Сбой в системе

Фамильяр. Особенное слово для большинства людей, ведь это особенный дух-покровитель и защитник. Он часто похож на какое-то животное. А в эпоху причуд бывает так, что животное приобретает квирк своего владельца или же того, кто ему предназначен. Фамильяр-соулмейт — один из нескольких редких видов двух связующих. Дух-компаньон, который напрямую связан с твоей родственной душой и чаще всего очень на него или неё похож. Цветом глаз, окрасом, характером. Душа Фамильяр может общаться со своим хозяином как через мысли, так и словами, но первый вид общения им ближе, удобнее. Они заботятся о своих людях, часто опекают их и стараются сделать всё, чтобы их человек был счастлив. Шигараки считает, что ему не сдался соулмейт и фамильяр тоже. Он открещивается от этого как только может, но когда Тога спрашивает, если ли у него самого фамильяр, он отвечает, что это не её дело. Да, у него есть дух-компаньон. Да, это не просто компаньон, это ещё и отражение души его предназначенного. Но он ему не нужен! Так думает сам Томура, но когда олень с пронзительными зелеными глазами снова толкает его мордой в спину, он только вздыхает и встаёт. Кому скажи, что у него дух-компаньон — это олень, то его поднимут на смех. Поэтому он не отвечает на вопросы. Знает только, что Даби такой же. Скрывает своего хранителя всеми правдами и неправдами. Странный он, этот Даби. На улице холодно и он втягивает голову в плечи, обняв себя руками. — Зачем ты вытащил меня на улицу? — недовольно шипит Томура, смотря в глаза компаньона. «Тебе пора с ним поговорить, Тенко.» — Да чёрта с два! — цедит Шигараки, — И не Тенко. Шигараки. Сколько раз тебе повторять, глупое животное! Олень качает головой и подходит ближе, наклоняется так, чтобы стать наравне. Томура хочет ненавидеть его. Этого проклятого зверя и своего истинного заодно. Да только не получается. Не получается даже просто убить хранителя. Распад на него не действует. Он вздыхает, прижимаясь лбом к чужой морде. Теплый. Олень всегда теплый и его греет. — Я не хочу с ним встречаться. Ни сейчас, ни позже. Не хочу, — словно мантру повторяет Томура. «Ты можешь обмануть окружающих, но не меня.» Он знает это. И всё равно противится встрече. Потому что знает, кто его истинный. Герой. Экая насмешка судьбы. Герой и злодей. Они априори не могут быть вместе. Да только связь между крепнет с тех самых пор, как они встретились напрямую в торговом центре несколько месяцев назад. — Нельзя. Ни мне, ни ему. Это бесполезная лотерея. Думаешь, я не просчитывал этот ход, когда узнал? — Шигараки гладит компаньона меж огромных ветвистых рогов, вздыхая. «Попробуй, Тенко, а уже потом на месте подумай, что делать дальше.» — Ты свихнулся? — шипит парень, а после указывает на баннер, который виден из переулка, — Мы разыскиваемые преступники. Нас все с собаками ищут. А ты предлагаешь мне фактически сдаться на руки молодому герою из Юуэй! Олень качает головой, но больше ничего не говорит, возвращаясь обратно в мир души Томуры. Шигараки пинает какую-то банку, что попадает под ноги. Ему хочется уничтожить это наглое, своевольное создание, чтобы избавиться от ощущения зависимости. Но сколько бы он ни пытался, у него не вышло даже просто причинить хотя бы какой-то урон. — Как же я иногда тебя ненавижу, Тошайо. Тошайо — дух-компаньон Шигараки Томуры. Выглядит как большой олень с длинными ветвистыми рогами. Особенности: он имеет негустую зелёную шерсть, умён, очень многое подмечает и много бормочет о том, что могло его заинтересовать. Чертовски силён. Зовёт Шигараки исключительно его настоящим именем. Томура выбрал такое имя потому что оно означает гений. А олень был своеобразным, странным, но всё-таки гением. Он говорил много и запутанно, но всегда по теме. И если бы не его связь с истинным, то, наверное, Томура бы его принял как хранителя. Но когда он узнал, с кем он связан, то его желание избавиться от слишком умного зверя только возросло. Но спорить с ним было бесполезно. Тошайо знал, что связь между ними уже крепнет. Что она уже окрепла достаточно сильно. Связь была всегда, но после того недолгого разговора нити связи стали во много раз прочнее. И это раздражало Шигараки. Пока ещё слабо, но всё же, это было ощутимо. Даже тот факт, что они враги друг другу уже не помогал. Томура понимает, что ещё немного и он действительно пойдёт к нему. Мидория Изуку. Юный первогодка геройского факультета. Преемник Всемогущего. Проблемный ребёнок. Упрямый, упёртый и очень надоедливый. Из-за него часто срывались планы. Он доставлял самому Томуре слишком много проблем. Был костью в горле. Но с тем он же оказался тем самым предначертаным. Шутка ли... Томура вздыхает, убирает Отца с лица. Ему не стоит шнырять по городу, могут узнать, но если