Сбой в системе

Шигараки было пятнадцать, когда он своими руками убил человека, который спас его более восьми лет назад. Все За Одного был хорошим учителем, но Шигараки знал, что если его не убить, то круг никогда не разомкнётся. Он дождался, пока мужчина закончит передачу сил в его тело, после чего заставил исчезнуть до того, как чужой разум проникнет в его сознание. Он украл из почти погибшего наставника все воспоминания и после этого тело мужчины окончательно рассыпалось. Он знал, что после того, как учитель устроил бойню, выпустив огромное количество злодеев, его пропажу никто не заметит, да и до сих пор имя Шигараки нигде не фигурировало, его держали как козырную карту, новое тело, но Томура не желал быть просто новым телом. Он хотел жить так, как хочется ему. Именно поэтому после убийства учителя он какое-то время просто наблюдал за людьми и тем, как восстанавливается общество после массового побега злодеев. Символ Мира, который как все думали и убил его учителя, продолжал помогать людям и Томуре было в общем-то всё равно, что он делает. Ему стало всё равно на героев и злодеев, он просто искал свой путь в этой жизни. Через несколько месяцев, находясь в одном отдаленном городе, достаточно небольшом, Шигараки узнал, что после нападения злодея рухнул дом и там вполне мог остаться кто-то из выживших. Томура не знает, что именно подтолкнуло его пойти туда, но когда он добрался до места трагедии, то понял, что в завалах практически никто не мог выжить. Дом сложился как карточный домик и вероятнее всего выживших там быть попросту не могло. Так он думал, но потом одна из немногочисленных причуд уловила внутри слабое сердцебиение. Шигараки пробрался к месту, где слабые удары сердца ощущались лучше всего и расщепил небольшую железобетонную плиту. Под ней открылась ниша, крошечная совсем, где Шигараки увидел ребёнка. Малыш лежал без какого-либо шума, смотрел на него своими ярко-зелеными глазами и казалось был совсем спокоен. Шигараки протянул к нему руки, аккуратно вынимая и прижимая к себе. Рядом с мальчиком, примерно в двух метрах немногим позже спасатели нашли женщину, которая оказалась матерью малыша. Ей помочь уже не успели. Её голова была буквально раздроблена. Томура смотрел на малыша в своих руках и не знал, что ему делать. С одной стороны... Зачем ему это. А с другой... Мальчик улыбался ему, тихо угукая. Совсем кроха же, ему даже года не было. Уходя с места обрушения и прижимая малыша ближе к себе, Томура твердо решил, что оставит мальчика. Как он узнал из переговоров людей в толпе, Мидория Инко жила одна, без мужа, а сыну было всего четыре месяца. Искать отца было бесполезно. Он не объявлялся всё время, пока Инко ждала сына и после этого тоже. Поэтому теперь Томуре предстояло пройти небольшой путь, чтобы научиться быть отцом. Когда он был ребёнком, ему никто не помог, пока не пришёл Мастер Все За Одного. Томура смотрит на малыша в своих руках и обещает себе, что этот мальчик никогда не узнает, что такое боль от потери родного человека. *** Через несколько лет он снова спасает чужую жизнь, только на этот раз ему пришлось немного переделать тело погибшего студента. Ширакумо Оборо погиб в результате несчастного случая на практике. Томура фактически оживил его, сделав из него новый вид человека, который Все За Одного когда-то прозвал как ному. Только вот твари учителя убивали и были опасными для всех, кроме своего создателя. Курогири, которого создал Томура, был в большей степени похож на человека, только вот из-за того, что он был фактически мертв на момент, когда его доставили, большинство воспоминаний было утеряно или же заблокировано. Но Курогири стал для Шигараки ценным помощником и правой рукой. Компания, которую юный гений поднял с нуля, в этот момент переживала самый расцвет, поэтому когда Курогири более менее адаптировался, то он стал незаменимым советником. Да и они неплохо поладили. Томура принял его как своего второго члена семьи. Первым был его приёмный сын, в котором сам Шигараки души не чаял. Курогири присматривал и за мальчиком тоже, став ему крёстным отцом спустя полгода. Изуку он понравился, ведь он фактически мог появиться где угодно. Туман стал для них обоих очень дорогим существом, который отныне всегда был где-то поблизости. *** Третьим спасённым оказался мальчик, которого его люди нашли в реке. Обожжённый, едва не погибший из-за собственной причуды, Тодороки Тойя оказался довольно интересным экземпляром. Томура убил много времени, чтобы хотя бы разговорить покрытого огромным количеством бинтов мальчика и когда узнал правду, не стал упрекать. Он только спросил, хочет ли Тойя вернуться домой. Мальчишка ответил отказом. Тогда Шигараки предложил ему остаться с ним. Немногим позже он связался с семьёй Старателя и вызвал к себе обоих Тодороки Старших. Поставил в известность, что мальчик жив, но передать обратно домой отказался. — Я всё знаю. — холодно отрезал на возмущения Энджи Томура. — И про ваши стремления, и про брак ради причуды. И про младшего сына. Тойя останется здесь до тех пор, пока сам не захочет с вами встретиться. Да и извините, конечно, Старатель-сан, но у мальчика тяжёлая психологическая травма. Дома ему всё будет напоминать о том, что произошло. А это ни в коем случае не поможет ему прийти в