Рядом с ней / By her side

Если по-честному, Яз совсем не удивилась, что приключения мальчиков подошли к концу. Это действительно имело смысл; они оба довольно быстро продолжили жить своими жизнями после ТАРДИС и почти мгновенно приняли исчезновение Доктора. Они сосредоточились на том, чтобы помочь Равио, Йедларми и Итану обосноваться на современной Земле, оставив Яз одну среди всего хаоса данных искать способ найти Доктора. Она не могла их за это винить. Яз была осведомлена о том, что она полностью отказалась от своей жизни на Земле в ту минуту, когда они впервые ступили в ТАРДИС. Она нашла утешение в гуле корабля, его живости. Она нашла покой в этих бесконечных коридорах и в звуках ремонта Доктора во время их коротких перерывов между приключениями. Мальчики, с другой стороны, обрели мир в своих отношениях; в начале их путешествия это было непросто, но они оба сильно выросли за последние несколько лет. Итак, Яз всегда немного отличалась от остальной семейки. Не исключено, что в какой-то степени она была белой вороной. Она была ближе к Доктору, чем мальчики, это было точно. Но та связь, которую разделяли между собой Грэм и Райан, не могла быть у неё с Доктором. Во-первых, потому что она была человеком; как бы она ни хотела поделиться своим опытом с Доктором, они обе видели Вселенную по-разному, отчасти из-за своего прошлого. Прошлого, которое не могло быть более разным. Когда мальчики болтали в моменты спокойствия об их последнем приключении, Яз просто наблюдала за работой Доктора, пока другая женщина объясняла ей, что такого важного в том или этом. Она всегда любила проводить свободное время с Доктором; это было похоже на другое полноценное путешествие в прошлое другой женщины. Она так много видела и прожила, что такая жизнь портила их отношения, и яркие цвета Доктора не всегда могли полностью скрыть темноту, которую она видела. Во-вторых, потому что она была влюблена в неё. Яз перестала отрицать это ещё на вилле Диодати. Её человек, её Доктор. И когда её человек отправил их обратно на Землю, это разбило Яз сердце, то, что она не смогла сказать ей, что чувствовала. Ведь что, если бы её слова спасли её? У неё не было выбора, кроме как хотя бы попытаться найти её; она была в долгу перед Доктором. Она была слишком трусливой, чтобы рассказать ей о своих чувствах, но дважды она её не подведет. Когда она услышала, что женщина рядом с ней думает о том, чтобы вернуться назад в своей временной шкале, чтобы изменить свою историю, Яз прокляла себя и Доктора одновременно. Ущерб нанёсен, и было бы не очень хорошо разрушать Вселенную из-за этого. Всё должно когда-нибудь заканчиваться. — Грустить — это нормально. Это то, что она усвоила на собственном горьком опыте за свою очень короткую жизнь — по крайней мере, по сравнению с Доктором. Время, проведенное ею в Шеффилдской ТАРДИС, было ужасным напоминанием об этом. Ничто не сравнится с ощущением того, что женщина, которую вы любите, вас покинула, и сомнениями насчёт своего места в той жизни, в которую вам пришлось вернуться. Дело было не в том, что Яз чувствовала себя не на своем месте, а в том, что Яз полностью осознавала, что оказалась не в том месте, и что она не знала, как вернуться туда, где на самом деле должна быть: рядом с Доктором. — Я пойду немного отдохну, — пробормотала Яз, сбегая к себе в комнату, не оглянувшись в сторону Доктора. Прошло десять месяцев, но она наизусть знала дорогу в свою комнату. Её тепло приветствовало её, но она не могла найти успокоения в этих четырех стенах. Что-то беспокоило её с тех пор, как ТАРДИС чудесным образом снова появилась посреди гостиной Грэма. Как, чёрт возьми, Доктору понадобилось столько времени, чтобы вернуться, если у неё был доступ к ТАРДИС? У неё была машина времени. Чёртова машина времени. Она не могла понять, как Доктор просто появилась, счастливая и беззаботная, и не поняла, что опоздала. Этот вопрос не давал ей покоя. Он снова и снова появлялся в её сознании, как ненужный ушной червь. — К чёрту, — пробормотала она, возвращаясь в консольную. Она остановилась на входе в комнату. Доктор сидела на лестнице, обхватив голову руками. Она выглядела беспомощной. Она выглядела виноватой. — Почему ты не позаботилась