Сбой в системе

Мидория всегда знал, что он у матушки судьбы на особом счету, но никогда не думал, что настолько. Ему ведь всего пятнадцать. Умирать, не прожив и двадцати, как-то совсем уж тоскливо. А ведь он только подумал, что жизнь налаживается... *** На сегодняшний день около девяноста пяти процентов людей имеют силу, которая учёными названа Божественным Даром: это особый приобретенный навык, который появляется у человека, когда у него появляется Хранитель. Хранитель — это обычно небольшое создание, которое буквально олицетворяет собой тот навык, который передаёт. Появляется он либо перед самым рождением ребенка, либо в возрасте от года до семи лет. Обычно хранители бывают так называемого семейного типа, они собираются из составляющих Хранителей отца и матери, тем самым давая жизнь новому Хранителю. Но, помимо таких, есть и множество других классов. Каждый новый Хранитель по своему уникален и не может быть скопирован. Однако, принято считать, что если человек не получил своего хранителя до семи лет, то он останется обычным до самой смерти. Такие люди мало интересны для общества, их высмеивают, считая, что они бесполезны для чего бы то ни было. Мидории Изуку не повезло родиться именно таким. Все окружающие его люди имели божий дар, и даже мама, а он нет. Это было... Болезненно. Хранитель защищает и бережёт своего хозяина. Изуку очень хотел бы иметь себе кого-то, кто смог бы защитить его, но время шло, а изменения так и не произошли. В десять лет он смирился с тем, что не обладает ничем выделяющимся, кроме своего ума. Он ухватился за шанс получить место в элитной академии на факультете поддержки, хотя там же были и курсы для Защитников: людей, что тренировали собственные приобретенные навыки ради помощи другим. Но туда ему путь был заказан, так что он решил во что бы то ни стало получить место хотя бы на поддержке. Пять лет упорной работы, пять лет издевательств старого «друга детства» Кацуки или же, как он его сам называл, Каччана. Ему все твердили, что ничего у него, бесполезного Дэку, не получится. А он грыз гранит науки и упрямо шел вперёд. Он засыпал за учебниками, к четырнадцати получил постоянный тремор из-за нервов и выглядел ужасно: худой, с мешками под глазами, с каким-то маниакальным взглядом, который оживал, если его вдруг что-то интересовало. Изуку действительно был не от мира сего и за это его часто и болезненно били. Но, сколько бы побоев он не снёс от старших или Каччана, он не отступал от своей цели. И вот он, экзамен на получение места на факультеты поддержки. Мидория нервничал, стараясь даже не обращать внимания на других. Тут у всех и каждого были свои Хранители, что немой тенью нависали над своими подопечными. Ещё часть сдавала какой-то физ.экзамен на поступление в ряды Защитников. Каччан должен был быть там. Об этом тоже не стоило думать, но почему-то он цеплялся за эту мысль. То, что его самый страшный кошмар будет и здесь, его несколько печалил. Он чудом сдал на проходной балл и теперь его мечта начинала становится реальной. Классы поддержки были другими: тут никто не обращал внимания на то, есть у тебя какая-то сила или нет, если ты умен, то приживешься. С ними Изуку не сразу, но поладил. А так же, что удивительно, он подружился с ребятами из класса 1-А, это были будущие Защитники: Урарака и Иида, а так же Тодороки, который прибился к их компании как-то совсем уж незаметно. Они познакомились, когда Очако случайно услышала бормотания Дэку о их способностях. Разговорила, а потом, спустя всего пару дней они уже были хорошими знакомыми. Иида, которого заинтриговали слова подруги о необычном новичке с поддержки, тоже захотел познакомиться. А Шото просто однажды сел с ними пообедать, обмолвился парой слов с Мидорией и с тех самых пор они общаются. Хотя, Тодороки и не назовешь особо общительным. Но он хороший слушатель и изредка говорит довольно познавательные факты. Всё, казалось бы, только начало налаживаться. Хорошие друзья, интересная учёба и никакого насилия. Хотя нет. Каччан по-прежнему доставал его, но уже многим меньше, потому что друзья старались прикрыть его, а Тодороки и вовсе в первую встречу с Бакуго просто приморозил последнего к полу. Изуку был ему дико благодарен. Но он ведь у жизни на особом счету, поэтому везти долго ему попросту не могло. В середине года, не задолго до начала летних каникул, классы Поддержки и Защитников должны были отправиться на общие задания: по два защитника и к ним один в качестве поддержки. На беду Изуку, он попал в пару с Каччаном, но в тоже