себя. Он перевел взгляд на Рей и уже мягче добавил. — Я запретил пускать к нему отца, потому что любое упоминание о нем заставляет Тойю чувствовать себя плохо, но если он захочет, то вы и ваши дети можете навестить его. Сейчас это единственное верное решение. Я возьму над ним опеку и буду присматривать. С вашим сыном всё будет хорошо. Рей утёрла слёзы с глаз и благодарно поклонилась, прижавшись лбом к полу. — Прошу вас, помогите Тойе. Шигараки помогает ей подняться на ноги и кивает. Он знает, что встретиться с матерью Тойя всё-таки захочет, просто пока ему нужно немного времени, чтобы отойти и понять себя. Он не торопит никого из них. Когда оба родителя уходят, в кабинет заглядывает белесая голова. — Шигараки-сан... Вы правда хотите, чтобы я остался с вами? — Тойя подходит ближе, мнет руками низ широкой футболки и смотрит неуверенно. Боится снова разочаровать того, кто протянул ему руку помощи. Томура всё это понимает. Он гладит мальчика по волосам и кивает. — Твоя мама волнуется. Она рада, что ты жив и сейчас идёшь на поправку. Сказала, что придет снова, если ты захочешь с ней повидаться. Я уже сказал ранее, но повторяю снова: я не позволю тебе вернуться туда, где тебе было плохо. Найду способ помочь тебе стабилизировать причуду, чтобы она не причиняла тебе боль и мы обязательно что-нибудь сделаем с твоими шрамами, идёт? Тойя прижимается к его боку и шепчет слова благодарности, чувствуя, как глаза жжет от непролитых слез. Томура обнимает его в ответ и слабо улыбается. Он знает, что если Тойя останется под его крылом, то из него вырастет сильный человек. Сильнее, чем Старатель может себе представить. *** Спустя некоторое время он подобрал ещё двоих: Джина и Тогу. Отвергнутые обществом, эти двое нашли своё место рядом с ним. Они были странными, их причуды пугали других, но Томура знал, что они уникальные, настолько, что заслуживают лучшего. Он дал им нормальную жизнь под своим началом, помог стать лучше и никогда не говорил им о том, что видит в них угрозу. А потом он спас подростка и фокусника от автомобильной аварии и они, тоже брошенные родными и проклятые обществом, сами попросили взять их. Шигараки не стал отказывать. Вокруг него медленно собрались сильные люди, для которых он стал другом, спасителем, начальником и просто человеком, который принимает их такими, какие они есть. *** Не смотря на достаточно большую занятость, Томура всегда находил время на собственного сына. Мальчик рос в заботе, которая проснулась в Шигараки буквально через всего пару месяцев после принятого решения стать отцом. Он привязался и факт того, что ребёнок неродной перестал иметь хоть какое-то значение. Томура довольно долго думал над фамилией и в итоге оставил его родную, но по документам, которые сделали для мальчика, было две копии, одна с фамилией отца, а другая его собственная, оставшаяся от матери. Шигараки не скрывал, что сын приёмный, но это было не важно. Он любил его как родного. Возвращаясь домой отныне он всегда знал, что теперь его всегда ждёт маленький бойкий зеленоволосый мальчишка, что смотрел на него с такой огромной любовью, что у Томуры невольно каждый раз в сердце что-то взрывалось теплом. Он ведь в первое время даже с рук его почти не спускал. Привыкал, возился, не спал сутками, если малыш заболевал, но с каждым новым днём малыш всё сильнее привязывал рано повзрослевшего парня к себе. — Кто такой хороший, кто у меня такой хороший? Кто папина радость? Кто моя гордость? — ворковал Томура, укачивая Изуку на руках. Он был мягким по отношению к сыну, и ему было абсолютно всё равно, что думают другие люди по отношению к нему в этом плане. Курогири немногим позже узнав, что у Шигараки есть сын, в какой-то момент захотел с ним познакомиться и тот его покорил. Как бы новооживший человек не отнекивался, но Томура заметил, как сияли расплывающиеся глаза каждый раз, когда Курогири навещал их. А потом он сам захотел стать его крёстным и Шигараки понял, что тот проиграл ребёнку, привязавшись. Тойя, который жил на его основной базе, который был ещё и исследовательским центром, где сам мальчик находился под присмотром врачей и поправлялся после всего пережитого, спустя какое-то время наткнулся на Изуку, которого Томура периодически брал с собой на работу. Мидории на тот момент было пять лет и, даже не смотря на тот факт, что у него не было причуды, мальчишка с удовольствием слушал о разнообразии причуд от отца или Курогири. А встреча с Тойей положила начало особенной дружбы, ведь Изуку не только не испугался шрамов паренька, но ещё и крайне восхищённо смотрел на его действительно особенный дар. Голубое пламя было красивым, оно завораживало и Изуку сказал, что у Тойи самое красивое пламя из всех возможных. Тойя присматривается довольно долго, ведёт себя настороженно, но когда понимает, что Изуку не лжет, становится для него другом, старшим братом, защитником. С помощью Изуку он так же впервые смог поговорить с матерью и братьями с сестрой. Смог снова наладить с ними общение. За всё это пирокинетик был благодарен. Но оставалось только одно: шрамы. Он стеснялся их, считая себя уродом. Изуку же думал иначе. Но потом всё равно поговорил с отцом насчёт того, чтобы сделать со шрамами хоть что-то. Отказать сыну у Томуры попросту не вышло. Через