пойти по зову, то он легко его найдет. «Должен ли я делать это? Мне раньше никогда не приходилось сталкиваться с подобным.» Шигараки предупреждает Курогири, что отойдет ненадолго, после чего покидает бар. Ноги сами несут его вперёд. Он даже не задумывается о том, куда идёт. Спустя всего два часа он выходит к пляжу, где сейчас почти никого. Вдали видно какую-то парочку. А ближе к выходу он видит лишь двоих. Мальчишку и волка, огромного черного волка, чьи глаза даже в такой час отливают алым. Как его собственные. Он может видеть отражение собственной души в этом звере и это вызывает восхищение. Волк бежит вместе с парнем бок о бок и он чертовски большой. У Томуры дёргается уголок губ. «Я же говорил, что у тебя есть возможность просто понаблюдать. Не обязательно нападать на него или говорить напрямую.» Голос собственного хранителя звучит тихо и будто бы вибрирует. Они близко к паре истинных, это вызывает что-то теплое, незнакомое и пока ещё неясное для Шигараки. Он наблюдает за удаляющимся подростком и его фамильяром ещё некоторое время, после чего разворачивается и спешит уйти. «Но ты никогда не говорил, что у него... Такой компаньон.» Томура раздражен, но с другой стороны увидеть всё своими глазами помогло ему кое-что понять. Он знает, что той части его души комфортно с Изуку. А это значит, что переживать вроде как не о чем. «Я могу чувствовать, как и ты, но я сам сейчас вижу его впервые. Красивый. Разве ты не рад этому? Сильный и выносливый. Он всегда защитит его от любой проблемы.» «Что-то не заметно, чтобы он защитил его от меня.» Тошайо посмеивается. Шигараки бредёт обратно с мрачными мыслями. Связь слабо дёргает внутри, но он не обращает на это внимания. Изуку ещё долго думает над тем, почему в тот вечер он чувствовал небывалый подъем сил. *** — Мидория, останься на минутку, — после окончания тренировки окликнул подростка Айзава. Пока все пошли переодеваться, Изуку подошёл к сенсею. Он думает, что это как-то связано с их тренировкой, хоть и не знает, что такого могло произойти. Но Айзава молчит, пока все ученики не покидают площадку. — Это вопрос не касающийся сегодняшних занятий. Он немного другого плана. Твой зверь. Всего одна фраза и Изуку чувствует подступающую панику. Никто раньше не замечал. Он старательно скрывал своего фамильяра от других, потому что знал, что есть опасность. Если кто-то узнает про связь, быть беде. — А что с ним не так, Айзава-сенсей? — Изуку пытается придать голосу небрежность, но выходит плохо. Он смотрит в глаза учителя и понимает: тот знает, он увидел и понял, ведь не сложно догадаться, когда ты на своей шкуре узнал, как работает распад. — Я не собираюсь говорить Всемогущему или директору, но то, что у тебя редкий тип связи... Было удивительно. Будь с этим осторожнее. — Но учитель... — Я сделаю вид, что ничего не заметил. Ты продолжишь его скрывать. Ты правильно поступил, когда не стал никому рассказывать об этом. Такая связь... Может принести много проблем. Мидория кивает, а после спешит к остальным, чувствуя облегчение. Он немного боялся осуждения, но вместо этого получил лишь поддержку и понимание. Айзава смотрит вслед, касаясь рукой маленького белого кота. Он понимает. Ведь его связь не оборвалась даже когда его родственная душа погибла. Уже вечером, покидая академию, Изуку нагоняет Тодороки. Мидория хочет прогуляться, прежде чем вернуться в общежитие, а Шото явно что-то хочет спросить. Они идут по небольшой парковой аллее молча несколько минут, пока, наконец, Тодороки не спрашивает. — Почему ты скрываешь своего фамильяра? Изуку давится воздухом, не ожидая подобного вопроса, но всё же отвечает, чуть опустив голову. — А что, если он опасен для окружающих? Я ценю его, но понимаю, что другие могут быть в потенциальной опасности всегда, когда он рядом. Тодороки смотрит на него вопросительно. — Думаешь, он бы причинил вред другим? — На спортивном фестивале он почти сделал это, Тодороки-кун. Если бы я не потерял сознание, то вероятно, он попытался бы наброситься на тебя. Потому что почувствовал угрозу для моей жизни. Шото кивает, обдумывает его слова некоторое время, пока они продолжают путь. — Мне это знакомо. — Знакомо? — У меня тот же тип связи, что и у тебя. Я... Видел его мельком, когда он попытался защитить тебя во время атаки Пятна. Он не похож на тебя абсолютно. А это значит, что он связан с конкретным человеком. Но мой случай отличается подтипом этой связи. Это редкость, когда фамильяр появляется не просто от родственной души, но и от того, с кем ты связан кровными узами. Изуку приоткрывает рот. — У тебя ведь есть старшие брат и сестра. Нацуо и Фуюми. Он намеренно избегает упоминания ещё одного члена их семьи, зная, что это не то, о чем хотелось бы вспоминать, но Шото