время там был ещё и Тодороки, поэтому можно было не переживать насчёт того, что Бакуго будет его беспокоить. Он шел за меланхолично-взрывной парой Защитников и обдумывал стратегию на случай, если что-то пойдет не так. Однако, когда они оказались в эпицентре событий, то он в какой-то момент остался совершенно один. Атакующих было слишком много. Враги увели Тодороки и Бакуго слишком далеко, поэтому когда Мидорию зажали в угол, он не смог до них докричаться. Оружие, которое он собирался использовать, было сломано и выброшено. И самое страшное, встреченный оказался из самого мерзкого типа злодеев: Упивающийся. Упивающиеся воруют у своих жертв жизненную силу и после убивают. Это крайне поехавшие люди, потому как за каплю жизненной силы они готовы убить кого угодно. Такие навыки обычно проявляются у психически нездоровых людей, поэтому они старательно отсеиваются и задерживаются Защитниками и властями. Но сегодня удача явно не на стороне Мидории. Его парализуют чем-то, а после мужчина присасывается к его запястью, вытягивая через него все жизненные силы. Изуку буквально чувствует, как по крупицам его покидают силы, жизнь словно жидкий сироп вытягивалась из него с каким-то бешеным азартом. И когда последняя капля была испита, ему проткнули ржавым ножом сердце. Сознание окончательно угасло... Так он думал. Пока не почувствовал, как его обняло нечто очень холодное и какой-то эфемерный голос на грани слышимости произнес: — Тебе ещё слишком рано умирать, Мидория Изуку. В самый момент что-то в нём очень резко изменилось. Его будто бы начала переполнять странная сила, которая заполнила собой каждую клеточку его тела. Он почувствовал сильнейший жар внутри и после всё отключилось. Словно лампочка перегорела. В себя он пришёл уже в каком-то другом месте: вокруг было незнакомое оборудование и какая-то низенькая женщина спросила, в порядке ли он. Только после этого он понял, что оказался в реабилитационном центре при академии. Здесь почему-то было слишком много народу: Директор, его классный руководитель, руководитель Защитников и его напарники по делу. — Юноша, вы помните что-нибудь? — осторожно спросил Директор Незу, когда его посадили на край чужой постели. — Смутно. Каччан и Тодороки-кун отправились разобраться с большой группой преступников, но нас разделило... Потом кажется, на меня напали. Да, точно. Это был Упивающий. Он парализовал меня и... — Он выпил вас и затем убил. — закончил за него Незу. — Но... Как я тогда... — Изуку схватился за сердце, желая удостоверится, что оно на месте. Под больничной футболкой не было даже шрама. Он замер и перевел шокированный взгляд на директора. Он был уверен, что умер. — Позвольте вашим напарникам закончить этот рассказ. Тодороки-кун, прошу. Расскажи ему тоже самое, что рассказал нам. Не волнуйся. Можно. Шото в какой-то странной прострации кивнул и вышел чуть вперёд. — Мы... Мы закончили и решили вернуться, думая, что больше никого не осталось, однако... Когда я подходил к ангару, то услышал голос, который всё твердил, что он испил нектар божий. Я и Бакуго поспешили туда, однако, было уже слишком поздно. Ты... Ты был мертв. Из твоей грудины торчал нож. Однако, потом что-то произошло. Я до сих пор не знаю, как это объяснить. Но вокруг тебя начало собираться что-то, похожее на пепел и из него появился человек... Или что-то, похожее на человека. Нечто, с косой в руках. Оно коснулось головы того Упивающегося и он просто рассыпался. Потом оно село на корточки, вытащило из тебя нож и буквально... Буквально засунуло в рану руку. Это всё произошло буквально меньше чем за минуту. А мы... Мы были не в состоянии даже пошевелиться. Оно тихо что-то бормотало и мы видели, как твоя рана затягивается вместе с этим. Когда он закончил, то повернулся к нам и сказал: «Он не должен сегодня умереть. А вот вы вполне можете оказаться на месте того несчастного, если не доставите это недоразумение в безопасное место.» А после исчез. Оцепенение почти сразу после этого спало, так что мы подошли к тебе и... Ты был жив. В луже крови, но раны не было. Не осталось даже царапины. Мы доставили тебя сюда и после рассказали об этом классному руководству и директору. Мидория кивнул, не зная даже что сказать на такое. Это звучало безумно, но Тодороки патологически не умел врать, поэтому его словам можно было верить. — Так и что со мной произошло, Директор Незу? — тихо спросил Изуку. — То, что называют Божественным Даром Спасения Жизни. Ты получил своего Хранителя, который имеет крайне редкий класс: Жнец