несколько месяцев провели довольно серьезную операцию по пересадке кожи. Томура нашел лучших специалистов, которые фактически сделали чудо. От шрамов не осталось и следа. Тойя ещё долгое время не мог поверить, что больше не похож на горелый кусок человека. Так же Шигараки подобрал своему подопечному специальные лекарства, которые помогли с причудой и заказал костюм, что был вполне практичным, но не дающим пламени навредить телу. Когда Тойя всё это получил, то как раз только узнал о том, что операция прошла успешно, кожа хорошо прижилась и теперь осталось дождаться пока она нормально восстановится. Мальчик расплакался, от благодарности и понимания того, как много для него сделал Шигараки. Изуку только протянул ему платок и обнял. Ведь младшие братья тоже должны заботиться о старших. Томура тоже обнял мальчишку и погладил по голове. — Я всегда забочусь о членах моей семьи. А ты отныне её часть. Так что... Добро пожаловать в нашу семью, Тойя. Тодороки шмыгнул носом, гордо поднял голову и поклонился. — Спасибо вам. Огромное спасибо! Другие присоединившиеся члены семьи тоже полюбили мальчишку и иногда Шигараки чувствовал, что у него готовы буквально отобрать сына. В шутку, конечно, но та же Тога ворковала и буквально расцветала, стоило Изуку появиться. Мистер устраивал маленькие шоу для впечатлительного ребёнка. А две личности Джина на удивление сошлись во мнении, что мальчик солнышко и тоже постоянно окатывали его странной, но приятной заботой. Шуичи чувствовал себя как старший брат, но не был против, потому что Изуку считал его классным. Это вызывало улыбку и теперь Томура точно был уверен, что с его маленьким сокровищем всё будет хорошо. *** Шото неловко переминается с ноги на ногу, держится за руку брата, стоя перед дверьми чужого дома. Это был первый раз, когда он встретится с Изуку не в исследовательском центре, а у него дома. Центр был хорошим местом и там было много хороших людей. Там жил Тойя и там же Шото познакомился с необычным мальчиком, который оказался крайне добрым и понимающим. Теперь Шото надо было сделать следующий шаг и постучать. Тойя, не так давно взявший себе псевдоним Даби, слабо сжимает его руку в своей и кивает. — Давай. Он ведь ждёт тебя, не так ли? — улыбается уголками губ пирокинетик. Шото делает глубокий вдох и неловко стучит в чужую дверь. Её открывают почти сразу, словно ждали. Появившейся на пороге Курогири щурит золотистые глаза и приглашает их внутрь. Изуку встречает друга уже в гостиной. Он легко и непринужденно рассказывает про то, что и как здесь устроено, а после утягивает показать дом. Шото поначалу стесняется и по-большей части молчит, но вскоре начинает задавать вопросы и втягивается в разговоры о героях. Он восхищённо осматривает чужую комнату и приходит в восторг от огромного количества фигурок разных героев. Даби же устраивается в кресле в гостиной и переговаривается с Томурой о делах насущных. Он всё ещё никак не может избавиться от привычки щуриться, хотя шрамов уже нет. Но даже это не сделало его менее невыносимым. Всё такой же язвительный мальчишка. Но Томуру это вполне устраивало. Ему нравилось, что Даби может даже словесно ему противостоять. В этом была своя изюминка. Курогири присматривает за двумя мальчишками, рассказывая им интересные и малоизвестные факты про различных героев. Он совсем не против побыть с ними, потому что это довольно просто и настроение каждый раз поднимается. С Изуку не бывает иначе. *** Шигараки знал, что по роду деятельности однажды на него могут напасть даже в середине дня. Но одно дело если ранят его, пусть попытаются, как говорится, но совсем другое — Изуку. За сына Шигараки готов убить. Он не позволит никому причинить ему вред. Поэтому когда однажды он чувствует опасность, то мгновенно отправляет сына подальше из машины с помощью черного и гибкого хлыста, который мягко опустил мальчика на землю в нескольких десятках метрах. Сам он уйти не успел, машина взорвалась. Но его только придавило слегка и искалечило ногу железом. Он смог выбраться сам, но вот встать уже не получилось. Кроме них в той машине был ещё водитель, который погиб на месте. Томура смотрит на перепуганного сына и бормочет, что с ним всё будет хорошо. Его регенеративная причуда должна была всё исправить, но на это нужно было какое-то время. Изуку тогда знатно испугался, ведь взрыв был довольно серьезным. Курогири, появившийся буквально сразу после звонка от Томуры, забрал их обоих и доставил в центр, где Лидеру оказали всю необходимую помощь. Был ли Томура зол? Он был в ярости. Кто-то попытался намеренно навредить ему и его сыну. Этого он так просто оставить не мог. Изуку же от него не отходил потом долгое время. Он был напуган и не хотел терять отца из виду. Он даже остался с ним на ночь рядом, потому что иначе его начинало мучить беспокойство. Из-за травмы ноги Шигараки пришлось какое-то время провести в специальном кресле, но его это беспокоило едва ли сильно. Он получал в своё время раны и более серьезные. Но вот Изуку он теперь опекал ещё больше. Мальчик вроде поверил в его историю о случайном нападении злодея, испугался, конечно, но довольно быстро оправился. А вот Томура... Он теперь следил за сыном во много раз бдительнее. Беспокойство теперь почти не покидало его всякий раз, когда он