над Ширакумо. Тем не менее, до Камино он в основном вдохновлял подчинённых на грязную работу — вероятно, это был его обычный метод решения проблем, если судить по тому, что знал Изуку. В конце концов, это был тот же метод, который он использовал 200 лет назад. Изуку до сих пор помнил ухмылку на его лице, когда он со смехом рассказывал брату об убийствах, совершённых ради него, без его просьбы. Затем он нарушил своё обычное правило не вмешиваться и появился в Камино в ответ на нападение на его объект Ному.       Мысли Изуку вернулись к этому. Все-за-одного появился на базе Ному… где был Изуку. Где профессиональные герои начали атаку, крайне разрушительную атаку, которая могла задеть Изуку. От одного только воспоминания у Изуку заныли свежие раны. Вскоре после этого появился Все-за-одного и начал атаку, в результате которой уцелела только одна стена — та, за которой находились Изуку и его друзья. Затем его арестовали, он сбежал и через несколько лет вернулся, чтобы захватить Японию. Которую он передал Изуку.       «Для меня семья — это… люди, ради защиты которых я готов на всё».       Но он не защитил Изуку. Его не было рядом, когда злодей-слизняк чуть не убил Изуку. Его не было рядом, когда Изуку чуть не погиб в схватке с Мускулом или Капитальным Ремонтом. Его не было рядом, когда Изуку и его друзья сражались с Ре-Дестро, и эта напряжённая битва могла легко закончиться смертью Изуку из-за одного неверного движения.       С другой стороны, наверное, так было даже лучше, подумал Изуку, вспомнив, на что был готов пойти Все-за-одного, чтобы «защитить» его брата. Изуку повезло, что его не заперли в хранилище ради его же блага. Он постарался не обращать внимания на иррациональную боль от мысли, что Хисаши на самом деле было всё равно и он всё это время использовал его. Он не искал привязанности и заботы со стороны Все-за-одного, несмотря на хрупкую надежду и привязанность, которые расцвели в душе Изуку за время, проведённое с Хисаши.       Но было важно знать, волнует ли это человека, хотя бы потому, что это могло стать потенциальным рычагом давления на монстра. А монстром он был, каким бы ни было его прошлое; мучительные эксперименты, которые он проводил, могли быть лишь делом рук человека, лишённого морали.       Изуку ничего не удавалось. Он чуть не опрокинул свой стул, резко поднявшись и направившись в соседний кабинет, где обычно работал Тоши.       — Юный Мидория?       Теперь рядом не было Айзавы, не было Гигантомахии за дверью, который мог бы подслушивать слишком чувствительными ушами.       — Что мне делать? — снова спросил он Тоши. Не было нужды объяснять, о чём спрашивает Изуку, они оба прекрасно это понимали.       Вместо одного дивана у Тоши было два, которые стояли друг напротив друга за кофейным столиком. Изуку упал на один из них, и Тоши поспешил к нему. Если бы они были в ЮА, Тоши без колебаний сел бы на другой. Теперь же Тоши колебался, прежде чем устроиться рядом с Изуку. Изуку был рад: близость успокаивала.       Тоши, похоже, не решался заговорить, поэтому Изуку продолжил:       — Я знаю, как сильно он тебя обидел. Я не могу… Я не могу просто так смириться. Наследие Один-за-всех…       — Я? — Тоши удивлённо поднял глаза. — Я думал, ты злишься на него по личным причинам.       — Да. Ну… может быть? Худшее, что он сделал, — это ушёл, и, учитывая, кто он такой, возможно, это было к лучшему. Но он причинил боль стольким людям, и тебе больше всех. — Изуку встретился с ним взглядом. — В любом случае, мне легче простить людей за то, что они причинили боль мне, чем за то, что они причинили боль другим.       Тоши задумчиво посмотрел на него.       — Месть или перемены, — тихо сказал он.       — Что?       — Я тут подумал. Год назад я бы сказал, что его нужно устранить, без вопросов. Но теперь… — Тоши почесал затылок. — Ты произвёл впечатление, юный Мидория, как и всегда. Что бы ты ни решил делать, я тебя поддержу. Даже если это будет означать, что Все-за-одного выйдет на свободу. Я знаю, что ты поступишь правильно. — Он поморщился. — Я бы предпочёл, чтобы ты не подвергал себя опасности, снова вступая с ним в конфликт, но он и так представляет опасность, где бы ни находился.       Верно. У Все-за-одного была причуда переноса; теоретически, учитывая их отношения, Изуку мог бы в любой момент телепортирован к нему. Теперь эта мысль не давала ему спать по ночам.       — Это большая ответственность, — с горечью сказал он. — Всё может пойти наперекосяк, что бы я ни решил.       — Ты всегда принимаешь вызов, мой мальчик.