Смерти. — произнес директор, а после тяжело вздохнул. — Поэтому с этого момента ты будешь переведен на факультет Защитников, где тебя научат управлять тем, что твой хранитель тебе привнёс. — А кто такой этот Жнец Смерти? — спросил Бакуго, скептично смотрящий на Изуку с самого момента пробуждения последнего. — Что ж. Не удивлен, что никто из вас о таком не слышал. Жнецы появляются у крайне малого числа людей. Можно сказать это три-четыре случая на два, а то и три столетия. Жнецы выбирают себе человека, который им кажется подходящим сосудом и в момент насильственной смерти, чаще всего подобной твоей, Мидория, они появляются как раз тогда, когда человек уже почти пересёк грань. Их собственная сила огромна, но как правило, они используют её лишь для спасения жизни своего доверенного. А потом буквально помещают особый навык внутрь, но это уже стандартная процедура. Разве что навыки владельца будут достаточно мощными, но управлять ими тоже нужно учиться. И едва сила подчиняется на раз два, юноша. Поэтому не думайте, что всё так просто. От слов Незу проще не стало. Наоборот. Стало не по себе. Страшно, но его всё же немного радовала возможность попасть на факультет Защитников. Он ведь всегда мечтал туда попасть. Однако... Его хранитель... Решено было не разглашать подробности данного дела, а специально для Изуку Директор Незу придумал историю, в которую поверить было проще, чем объяснять внезапное появление сил смертью. Домой он отправился почти сразу, как они закончили. Айзава, который в скором времени должен был стать его классным, посоветовал обращаться сразу к нему напрямую, если будут какие-либо вопросы или проблемы. Уже дома, наврав матери, что всё прошло отлично, он заперся в своей комнате и позволил себе наконец-то осознать, что с ним произошло. Он впал в какое-то задумчиво-медитативное состояние, которое продолжалось до тех самых пор, пока перед ним не махнул рукой какой-то парень. Стоп, минутку. Он ведь был один в комнате... Изуку перевел взгляд вбок и увидел парящего буквально над полом парня, всего в черном, с косой в руках и с красными, выражающими бесконечную скуку, глазами. Он сидел в метре над полом и смотрел на Мидорию так, словно он самое скучное, что он видел за последние пару сотен лет. Они так и уставились друг на друга, не говоря ни слова. Изуку не знал, как должен реагировать на такое. Он не ожидал, что спустя столько лет у него появится... Смерть с косой в качестве «напарника по жизни». — Не называй меня так, это отвратительно. — вдруг поморщился парень, — Как не называть? — Мидория моргнул несколько раз, пытаясь вспомнить, говорил ли он вот сейчас что-нибудь. — Напарник по жизни. Звучит отстойно. — гнусаво произнесло это нечто, скосив взгляд на Изуку. — А кто ты, черт возьми, такой вообще?... Ну... Имя там... — Жнец. Для тебя, мальчишка, Хранитель. Шигараки Томура. Никаких сокращений или уменьшительных. Ненавижу это. — А... Ясно. Про меня, как я понял, ты уже в курсе?... — Ещё бы. Вот с того самого момента жизнь Мидории и превратилась в цирк, только вот клоуном был он сам. Шигараки мало того что был необычным хранителем, так ещё и силу дал такую, что пытаясь её хоть немного освоить, Изуку ломал себе кости. Сила была что надо, с этим никто не спорил, только вот тело Мидории к ней не было готово. Айзава, рассмотрев проблему, добавил особый курс подготовки тела, который должен был за полгода сделать из Изуку сильного парня. Только вот после каждого занятия хотелось помереть на месте. Шигараки же на это только фыркал, высмеивал и вечно шутил на тему бездарности. Однако, когда в пылу ссоры с Хранителем Изуку выплюнул, что может тот забирать и катиться нахрен со своей силой, то Томура только огрызнулся, что кому-то буквально прописано жить и мучаться. Однако, ночью Изуку впервые почувствовал, как Жнец коснулся его сам. Он погладил его по голове, совсем тихо сказав что-то про то, что иначе нельзя. Тогда он ещё ничего не понял, но с тех пор отношения между ними постепенно начали налаживаться. Да, Шигараки по прежнему был невыносимым и заносчивым ублюдком, который любил надавить на больные темы, но с тем у них появились моменты странной гармонии. Например, когда Томура заваливался спать рядом с ним, хотя ему и не нужен был сон. Он весь был холодным, а от его дыхания постоянно бегали мурашки, но Изуку был не против. Ему нравились то, что при таком раскладе он мог получше рассмотреть своего хранителя и, при особо хорошем настроении, Томура даже разрешал его гладить по голове. Волосы у него, что