терял Мидорию из поля зрения хотя бы на пару часов. Даби нашел напавшего и разобрался с ним. Труп никто не нашёл. Потому что после кремации искать нечего. — Я не позволю никому и никогда причинить тебе вред. — шепчет Томура, поглаживая уснувшего мальчика по голове. Он уснул на его коленях и сейчас было самое спокойное время для Шигараки. Потому что мальчик спал и был рядом с ним, в полной безопасности. Курогири, мелькнувший тенью, мягко укрывает их обоих пледом и снова исчезает. Семья не даст их в обиду. Ни Лидера. Ни малыша Изуку. *** Быть родителем — это крайне ответственное занятие. Дети по сути своей это маленькие энергичные комочки, что всегда нуждаются в твоём внимании. Томура смотрит на пятилетнего сына и чуть улыбается, когда он с довольным видом уминает шоколадного Всемогущего. Он наклоняется, чтобы стереть остатки шоколада с щеки и сын звонко чмокает его в щеку, оставляя следы молочного поцелуя. Шигараки стирает и его тоже, но не может скрыть довольную усмешку, когда ребёнок протягивает ему вторую шоколадку. Он не особо любит сладкое, но почему бы и не съесть символ мира? Томура не любит вставать рано, но приучает себя к этому, ведь ребёнок всегда просыпается раньше него. Он физически не может больше спать, когда Изуку, проснувшийся в шесть, приходит к нему и ещё какое-то время пытается заснуть, забрав руку в качестве подушки. Он-то засыпает, но вот Томура спать уже не может. Совесть не даёт. Поэтому оставшиеся два часа до восьми он гладит мальчика по голове или смотрит ленту в социальных сетях. Потом Изуку проснется, сонно посмотрит на него своими изумрудами и Томура будет готов простить ему подъем хоть в четыре утра. Он поцелует его в лоб, спросит выспалось ли его чудо и после отправит умываться, а сам потратит драгоценные пять минут на то, чтобы привести себя в более менее достойный вид. Выглядеть разбуженным мертвецом не входит в его планы, но иногда это неизбежно. Он не умел готовить до появления Изуку. После не без чужой помощи научился. Правда он привык к кофе и тостам по утрам, а вот сыну каждый раз собирает бенто. И завтраки это каждый раз разнообразный набор небольших блюд. Ребёнку нужна энергия. Томура за этим крайне тщательно следит, но если малыш вдруг тихо просит сходить в рестораны быстрого питания, то отказаться не выходит. Это маленькая редкость, поэтому запрещать Томура не хочет. Он нередко устаёт настолько, что по приходу домой может уснуть практически сразу, но перед этим всегда старается узнать как прошел день Изуку. Иногда он засыпает прямо в процессе рассказа, но Мидория не обижается, он укрывает отца одеялом и целует в белую макушку. Порой он сам засыпает под чужим боком, уронив голову на колени. Теплые отцовские руки, которые гладят по голове и плечам, всегда действуют умиротворяюще. Томура круто изменил свою жизнь, когда появился Мидория, но он всё равно чувствует себя самым счастливым человеком, когда этот маленький гиперактивный комок любви бежит к нему, протягивая руки. Он опускается на колено, ловит мальчика и прижимает к себе, с улыбкой слушая как дитя рассказывает о новых героях, о которых узнал в этот день. *** Изуку четырнадцать, когда он попадает в опасную передрягу, едва не погибает, встречает Всемогущего, едва не теряет надежду и после творит самый безумный поступок, после которого ему говорят, что шансы стать героем у него всё-таки есть. Мальчишка радуется, светится от счастья и в порыве приглашает Тошинори к себе домой, где он мог бы представить его отцу. Мальчик настолько убедителен, что Яги соглашается. Они вместе ждут главу семейства, успевая выпить по чашке чая. Но когда Томура проходит в дом, Яги чувствует, как по спине побежали мурашки. Он знает этого человека. Он видел, что Шигараки сделал пятнадцать лет назад. И сейчас Герой чувствует, что попал в логову к дикому зверю. Алые глаза вспыхивают огоньком, когда мужчина подзывает сына к себе. Берет за руку и просматривает чужие воспоминания. От увиденного он мрачнеет на глазах. Бегло осматривает мальчика на наличие ран, поджимает губы и тихо просит подростка пока что дать им поговорить без него. Изуку понимающе кивает и уходит к себе в комнату. Он чувствует, что отец зол, но явно не на него. — Видимо, смерти моей бабушки было недостаточно и Вы теперь продолжаете этот сраный квест по передаче причуды? — слова стекают ядом, а вокруг Шигараки мечутся алые молнии. — Сколько ещё должно погибнуть, прежде чем вы все остановитесь. Всемогущий готов принять свою геройскую форму, но внезапно молнии стихают, Шигараки выдыхает и садится за стол, напротив него. — Почему именно он? — спокойно интересуется мужчина, сцепив руки в перчатках в замок. — Из всех возможных людей твой выбор пал именно на него. Я думал, что после того, что случилось пятнадцать лет назад мы больше не пересечёмся. Я доделал за тебя всю грязную работу, а сейчас ты приходишь ко мне в дом с просьбой передать силу моему сыну, о которой мне известно абсолютно всё, включая и тот факт, что она вполне может убить её владельца. — Я не знал, что он твой сын. Но он... Идеальный кандидат. Сосуд, который действительно может его принять. И ты знаешь почему. — А если я скажу нет? — кривится Шигараки. Всемогущий раздражает его. Сила бурлит изнутри, рвется старым инстинктом убивать, но