Рядом с ней / By her side

Дверь ТАРДИС в последний раз закрылась за Райаном и Грэмом, оставив Доктора и Яз наедине с последствиями множества событий, которые продолжали кружиться вокруг двух женщин. Существовало пять стадий горя: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. В глазах Доктора не было гнева, но она пыталась торговаться. Было бы так легко изменить ход истории и улететь на своём корабле в тот день, когда её товарищи вернулись на синий мрамор под названием Земля. Изменить ход истории, чтобы стереть их боль; она сделала бы это в мгновение ока. Как она могла этого не делать? Но девушка рядом с ней позволила ей перейти на следующий этап. — Грустить — это нормально. Конечно, так и есть. Из боли выходили прекрасные вещи. Это не было данностью, но на это стоило надеяться. Надежда. Слово, которое Доктор проповедовала везде, куда попадала на своём долгом пути. Теперь оно казалось пустым и бессмысленным. Не потому, что она не верила в него, а потому, что видела влияние разбитых надежд и разбитых мечтаний на своих ближайших друзей. Они этого не заслужили. Положительной стороной всего этого, если уж быть честной с собой, был тот факт, что и Райан, и Грэм сумели вырасти во всей этой боли, которую они пережили за многие месяцы разлуки. Что-то прекрасное выходит из боли. Но потом она осмелилась взглянуть на Яз. Красивую, мудрую Яз. Мудрее, чем казалось на первый взгляд. Она выглядела уставшей и подавленной, и это ещё больше разбивало сердца Доктора. Теперь её счастливое сердце наполнилось печалью. Она хотела показать Яз больше Вселенной, но девушка с трудом могла на неё смотреть, а когда всё же делала это, её глаза затуманивались из-за чего-то, что Доктор не могла понять. Это было на кончике её языка, скрытое у всех на виду, но вне досягаемости. — Я пойду немного отдохну, — пробормотала Яз, прежде чем развернуться и уйти в комнату, которую, как ей до этого казалось, она больше никогда не увидит. У Доктора не было времени зафиксировать информацию, как Яз уже скрылась из виду. Ей хотелось побежать за ней, но она посоветовала себе этого не делать — её подруге определенно нужно было немного личного пространства. ТАРДИС тихо гудела. Как и просила Доктор, они находились в вихре времени. Она не хотела бросать Яз в ещё одно приключение, не убедившись, что с ней всё в порядке. Грустить было нормально, но также было неплохо оставаться на месте и не убегать от этих эмоций. Сидя на геометрической лестнице у консоли, Доктор позволила своим мыслям плавать где-то между гневом и депрессией. Депрессия была очевидна. Два члена её семьи переросли её и Вселенную, а она этого не сделала. Но гнев был гораздо тоньше. Это была не пламенная ярость, подпитываемая ненавистью, а что-то, рожденное непониманием и обожанием, если такое сочетание вообще могло существовать. Она не могла понять причину, по которой Яз захотела остаться, и это постепенно сводило её с ума. Конечно, десять месяцев вдали от Доктора и ТАРДИС изменили бы и её. Зная Яз, она, вероятно, закончила испытательный срок и поднималась по служебной лестнице, чтобы стать сержантом. Мальчики снова оказались на Земле; они нашли цель. Почему Яз этого не сделала? Её голова упала на руки, и она глубоко вздохнула. — Почему ты не позаботилась о том, чтобы вернуться в нужное время? Доктор поднял глаза. На другом конце консольной комнаты она увидела Яз, которая гневно на неё смотрела. К гневу примешивалось нечто, что Доктор не могла назвать. — Яз, я… — Я ещё не закончила, Доктор, — отрезала Яз. Молодая женщина сделала несколько шагов в направлении Доктора, коснувшись руками одной из янтарных колонн. — Как ты могла не убедиться, что возвращаешься в нужный момент в пространстве и времени? Ты никогда не оказываешься там, где должна быть. Ты ведь понимаешь это, не так ли? Представь, если бы тебе удалось облажаться ещё сильнее и попасть сюда через, например, пятьдесят лет? Доктор никогда раньше не видела Яз такой сердитой, особенно на неё. Это было хуже, чем тогда, когда Яз толкнула её. Это было так на неё не похоже. Не это ли то, что она сделала с Яз? — Можешь ли ты представить, что вернешься в Шеффилд, и тебе придётся стоять на наших могилах, потому что ты даже не можешь управлять своим дурацким кораблем? Что тогда? Что бы ты сделала? ТАРДИС разочарованно запищала, получив от Яз усмешку в ответ. Глаза Доктора наполнились слезами, которые угрожали покатиться по её щекам, но она удержала их. Яз заслуживала, чтобы её выслушали, хотя она имела доступ только к половине истории, которую рассказывала. — Доктор, ответь мне, — сказала Яз. — Я бы ненавидела себя намного больше, чем сейчас. Доктор встала со своего места и медленно двинулась к консоли. Она находила утешение в том, как её руки двигались по пульту управления, едва касаясь поверхности. — Тогда я бы вернулась в тот день. Но я бы не смогла подойти к вам, ребята. Не могу менять ваше будущее. В конце концов, вы все заслуживаете долгой жизни. И я, — Доктор посмотрела в карие глаза Яз, — Я не могу забрать это