удивительно, мягкие-мягкие, хоть и выглядят как солома со стороны. Изуку нравится зарываться в них носом и засыпать. Он часто спит, свернувшись в клубок, привычка, выработанная ещё в глубоком детстве, однако, с появлением Шигараки он чаще ложка, которая обнимает строптивого хранителя по ночам. Днём Томура принципиально избегает контакта, держась на расстоянии, а вот вечером и ночью позволяет, опять же, в зависимости от настроения, обнять себя и прижаться крепче. Но чаще он просто лежит спиной к своему доверенному и шипит, если тот тянет к нему руки. В первое время он просто наблюдал со стороны и, признаться, это нервировало. Потому что спать, когда на тебя смотрят почти беспрерывно невозможно. Изуку пытался. Потом в какой-то момент хранитель просто начал садиться рядом ночью. А уже после этого и засыпать стал. Что признаться в первые раза два очень удивило и Изуку думал, что Томура умер: тот лежал сложив руки на груди и вся его мертвенная бледность доставляла в такой ситуации больше всего. Однако, услышав однажды в голове мальчишки такой бред Шигараки очень долго смеялся, но говорить ничего не стал. Да, он мог слышать мысли. Чаще он не лез в них, но периодически посмеивался, когда Изуку думал о воистину странных вещах. Но, как бы то ни было, они были... Почти друзьями. Томура мог помочь советом по истории периодически, если ему была интересна тема. Остальные его не замечали, если он сам того не хотел. Он был ужасно скверным, но всё-таки Хранителем, который тщательно следил за тем, чтобы Изуку по незнанию опять не помер. Лечил все серьезные травмы тоже он, хоть это и не было его прямой специализацией. Он был больше по разрушению и обращению в пепел, но когда вместо этого нужно было срастить пару костей Изуку, то он устало вздыхал, но шел делать. Как у него это получалось и сам Шигараки не знал, но Изуку был благодарен за каждую оказанную помощь. С каждым новым днём он привязывался к мрачному Жнецу всё больше. А потом и вовсе перестал бояться его угроз и обнимал уже каждую ночь просто потому что так было комфортнее. Он окончательно принял то, что пусть и ворчливый, но Хранитель у него есть. И он лучший. Однако, прошло где-то полгода, когда его начали беспокоить странные сны, в которых он видел другой мир: геройский мир, где всем управляли причуды. Там все было почти так же, как и в его жизни, но там ему помог некий Всемогущий, который поделился с ним силой и он смог стать героем. Но в конце каждого своего сна он умирал на руках человека, которого звали Шигараки Томура и он обещал ему, что найдет способ его вернуть. Он видел данный сон снова и снова, но никогда не решался спросить у Томуры напрямую, знает ли он об этом что-нибудь. Он учился быть защитником, становился лучше и сильнее. Он наконец-то получил жизнь, о которой столько мечтал. Он даже не замечал, каким порой взглядом на него смотрел Томура. Сколько в нём было боли. Страдания. Страха. Пока это радует его, пусть будет так. Пока он счастлив, пусть будет так. Прошло два долгих года. Академия окончена. Они лучший класс, у них впереди вся жизнь и куча приключений. Так они думали. Так думал Мидория. Пока снова не попал в засаду и его не забили насмерть. Но уже умирая, он чувствовал холодные руки на своей шее и слышал ласковый голос: — Пора домой, малыш Изуку. Пора домой. Вернись ко мне... Вернись ко мне, прошу тебя. *** Когда ты выходишь из комы, то многое тебе кажется странным. Иногда отличить реальность от сна бывает слишком сложно. Изуку долго не мог понять, действительно ли то, что он видел было правдой. Правда ли все это было или это лишь игра его воображения. Друзья, пришедшие навестить его, долго сидели, рассказывая обо всем и сразу. Бакуго в своей манере поздравляет с пробуждением и даже чистит яблоко. Урарака плачет. Тодороки слабо улыбается, действительно счастливый от того, что лучший друг вышел из глубокой трехмесячной комы. Они уходят лишь под ночь. И только потом к нему приходит он. Томура появляется как и всегда внезапно. Проходит сквозь портал Курогири и бросается к нему, обнимая крепко. — Три чертовых месяца. Блять. Гребанный герой... — шипит Тенко, обнимая мягко. — Я... Так.. рад... — хрипит Изуку, но говорить полноценно он всё ещё не может. — Не говори, тебе ведь нельзя ещё. — Тен...ко... Ты... Был т-там... Со мной... — Я всегда буду с тобой. — злодей целует шрамированные пальцы, гладит по щеке и укладывает обратно на кровати, — Чтобы ни случилось. Куда бы ты ни попал. Изуку засыпает успокоенный, крепко держа своего злодея-хранителя за руку.