о том, чтобы вернуться в нужное время? В её голосе прозвучало гораздо больше раздражения, чем она хотела, но оно отражало её чувства: гнев, разочарование и, что самое главное, травмы. — Яз, я… — Я ещё не закончила, Доктор, — отрезала Яз. — Как ты могла не убедиться, что возвращаешься в нужный момент в пространстве и времени? Ты никогда не оказываешься там, где должна быть. Ты ведь понимаешь это, не так ли? Представь, если бы тебе удалось облажаться ещё сильнее и попасть сюда через, например, пятьдесят лет? Можешь ли ты представить, что вернешься в Шеффилд, и тебе придётся стоять на наших могилах, потому что ты даже не можешь управлять своим дурацким кораблем? Что тогда? Что бы ты сделала? ТАРДИС разочарованно пискнула. Похоже, ей не нравилось, когда её называли глупой. Яз усмехнулась, увидев реакцию корабля.  —  Конечно, ты обиделась, — подумала она. — Во всяком случае, это не твоя вина. Яз встретилась глазами с Доктором. Она выглядела так, словно вот-вот заплачет, и девушке это не принесло никакого удовлетворения. Наоборот, это сломало её ещё больше. — Доктор, ответь мне, — сказала Яз. — Я бы ненавидела себя намного больше, чем сейчас. Яз смотрела, как Доктор встаёт со своего места, надеясь, что она не осмелится войти в её личное пространство. Доктор стала у своей консоли, касаясь элементов управления и избегая взгляда Яз. — Тогда я бы вернулась в тот день. Но я бы не смогла подойти к вам, ребята. Не могу менять ваше будущее. В конце концов, вы все заслуживаете долгой жизни. Мальчики и правда заслуживали, Яз это знала. Но как Доктор могла делать вид, что Яз заслуживает долгой жизни, если это означало прожить её без неё? Сама идея казалась пыткой. -И я… — Доктор остановилась на полуслове, чтобы, наконец, снова взглянуть Яз в глаза, ища утешения, которого не могла найти. — Я не могу забрать это у тебя. Не смогла бы. Путешествовать со мной рискованно, и ты это знаешь. Но знать, что вы, ребята, прожили долгую и счастливую жизнь без меня? Это было бы единственное, что помешало бы мне полететь прямо в дом Грэма и увезти вас всех с собой. Доктор улыбнулась, и это было похоже на удар в живот. — Кто сказал, что мы были бы счастливы? — Кто сказал, что я была бы счастлива? — спросила себя Яз. — В жизни есть нечто большее, чем путешествия со мной, вы бы, ребята, это поняли. Или, так или иначе, уже поняли, — нахмурилась Доктор, прежде чем посмотреть вниз. Казалось, что Доктор делала это специально. Каждое слово, которое она осмеливалась произнести, было прямой атакой на личность Яз, на её цель в жизни. Яз решила сделать несколько шагов в направлении Доктора, готовая к окончательному сражению. После этого, если ей придется уйти, придумать жизнь, которую можно прожить в Шеффилде, пусть будет так. Если единственный человек, с которым она хотела путешествовать, не понимал, что Яз тоскует по этому, по ней, тогда в чём вообще смысл? — Есть ли? Голова Доктора вскинулась вверх, и ей потребовалось время, чтобы привыкнуть к близости Яз. — Не пытайся отбросить то, через что мы прошли, Доктор, — добавила Яз.- Ожидая тебя здесь, гадая, жива ли ты. Я искала тебя, понимаешь? Пыталась придумать способ тебя вернуть. Я хоть раз хотела быть той, кто тебя спасёт. Доктор видела другую ТАРДИС изнутри, но казалось, что она ничего не заметила. Или, может быть, просто избегала этого. — Я никогда не просила тебя спасать меня, Яз, — в свою очередь отрезала Доктор. Яз не могла в это поверить. Все эти месяцы она изучала ту другую ТАРДИС, пытаясь найти на Земле кого-то, кто знал бы Доктора, кого-то, кто мог бы помочь ей управлять этой штукой… Всё это было пустой тратой времени, если Доктор не могла этого оценить. — Это не значит, что я не собиралась попытаться. Но потом ты вернулась, как ни в чём не бывало. Неосторожно. Глупо. — Сказала Яз, и это было что-то среднее между вызовом и прямой атакой. — Ты думаешь, возвращение было неосторожным и глупым? Я была в тюрьме девятнадцать лет, Яз. Девятнадцать одиноких лет, думая о вас каждый раз, когда открывала глаза. Вы волновались, я понимаю. Но вы были в безопасности. Это был последний подарок, который я могла вам сделать. Всем вам. Яз подумала, что если бы так долго не сдерживала