Томура запрещает себе. Он завязал с этим, очень и очень давно. — Ты отнимешь его мечту? Он хочет этого и готов делать многое, стараться, как никто другой. — Мне... Нужно подумать. Ты ведь прекрасно знаешь, что своего ребёнка я под удар подставлять не буду. Никогда. Одного раза хватило. Яги кивает, оставляет свой номер и уходит, тихо удаляется, почти не оставляя следов своего присутствия. Он не уверен, что теперь всё получится, но смиренно будет ждать ответ. Потому что ему вполне понятны причины, почему Шигараки может не согласиться. Томура вздыхает, выжидает с десять минут после ухода мужчины и достаёт из потайного бара стакан и виски. Выпивает залпом, а затем убирает всё обратно. После этого он уходит в гостиную, опускается в кресло и подпирает голову ладонью. Он смотрит в пустоту и думает, просчитывает, вспоминает всё, что было известно Все За Одного о той самой причуде. Он помнит всё, что помнил учитель. Но ему тревожно. Всё-таки... Изуку слишком дорог ему. Он слишком многое значит для него. Никто другой не стал настолько близок ему за почти пятнадцать лет. Он не замечает, как спустя полчаса в комнату заглядывает зеленоволосая макушка. Подросток подходит к нему и опускается рядом на пол, кладет голову на колени и закрывает глаза. Спустя всего пару секунд тонкие пальцы зарываются в его волосы и начинают поглаживать. Изуку не торопится. Он знает, когда отцу надо подумать. Он почти что засыпает под мерными касаниями, когда рука с головы пропадает. Приоткрыв глаза, Мидория переводит взгляд на отца. Мужчина выглядит расслабленным, он смотрит на сына так, словно не уверен, поругать его немного или обнять и никуда не отпускать. В итоге он тянет подростка за плечи к себе, прижимает к груди крепко и зарывается носом в волосы, выдыхает в затылок. Подросток обнимает его в ответ и молчит, прильнув близко-близко и слушая мерные удары сердца. — Я хочу быть уверенным, что всё будет хорошо. Ты всё, что у меня есть. — тихо произносит Томура, поглаживая сына по спине. — И я не хочу тебя потерять. Но и мечту отнимать не хочу. Знаю, что ты всегда хотел получить шанс быть героем. Этот шанс рискованный, очень рискованный, и я хочу, чтобы ты хорошо всё обдумал. Ничего не говори сейчас, хорошо? Просто обдумай всё, все известные за и против. Я тоже в свою очередь обещаю обдумать всё это и завтра днём дам свой ответ. — Я знаю, что ты злишься за случай с тем злодеем... Прости. Это было глупо. Но я ведь... Мог что-то сделать. Я правда хочу попробовать. Я всё обдумаю, правда. Но... Не злись за то, что я сделал. Шигараки чуть крепче сжимает его в объятиях. Если бы он только знал... — Ты ведь знаешь, что я не могу на тебя злиться. Ты у меня особенный. Лучший. — Томура улыбается. Он волнуется, как и любой другой родитель, но злится он на чертового Всемогущего, который так некстати появился в жизни его сына. Однако, раз уж он обещал подумать, он сделает это. — Пап... — мальчишка пунцовеет до самых ушей и Шигараки даже не нужно видеть, чтобы знать что это так. — Я думаю, что ты точно будешь прощен, если принесешь чай и охаги, пока я включу шестой сезон бесславных героев. — тихо посмеиваясь, говорит мужчина. — Уно моменто! — Изуку поднимает голову, получает свой поцелуй в лоб и только после этого его отпускают из кольца рук. Он уносится на кухню пулей. Шигараки знает, что он скорее всего сообщит об этом своему другу, с которым при хорошем стечении обстоятельств они будут учиться вместе. Он включает телевизор, находит сериал и запускает начало как раз к возвращению сына с кухни. Они смотрят почти пять серий, развалившись на диване, попивая чай с вкусными пирожными и прерываясь только на то, чтобы сделать новую порцию. К началу шестой серии Изуку засыпает, положив голову на руку отца. Томура ставит серию на паузу и выключает телевизор. Мальчик спит крепко, слишком многое произошло за день для него. Шигараки гладит его по волосам, укутывает аккуратно в плед и поднимает на руки, чтобы перенести в спальню. Мидория даже не просыпается, но жмётся ближе, поджимает руки как кот и Томура улыбается слегка от такого действительно милого зрелища. Он поднимается на второй этаж и проходит в комнату Изуку. В спальне сына всё в самом разном мерче героев. Она чем-то похожа на святыню отаку. Манга, различные фигурки и постеры. Тут по-своему красиво, но неподготовленного человека подобное место может нервировать. Шигараки опускает сына на кровать и кладет ближе большую докимакуру с подпольным героем. Изуку сразу тянется к ней и зарывается лицом в мягкую ткань. Милый и совсем невинный маленький ребенок. Куда ему геройствовать. Шигараки укрывает его получше и тихой тенью покидает комнату, спускается вниз и, взяв шлем, уходит из дома. Из гаража он забирает свой мотоцикл, который ему когда-то подарил Джин. Он им пользовался периодически, когда хотелось немного подумать в отдалении от всего. Он уезжает за город, к озеру и сидит там всю ночь, размышляя обо всём, что произошло. Он вот вроде и не против, но паническая мысль, что с Изуку может что-то случится не даёт ему успокоиться. Ближе к утру Шигараки возвращается домой, уже зная, что ответит Всемогущему и сыну. Он заглядывает в комнату Изуку, с теплой, нежной улыбкой поправляет сползшее одеяло и думает о том, что дети чертовски