спокойно смотрит вперёд, продолжая вещать. — Да, но это не они. Мой старший брат. Тойя. Он стал моим соулмейтом сразу после моего рождения. И от него же мне достался дух-компаньон. Шото поднимает руку и Изуку видит, как на его плечах проявляется большой пятнистый варан, который фырчит недовольно, помахивая своим длинным хвостом, который и держит в руках Тодороки. — Вот уж кого сложно сдержать в узде, — голос Шото заметно теплеет, когда он говорит об этом, — Когда отец отправил маму на лечение, он взбесился и попытался его сжечь. Тогда у него не вышло. — Он пытался сделать это снова? Изуку догадывается, что характер варана идентичен характеру старшего брата Шото, но тогда, как ему кажется, это был больше инстинкт защиты, ведь Шото было больно из-за матери. — Конечно. Постоянно. Мне приходилось запирать его в подсознании, когда становилось совсем невозможно контролировать. Но сейчас он стал более спокойным. Вероятно, тоже начал меняться, как и я. Или скорее... Как он. Изуку протягивает руку вопросительно, Шото кивает и позволяет другу слабо погладить дракона по морде. — У него шрамы по всему телу? — Да. Думаю, не сложно догадаться, почему я тоже держу его в полной изоляции от остальных. — А Даби... Ну, он знает? Шото пожимает плечами. — Тойя никогда не говорил со мной об этом до... Того, как «умер», а сейчас этот вопрос и вовсе кажется неуместным. Он вряд ли выпускает своего компаньона из собственного сознания. По крайней мере, мне так кажется. Если бы было иначе, то я бы ещё при первой встрече понял, кто он такой. Хотя... Я очень размыто помню, как он выглядит. Тойя почти не показывал его мне. Я видел его лишь несколько раз, но очень размыто помню, как выглядит то существо. Логично. На близкую родственную связь между ними рассчитывать не приходится, ведь из-за произошедшего в прошлом Тойя и Шото утратили былую силу связи между друг другом. — Это было больно? Терять нить, связующую тебя с кем-то? Изуку прикрывает рот ладонью, дергаясь, как от удара. Он виновато смотрит на Тодороки, уже жалея, что вообще открыл рот, задавая такой неудобный вопрос. Шото дёргает плечом, а варан шипит. Парень гладит компаньона по морде, успокаивая, после чего отвечает: — Да. Это похоже на то, как в груди разбивают стеклянный сосуд и из него сквозь трещины утекает что-то ценное. Но я тогда думал, что наша связь умерла вместе с Тойей, но теперь понимаю, что она просто приглушилась из-за всего. Она всё ещё есть. И понемногу идёт процесс восстановления. Может быть, однажды она вновь станет такой же крепкой, как раньше. Думаю, я бы хотел этого. — Прости, это наверное болезненные воспоминания. Мне не стоило... — Всё в порядке. Тебе я доверяю, так что ничего страшного. Изуку прикусывает губу, а после выпускает своего компаньона, который, почувствовав, свободу, сразу появляется рядом, обвивая Изуку ноги своим длинным хвостом. — О, так вот он какой вблизи. Шото отмечает про себя, что волк огромен, даже не пребывая в своей полноценной защитной форме. Так же, как и его варан. Они оба... — У него есть имя? — Тодороки не пытается протянуть руку к живому воплощению чужой души, замечая, что тот смотрит неодобрительно, словно не очень рад такой компании. Хотя, наверное, его даже можно понять. — Да. Его зовут Кэзухиро. Моё маленькое бедствие, — Изуку смеётся, когда волк фырчит, отходит от него, выражая недовольство. Кэзухиро — дух-компаньон Мидории Изуку. Выглядит как большой чёрный волк. Особенности: имеет поврежденную шерсть вокруг глаз и шрамы, на глазу и пасти, которые идентичны шрамам, которые имеет истинный. Само имя Изуку выбрал ещё будучи ребёнком. Оно означает гармонию и тогда он думал, что спокойному волчонку оно подойдёт как нельзя лучше. Со временем прижилось и теперь, зная, кто является истинным, Изуку ни капли не жалеет о выбранном когда-то имени. Ведь оно в какой-то степени подходит его родственной душе. Хотя, у него скорее потерянная гармония, но Изуку первый вариант имени всё равно нравится многим больше. Шото смотрит на волка и не может понять одного: кто же является истинным Изуку Мидории. Догадки есть, но что-то не сходится. Это заставляет гадать. Но он никак не может понять. — Они не похожи внешне, — словно прочитав чужие мысли, вдруг произнес парень. — Не похожи? — Ну, в этой форме нет. Он должен облинять во время своей трансформации в атакующую или защитную форму, чтобы цвет его шерсти изменился. Так происходит каждый раз. В обычном состоянии он вот такой, черный, с очень редкими серыми подпалинами на лапах, а когда идёт пробуждение квирка и силы, он сбрасывает шерсть, становясь абсолютно белым. Это какая-то странная особенность. Я слышал, у некоторых такое тоже происходит, но никогда не видел вживую. — Ты прав. У Хэльварда тоже