слезы, то бы рассмеялась Доктору в лицо. Безопасность не имела значения, потому что единственная безопасность, которую она нашла, была в ореховых глазах Доктора. Не имело смысла быть в безопасности, если причина, по которой её жизнь имела какое-то значение, не была связана с ней. — Какая безопасность, если не знать, жива ты или нет? — Яз… Она не могла больше этого терпеть. Это было уже слишком; слишком много боли, слишком много разочарования, слишком много самообладания. Слёзы Яз, слёзы, которые она пыталась сдержать почти год, теперь начали падать. — Какая? — Прокричала она. Доктор попыталась подойти ближе, но Яз отступила на шаг. Она не могла этого вынести, не сейчас. — Десять месяцев я спала в той ТАРДИС. Той холодной, бесполезной ТАРДИС, — рыдала Яз. — Яз. Голос Доктора звучал жалостливо, и она ненавидела этот тон так же сильно, как любила человека, говорящего эти слова. Она решила продолжить рассказывать свою историю; историю всех этих усилий, бессонных ночей, которые она провела на корабле, пытаясь собрать воедино головоломку, не имея понятия, как она должна выглядеть. — Эта дурацкая штука ни разу мне не пискнула. Она даже не гудела от абсурдности того, что я делала. Я пыталась заставить её использовать твою ДНК, чтобы полететь обратно к тебе. Но она не умная. У неё нет такого сердца, как у этой. ТАРДИС загудела, на этот раз довольная словами, которые Яз использовал для её описания. Почему-то у этого корабля коммуникативные навыки были лучши, чем у её пилота. Её невероятного, замечательного пилота. — Я хотела спасти тебя, — продолжала Яз сквозь слезы. Доктор улыбнулась ей, и Яз увидела гордость в её глазах. Девушка ещё не призналась в своих чувствах, но Доктор, наконец, смогла понять, как много места занимает в сердце Яз. Может быть, она, наконец, поймет, почему Яз нуждалась в том, чтобы быть рядом с ней. — Яз, могу я подойти ближе? Яз попыталась сурово на неё взглянуть, но согнулась под тяжестью слёз, её плечи опустились. Она посмотрела себе под ноги и почти незаметно кивнула. Она могла видеть, как приближались ноги Доктора, но на этот раз не отошла. Теперь всё было хорошо. Не идеально, но спустя столько времени Яз подумала, что они оба заслужили объятия, в которых Яз нуждалась с тех пор, как встретила эту невероятную женщину. Когда Яз боковым зрением увидела руку Доктора, она подняла взгляд. Карие глаза встретили ореховые, и впервые за долгое время между ними не было недосказанности, никаких секретов, отталкивающих их друг от друга. Она почувствовала, как рука Доктора берет её за руку, слегка сжимая, как будто пыталась напомнить Яз, что она здесь, и что больше не исчезнет. — Мне очень жаль, что я заставила тебя так себя чувствовать, — тихо сказала Доктор. — Не нужно извиняться. Это мне жаль, Я отреагировала, как избалованный ребенок, — стыдясь, сказала она. Она отреагировала, как избалованный ребенок, и теперь могла это видеть. Девятнадцать лет вдали от своего корабля, от своей семьи… И её первым инстинктом было оттолкнуть её, потому что она не могла видеть дальше своей собственной боли. Обе их раны были одинаково велики, просто они лечили их по-разному. — Полагаю, мы обе пострадали. Хорошо, что я Доктор, не так ли? Яз подняла глаза и увидела, как Доктор сморщила нос — её любимое зрелище во всей Вселенной. — И я думаю, что знаю идеальное средство от нашей болезни, — добавила Доктор. Доктор поднесла руку Яз к своим сердцам. Она чувствовала, как быстро они бьются, как и её собственное. Свободной рукой Доктор холодным прикосновениям коснулась задней части шеи Яз. Она тонула в глазах Доктора, их цвет заполнил все уголки её разума. В них Яз увидела страх и любовь, печаль и счастье, как будто Доктор чувствовала всё это сразу. Но это было то, кем она была. Доктор всё время так много чувствовала. Это было проклятие, но в нем была своя красота. И, если повезет, она, возможно, позволит Яз время от времени разделять часть тяжести этой проклятой красоты. Яз не знала, кто из них навсегда решил их судьбу, но ей было всё равно. Не она спасла Доктора из космической тюрьмы, но этот поцелуй означал только одно: Доктор приняла тот факт, что Яз собиралась спасать её по чуть-чуть каждый день, пока она жива.