быстро растут. Томуре не хочется, очень не хочется выпускать сына из-под своей опеки, он слишком его любит, но объективно понимает, что рано или поздно подобное бы всё равно случилось бы. *** Полученное согласие, конечно, обрадовало Мидорию, но когда он узнал о том, что отец сам займётся его программой тренировок, он был готов завыть. Он знал, как раньше тренировались все члены Семьи. Знал, что на тренировках Томуры вполне можно и умереть, но делать этого настоятельно не рекомендуется. Когда Шигараки с каменным лицом передал тетрадь с полностью расписанным графиком работы, то в уныние впал не только Мидория, но и Всемогущий, потому что даже для него это было немного слишком. Но Томура был неумолим. Он распределил все обязанности между своими подопечными и пожелал сыну удачи. Которая очень пригодилась юному дарованию. Вся его жизнь на следующие девять месяцев была расписана буквально по минутам. Томура не оставлял лазеек, но зато его программа была направлена на быстрый и качественный подъем силы, выносливости и ещё многих пунктов. Шигараки качественно подошёл к этому, потому что из всего, что он мог сделать, это было самым малым. Первые изменения стали заметны уже через несколько недель. И постепенно Изуку всё больше менялся, становился сильнее и его тело к концу подготовки было готово принять чужую силу. — Я думал, что помру... — вяло ворочает языком Изуку, лёжа на матах. — Зато теперь ты полностью готов. — Томура подходит медленно, садится на корточки и ерошит чужие волосы рукой. — Вы закончили... Передачу силы? — Да. Экзамен через две недели. За это время мне нужно научиться управлять ей. Томура вздохнул и поднялся. — До сих пор тобой занималась Семья. Теперь ты будешь проходить оставшийся базис со мной. Потому что никто не знает, как она отреагирует на твое тело. Поэтому поднимайся, Мидория Изуку, пора продолжить. Изуку нехотя поднимается на ноги и, покачиваясь, встаёт напротив отца. Томура кладет руку на плечо и заглядывает в его будущее. Просмотреть приобретенной причудой можно лишь полчаса, но этого вполне хватает. Увиденное не нравится Томуре, он хмурится и отходит. — Так. Слушай меня очень внимательно. Сейчас ты медленно активируешь причуду. Это похоже на переключатели, только внутри. Представь, что у тебя их больше десяти. Тебе нужен один. Понял? Не включай все разом. Постарайся включить только один. Конечно, сразу ничего не получается. Изуку ломает руку и Томура вызывает их медика, поддерживая сына за плечо. Следующая неделя проходит в попытках обуздать то, что дрессировке почти не поддается. Причуда сильная, но Томура знает, как с ней работать, поэтому большинство травм сводятся по большей части к ушибам и гематомам. Больно, но всё равно не перелом. К концу второй недели получается наносить удары на трёх процентах без ранения для себя. Тело окончательно адаптируется к новой силе и технике. Томура выдыхает спокойно. Он сделал всё, что было в его силах. Всемогущий, наблюдающий за всеми их тренировками, немного удивлен. — Я думал, ты будешь мягче к нему относится, но он получал даже больше, чем кто-либо другой. — Если я хочу, чтобы он был в порядке, то я не могу с ним быть слишком мягким. Он тоже это понимает. Но тем не менее. Он готов и я за него почти спокоен. — Ты хороший отец, Тенко. — Идите к чёрту, Тошинори. — ровно произносит мужчина. *** Когда Изуку возвращается домой после экзамена, Томура ждёт его вместе с Семьёй. Шото, как близкий друг, тоже приходит с Изуку сразу после сдачи, потому что: Во-первых, ему любопытно узнать, откуда у его старого друга новая сила. Во-вторых, он просто хочет порадоваться за то, что они оба скорее всего прошли это дурацкое испытание. Он мог отправиться по рекомендации отца, но ему стало интересно пройти сам экзамен, поэтому он и пошел. Тодороки тоже почти все здесь. Не хватает только Старателя, но он уже позвонил и поздравил что одного, что второго с прохождением. Они закатывают небольшую вечеринку, на которой Изуку кратко вводит Шото в курс всего происходящего. Он и раньше говорил об этом в общих чертах, но увидев всё своими глазами, Шото действительно поверил. Он был рад за друга и гордился, что тот смог так сильно подняться за такой короткий период. — Я думал, что умру на тренировках с отцом и твоим братом. Они меня не жалели. — жалуется Изуку, пока Шото чуть усмехается. — Зато ты вон каким перцем стал. — гордо поднял палец Тойя, а сидящая рядом Тога захихикала. Рей улыбается слегка, ерошит волосы Тойи мимоходом и ловит довольный взгляд голубых глаз. Поговорить с отцом у Изуку не получается до самого вечера, а когда все, наконец, уходят, он находит Томуру на втором этаже. — Пап, мы можем поговорить? — тихо спрашивает Мидория, сев на край кровати. Шигараки, лежащий звездой, хлопает рядом с собой и подросток укладывается к нему под бок. — Ты ведь хочешь спросить о том, чтобы перебраться по ближе к академии, я прав? Изуку удивлённо вскидывает голову. Кивает медленно, после чего опускает голову на плечо Шигараки и ждёт ответ. Томура молчит пару минут и после всё-таки отвечает. — Я услышал мельком, как вы обсуждали такую идею с Шото. Я не против. Компресс и Даби живут ближе всех к вашей академии. Ты можешь переехать к кому-то из них, всё равно они дома появляются раз в столетие. К