происходит что-то похожее, но он просто линяет, сбрасывая кожу через некоторое время после использования своего пламени. Изуку удивлённо посмотрел на одноклассника. — Хэльвард? Это... Что-то скандинавское? Шото кивает. — Защитник... Мама предложила такое имя, потому что Тойе нравилась Скандинавия и их божественные истории. Она раньше меня поняла, кто моя родственная душа. И всё же... Будет ли грубым, если я спрошу о том, кто... — А? Нет, конечно. Думаю, это будет как плата за твой секрет. Нам ведь обоим приходиться скрывать их. Изуку запустил руку в густую шерсть компаньона, поглаживая его за ушами. — Шигараки Томура. Он... Он мой истинный. Глаза Шото невольно расширились. Он догадывался, были смутные подозрения, но услышать это из уст Изуку было все же немного другим. — Поэтому ты говорил, что хочешь спасти его? — Я — герой, а он нуждался в спасении больше, чем кто-либо другой. Потому что он запутался, сбился с пути и ему нужна была помощь. Я это чувствовал. Не смотря на то, что мы враги, я бы не смог пройти мимо. Дело даже не в связи. Я просто хотел ему помочь. Мидория смотрит уверенно, так же, как и полгода назад, когда вокруг них творится полный хаос, а он протянул руку помощи их врагу. Да, с тех пор многое поменялось, но факт того, что Томура Шигараки является его истинным Изуку скрывал до сих пор. Как и сказал Айзава, это могло бы быть довольно обременительно, если бы многие знали. Хватает того, что про силу знают. Шото кивает, позволяет варану вернуться во внутренний мир и идёт вперёд, Изуку следует его примеру. Тодороки понимающий, в душу не лезет, просто делает свои выводы и если и имеет вопросы, то спрашивает об этом вот так, подальше от посторонних. Ему можно доверять. *** Критические ситуации — то, что всегда заставляет теряться в первые несколько секунд. Но героям такое непозволительно. Однако, даже они совершают ошибки. Мидория не был уверен, что понял, в какой момент всё вокруг начало меняться. Становиться словно бы больше. Воспоминания туманились и он всё больше испытывал странную тревожность. Причуда противника достала его совершенно неожиданно. Он стремительно терял в возрасте, становясь все меньше. В какой-то момент всё закончилось, но он понял одно: он понятия не имеет, где находится. Вокруг было слишком много чужих людей, которые юного Изуку пугали. Герои, злодеи, везде шум и дым. Он испуганно ойкнул, осел на землю, оцепенев от ужаса. — Помогите... — беспомощно выдохнул мальчик, понимая, что в его сторону летит здоровый кусок стены. Будучи старше, он бы с лёгкостью бы разбил его, но сейчас он понятия не имел, что может так. Мидория зажмурился, сжавшись. «Прошу, помогите...» Отчаянный голос внутри пробудил спящего зверя, который моментально встал на дыбы, появляясь рядом со своим подопечным. Распад сработал мгновенно, разрушая стену на кусочки. Кэзухиро зарычал, вставая так, чтобы защитить своим телом малыша, что сейчас был дико напуган. Он ничего не понимал, не помнил, а происходящее его пугало до дрожи. Инстинкт защиты сработал даже быстрее, чем волк успел осознать, что собственно произошло. Он зарычал, не давая ни героям, ни злодеям подойти к ребенку. Любой, кто стремился подобраться ближе, был разрушен. Распад не щадил никого. Айзава приказал не вмешиваться, держаться в стороне, потому как сейчас они ничего не смогут сделать, пока истинный не придёт. Он знал, что ему придётся прийти. В тоже время Шигараки, находящийся на другом конце города и наблюдающий за боем издалека, понял, что с его хранителем и самим Изуку что-то происходит: Тошайо бил копытом землю, беспокойно ходил вокруг него, а потом и вовсе весь заискрился и издал глухой болезненный вой. — Страшно, страшно, так страшно... — олень конвульсивно бьётся, опираясь рогами в землю и чуть ли не выламывая их с корнем. Его эмоциональная связь с Изуку выламывала изнутри прямо сейчас. Томура же чувствовал абсолютно иррациональное желание защищать. Оно билось в голове болезненно ярко и ясно. Невозможно было оставаться на месте. Он сопротивлялся, но его тянуло куда-то вперёд, спасти и обезопасить «своё». Он ведь тоже в какой-то степени был защитником. Истинные всегда стремятся защищать того, кто с ними повязан. Он сорвался с места раньше, чем понял, что следовало бы взять хотя бы машину. Но Курогири, который всё понял и без объяснений, помог переправить Лидера к месту сражения. Там же, в огромной куче героев и злодеев, ему пришлось уже самому искать Мидорию. Благо, тот был чуть ближе к краю этого ада. Культ, который и начал массовую атаку на героев, желая похитить второгодку с причудой бывшего Символа Мира, столкнулся с проблемой в виде Кэзухиро, который не давал никому приблизиться к своему хозяину. Волк убил уже больше десяти человек, но