***

      Пусть никто никогда не скажет, что Изуку делал что-то наполовину.       Он мог бы пойти домой на семейный ужин, найти повод сблизиться с Хисаши и усыпить его с помощью подавителей причуд. Он мог бы попытаться привести с собой небольшую армию героев, стратегически расположив их вокруг места встречи, чтобы подавить Все-за-одного, если тот проявит агрессию. Вероятно, это было бы разумнее — как показала неудавшаяся попытка убийства, предпринятая Изуку в самом начале этой неразберихи, Все-за-одного был вполне способен обнаружить и подавить Изуку в одиночку, если бы возникла такая необходимость. (Наверное, он использовал Поиск, ублюдок. Неудивительно, что Изуку не смог застать его врасплох этим ударом.)       Вместо этого Изуку решил проявить ту же любезность, которую Все-за-одного изначально проявил по отношению к нему. Никакого подавления причуд, никаких попыток ареста, если только дело не дойдёт до насилия. Изуку встретится с ним наедине. Скорее всего, ему не удастся одолеть Все-за-одного силой, поэтому он предпочтёт переговоры — в конце концов, раньше это срабатывало.       Он отправил уборщиков навести порядок в знакомой комнате в Императорском дворце. Он ещё не рассказал об этом своим друзьям; об этом знали только Всемогущий и Айзава. Он не был уверен, расскажет ли он им когда-нибудь. Эту информацию не следовало разглашать, ведь если бы стало известно, что он связан с Все-за-одного, это поставило бы под угрозу всё, чего он добился за время своего правления.       На случай, если что-то пойдёт не так, Изуку позаботился о том, чтобы Тоши мог возглавить правительство вместо него. Он позвонил своим юристам и составил завещание в пользу матери и Тоши, разделив своё имущество между ними. Если случится худшее, Тоши, по крайней мере, не окажется в том же положении, что и Изуку: у него есть люди и ресурсы, правительственные реформы завершены или почти завершены, а выборы состоятся в ближайшее время.       Единственным нарушением серьёзной атмосферы, которая не покидала Изуку, пока он приводил свои дела в порядок, был список псевдонимов Все-за-одного, который прислал ему Айзава. CoolMight9000? AllMight4Ever? Это было просто неловко. Читать несколько постов, в которых Все-за-одного якобы играл роль непримиримого фаната Всемогущего, было странно.       Однако вскоре причин для промедления не осталось. Хисаши не выходил на связь последние несколько дней. Изуку уставился в свой телефон. Он глубоко вздохнул. Пришло время снова сразиться с Все-за-одного.       Звонок на другом конце провода ещё больше расстроил Изуку. Он не мог понять, испытал ли он облегчение или ужас, когда Все-за-одного взял трубку.       — Это Хисаши Мидория.       — Мне нужно с тобой поговорить, — без предисловий сказал Изуку.       Пауза.       — Ты знаешь.       — Да.       — Когда и где?       Изуку закрыл глаза. Пути назад нет.