тому же, тогда никаких соседей, тихий район и ты сможешь забрать одну из наших собак с собой. — Пап... Я тебя люблю! — Изуку обнимает мужчину крепко, зажмурившись. — Я... Спрошу у них. Но я вообще хотел поговорить насчёт всего этого. Ты ведь до сих пор не сказал, как относишься к моему решению. — Будь моя воля, я бы не разрешил. Ты прошёл через столько боли, что не будь я седым, то точно стал бы после всего этого. Но я верю в тебя, верю в твои силы. Ты мой сын и ты никогда не сдаёшься. Ты очень похож на меня в молодости. Я был таким же. Упёртым и очень упрямым. Просто... Помни, что чтобы ни случилось, ты всегда можешь прийти ко мне. Или Семье. С чем угодно. И что я тоже тебя люблю. Очень и очень сильно. Изуку чувствует ответные объятия и улыбается. Всё-таки ему очень повезло с отцом. Он в меру строгий, но с тем мягкий донельзя в такие вот моменты. И он блин всегда всё знает. Хитрый лис. *** Изуку поступает под фамилией своей матери и никто в классе, кроме Шото, не в курсе, что он сын довольно известной фигуры. Мидория это и не афиширует. Он переехал в дом к старшему брату Шото и теперь живёт всего в пятнадцати минутах ходьбы от места учебы. Даби, приходящий действительно крайне редко, становится приятным бонусом, потому что всегда возвращаясь, он приносит с собой вкусности, или мангу, или новые фильмы, или ещё бог знает что ещё. В общем, с ним никогда не бывает скучно. Встреча со старым одноклассником в лице Кацуки Бакуго становится действительно неожиданной, ведь Изуку не видел Бакуго с начала средней школы потому что ему пришлось перевестись и они с отцом переехали в другое место. Правда, недавно они пересеклись в инциденте с грязевым злодеем, но это была недолгая встреча. Теперь же Кацуки смотрит на него удивлённо, словно не может поверить, что такой, как Деку, оказался в лучшей академии страны. Изуку чувствует неожиданное удовлетворение, когда обходит Бакуго в первых тестах и становится одним из трёх негласных лидеров класса. Он на шаг ближе к своей мечте и это заставляет его чувствовать себя счастливым. *** Всё идёт хорошо, пока не происходит кража трёх студентов в летнем лагере: Тодороки, Бакуго и Мидории. Неизвестные похитили троих детей тихо, без постороннего шума. Айзава проверил абсолютно всё, кошечки с ним, Влад и даже дети, но никаких следов не было. Детей экстренно возвращают обратно в школу, пока начинаются крупномасштабные поиски. Через несколько дней без каких-либо результатов Незу вынужден сообщить Шигараки о случившемся. Шигараки был в Швейцарии, когда поступил звонок. Он выслушал Незу молча, а спустя несколько часов уже был в Японии, поднимая всех членов семьи. — Мы найдем его. — Курогири смотрит на нервно расхаживающего по кабинету Томуру и чувствует давящую ауру со всех сторон. — Я убью того, кто это сделал. Собственноручно. Не дай бог с головы моего сына упал хоть один волос. — глухо рычит Шигараки. — Мы можем использовать... Это, если поисковые причуды не помогают. — тихо напоминает Туман. Томура замирает посреди комнаты. — Точно. Они ведь могут найти что угодно. Курогири, достань мне три вещи, которые принадлежат детям. У тебя час. Курогири исчезает, а Томура отправляется на старый склад, который раньше принадлежал его учителю. Там, на огромном подземном уровне сохранилось больше сотни спящих ному. Шигараки думал, что они ему никогда не пригодятся. Но вот время пришло. Он пробуждает троих ному из последнего поколения. Они самые смертоносные творения его погибшего сенсея, но с тем именно эти твари способны найти что угодно где угодно. Твари слушают его, потому что сила Все За Одного теперь принадлежит ему. Шигараки получает три вещи и даёт существам их понюхать. Гибриды принимают формы огромных собак и после этого их выпускают на улицы, начинать поиски. Внутри них установлены жучки, что позволяют отслеживать их местоположение. Спустя всего несколько часов все три гибрида собираются в одном месте и замирают. Нашли. Прибывая на место, Шигараки чувствует поднимающуюся изнутри ярость. Огромный завод, внутри которого сейчас находится его сын, не внушал доверия. Ному ведут своего хозяина к цели, а с охраной разбирается семья. Любой, кто оказывает сопротивление, оказывается убит. В ярости Томура опаснее в миллион раз, тем более если причина злости связана с его похищенным ребёнком. Распад не щадит никого. Когда он наконец-то добирается до подземных уровней, где и нашлась подземная лаборатория, то находит только пустые камеры и три распотрошенных тела. Сбежавшие злодеи оставили след. Но Томуре было плевать. Он падает на колени перед своим мальчиком. Он зовёт его снова и снова, но в ответ приходит только тишина. Сбой. «Отец, смотри, смотри, я собрал, правда красиво вышло?» Сбой. «Давай назовем её Каччи? Это же вроде означает победа да? Она будет победной корги, ну здорово же!» Сбой. «Я сделал тебе чай и твои любимые охаги, поправляйся скорее, пап!» Сбой. «Мне приснился такой странный сон, но ты там был и мы вместе спасли мир, знаешь. Я хочу спасать людей вместе с тобой, папочка...» Сбой. Сбой всех систем. Сбой всей систем. Уничтожить. Уничтожить всё. Уничтожить всех. Убить. Он больше не проснется. Убить. Он больше не улыбнется ему. Убить. Он больше не сможет обнять его. Убить. Его маленькое солнце погасло... Убить. Они