они все равно стремились захватить мальчика, которого с трудом удалось сделать ребёнком. Он был им нужен, но Хранитель не давал и шанса выполнить поставленную задачу. Томура зарычал, чувствуя, как его родственная душа напугана, особенно сильно он захотел уничтожить, когда увидел, что Мидория плачет, цепляясь за задние лапы Кэзухиро, который скалился и рычал, не позволяя врагам подобраться ближе. — Убью... Всех вас убью! — прохрипел Шигараки, поднимая руку. Волна распада уничтожила большинство еретиков за раз, расчищая путь. Он подошёл к хищнику, который его признал сразу и отошёл, подпуская к малышу. Изуку расстерянно посмотрел на него и потом внутренний голос подсказал ему, кто это такой. Не сразу, но он понял, что человек перед ним не опасен. Он вытер слезы с глаз, прежде чем тихо выдохнуть с какой-то иррациональной радостью. — Тенко! — Изуку признал его, почувствовав внутренний отклик от фамильяра, бросился к протянутым рукам и тихо всхлипнул, когда Томура поднял его на руки. — Ты пришёл, пришёл, пришёл! Наконец-то! Не уходи больше, пожалуйста! Дальше Шигараки не разобрал. Пульсация злобы сошла на нет. Осталась только защитная реакция, но она поутихла, как только он взял Изуку на руки. Ребёнок тоже затих, крепко обнимая и сипло выдыхая в шею. Эмоции, которые ещё несколько минут назад окатывали паникой и страхом, стали гораздо теплее. Страх сменился доверием. Рядом с истинным Изуку чувствовал себя в полной безопасности. Теперь мальчик был в безопасности. С ним, злодеем, но Томура знает, никогда не сможет причинить ему вред. Особенно когда он в таком состоянии. Может быть они и сражаются друг с другом периодически, но это не значит, что они не будут защищать друг друга при необходимости. Связь обязывала, но в какой-то степени Шигараки допускал мысль, что он сам этого хотел. Какой-то частью своей разрушенной души он всё-таки желал этого. Шигараки погладил дрожащего малыша по голове, выпуская и Тошайо, чтобы он вместе с Кэзухиро помог убрать лишний мусор с дороги. Его зверь успокоился лишь тогда, когда он смог обезопасить Мидорию. Следующие часы превратились в одно сплошное кровавое месиво: ему и так же подоспевшим членам Арис временно пришлось объединиться с героями, чтобы остановить других злодеев. Забрать Изуку Томура не позволил даже Айзаве, сказав, что сейчас мальчик их не помнит и поэтому очень пугается. Малыш в принципе не хотел слезать с рук, зажмурившись и не реагируя даже на Кацуки, который был одним из немногих, кто порывался забрать его. Когда сражение было окончено, то Шигараки проехал вместе с Мидорией в академию, где Исцеляющая Девочка осмотрела Изуку. Итоги были мало утешительными: обладателя причуды они поймали, но действие продлится с неделю, а отменить её не представляется возможным. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Пожалуйста... — Изуку вцепился в рукав пальто, когда Шигараки передал его в руки Сотриголовы и собирался уйти. Мальчик всё ещё был сильно напуган всем случившемся и даже дружелюбно настроенные одноклассники казались ему самую малость страшными, в то же время с Томурой ему было спокойно. Он сжал ткань в руках и посмотрел крайне жалобно, продолжая просить о том, чтобы Шигараки остался. Айзава не спешил вмешиваться, зная, что если он откажет, то в дело вступил другая сторона: внутренний зверь Изуку не позволит своему хозяину расстраиваться. — Я не могу остаться... — Шигараки поскреб рукой шею, чувствуя себя не в своей тарелке. Тошайо требовал, чтобы он остался. Кэзухиро так же просил об этом. Изуку хотел этого. Айзава смерил взглядом обоих и вздохнул. — Можешь остаться в его комнате на втором этаже. Пока он не придет в себя, а там уже уйдешь. В другом случае вам обоим будет плохо. Он не даст тебе нормально... Работать. — произнес мужчина, аккуратно поддерживая Изуку. Стоять так близко к Шигараки было не особо комфортно, но отойти Изуку не давал, держа рукав чужого пальто. Томура дёрнул уголком губ, поднимая взгляд на ПроГероя. — Решил оставить меня, злодея, в одном общежитии с юными героями, Сотриголова? — Ты прекрасно знаешь, что они вполне могут тебе противостоять, так что мне не о чем беспокоиться. Они напряжённо смотрят друг на друга с минуту, пока Мидория переводит испуганные глаза с одного на другого. — Не убивайте Тенко... — мальчик, совсем не так поняв ситуацию, весь бледнеет и у него на глазах выступают слёзы. Айзава растерянно замирает, собирается сказать что-то, но Томура делает шаг вперёд и аккуратно стирает рукавом плаща влагу с глаз Изуку. Вздыхает как-то совсем безнадёжно и ерошит чужие волосы. — Чтобы меня убить, им придется очень постараться. Успокойся. Не разводи тут сырость. Голова от этого болит. Мидория кивнул, протягивая руки, чтобы его