у тебя. Не смогла бы. Путешествовать со мной рискованно, и ты это знаешь. Но знать, что вы, ребята, прожили долгую и счастливую жизнь без меня? Это было бы единственное, что помешало бы мне полететь прямо в дом Грэма и увезти вас всех с собой, — она осмелилась улыбнуться. — Кто сказал, что мы были бы счастливы? При этих словах Доктор нахмурилась. — В жизни есть нечто большее, чем путешествия со мной, вы бы, ребята, это поняли. Или, так или иначе, уже поняли, — она посмотрела вниз, её мысли переключились на мальчиков. — Есть ли? Голова Доктора взлетела вверх, и Яз внезапно оказалась ближе. Хотя по ощущениям она была так далеко. На расстоянии световых лет. — Не пытайся отбросить то, через что мы прошли, Доктор. Ожидая тебя здесь, гадая, жива ли ты, — сурово сказала Яз. — Я искала тебя, понимаешь? Пыталась придумать способ тебя вернуть. Я хоть раз хотела быть той, кто тебя спасет. — Я никогда не просила тебя спасать меня, Яз, — в свою очередь отрезала Доктор. Она была удивлена собственным тоном. Часть её не хотела быть такой суровой по отношению к Яз, которая явно через многое прошла, но ей также нужно было, чтобы Яз понимала, что в этом есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. — Это не значит, что я не собиралась попытаться, — парировала Яз. — Но потом ты вернулась, как ни в чем не бывало. Неосторожно. Глупо. — Ты думаешь, возвращение было неосторожным и глупым? Я была в тюрьме девятнадцать лет, Яз, — сказала Доктор, её раздражение усилилось. — Девятнадцать одиноких лет, думая о вас каждый раз, когда открывала глаза. Вы волновались, я понимаю. Но вы были в безопасности. Это был последний подарок, который я могла вам сделать. Всем вам. — Какая безопасность, если не знать, жива ты или нет? Теперь Доктор могла видеть это в глазах Яз, то, что она никак не могла понять. Ту эмоцию, которая могла создавать миры и разрушать их одновременно. Любовь. — Яз… — Какая? — Прокричала девушка, по её щекам потекли слёзы. Доктор осторожно сделала шаг в направлении Яз, но она быстро отступила. — Десять месяцев я спала в той ТАРДИС. Той холодной, бесполезной ТАРДИС, — рыдала Яз. — Яз, — вздохнула Доктор. — Эта дурацкая штука ни разу мне не пискнула. Она даже не гудела от абсурдности того, что я делала. Она хотела потянуться к Яз, но Доктор знала, что в этом случае девушка немедленно удалилась бы в свою комнату. — Я пыталась заставить её использовать твою ДНК, чтобы полететь обратно к тебе. Но она не умная. У неё нет такого сердца, как у этой, — сказала Яз, блуждая глазами по кораблю, который хмыкнул в ответ на её комплимент. Похоже, между ними не было никаких негативных чувств. — Я хотела спасти тебя, — сквозь слёзы добавила Яз дрожащим голосом. Доктор не могла не улыбнуться усилиям Яз. Ей было настолько не всё равно. Мальчики ушли, потому что могли положиться друг на друга, на свою семью. У Яз была семья в Шеффилде, но этого было недостаточно. Этого было недостаточно, потому что в этом северном городе была ещё и ТАРДИС; она не смогла двигаться дальше, потому что никогда не уходила от неё. Она не смогла отпустить её, слова Доктора на Галлифрее остались неуслышанными. Яз пыталась стать пилотом, в котором так нуждалась ТАРДИС; блестящая, прекрасная Яз, всегда изо всех сил старающаяся исправить ошибки мира. Она предпочла Доктора своей семье. Она решила бороться за их дружбу, их собственную семью. Она осталась не потому, что не нашла своего места на Земле, а потому, что нашла его где-то ещё. Рядом с Доктором. — Яз, могу я подойти ближе? Яз попыталась сурово на неё взглянуть, но согнулась под тяжестью слёз, её плечи опустились. Она посмотрела себе под ноги и почти незаметно кивнула. Доктор шла медленно, высматривая признаки того, что Яз не хотела, чтобы она приближалась; признаки, которых не находила. Она осмелилась поднести ладонь к Яз — единственному человеку, которого она хотела держать в руках. Девушка подняла взгляд, и Доктор на мгновение застыла. Гнев Яз покинул её глаза, и не было ничего, что могло бы выражать недовольство близостью Доктора. Женщина восприняла это как знак одобрения и сжала руку Яз в своей. — Мне очень жаль, что я заставила тебя так себя чувствовать, — вздохнула Доктор. — Не нужно извиняться. Это мне жаль, — смущенно сказала Яз. — Я отреагировала как избалованный ребенок. — Полагаю, мы обе пострадали. Хорошо, что я Доктор, не так ли? Когда Яз подняла глаза с земли, её взгляд был таким сосредоточенным, что Доктор ухмыльнулась, сморщив нос. — И я думаю, что знаю идеальное средство от нашей болезни, — добавила Доктор. Она положила руку Яз на свои сердца — два печальных сердца, которым предстояло снова обрести счастье. Её свободная рука легла на шею девушки. Она чувствовала, как взгляд Яз скользит по ней; в нём был свершившийся факт ран прошлого, но также и надежда на то, что может принести будущее. Было трудно сказать, кто из них сократил дистанцию, но это не имело значения. Они выбрали друг друга, и их первый поцелуй стал ключом к целой неизведанной вселенной, ожидающей их.