ответят. Они заплатят за это своими жизнями. Убить. Мир погружается в красную пленку. Мировосприятие стирается. В голове набатом отдаётся голос Изуку: теплый смех, который он больше никогда не услышит. Шигараки поднимается и медленно покачиваясь идёт вперёд. С рук капает кровь. В глазах нет абсолютно никакого выражения. Внутри него медленно тикает что-то древнее. Тик-так. Тик-так. Тик-так... Пять. Четыре. Компресс, который шёл ближе всех, заметил неладное первым. Он забирает тела, зная, что им ещё можно помочь. Он медленно отходит назад, когда чувствует, как резко накаляется атмосфера. Воздух тяжелеет и дышать становится очень сложно. Три. — Курогири... Уходим, сейчас же! — Даби успевает крикнуть это, прежде чем начинается самый настоящий ад. Два. Курогири успевает секунда в секунду перенести всю семью в безопасное место на базе, прежде чем раздаётся холодящий душу и тело крик. Крик, полный боли и отчаяния. Крик, полный ненависти и чистой, незапятнанной ярости. Крик человека, который буквально сошёл с ума. Один... Всё, что находилось в пределах шести километров попросту взрывается с ужасающей силой. Распад со всеми резервами причуд Все За Одного уничтожает всё на своём пути. Томура не видит, не слышит ничего вокруг себя. Он уничтожает всё до тех пор, пока не кончаются силы. На месте его безумства остаётся огромный многокилометровый кратер, который едва не доходит до близлежащего населенного пункта. Его самого спустя сутки поисков находят члены семьи. Даби, который случайно замечает его руку, торчащую из-под земли, вытаскивает его и крепко прижимает холодное тело к себе. — Не смей тут умирать, скотина. Ты не позволил мне, хуй я тебя отпущу. Ты ж мне как отец, Шигараки, не смей. Жив твой сын. Жив он, черт бы тебя побрал. Только не умирай тут, пожалуйста... — рычит Тойя, набирая Курогири, чтобы он забрал его. Он не знает, каким образом будут объяснять данное явление, да и ему плевать. Им всем нужно, чтобы Шигараки, их отец, их Лидер, их глава пришел в себя. *** Шигараки проводит в глубокой коме почти полтора месяца. Его срыв, вкупе с огромным выбросом силы привел к полному истощению организма. Врачи на все вопросы только разводили руками. — Ему повезло, что сердце выдержало. — вздыхает пожилая женщина медик, осматривая его в первые несколько раз. — Такой мощный выброс мог повредить как сердце, так и мозг, поэтому кома это скорее спасительная мера. Его организм понемногу будет восстанавливаться, а там он придет в себя. Курогири и Изуку были теми, кто практически не уходил из палаты Шигараки всё это время. Даби взял на себя всю работу, но заезжал или звонил периодически, чтобы узнать об улучшениях. Изуку сильно похудел и немного осунулся на нервной почве, но за ним строго следит и присматривает Айзава, который теперь тоже появлялся в больнице чаще, чем когда-либо. Он не мог винить ученика в его состоянии, но старался держать его в порядке, хотя бы так, чтобы не становилось хуже. Когда Шигараки приходит в себя, Изуку как раз находится рядом. Он сидит на стуле, уже почти привычно уткнувшись лицом в тонкую отцовскую ладонь. Когда пальцы слабо шевелятся, Изуку поднимает голову. Смотрит в чуть приоткрытые алые глаза и всхлипывает. — Папа... — он сжимает холодную ладонь в своих руках, пока из глаз градом текут слезы. — И-Изу-ку... — хрипит тихо-тихо Томура, деревянными пальцами касаясь теплой щеки. — Ж-жив-вой... М-мой маль-чик... Врачи, ворвавшиеся в палату, оттесняют Изуку назад буквально спустя несколько минут. Требуется действительно много времени, чтобы Томура окончательно поправился, но даже не смотря на то, что он вынужден будет провести почти три месяца в инвалидной коляске, он как никогда рад быть живым. Изуку хочет остаться с ним, чтобы помочь прийти в себя, но Томура только обнимает его крепко, обещая, что всё будет хорошо и что он должен продолжить учиться. События срыва он помнит совсем смутно, но предпочитает об этом не думать. Он не знает, каким чудом его сына вернули, но он благодарен. А то, что он чуть немного не умер, это... То, что он предпочитает забыть. Все три ученика живы и в порядке, а Томура старательно возвращается к нормальной жизни. *** Изуку возвращается домой за полночь. Сегодня был самый сложный день стажировки, но он справился, да и к тому же получил неплохие отзывы о себе, как о герое. Он тихо проходит вглубь дома, заглядывает в спальню отца и понимает, что тот не спит. — Я уже видел эти прекрасные новости. Хорошая работа, сынок. Изуку улыбается, проходит в комнату и садится на постели отца. Он поднимает голову слегка, чтобы сухие губы осторожно поцеловали его в лоб. Он знает, что отец гордится им. — Я принес тебе охаги и сладкие булочки от Старателя, он передавал, что их Тодороки-сан сделала. — Это взятка? — белесая бровь медленно ползет вверх. — Это взятка. — с улыбкой кивает Мидория. — Хотя бы честно. Ладно. Ваша ставка принята, молодой человек. А теперь в душ и спать, тебе завтра снова на стажировку. — Есть, сэр! — Изуку. — Да, пап? — Я люблю тебя и горжусь тем, что ты стал таким сильным. — Я тоже люблю тебя. Спасибо, пап. — Изуку крепко обнимает своего отца и после тихо удаляется, зная, что Томура улыбается слегка. Они дружная и любящая семья. Порой счастье намного ближе, чем может показаться.