забрали. Айзава не стал препятствовать. На этом вопрос был решен. Было даже удивительно, что обошлось даже без особо долгой дискуссии. Злодей хмурится, но соглашается. Он не может отказать. То ли это детское обаяние, то ли влияние их связи, но то, как были рады их фамильяры, было несколько подозрительно, хотя это и объяснялось довольно просто: впервые за почти пятнадцать лет они смогут пробыть рядом так долго. Остальные ученики восприняли новость о том, что им придется жить под одной крышей со злодеем, по-разному: часть была нейтральна, хоть и относилась с подозрением, а кто-то и вовсе воспринял известие негативно, но Томура игнорировал все их взгляды, шепотки и прочие разговоры. Он устал. Связь с ребенком была более яркой и изматывающей во всем: эмоции, чувства и даже мысли Изуку сейчас были во многом выражены сильнее, чем в его истинном возрасте. Взрослый мог контролировать свои чувства, не давая своему истинному чувствовать всё подряд, а вот малыш не знал, как это контролировать, да и он хотел делиться с Томурой всем, что ощущал или видел. Поэтому за какие-то несколько часов Шигараки испытал стресс, который вполне можно было сравнить с неплохим боем. Только вот если от боя иногда может быть и удовлетворение, то сейчас была исключительно усталость. Шигараки игнорирует всех учеников, запирается в комнате Мидории и от обилия мерча с бывшим номером один его тянет блевать, поэтому, раз уж уничтожать чужое имущество ему запретили, он просто скидывает фигурки и плакаты в шкаф, чтобы хоть как-то избавится от давления взгляда бывшего Символа Мира. Изуку не понимает причин, но чувствует смутное раздражение, которое исходит от Лидера Арис. Ему же, в отличие от Томуры, в комнате очень понравилось. — Тебе не нравится Всемогущий? — ребёнок склоняет голову на бок, сидя на кровати и болтая ногами. Томура давит в себе иррациональную злость. На ребёнка, который даже ничего толком не осознает, злиться было бессмысленно. — Меня напрягает обилие его здесь Слишком много всего. Не люблю когда на меня направлено столько глаз. Ребёнок издал звук, который чем-то напоминал удивление и понимание одновременно, а Томура снова пошкреб рукой шею. Хотелось бы разнести тут всё, но он ведь сам согласился, остался, хоть это и опасно как для него, так и для учеников этой проклятой академии. Всё-таки иметь родственную душу — это всегда проблемно. Он посмотрел на свои руки и вздохнул. Перчатки. Ему выдали перчатки, чтобы он не разнёс здесь всё. Сдерживали распад они и правда отлично, но всё равно раздражало. Выходить из общежития ему не совсем запретили, но без маски лучше было не показываться. Остальным ученикам было лучше не знать, что теперь среди них злодей. А детишки из А его сторонились, что собственно ему было только на руку. Правда, некоторые, когда узнали, что он и есть истинный их одноклассника, посочувствовали Мидории. Раздражающие дети. Он бы просидел в комнате всю неделю, чтобы никак не контактировать с другими людьми вообще, но Изуку, который чуть позже всё-таки изъявил желание познакомиться с «новыми» людьми по ближе, уговорил Томуру пройти с ним на первый этаж, где и собирались студенты по вечерам. Это случилось на второй день, ближе к вечеру, когда его одноклассники вернулись с занятий. Томура, передав Изуку Тодороки, устроился в отдалении от всего сборища юных героев, заняв место в одном из кресел, но посматривал за Изуку, который с радостью вис то на Тодороки, то на Шинсо. Положительные эмоции соулмейта мягко обдавали усталого злодея. Не смотря на довольно напряжённые взгляды некоторых учеников, вечер проходил вполне добродушно. Шигараки с головой ушёл в игру на консоли, стараясь игнорировать любые взгляды, которые были направлены в его сторону. Пока он мог просто не обращать на героев внимания, всё было терпимо. В какой-то момент Яойрозу принесла ему чай и какие-то булочки, сказав, что голодать они не могут позволить даже злодею. Томура поначалу покосился подозрительно, но Момо ушла почти сразу, не настаивая на своей компании. А чай, который она сделала, оказался на удивление вкусным. Изуку, позже прибежавший к нему, чтобы показать рисунок, который он нарисовал вместе с Темной Тенью Токоями, улыбался и в целом был очень даже рад, что смог познакомиться с такими людьми. Томура, скормив мальчику последнюю булочку, спросил, готов ли он остаться с ними, на что получил отрицательный ответ. — Они хорошие, но Тенко ведь лучший! Не хочу, чтобы ты уходил. И улыбается, паршивец, довольно-довольно. Шигараки только вздыхает, убирает с щеки Мидории крошки и смотрит на часы. Время только подходит к десяти часам вечера. — Пойдём спать? — посадив пятилетку на колени, спросил Томура. — Можно ещё немного? Чуть-чуть, ну пожалуйста! — Изуку упёрся руками в плечи и посмотрел самыми несчастными и жалостливыми глазами из всех, на которые только был способен. На плечи Шигараки сзади опустилось две морды. «Он очень хочет побыть с «новыми» друзьями ещё, не отказывай.» Тошайо смешно зафырчал, услышав тихие недовольные ругательства сквозь основной поток мыслей Лидера Арис. — Хорошо... Только час, ладно? У твоих новых... Друзей тоже есть режим. Томура позволяет Темной Тени подхватить Изуку и взлететь под самый потолок. Токоями смотрит удивлённо, но никак не комментирует увиденное. Многие за один только вечер поняли, что Изуку действительно ничего не угрожает. Томура прощает ему почти всё, по крайней мере пока что. Посиделки прерывает Айзава, который зашёл проверить как свой класс, так и Шигараки. За его спиной маячит долговязая фигура Тошинори. Томура закусывает щеку, сдерживая шквал раздражения. Он вновь берет Изуку на руки, когда Айзава разгоняет остальных по комнатам и садится напротив него. Всемогущий так же опускается рядом с ним. — Что вам нужно? — глухо спрашивает Шигараки, даже не сдерживая недовольство в голосе. — Я хотел поговорить с юным Мидорией. Но он... Вряд ли узнает меня сейчас. — Яги складывает руки в замок, вздыхая. — Поэтому я хочу спросить тебя — как давно ты знал о том, что юный Мидория твой соулмейт? Томура дёргает плечом. — Я не обязан отвечать тебе, Всемогущий. — Но всё-таки? — взгляд у Тошинори тяжёлый, он давит и не даёт уйти от ответа. Изуку на руках переводит взгляд на мужчину и отрицательно покачивает головой. — Но Тенко-кун, это ведь кто-то другой. Он не может быть Всемогущим! — Это долго объяснять, Юный Мидория, но твой соулмейт прав: я Всемогущий. — Врёте! Всемогущий сильный! — Изуку сжал руки в кулак и его губы задрожали от едва сдерживаемой обиды. Он не верит, что человек перед ними тот, кем он восхищается уже очень давно. Кэзухиро проявился рядом, зарычав и поднимая лапу, чувствуя, что мальчик не чувствует себя хорошо. Тошайо тоже поспешил выйти из-за спины своего хозяина, высекая из-за копыт зеленоватые искры. — Эй, вы, хватит. Скройтесь. — рыкнул Шигараки. Не хватало им конфликта на ровном месте. Айзава же смотрит на двух фамильяров и даже не хочет думать, что они могли сделать, если бы Изуку заплакал сейчас. Неохотно, но хранители послушали прямой приказ и ушли, а тема со Всемогущим была отодвинута на задний план. Изуку всё ещё косо смотрел на Яги, прижавшись к Шигараки. — Если это всё, то мы можем идти? — Нет, мы, собственно, пришли немного по другой причине: культ, который хочет похитить Мидорию, всё-таки продолжил действовать. Повязали не всех, поэтому его жизнь всё ещё под угрозой. Мы обеспечиваем укрытие, но никто не знает, получится ли у нас скрывать его вечно. — Ближе к сути. Хотите, чтобы за ним присмотрел я, чем я собственно и занимаюсь, пока торчу в этом месте? — произнес молодой человек, нахмурившись. — Пока что. Потому что остальным он всё ещё не доверяет так, как тебе. Да и его фамильяр не даст другим его защищать. Мы видели, что случилось на поле боя в прошлый раз. Повторения этого не хотелось бы. Шигараки ухмыляется, но ничего не говорит, всё и так понятно со слов Айзавы. Пока он должен остаться, потому как в противном случае потери понесут не только противники, но и сами начинающие герои. Он не пытается оспорить, хотя бы потому что сам подписался на всё это. Иногда Шигараки Томура ненавидит обстоятельства, в которые он попадает. Эти обстоятельства он ненавидит примерно в пятьдесят процентов. Остальное можно разбить на менее раздражающие факторы. Изуку занимает в менее раздражительном факте примерно двадцать пять процентов, потому что он достаёт его больше других, но он пока ещё только ребёнок, который не может знать о будущем. Его пугают неизвестные люди, поэтому всё это простительно. В остальное время он займет лидирующие пятьдесят процентов, потому что взрослый он достаёт и мешает многим больше. Он невыносим как герой, но Шигараки приходится мириться с этим по известному ряду причин. Чертов несправедливый мир. Укладывая малыша спать немногим позже, Томура смотрит на него и чувствует, как тепло разливается внутри. Как в тот самый вечер, когда он наблюдал за ним издалека. Но он чётко понимает: он никогда не смог бы полюбить Изуку так, как любят другие люди. Для них это невозможно. Да, что-то, что многие окрестили бы симпатией, есть, но не больше, хотя бы потому что Шигараки не знает, что значит любить. «Не обязательно любить. Можно защищать. Мы не знаем, что такое любовь в понимании обычных людей. Но ведь всегда можно быть близким другом.» Тошайо появился неожиданно, утыкаясь теплой мордой в плечо. «Мы враги. Даже это недоперемирие временное, потом всё начнется сначала.» Томура не может по-другому: идеалы приёмного «отца» всё ещё живы внутри, он не смог бы просто взять и стать героем или обычным человеком. Это невозможно. Не для него. «Время всё покажет, Тенко, обязательно. Не ставь крест на себе так рано.» Фамильяр исчезает, оставляя после себя странное ощущение. Почему-то Шигараки не хочется знать, почему его зверь так уверен в том, что ставить «крест» не стоит. Но он всё равно укладывается рядом с малышом Мидорией, поправляет ему одеяло и пытается немного подремать. Почему-то ребёнок, что обнимает его руку во сне, совсем не раздражает... *** Когда Культ приходит за Изуку вновь, тот всё ещё пребывает в форме ребёнка. Томура смотрит на нападающих и у него внутри гниёт злоба. Он прижимает ребёнка к себе крепче, натурально рычит и источает ауру абсолютного бешенства. Инстинкты требуют защищать. Изуку испуганно вздрагивает, когда смотрит на него. Это заставляет успокоиться. Ненадолго, но чужой испуг невольно прочищает голову. Бой с одержимыми сектантами отнимает у героев и одного злодея ночь, но после со странным Культом наконец-то покончено. Да и время эффекта становления ребёнком начинает проходить. Шигараки собирается уходить. Так нужно. Так должно быть. В конце концов они враги друг для друга. Волк возле него появляется внезапно, скулит и толкает в спину, словно бы упрашивая остаться. А следом его обнимают уже шрамированные руки, что сдавливают грудную клетку и Томура чувствует, как герой утыкается носом в плечо сзади. — Не уходи... — Мидория цепляется отчаянно. Он всё понимает. Даже слишком хорошо, но всё равно хочется оставить это теплое ощущение сближения с истинным ненадолго. Хотя бы на несколько минут. Секунд. Он жмурится, сжимает челюсть до хруста. Ещё совсем немного... — Ты всегда знаешь, где меня найти. — холодные длинные пальцы гладят едва ощутимо, но этого достаточно. Шигараки позволяет себе привязаться. Нить связи окончательно опутывает их обоих. — Тенко-кун, мы обязательно увидимся снова. — с улыбкой обещает Изуку и скрывается в общежитии. Иногда Шигараки ненавидит обстоятельства, в которые попадает. Но эти, пожалуй, ему даже нравятся. Пальцы чуть горят от чужих ласковых прикосновений, но он чувствует, что совсем не против такой переменной в своей жизни. Он злодей, но кто мешает ему попробовать быть не только ужасом героев, но ещё и обычным человеком? Ради того, кто хочет помочь ему почувствовать себя настоящим человеком можно попробовать. *** С тех пор минуло несколько лет. Мидория Изуку стал новым Героем Номер Один, а немногим позже и Символом Мира и Стабильности для многих людей. Воля Всемогущего жила. Сам Деку не видел в этом ничего особенного. Он выполнял свою работу, встречался с фанатами, ходил на фестивали и даже делал косплеи. Однако, у него оставался один главный фанат, который всегда ждал его возвращения домой. Изуку заканчивает с интервью ближе к десяти часам вечера, но людей вокруг по-прежнему много. Даже слишком. Но вверху, на крыше, Изуку замечает тень, после чего спешит к ней, прощаясь со своими фанатами и репортёрами, обещая, что в следующий раз он расскажет им ещё что-нибудь. Деку любит причуду полета Наны Шимуры. Но ещё больше он любит чувствовать, как его перехватывают холодные руки и прижимают к себе. Лица не видно под рукой, но Деку всё равно расслабляется, обнимает крепко и трётся носом о шею. Он устал, поэтому совсем не против, что Лидер Арис снова решил забрать его. Хотя, фактически он украл его. Снова. Благодаря Курогири можно попасть домой многим быстрее. Шагнуть и вот ты уже в родной квартире, что находится в центре города. — Тенко-кун, опять крадешь героя номер один от толпы фанатов? — с тихим смешком интересуется Мидория, поглаживая кончиками пальцев седые пряди на затылке. — Да, вот сейчас раздену и буду пытать. Раскалёнными ножами, иглы под кожу, мышей наловим... — Шигараки смеётся тихо, не выпуская парня из объятий. — Вариант с раздеванием мне нравится, продолжай. Герой стягивает маску, становясь обычным человеком. Со своими желаниями, проблемами, обычаями и комплексами. Злодей тоже избавляется от масок. Дома можно просто быть собой. Да, он может быть тоже хочет хотя бы пару часов на вечер, чтобы посмотреть сериал, поворчать на героев и нагло украсть последний бутерброд из общей тарелки. Изуку целует его в уголок губ и переплетает пальцы. Тепло. Уютно. Он может позволить себе расслабиться в компании именно этого злодея. Томура может довериться, подставиться под теплые руки, позволить поцеловать и после поцеловать в ответ. Он не думал, что когда-нибудь именно этому человеку он доверит себя всего. Позади них мелькает две довольные тени: Волк и Олень с особенным довольством наблюдают за своими людьми. Истинные счастливы и они со своей задачей справились на все сто процентов.